Проснувшись следующим утром, Девин, взяв с собой Амелию, отправилась на своей машине в Лейк-Вестмайр, чтобы избежать встречи с Лукасом. Кроме того, ей нужно было полить цветы, взять кое-что из оставшихся вещей, прослушать сообщения на автоответчике и разморозить холодильник.

Днем к ней зашла Лекси и предложила покататься на катамаране, когда малышка проснется. Девин была рада продлить свой визит. Она решила, что после прогулки покормит Амелию, искупает ее, после чего они вернутся в особняк Демарко.

Амелия, сидевшая между ног Девин на палубе катамарана, весело смеялась и пыталась поймать брызги воды, попадавшие на нее.

— Расскажи мне о вашем поцелуе, — попросила Лекси, повернув парус, чтобы поменять направление движения.

— Поцелуй как поцелуй, — солгала Девин, чтобы положить конец расспросам.

— Вы обнимались?

— Да, — неохотно ответила она.

— Гладили друг друга?

— Нет.

— Но поцелуй был хороший? — не унималась Лекси.

— Просто отличный, — призналась она, вздохнув.

Может, Лукас Демарко и мерзавец, но он определенно знает, как доставить женщине удовольствие.

— Но я не понимаю, почему он это сделал. — Этот вопрос всю ночь не давал ей покоя.

— Иногда мужчинам не нужна причина. — Лекси откинула с лица волосы, растрепанные ветром. — Когда дело касается секса, они действуют инстинктивно, как животные.

— Во-первых, никакого секса не было. Во-вторых, Лукас из тех, кто продумывает каждый свой шаг. Он организованный и целеустремленный. Он ничего не делает без причины. — Надев белую бейсболку, она добавила решительным тоном: — Но я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, когда он сделает следующий шаг. Если я буду только реагировать на его маневры, я проиграю. Именно это произошло во время слушания. У него был план, у меня — нет, и я за это поплатилась.

— Что ты намерена делать?

— Придумать план.

— Что за план?

— Тут мне понадобится твоя помощь.

План должен быть простым, но эффективным. Нужно загнать Лукаса в угол, но так, чтобы он этого не заметил.

— Ты могла бы снова его поцеловать, — посоветовала Лекси.

— Это все, что ты мне можешь предложить?

— Ты могла бы побить противника его же оружием. Ты эффектная женщина.

— Ты преувеличиваешь, Лекси.

— По крайней мере, ты можешь такой стать. Я одолжу тебе красивое платье. Мы купим сексуальные туфли на каблуках, сделаем тебе прическу и макияж.

Девин рассмеялась:

— А потом что?

— Он станет податливым.

— И?..

— Ты поворкуешь с ним и выведаешь его секреты.

Девин обрызгала Лекси водой:

— Я не собираюсь с ним спать.

— Конечно нет. Просто надень красивое платье и брось на него пару призывных взглядов. Если ты узнаешь что-нибудь полезное о Лукасе или Конраде, ты сможешь воспользоваться этим в суде.

Ветер усилился, и парус громко затрепыхался. Лекси отошла назад, чтобы сохранить равновесие катамарана.

— Это может сработать, — громко сказала Девин. — Я найду доказательства того, что Конрад и Лукас использовали Амелию в корыстных целях, и мы вернемся домой.

— А если он уже начал свою игру?

— В таком случае я внушу ему ложное чувство безопасности.

Мысль о том, что ей придется флиртовать с Лукасом, немного пугала, но она будет начеку и не позволит себе потерять голову.

Лекси развернула катамаран, и они поплыли к дому.

— Тебе также следует хорошенько осмотреться в его доме.

— Я поговорю с персоналом. Праздная беседа, никаких допросов с пристрастием. И если я узнаю что-нибудь интересное, — она заговорщически улыбнулась Лекси, — я не стану сидеть сложа руки.

— Я тебя полностью поддерживаю, — сказала Лекси. — Если ты что-нибудь найдешь, это послужит Лукасу уроком. Он сам заставил тебя жить в его доме.

— Если он недостаточно умен, чтобы спрятать улики, поделом ему.

— Как думаешь, что ты найдешь?

— Понятия не имею.

— Кажется, у нас гости. — Лекси кивком указала на берег перед их домами.

