Джоанна уставилась на него в ошеломлении. На мгновение она подумала, что он шутит, но, посмотрев в его лицо, увидела мрачный взгляд и сурово поджатые губы.

—    Ты действительно так думаешь?

—    Конечно, — холодно парировал Вассос. — Какие еще причины могут быть для такой внезапной трансформации? Или ты решила, что я наивен и решу, будто ты добровольно и искренне хотела быть со мной? — С мрачным видом он покачал головой. — Насчет меня ты ошибаешься, дорогая.

«И ты ошибся на мой счет, — подумала она, — потому что я была твоей не только телом, но и душой».

Едва сдерживая слезы, Джоанна произнесла дрожащим голосом:

—    Да, господин Вассос, кажется, я совершила ошибку. Но этого больше не повторится.

Она испытала настоящую пытку, когда вылезала из постели и под пристальным и насмешливым взглядом Вассоса закутывалась в шаль.

Вернувшись в свою комнату, она упала лицом в подушку и разрыдалась.

Немного успокоившись, Джоанна приняла душ, надела чистую ночную рубашку, легла в постель и забылась беспокойным сном.

Она проснулась поздно утром. Сев в кровати и отведя пряди волос от лица, Джоанна увидела, как дверь в спальню открывается, и на пороге появляется Хара.

—    Господин Вассос велел, чтобы вас не беспокоили, — заявила она. — К нему приехали важные гости с материка, они занимаются делами все утро. Я принесу вам завтрак в комнату.

«Остается предполагать, что он не желает, чтобы его гостям было известно о моем присутствии», — мрачно подумала Джоанна.

—    Я должна оставаться в комнате до тех пор, пока он не завершит дела? — натянутым тоном спросила она, отпив апельсиновый сок и намазывая абрикосовый джем на теплую булочку.

Хара посмотрела на нее в крайнем изумлении:

—    Ни в коем случае, мадемуазель. Господин Вассос предлагает вам провести день у бассейна. Он присоединится к вам позже, когда его гости уедут.

Джоанна налила себе кофе.

—    Ну, раз он так хочет, — произнесла она и мельком заметила выражение облегчения на лице Хары.

Однако она решила воспользоваться тем, что Вассос занят, и навестить Элени.

Позавтракав, Джоанна надела бело-голубые полосатые шорты и топ, взяла книгу, солнцезащитные очки и крем и отправилась к бассейну, где ей был приготовлен шезлонг и зонт.

Примерно час она лежала в шезлонге, а потом, оставив открытым флакон с солнцезащитным кремом и небрежно брошенную книгу, отправилась в оливковую рощу. Она не заметила ни одного охранника, даже противного Янни, ибо все они были, вероятно, заняты на вилле, где проходило важное совещание.

Сделав последний поворот к дому, Джоанна остановилась. Не веря своим глазам, смотрела на нечто кружевное и розовое, лежащее на песке. Рядом валялся трехколесный велосипед.

Мгновение Джоанна оставалась неподвижной, потом подбежала и опустилась на колени рядом с Элени.

Глаза девочки были закрыты, она учащенно дышала, ее лицо имело землистый оттенок. На лбу виднелся синяк, а запястье было как-то странно изогнуто.

У Джоанны душа ушла в пятки. Она понятия не имела, какую помощь следует оказывать при переломах. Она громко позвала Соулу. Ответа не последовало. Через мгновение Джоанна закричала снова, но Соула не появилась.

«Наверняка закрылась в доме, курит и читает глянцевые журналы», — с горечью подумала Джоанна.

После недолгих раздумий она сняла с себя топ и соорудила из него некое подобие повязки. Когда она осторожно взяла девочку за руку, Элени слабо простонала, открыла глаза и в недоумении посмотрела на Джоанну.

—    Все в порядке, Элени, — тихо сказала Джоанна и пригладила взъерошенные темные волосы малышки, когда та начала плакать. — Я постараюсь не причинять тебе боль, но мы должны найти помощь.

Она поднялась, осторожно беря ребенка на руки. До дома было около пятидесяти ярдов. Когда они добрались до ворот, калитка оказалась распахнутой, а дверь дома приоткрытой.

Джоанна решила, что Соула догадалась о долгом отсутствии Элени и отправилась ее искать. Положив хныкающего ребенка на диван, она накрыла ее вязаным одеялом и обложила подушками.

Следовало найти кухонное полотенце и сделать поддерживающую повязку для руки. Подойдя к небольшому комоду, Джоанна вдруг обнаружила, что лампада в комнате погашена. В следующий момент она осознала, что с привычного места пропала икона.

