Лукас вошел в кабинет Стива на пятнадцатом этаже здания «Пасифик роботикс». Уже перевалило за полдень, и в окна до пола проникал яркий солнечный свет.

Интерьер просторного помещения был выдержан в стиле ультрамодерн. Белый пластиковый стол и такой же стул с виниловыми подушками были изготовлены на заказ. На белой полке за ними стояли многочисленные стеклянные фигурки от известного дизайнера, за которые Стив, наверное, заплатил целое состояние.

Компьютер с плоским экраном и клавиатура тоже были белыми. Единственное цветовое пятно представляла абстракция в серебристых и бледно-голубых тонах, висящая на боковой стене.

Лукас прищурился, чтобы защитить глаза от сияющей белизны.

— Лукас? — Покачиваясь на стуле, Стив самодовольно улыбнулся.

Закрыв дверь, Лукас подошел к столу и, сложив руки на груди, произнес:

— Что ты делаешь, черт побери?

— В данный момент сочиняю докладную записку.

— Думаешь, тебе удастся запугать Девин?

Стив перестал качаться на стуле и выпрямился:

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Думаешь, я не буду ее защищать?

Стив холодно рассмеялся:

— Думаю, ты будешь защищать свои интересы.

— Не могу поверить, что ты способен навредить беззащитной женщине.

— В отличие от тебя?

— Я никогда…

— Никогда — что? Не боролся с Девин Хартли за право опеки над Амелией? Не сговаривался с Конрадом, чтобы заполучить для Демарко дедушкины акции?

— Ты прекрасно знаешь, что это ложь.

— Я ничего такого не знаю.

— Тебе лучше остановиться, Стив. Я не позволю тебе приблизиться к Девин и Амелии.

— С каких это пор ты стал благородным рыцарем, защищающим моральные устои? — рассмеялся Стив. — Если бы ты мог по закону забрать у Девин Амелию несколько месяцев назад, ты бы не задумываясь это сделал.

Лукас промолчал. Стив прав. Тогда он действительно бы так поступил, но сейчас совсем другое дело. Сейчас его волнует благополучие Девин, и он не позволит своему кузену причинить ей вред.

Очевидно, Стив почувствовал свое преимущество. Он поднялся из-за стола и повысил голос:

— Амелия нужна тебе только для того, чтобы контролировать компанию. Поэтому перестань притворяться, что беспокоишься о Девин.

— Ты бы лишил наследства единственную дочь Конрада ради собственных корыстных целей?

— Как будто бы ты так не поступил, будь она моей дочерью.

— Не поступил бы, — честно ответил Лукас.

— Хватит строить из себя святошу.

— Я не позволю тебе отнять у Амелии то, что ей полагается по праву.

— Ты не сможешь меня остановить. — Стив дерзко вскинул подбородок. — Всемогущий Лукас Демарко будет на вторых ролях в своей собственной компании. Надеюсь, ты не слишком привык к угловому кабинету Конрада?

— Думаешь, я за это борюсь? За статус?

На самом деле у него на первом месте были финансовая стабильность компании, благополучие сотрудников, интересы наукоемкой промышленности штата Вашингтон и будущее его маленькой племянницы.

— Ты лишен воображения и плывешь по течению. Будь ты более предприимчивым, между нами сейчас не было бы этого разговора.

— Лишить ребенка наследства — это не предприимчивость, а преступление.

— Преступление — это производить на свет ребенка только для финансовой выгоды. Думаешь, хоть один судья поверит в то, что Конрад встретил свою вторую половинку и влюбился через два дня после оглашения дедушкиного завещания? Или в то, что к свадебному приему на пятьсот человек обычно готовятся всего за несколько недель? Или в то, что в современном мире, где рождение детей контролируется, невеста часто беременеет в первую брачную ночь?

Лукас не хотел представлять факты судье в таком виде, но он верил, что у Конрада и Моники все было именно так. Он видел, как его брат мучился после того, как Моника ушла от него. Видел, как Конрад делал все, чтобы ее вернуть.

Он нисколько не сомневается в том, что Конрад любил Монику и Амелию.

— Она бросила его, Лукас, — сказал Стив. — Она знала, что он ее использовал. Ее сестра знает правду. Ты единственный, кто верит в сказку о любви с первого взгляда.

— Я не хочу, чтобы ты приближался к Девин и Амелии.

— Мне не нужно к ним приближаться. Факты говорят сами за себя. Честно говоря, я не понимаю, почему мне не пришло это в голову раньше. — Его глаза сузились. — Я собираюсь выиграть, Лукас. У меня перед тобой преимущество. Ты никогда ни в чем не был способен увидеть потенциал. Ты не Конрад. Ты привык следовать правилам, плыть по течению, выбирать путь наименьшего сопротивления. — Стив самодовольно улыбнулся. — Я говорил тебе, что помолвлен? Шесть месяцев назад я встретил замечательную девушку и собираюсь на ней жениться. Жди приглашения на свадьбу. Мы хотим большую семью.