— Только бы не Лукас. — Несмотря на свои смелые слова, пока она не готова с ним встретиться.

После их вчерашнего поцелуя в библиотеке она убежала в свою комнату. Сегодня утром она ждала, пока его спортивная машина уедет, прежде чем спуститься вниз.

— Это Стив, — сказала Лекси.

Когда они подплыли к берегу, Девин, крепко прижав к себе Амелию, спрыгнула с катамарана и оказалась по щиколотку в воде. Она вышла на берег, и Стив взял у нее девочку.

— Похоже, вы весело провели время, — сказал он, улыбнувшись лепечущей Амелии. Та заулыбалась в ответ и схватила его за нос. Несмотря на ее мокрый спасательный жилет, он прижал ее к себе, и Девин не смогла не заметить контраст между его непринужденным обращением с малышкой и неловкостью Лукаса.

Лекси начала привязывать катамаран к столбику на берегу.

— Подумал, вам может понадобиться помощь, — обратился Стив к Девин.

Сняв с себя надувной жилет, она взяла у него Амелию и расстегнула ее жилетик.

— Помочь в чем?

— Подумал, вы захотите взять с собой в особняк кое-что из вещей.

— Откуда вы узнали, что мы здесь? — Его неожиданное появление показалось ей подозрительным.

— Он выудил информацию у персонала, — послышался у нее за спиной знакомый мужской голос.

Повернувшись, Девин увидела Лукаса, идущего по пляжу. Он снял ботинки и пиджак и закатал штанины брюк.

— Он за тобой следил, — сказал Лукас Девин.

— А как насчет тебя самого? — вызывающе бросил Стив.

— Это мой персонал, — ответил его кузен.

— Вы приехали вместе? — спросила Девин.

— Нет, — одновременно ответили мужчины.

— Мне не нужно помогать перевозить вещи, — сказала она Стиву, затем обратилась к Лукасу: — И тебе здесь тоже нечего делать.

— Я просто хотел убедиться, что ты собираешься вернуться.

— Разумеется, собираюсь, — холодно сказала Девин. Она поправляла волосы Амелии. Ее глаза были опущены, но она чувствовала на себе его взгляд.

— Тебе следовало предупредить меня о том, что ты едешь сюда. — В его тоне слышался упрек.

— Я свободный человек.

— Ты подчиняешься постановлению суда.

Когда она посмотрела на него, ее посетила ужасная мысль. Что, если он использует этот инцидент против нее? Он уже сообщил властям о том, что она вывезла Амелию из особняка Демарко?

Она хотела задать ему этот вопрос, как вдруг раздался громкий крик Лекси:

— Черт побери!

Резко повернувшись, Девин увидела, что Лукас бросил свой пиджак на песок и помчался за катамараном, который начал уносить от берега сильный порыв ветра. Лекси тоже побежала за ним, но Лукас был быстрее. Когда вода дошла ему до пояса, он быстро поплыл, и ему удалось схватить конец веревки.

Лекси остановилась. Девин, стоящая рядом со Стивом, затаив дыхание, наблюдала за тем, как Лукас, перебирая руками веревку, приближается к катамарану. Наконец он схватился за ручку на корме, подтянулся и забрался на палубу.

— Не могу поверить, что он его поймал, — сказала Лекси. — Это я во всем виновата. Мне не следовало отвлекаться.

— Просто порыв ветра был слишком сильный, — попыталась успокоить ее Девин, наблюдающая за тем, как Лукас разворачивает катамаран.

— Он умеет управлять парусными судами? — спросила Лекси Стива.

Он кивнул. Его губы были плотно сжаты, в карих глазах был холод, которого она не видела там раньше.

Крепче прижав к себе Амелию, она смотрела на Лукаса, плывущего по направлению к ним. Достигнув берега, он спрыгнул на песок, и Лекси помогла ему вытащить катамаран из воды на безопасное расстояние.

— Спасибо, — сказала она Лукасу, опуская парус.

Он посмотрел на свои брюки, с которых капала вода, затем на наполовину мокрый пиджак на берегу:

— С вами, милые дамы, мне никак не удается сохранить костюм сухим.

Девин не поняла, шутит он или сердится.