Немного помедлив, Джоанна быстро поднялась по деревянной лестнице в угловую комнату. Комната Элени была достаточно опрятной, но большая комната с двуспальной кроватью пребывала в полном беспорядке. Простыни смяты, подушка лежит на полу, а на прикроватном столике переполненная окурками пепельница.

Джоанна посмотрела вокруг и наморщила нос почувствовав затхлый запах. Она обнаружила, что платяной шкаф и ящики комода открыты и пусты.

«Боже мой, — изумленно ахнула Джоанна, — Соула не искала девочку. Она знала, что я приду к Элени, поэтому сбежала. И если бы я подчинилась приказу Вассоса, ребенок так и остался бы лежать на земле. Последствия могли оказаться ужасными».

Она так сжала кулаки, что ногти впились в ее ладони.

—    Стерва! — громко сказала она дрожащим голосам. — Злая, отвратительная, мерзкая стерва!

Услышав детский крик из комнаты внизу, Джоанна побежала к лестнице.

—    Все в порядке, дорогая, — отозвалась Джоанна. — Я иду.

—    Я вижу, — произнес Вассос.

Он стоял в дверях, упершись руками в бока, с суровым выражением лица. На нем были темные брюки и белая рубашка, на шее висел развязанный широкий шелковый галстук.

Джоанна остановилась у подножия лестницы и, застыдившись, машинально прикрыла руками обнаженную грудь, словно Вассос никогда не видел ее без одежды и не прикасался к ней.

—    О, Вассос, как я рада, что ты пришел.

—    Неужели? — Его губы изогнулись в улыбке, которая была одновременно мрачной и язвительной. Он посмотрел мимо нее на лестницу и вежливо спросил: — Кто там?

Она удивленно уставилась на него:

—    Ты с ума сошел? О чем ты говоришь? Там никого нет.

—    Я должен этому верить? — Он сделал шаг вперед. — А также тому, что ты приходила сюда каждый день, чтобы навестить ребенка, который не имеет к тебе никакого отношения? — Он медленно покачал головой, оглядывая ее с головы до ног. — Я думаю, нет. Поэтому я и спрашиваю тебя еще раз, Джоанна, кто находится в спальне.

—    Там никого нет. В доме пусто. Смотри сам, если хочешь! — Ее голос слегка дрожал. — Соула ушла и забрала все свои вещи. Я обнаружила это, когда пришла сюда с Элени. Я нашла ее в роще. Она сломала руку, поэтому мне пришлось сделать повязку из своего топа… Если бы я сегодня сюда не пришла, Элени осталась бы в полном одиночестве, потому что в этот дом никто не приходит. Одному Богу известно, что с ней могло произойти. Она всего лишь ребенок, — продолжала она надломившимся голосом, — которому срочно нужна врачебная помощь. А ты стоишь и выдвигаешь глупые обвинения.

Вассос повернулся, подошел к дивану и наклонился, чтобы рассмотреть маленькую ручку в самодельной повязке. Джоанна услышала, как он тихо выругался.

—    Как это случилось? — спросил он.

—    Она упала со своего велосипеда. И еще она ударилась головой.

—    Я вижу. — Он выпрямился, сбросил с шеи галстук и снял рубашку, которую протянул Джоанне: — Надень.

—    Зачем?

—    Мы должны вернуться на виллу, а я не хочу, чтобы кто-то из мужчин, кроме меня, видел тебя даже полуобнаженной.

Накрахмаленная ткань рубашки хранила тепло его тела и аромат одеколона, когда Джоанна просунула руки в рукава и стала застегивать пуговицы.

—    Что дальше? — спросила она, когда Вассос наклонился и крайне осторожно взял ребенка на руки.

—    Ее отвезут на остров Талики. Там есть больница. Она небольшая, но в ней хорошие доктора. О           ней отлично позаботятся.

—    А потом? — Джоанна смотрела, как он несет Элени к двери и мысленно умоляла его взглянуть в ее лицо и увидеть знакомые черты.

—    Предстоит решить, — коротко ответил он. — Нужно разыскать Соулу, где бы она ни пряталась… — И зловеще прибавил: — Она пренебрегла своими обязанностями, но ей не удастся покинуть остров.

Джоанне приходилось почти бежать за широко шагающим Вассосом.

—    Почему ты сюда пришел? Я думала, ты на совещании.

—    Оно закончилось гораздо раньше, чем я ожидал, — мрачно ответил он. — И мы пришли к соглашению, чего я также не ожидал. Когда мои коллеги уехали, я пошел искать тебя. Тебя нигде не было, и я догадался, где ты можешь находиться.