Лукас выругался.

— Да, — сказал Стив, ухмыляясь. — Я настроен решительно.

— Это не самая страшная на свете ошибка, — сказала Лекси, потягиваясь на голубом одеяле, которое они с Девин расстелили на лужайке на заднем дворе Демарко. Неподалеку от них Амелия с молодой горничной по имени Тереза кормили рыбок в восточном саду.

— Но одна из самых страшных, — ответила Девин, сидящая рядом.

Потому что ее хочется повторять снова и снова.

— Думаешь, это было частью его плана?

— Кажется, это я должна была использовать секс, чтобы выведать его секреты. — Вспомнив об этой безумной идее, Девин недоуменно покачала головой.

— Ты выдала ему свои секреты?

— У меня нет никаких секретов.

— А у него?

— Думаю, да. — Девин сорвала травинку. — Он прекрасно знает, что Конрад использовал Монику для решения собственных проблем. Думаю, Лукас тоже принимал в этом участие.

— И что ты намерена делать дальше?

— Мне по-прежнему нужен план. Мне нужно найти доказательства того, что Конрад женился на Монике только для того, чтобы она поскорее родила ему наследника.

— Как ты собираешься их искать?

— Буду в отсутствие Лукаса осматривать комнаты, разговаривать с персоналом.

— Я могу тебе помочь?

— Конечно.

— Когда начнем?

Девин придвинулась ближе к подруге:

— Сегодня. Лукас на целый день уехал в офис. Я попрошу Терезу уложить Амелию спать, а ты отвлечешь Байрона.

Лекси нахмурилась:

— Мне не нравится этот человек.

— Я не прошу тебя с ним подружиться.

— Меня раздражают его шутки и манера растягивать слова. Он самодовольный и ограниченный.

— Тогда его тем более нужно отвлечь.

Девин не стала бы называть Байрона ограниченным. У нее создалось впечатление, что он намного умнее, чем хочет казаться. Но наибольшую опасность он представляет для нее потому, что очень предан Лукасу. Вчера он говорил, что собирается в Техас, но она не может ждать.

— Где он сейчас? — спросила Лекси, расправив плечи.

— У бассейна. Надень бирюзовый купальник и поплавай на надувном матрасе. В прошлый раз ему это понравилось.

— Ты, случайно, не сводничаешь?

— Сделай это ради Амелии.

Лекси глубоко вдохнула:

— Хорошо. Ради маленькой принцессы я позволю Байрону немного на меня потаращиться. — Поднявшись с одеяла, она откинула назад волосы. — Я очарую симпатичного ковбоя. Можешь смело отправляться на поиски доказательств.

Полчаса спустя Девин незаметно прокралась в спальню Конрада, которая находилась на втором этаже северного крыла неподалеку от спальни Лукаса. Это была огромная комната в виде буквы «Г», с большой кроватью с пологом, стеклянным столиком и двумя кожаными креслами у мраморного камина. На полу лежал толстый мягкий ковер, бледно-желтые стены украшали живописные пейзажи. Из трех окон открывался вид на побережье, из четвертого было видно бассейн и сад.

Любоваться всем этим великолепием можно было долго, но Девин заинтересовали только письменный стол, комод и гардеробная.

Стол не оправдал ее надежд. В нем она не нашла ничего, кроме канцелярских принадлежностей, телефонного справочника и калькулятора.

Тогда она подошла к комоду и, вытерев о джинсы влажные от волнения ладони, начала поочередно выдвигать ящики. В верхнем оказалось белье Конрада, в остальных — футболки, шорты и тренировочные брюки. Задвинув ящики, она открыла дверь гардеробной и вошла внутрь.

Она испытала потрясение, когда увидела на вешалках и полках одежду Моники. При виде свадебного платья сестры, завернутого в полиэтиленовую пленку, у Девин сдавило горло. Приподняв пленку, она провела рукой по шелковому подолу, отделанному старинным кружевом.

Свадьба Моники была самым грандиозным мероприятием, которое когда-либо посещала Девин. Ее сестра была прекрасна, как сказочная принцесса, и вся светилась от счастья. Девин и сама в тот вечер выглядела весьма привлекательно. На ней было фиолетовое шелковое платье, ее прическу украшали живые цветы. Она танцевала с гостями, пила дорогое шампанское и ела свадебный торт.

Когда Моника ушла от Конрада, они выбросили платье подружки невесты и порвали все фотографии.

Рядом с платьем висела фата Моники. На нижней полке стояли ее туфли. А над туфлями…

Присев на корточки, Девин долго смотрела на белую обложку свадебного альбома, прежде чем к ней прикоснуться. Она уже целый год не видела свадебных фотографий. После небольшого промедления она взяла альбом, села на ковер и, предавшись воспоминаниям, забыла об осторожности.

— Что ты здесь делаешь? — Голос Лукаса вернул ее к реальности.

Чуть не уронив альбом, она ошеломленно уставилась на него. Он стоял в дверном проеме и хмурился.