Стоя в крошечной душевой кабинке в доме Девин, Лукас при каждом движении задевал пластиковую занавеску. Температура воды постоянно менялась, напор был слабым, краны гудели, полочка для мыла торчала из стены под опасным углом.

Как Девин терпит все это каждый день?

Вымывшись, он закрыл краны, отодвинул занавеску и, выбравшись из кабинки, встал на бирюзовый коврик. Вытирая голову розовым полотенцем в цветочек, он не смог сдержать улыбку при виде своего отражения в зеркале. К счастью, одолженные Лекси тренировочные брюки ее старшего сына были черными, а футболка серой.

Одеться в тесной комнатке оказалось непросто. Натягивая на себя тесноватую футболку, он сбил локтем флакон с лосьоном и задел головой низко висящую лампу. Чтобы не разбудить Амелию, как в прошлый раз, он тихо открыл дверь и вышел в коридор.

В доме было тихо. Пройдя в гостиную, он почувствовал аромат жареного мяса, доносящийся с веранды через москитную сетку на двери.

Пока он принимал душ, солнце село. В темной глади озера отражались прибрежные дома с горящими окнами. Низко в небе светила растущая луна, вдоль периметра веранды висела гирлянда из пластиковых красных, зеленых и синих фонариков.

При виде этой уютной сельской картины Лукас улыбнулся, но, заметив Девин, тут же посерьезнел. Она стояла, босая, перед жаровней и переворачивала лопаткой жарящиеся на решетке гамбургеры. На ней были лимонно-желтые шорты, открывающие длинные загорелые ноги, и белая майка. Короткие темные волосы мягко обрамляли лицо. Эта женщина прекрасна в любой одежде.

Вдруг он вспомнил, как прижал ее к себе и поцеловал ее мягкие соблазнительные губы.

Лукас не знал, что толкнуло его на столь опрометчивый поступок. Но с того момента, как он задел рукой ее плечо, он не мог больше думать ни о чем другом.

Повернувшись, она увидела его:

— У тебя все в порядке?

— Да, спасибо, — тихо ответил он, чтобы не разбудить Амелию.

Девин окинула его взглядом с головы до ног:

— Кому нужны костюмы стоимостью в шесть тысяч долларов?

Посмотрев на свою одежду, он шутливо развел руки в стороны:

— Это я?

— Да, ты.

— Черт побери, теперь я смогу сойти за своего у жителей этого городка.

— Конечно, — саркастически усмехнулась она.

Отодвинув сетчатую дверцу, Лукас вышел на веранду и присоединился к ней.

— Не хочешь вина? — спросила Девин.

— Звучит заманчиво.

— Оно на полке рядом с холодильником. Налей мне тоже, пожалуйста.

— Хорошо, — просто ответил он, обнаружив, что спокойная и покладистая Девин нравится ему все больше.

В кухне он несколько минут искал бутылку вина, но затем понял, что она имела в виду большой картонный пакет с пластиковым краном. Вино из пакета. Это что-то новенькое.

Взяв два бокала на ножках, он наполнил их, взял один, повращал его в руке, понюхал его темно-красное содержимое и наконец сделал глоток. Вино оказалось резковатым на вкус, но все же лучше, чем он ожидал. В любом случае другого здесь нет. Отказаться было бы невежливо.

Покачав головой, он отнес бокалы на веранду и поставил на круглый столик.

— Ты не мог бы принести приправы? — попросила Девин, не оборачиваясь.

— Да, конечно.

— Я разогреваю булочки, — сказала она. — Они были заморожены. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Нет, не возражаю, — заверил ее Лукас. — Мне захватить еще что-нибудь?

— Нет, не надо.

Пройдя в маленькую кухню, он достал из холодильника горчицу и кетчуп и вернулся на веранду, где Девин уже ставила на столик тарелки с булочками и гамбургерами.

— Нам понадобится нож, — сказала она.

Лукас раздраженно посмотрел на нее.

— Что такое?

— Почему ты сразу не сказала?

— А как ты собирался разрезать булочки? И еще захвати майонез.

Он покачал головой.

— Что такое, Лукас? Тебе не хватает обслуживающего персонала?

Не хватает, но он не собирается ей в этом признаваться. Вместо этого он снова сходил на кухню и принес два ножа и банку майонеза. Когда он вернулся, Девин уже сидела за столиком.

