И опять несся Балдуин по безлюдным улицам. Зубы его стучали, вода все еще лилась с его одежды, оставляя за ним на мостовой мокрый след.

Не сбавляя скорости, он добрался до своего квартала. Озноб сотрясал все его тело. Уже перед самым домом улица проходила через церковную площадь, а потом вверх вела крутая каменная лестница между двух высоких оград. Балдуин из последних сил преодолел подъем, держась левой стены. А справа, неотступно, хлюпали рядом мокрые шаги Другого — как эхо.

И вот конец лестницы и его особняк уже виден за парой маленьких домиков на грязной улочке. И — о, счастье, — впереди появились люди!

Ах! Двойник встал прямо перед ним, посмеиваясь, словно желая сказать: «Вот я тебя и поймал!» Балдуину почудилась его костяная хватка...

Он взвыл, падая на колени:

— Отпусти! Пощади! Пощади!

Ранний разносчик из булочной, шедший впереди со своей корзиной, остановился и уставился на странного человека. Из-за угла выглядывали еще две старухи. Никто из них не увидел никого, кроме мокрого, обезумевшего Балдуина...