— Больше никогда ко мне так не подкрадывайся, — сказала она. — Ты напугал меня до полусмерти.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он, прищурив глаза.

Ее охватила паника.

— Я… э-э… — Что ей сказать? Как объяснить, что она делает в гардеробной Конрада? — Я заблудилась. — Ее взгляд упал на альбом, и она подняла его, словно это могло что-то доказать. — Я нашла это и… в общем, я начала смотреть фотографии и вспоминать сестру.

Лукас прошел внутрь гардеробной.

— Ты потерялась? — произнес он с недоверием.

— Да. Я… э-э… не туда повернула, — ответила Девин, не глядя ему в глаза. — Этот дом просто огромный.

Неожиданно он присел рядом с ней и посмотрел на снимок на открытой странице.

— Ты здесь такой красивый, — сказала она.

— Пытаешься меня отвлечь?

— Конечно нет, — солгала она.

Протянув руку, он убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос:

— Значит, ты действительно находишь меня привлекательным?

— Да, — осторожно ответила она, понимая, к чему может привести этот разговор.

Он провел подушечкой большого пальца по ее щеке, и ее сердце учащенно забилось от этого нежного прикосновения. Все же она нашла в себе силы и схватила его за запястье, чтобы положить этому конец.

Ей это не удалось. Его губы растянулись в улыбке, палец заскользил вниз по ее шее.

— Как далеко ты готова зайти, чтобы меня отвлечь? — спросил он.

Девин сглотнула:

— Зачем мне тебя отвлекать?

Он придвинулся ближе:

— Ты замышляешь что-то нехорошее.

— Я же говорила тебе, что заблудилась. — Это прозвучало еще глупее, чем в первый раз, но других оправданий у нее не было.

— Ты случайно забрела в гардеробную Конрада?

— Да.

— Тебе повезло, что я легко умею прощать.

— Ха!

Взяв у нее альбом, Лукас положил его на пол:

— Я уже тебя простил.

— Но я ничего не сделала.

— Тогда почему твоя шея покрыта красными пятнами?

Девин машинально приложила ладонь к своей шее, и Лукас улыбнулся:

— Надеюсь, мне никогда не понадобится, чтобы ты лгала ради меня.

— Это кажется маловероятным, — фыркнула она.

Вместо того чтобы продолжать спорить, он взял альбом и перевернул страницу:

— Вы обе здесь очень красивые.

Девин посмотрела на снимок, на котором были они с сестрой.

— Мы порвали и выбросили все наши фотографии, — призналась она.

— Правда?

Она кивнула:

— И мое платье тоже.

— Должно быть, Моника была вне себя от ярости. — Перевернув страницу, он посмотрел на фото, на котором жених и невеста резали торт. Их улыбки казались такими искренними.

— Ты можешь ее винить?

— Она совершила ужасную ошибку.

— Выйдя замуж за Конрада?

Лукас толкнул ее плечом:

— Именно это я и имел в виду.

— Видимо, ты решил наконец быть честным. — Она пожала плечами.

Недоверчиво покачав головой, он захлопнул альбом и положил его обратно на полку. Затем, к удивлению Девин, его ладонь легла ей сзади на шею. Она была теплой, взгляд — пристальным, а от его бархатного голоса внутри у нее все затрепетало.

— Должно быть, ты самая несносная женщина на планете.

— Что? — язвительно бросила она, стараясь сохранять самообладание. — Неужели женщины, с которыми ты обычно имеешь дело, тебе не противоречат?

Он придвинулся еще ближе, и его губы изогнулись в сексуальной полуулыбке.

— В моих объятиях они вообще перестают разговаривать.

— Ты предпочитаешь, чтобы все было именно так?

— Так проще целоваться.

— Не смей!

— Почему?

— Потому что ты обещал.

— Я ничего тебе не обещал.

Девин приказала себе оставаться сильной:

— Прояви хоть немного уважения.

— К чему?

— К месту, где мы находимся, — тихо ответила она.

— Ты никогда не занималась любовью во встроенном гардеробе?

«Конечно нет!»

Она прижала ладонь к его груди, чтобы его оттолкнуть:

— А ты?

— Не помню.

— Ты шутишь?

— Это довольно большой гардероб, — сказал он, проигнорировав ее вопрос, затем потрогал ковер, словно проверяя его мягкость.

— Наше перемирие закончилось, — напомнила ему Девин, глядя на дверь. Она была уверена, что сможет выбраться. Что это правильное решение.

— Я собираюсь заключить новое перемирие.

— Лукас, будь серьезным.

— Что заставляет тебя думать, что я шучу?

— Я говорю «нет».

Он отстранился, затем, поднявшись, протянул ей руку:

— Пойдем.

Девин была рада, что они не занялись любовью. По крайней мере, она тщательно пыталась себя в этом убедить.

Она взялась за его руку, он помог ей встать и вывел сначала из гардеробной, затем из спальни Конрада.

— Отныне эта комната будет заперта на ключ, — предупредил он, закрывая за ними дверь.