— Спасибо. — Взяв один из ножей, она разрезала свою булочку, намазала одну половинку горчицей и положила внутрь котлету.

Немного помедлив, Лукас последовал ее примеру. Котлета по сравнению с булочкой была маленькой, поэтому он добавил к ней ломтик сыра.

Девин откусила большой кусок, прожевала и проглотила:

— М-м-м… Умираю с голоду.

— У тебя был трудный день? — спросил Лукас.

— Я ничего не ела после ланча, — ответила она.

Лукас попробовал свой гамбургер. Мяса в этой части не оказалось, но все остальное было довольно вкусным.

— Ты прогнал Стива, — заметила она, взяв маринованный корнишон.

— Да. Он пытался привлечь тебя на свою сторону.

— А ты сам? — спросила она. — Ты тоже пытаешься привлечь меня на свою сторону?

— Я на стороне правды и справедливости.

— Мне что-то так не кажется.

— Да? — Было бы интересно узнать, чем он хуже своего кузена.

— Пока из вас двоих я предпочитаю Стива.

Лукас отложил свой гамбургер:

— И ты еще спрашиваешь, почему я против тебя борюсь?

Эта женщина совершенно не разбирается в людях. Она словно наивный ребенок, который идет за тем, кто дает ему конфету.

— Мы могли бы найти компромиссное решение, — предложила она.

— Хочешь, чтобы я пошел на компромисс? Ты так запуталась, что считаешь Стива хорошим парнем. — Лукас сделал глоток вина.

— Если я заключу с тобой соглашение, то буду выполнять его условия.

Лукас не поверил в это ни на секунду.

— До того момента, пока тебя не перестанет что-то устраивать в этом соглашении.

Девин откусила еще кусок гамбургера и, прожевав его с задумчивым видом, сказала:

— Думаю, это так. То есть я хотела сказать, что перестану тебя поддерживать, если ты совершишь серьезную ошибку.

Девин Хартли — это воплощение всего, чего он боится. Она непредсказуемая, ненадежная и непоследовательная.

— Ты невыносима.

— Нет, это просто ситуация сложная.

Лукас был вынужден признаться, что понимает ее точку зрения.

— У меня нет такого ответа, который бы тебя удовлетворил, — признался он. — Единственное, что я знаю, это то, что могу доверять самому себе.

Девин печально улыбнулась:

— А я могу доверять себе.

Они долго молча смотрели друг на друга.

— Положение безвыходное, — заметил Лукас.

— Предлагаю перевести разговор на другую тему. — Она отпила немного вина из своего бокала. — Лекси попросила меня еще раз тебя поблагодарить за спасение катамарана.

— Я уже давно так быстро не плавал, — ответил он.

— Мне жаль, что твой костюм испорчен, — сказала Девин.

— Забавно, в последнее время рядом с тобой я лишаюсь одежды.

Это прозвучало двусмысленно, и она смутилась, очевидно вспомнив их поцелуй. Пока не поздно, нужно перевести разговор в более безопасное русло.

— Тебе нравится плавать под парусом? — спросил он.

— Да, и Амелии, кажется, тоже. Она очень любит воду.

— Мне следует как-нибудь взять тебя с собой на прогулку по Пьюджет-Саунд.

— У тебя есть парусное судно?

— Оно чуть побольше вашего катамарана. Возможно, нам придется взять с собой команду.

— Команду?

— Трех или четырех человек.

— Как велико твое судно?

— В моей яхте сорок шесть футов.

Девин мягко рассмеялась:

— Действительно, она совсем немного больше катамарана.

— Мы могли бы на ней поужинать, — предложил Лукас. Это очень походило на приглашение на свидание, но ему было все равно. Он обнаружил, что ему хочется провести вечер на яхте с Девин.

— На яхте такого размера мы могли бы доплыть до Ванкувера.

— Конечно. — Они поплывут, куда она захочет.

Девин прислонилась к спинке стула и, вертя в руках бокал, произнесла:

— Ты ведешь замечательную жизнь, Лукас Демарко.

Он окинул взглядом по-домашнему уютную атмосферу веранды:

— Ты тоже.

— Не сейчас, — отрезала она.

Лукас вздохнул:

— Будешь со мной пререкаться или, может, примешь мою похвалу в адрес твоего дома?