—    Я была обязана прийти к Элени, — тихо сказала она. — Ты должен понять. Соула знала о моем приходе и воспользовалась этим.

—    Она не имела права так рисковать ребенком, — произнес он строго.

Оставшуюся часть пути до виллы оба молчали.

Андонис встретил их, изумленно глядя на хныкающего ребенка в руках хозяина, затем быстро заговорил по-гречески.

Вассос слушал, опустив голову, все крепче сжимая губы.

Затем он повернулся к Джоанне и строго сказал:

—    Соула все-таки сбежала с острова. Пропал каик, на котором я рыбачу по ночам. К ее побегу причастен Янни, один из охранников. Ты когда-нибудь видела их вместе?

Джоанна прикусила губу:

—    Нет, но она часто пропадала после обеда.

Вассос что-то пробормотал себе под нос.

—    Хара присмотрит за ребенком до возвращения Ставроса, который доставит ее в больницу. От тебя больше ничего не требуется.

Джоанна повернулась к нему, с вызовом вздернув подбородок, и решительно произнесла:

—    Наоборот. Я поеду в больницу вместе с ней. Она испугана, и ей больно. Нужно, чтобы рядом с ней был знакомый ей человек. Тот, который действительно о ней заботится. — Она помолчала. — На случай, если ты забыл, ее зовут Элени.

—    Тебя это не касается… — начал он, но она жестко его прервала:

—    Что бы ты ни говорил, я поступлю по-своему. Я иду в свою комнату, чтобы переодеться, поэтому принеси туда девочку, пожалуйста.

Она прошла мимо Андониса, который выглядел так, будто его ударили по голове, и направилась к лестнице, зная, что Вассос смотрит ей вслед.

Оказавшись в комнате, она стащила рубашку, оторвав несколько пуговиц.

—    Ну, и черт с ней, — пробормотала она, бросая рубашку на пол. — Он купит себе тысячи других.

Джоанна надела длинное зеленое платье с короткими рукавами, которое наугад достала из шкафа.

Она причесывалась, когда Вассос резко постучал в дверь и вошел, держа на руках громко плачущую Элени. Следом за ним шла обеспокоенная Хара.

—    Со Ставросом связались по радиосвязи, — сказал он. — Он будет здесь очень скоро. — Помолчав, Вассос прибавил: — Рыбаки заметили дрейфующий каик. Возможно, возникли проблемы с двигателем.

—    Мне наплевать. Пусть хоть взорвется. — С каменным выражением лица Джоанна присела на стул у окна. — Дай мне Элени, пожалуйста.

Он заговорил более мягко:

—    Пусть ее возьмет Хара, Джоанна.

—    Нет! — Она покачала головой. — Я все это начала, поэтому буду за ней ухаживать, пока она здесь. В конце концов, ты не можешь притворяться, что здесь до нее кому-то есть дело, когда ты сам ее сторонишься. — Она осторожно усадила рыдающую девочку на колени, глядя на ее грязное и измятое розовое платье. — Что бы ты ни решил, ей понадобится новая одежда, — прибавила она. — Нормальная одежда, а не эти ужасные праздничные платья, которые для нее выбирала Соула. Потому что ее жизнь не будет похожа на праздник.

—    Джоанна? — тихо произнес он. — Давай поговорим об этом.

—    О чем? Хочешь сказать, чтобы я не вмешивалась? Я думаю, ты мне об этом уже говорил. — Она наклонила голову: — И я полагаю, что должна согласиться с тобой. Если бы я не вмешалась не в свои дела, Соула никогда бы не осмелилась сбежать, а жизни Элени ничто бы не угрожало. — Она помолчала. — Кроме того, тебе не пришлось бы вспоминать свой брак и страдания. Именно это ты хочешь от меня услышать?

—    Нет, — сказал он, — но ты не обязана мне верить.

Он повернулся и вышел из комнаты, жестом велев горничной следовать за ним.

Джоанна откинулась на спинку стула, стараясь не беспокоить Элени. Она вдруг почувствовала себя очень уставшей, у нее разболелась голова. Но ничто не могло сравниться с опустошением в душе.

«Я хотела помочь, — подумала она с тоской, — но вместо этого только навредила. Потому что данный инцидент придется как-то оправдывать, а это приведет к проблемам, которых Вассос всячески старается избегать».

Девочка доверчиво прижималась к ней, ее рыдания постепенно стихали.

—    Попробуй уснуть, дорогая, — тихо сказала Джоанна, когда Элени засунула большой палец в рот и закрыла глазки. — Доктор тебе поможет.

Джоанна принялась напевать колыбельную.