— Мой дом не может произвести на тебя впечатление.

Лукас подался вперед и поставил локти на стол:

— С тобой, Девин Хартли, невероятно сложно разговаривать.

Опустив бокал, она скопировала его позу:

— А у тебя, Лукас Демарко, плохо получается скрыть свое высокомерие.

— Мне действительно нравится твой дом. За исключением ванной и, — он поднял голову, — этих пластиковых фонариков.

— Чем тебе не нравятся эти фонарики?

Одни из них деформировались, другие поблекли, провода местами провисли.

— Они пожароопасны.

— Их купила моя мать.

Лукас не знал, что на это ответить.

— Моя мать любила эти фонарики, — произнесла Девин более высоким тоном. — Она умерла, когда мне было двадцать, а Монике девятнадцать.

— Мне… э-э… жаль.

— Тебе жаль, что ты оскорбил мой дом, или жаль, что у моей матери был плохой вкус?

Лукас обнаружил, что она едва сдерживает смех:

— Ты надо мной смеешься, не так ли?

Девин улыбнулась и пожала плечами:

— Эти фонарики достались мне в наследство вместе с домом. Они мне нравятся, потому что каждый вечер создают праздничное настроение.

— Значит, вот что такое для тебя жизнь? Одна большая вечеринка.

— И это говорит мне известный плейбой?

— Плейбой? — Он поднял брови.

— Я видела фотографии, читала статьи. Ты посещаешь вечеринки намного чаще, чем я. У тебя очень большой список подружек.

— С большинством из них я встречался по одному разу.

— Ты имеешь в виду, спал по одному разу?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь.

— Слишком стыдно?

Он подался еще немного вперед:

— Слишком скучно.

Рассмеявшись, Девин откинулась на спинку кресла. Он заметил, что ее бокал пуст, как и его.

— Я не это ожидала от тебя услышать.

— Еще вина? — спросил он, потянувшись за ее бокалом.

— Да, спасибо.

Лукас поднялся, чтобы пойти на кухню.

— Это твой способ положить конец неприятному разговору? — бросила она ему вслед.

Наполнив бокалы вином, он вернулся на веранду, где Девин ждала его ответа.

— Что неприятного может быть в свиданиях с красивыми женщинами? — спросил он, ставя бокалы на стол.

— Я говорила о твоей скучной сексуальной жизни.

— Может, расскажешь о своей? — вызывающе бросил он.

— Нечего рассказывать.

— Разве это не скучно? — По правде говоря, его заинтриговал ее ответ. Нечего рассказывать? Что она имеет в виду?

— Я забочусь о ребенке, — сказала она. — У меня не остается времени на свидания.

— А до этого? — Девин начала заботиться об Амелии всего три месяца назад.

— До этого моя сестра страдала по вине твоего брата. Последнее, чего ей хотелось, — это смотреть, как я расфуфыриваюсь, чтобы пойти на танцы.

— Расфуфыриваешься? — непринужденно переспросил Лукас, но его заинтриговало ее решение перестать ходить на свидания из-за проблем сестры. Ему самому даже в голову не пришло отказаться от свиданий, когда брак Конрада трещал по швам.

— Украшения, макияж, нарядное платье, босоножки на высоких каблуках. — Подняв босую ступню, она покачала ей вверх-вниз. — Это самая подходящая обувь для танцев.

— У тебя есть нарядные вещи? — До сих пор он видел ее только в повседневной одежде и бледно-голубом бикини.

— Да, я умею наряжаться, — заявила Девин, сделав глоток вина.

— В таком случае нам следует устроить тебе свидание.

Она закатила глаза:

— Конечно. Именно этого мне сейчас и не хватает в жизни.

— Неужели ты бы не хотела немного поужинать, потанцевать или сходить на концерт?

— И оставить Амелию?

— Скоро у нас будет няня, забыла?

— Мы не станем нанимать матрону из Восточной Европы, которая будет тюремщицей для беззащитной малышки. — Девин поставила одну ногу на сиденье стула и обхватила ее руками.

Лукас покачал головой:

— У тебя мания все преувеличивать.

— Я имею право отклонить кандидатуру няни. — Она откусила кусочек маринованного огурца.