Она намеренно пела все тише и наблюдала, как маленькое личико Элени расслабляется, а ее дыхание выравнивается и становится глубоким. Джоанна почувствовала, как покалывает кожу от ощущения, что за ней следят. Только один человек в мире мог вызывать у нее подобную реакцию.

Однако, когда она наконец отважилась посмотреть в сторону двери, то никого не увидела. «Должно быть, мне померещилось, — подумала она, вздохнув про себя. — Или я просто выдаю желаемое за действительное».

Больница на острове Талики оказалась небольшой, но идеально чистой и хорошо оборудованной, как и говорил Вассос.

Доктор Дероуло, который занимался Элени, был человеком невысокого роста, с седыми волосами и бородой, со спокойными и добрыми глазами. Джоанна сбивчиво объяснила ему, что девочка упала с велосипеда.

—    Такое случается с маленькими детьми, — прокомментировал он и задумчиво посмотрел на Джоанну: — Кто вы, мадемуазель?

—    Я временная няня Элени, — тихо сказала она, не смотря на Вассоса, который стоял рядом как статуя.

Элени унесли, чтобы осмотреть руку и синяк на лбу. Джоанна и Вассос сидели друг напротив друга в небольшом квадратном зале ожидания и молчали. Через некоторое время Джоанна решилась украдкой взглянуть на него из-под ресниц и увидела, что он смотрит в никуда невидящим взором, выражение его лица было непроницаемым.

Через полчаса к ним присоединился Ставрос. Вассос выслушал его тихий отчет, потом поднялся и посмотрел на Джоанну.

—    Полиция захватила каик и арестовала Янни и Соулу, — отрывисто произнес он. — Я обязан разобраться с этим вопросом и должен связаться с Костасом, который рыбачит со мной по ночам, чтобы он забрал лодку. Придется подписывать заявление в полиции и, возможно, предъявлять обвинения. — Он помолчал, потом спросил: — Ты справишься одна?

—    Да, конечно, — ответила она. «Мне следует привыкать к одиночеству». — Ты рыбачишь по ночам?

Он остановился у дверей и поднял брови.

—    Иногда. Когда не могу уснуть. А почему ты спрашиваешь?

—    Мне просто показалось странным твое занятие, — ответила Джоанна и вспомнила, сколько раз он проходил в темноте мимо ее двери по ночам.

—    Ну, — тихо ответил он, — в моей жизни происходит много чего странного. До встречи, Джоанна.

Прошел целый час, прежде чем доктор Дероуло вернулся и сообщил, что девочке наложили гипс на руку, а синяк на голове оказался неопасным. Малышка должна скоро проснуться от анестезии, которую ей сделали, пока занимались ее рукой.

—    О, слава богу. — Джоанна откинулась на спинку стула. — Я так беспокоилась.

—    Вам не следовало ни в чем себя винить, мадемуазель, — ласково сказал он. — И господину Горданису тоже. Здоровый ребенок должен бегать и играть. А малышка Элени, несомненно, развитой и смышленый ребенок. Ее отец должен радоваться тому, какая у него девочка. — Доктор огляделся. — Он ушел?

—    Полагаю, в полицию, — ответила Джоанна, ей было неловко. — Возникла проблема с предыдущей няней.

—    Он должен снова жениться, — сказал доктор. — У его дочери должна быть заботливая мать. В конце концов, молодой, полноценный мужчина не должен горевать вечно. — Он нахмурился. — Думаю, он по-прежнему терзается оттого, что не присутствовал при рождении дочери. Но Элени родилась недоношенной, ее появления на свет не ждали так рано. Я благодарю Бога, что после многих усилий нам удалось сохранить жизнь малышке, и ему не пришлось переживать двойное горе.

Джоанна удивленно уставилась на него.

—    Вы говорите, что Элени родилась недоношенной? — Она покачала головой. — Я об этом не знала. На каком сроке беременности начались роды?

—    Семь месяцев. — Он вздохнул. — Она была такой маленькой, такой хрупкой. Несколько дней она находилась между жизнью и смертью.

—    Вассосу… Господину Горданису об этом известно? Он знает, что девочка родилась недоношенной? — спросила Джоанна.

—    Он был в шоке после смерти госпожи Ариадны. Ему пришлось пережить настоящий кошмар. Мой коллега, доктор Кристафис, решил, что не следует говорить ему о девочке, ибо она может умереть в любой момент. Но девочка выжила. Пресвятая Дева помогла ей, чтобы она стала здоровой и счастливой. — Он развел руками. — Ну, что было сказано, а о чем умалчивалось, больше не имеет значения.

—    Напротив, — тихо сказала Джоанна. — Это имеет очень большое значение, доктор Дероуло. Огромное значение.