— Я тоже. — Немного помедлив, он сказал: — Меня пригласили на благотворительный бал, который состоится в эту субботу.

— Рада за тебя. Пойдешь туда под руку с очередной супермоделью? Тебе придется сделать щедрое пожертвование, чтобы искупить свое недостойное поведение.

— Цель этого бала — сбор средств для детской больницы.

— Тогда дай им побольше денег.

— Мероприятие будет проходить в «Сатерн клаб». Входные билеты очень дорогие.

— Перестань хвастаться.

— Я не хвастаюсь.

— Хвастаешься.

— Я приглашаю тебя.

— Что? — удивилась она, резко отпрянув.

Отличный вопрос. Что он делает, черт побери? Он пригласил Девин на свидание? Он потерял рассудок, когда представил себе, как Девин будет танцевать в нарядном платье и босоножках на высоких каблуках?

— Молодой девушке нужно время от времени выходить из дома, — пояснил он, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Я не собираюсь идти с тобой на свидание.

— Это не свидание, а благотворительный бал. Мы пойдем туда для того, чтобы отдать часть моих денег нуждающимся.

— Забудь об этом. — Поднявшись, она взяла свою тарелку и бокал.

Лукас тут же соскочил со стула и схватил ее за руку, чтобы остановить. Определенно ее не могло так разозлить приглашение на благотворительный бал.

— Что не так, Девин?

— Ты что-то замышляешь.

— Нет. — Он покачал головой, но глаза ее настороженно сузились.

— У тебя нет ни одной причины приглашать меня на свидание.

— Тогда скажи мне, что я замышляю. Какую выгоду я могу получить, пригласив тебя со мной потанцевать?

Девин медлила с ответом, и Лукас понял, что ей нечего сказать.

— Никакую, — ответил он за нее.

— Тогда зачем ты меня пригласил?

— Это был душевный порыв, — признался он. — Меня тронула твоя преданность сестре. Твое самопожертвование. Твое воздержание.

— Ты не положишь конец моему воздержанию, Лукас.

У него вытянулось лицо. Он не имел ни малейшего намерения… У него и в мыслях не было… То есть он думал об этом, но только вчера вечером после их поцелуя.

— Рядом со мной тебе ничего не угрожает, — сказал он.

Кажется, она немного расслабилась.

— Я просто предлагаю тебе возможность немного отдохнуть и повеселиться. Поверь мне, вечеринка в «Сатерн клаб» будет получше, чем поблекшие фонарики, вино из пакета и подгоревшие гамбургеры.

— Гамбургеры не подгорели.

Лукас бросил на нее скептический взгляд. В ответ на это Девин гордо вскинула подбородок:

— Они просто хорошо прожарились, вот и все.

Он не смог сдержать улыбку, и она ударила его по руке:

— Ладно, уговорил. Я пойду на твой дурацкий бал. Но я больше не буду с тобой целоваться.

Он мягко рассмеялся:

— Разве ты не очаровательна?

— Я пошла мыть посуду.

— Позволь помочь тебе.

Взяв со стола бокал и тарелку, он последовал за ней.

— Ты умеешь это делать? — бросила она через плечо.

Он умеет, просто давно этим не занимался.

— Иди присядь.

Она выглядела усталой, и Лукас впервые подумал о том, что последние несколько месяцев выдались у нее напряженными. Его вины в этом нет, но он готов ей помочь навести порядок.

К его удивлению, Девин не стала возражать. Она плюхнулась на диван, накрыла ноги пледом и позволила Лукасу хозяйничать у нее на кухне.

К тому времени, когда он закончил, она уже спала на потрепанном полосатом диване. Было уже почти десять часов, а им предстоял долгий путь домой.

Он прошептал ее имя, но она не пошевелилась. Потрясти ее за плечо ему не хватило духа. Тогда вместо этого он отнес ее в спальню, положил на кровать и, немного полюбовавшись изгибами ее фигуры, укрыл ее одеялом.

Лукас мог бы запросто оставить ее здесь и вернуться в особняк. Он не сомневался, что завтра утром она привезет Амелию. Но когда он нашел маленькую комнатку для гостей с узкой кроватью, белым комодом и выцветшими занавесками, ему по какой-то странной причине не захотелось ее покидать.