Поцелуй превзошел самые смелые ожидания Амелии. Ее тело яростно отреагировало на него, и она ничего не могла с этим поделать. Мистер Дарси не выдерживал никакого сравнения с Джеффом, когда дело касалось сексуальной привлекательности. Он снова вывел машину на шоссе, и она поняла, что представления не имеет, куда они едут.

– Куда ты меня везешь? – спросила она. – Я даже не поняла, что мы выехали из Лондона.

– Я выбрал маршрут покороче. Я хотел отвезти тебя домой, если у тебя ничего другого нет на уме. Мне бы очень хотелось взять тебя в полет.

– Не сегодня. – Она покачала головой. – А что, ты думал, у меня на уме? У меня нет экзотического любовного гнездышка за городом, если ты это имел в виду.

– Я бы не очень удивился, если бы оно у тебя было, – сказал он.

– По-моему, я только что доказала свою точку зрения.

– И в чем же она состоит? – спросил Джефф, улыбаясь.

Амелия пожала плечами:

– Думаю, в том, что я не такая, как ты можешь подумать.

– Дорогая, я понял это сегодня вечером, – произнес он, и в его голосе ей послышались мягкие, нежные нотки, согревшие ее.

– А я до этого вечера думала, что ты немного…

– Придурок?

Она рассмеялась. Черт возьми, жизнь была намного легче, если бы Джефф был придурком.

– Возможно, но ты полностью реабилитировал себя.

– Правда? – спросил он. – Каким образом? Поцеловав тебя?

Несколько минут Амелия молчала. Когда ей не нравилось направление, в котором развивалась беседа, она просто обрывала ее. Это было настоящее бегство, но Амелия понимала, что другого выбора у нее не было. Ее защита слабела в присутствии этого человека, и от этого она чувствовала себя потерянной.

– Скажи мне.

– Ты ведешь себя как командир. Подозреваю, это потому, что ты старший брат.

– Может быть. Однако слухи о моей любви распоряжаться ходили еще до того, как девочки вышли в свет.

– Вот как? Очень интересно.

– А твой брат любит командовать? – спросил Джефф, сворачивая на дорогу, ведущую к ее дому.

– Огги? Нет, он просто требовательный, а это не одно и то же.

– Ты права. Требовательным меня тоже называли, – сказал он.

Она могла это понять. Джефф был хорошо воспитан и очень вежлив, но в нем была скрытая воля, которая говорила, что он любит, когда жизнь идет по его плану. Это его качество проявилось и в поцелуе. Амелия совершенно не привыкла к такому, но не была особенно против: вообще-то его агрессивное поведение начинало заводить ее. Он не был мужчиной, которого можно было присвоить, как она делала с остальными. Джефф никогда не забывал об ответственности, и впервые в жизни ей захотелось немного отпустить поводья.

– Я сама иногда люблю немножко покомандовать, – призналась она.

– Больше, чем немножко. Когда мы последний раз встречались на собрании твоего фонда, я слышал, как ты отдавала приказы, словно ты генеральный директор важной организации.

– Значит, если я велю тебе остановиться и дать мне двадцать…

– Я остановлюсь и дам тебе двадцать чего бы ты ни захотела, Амелия.

Она почувствовала, что краснеет; желание стало сильнее. Когда они подъехали к многоэтажному зданию, в котором она жила, Амелия не могла думать ни о чем, кроме того, чтобы снова ощутить его губы.

– Зайдешь?

– С удовольствием, – улыбнулся Джефф.

– Машину можешь оставить в гараже, – сказала она.

Он припарковался на одном из гостевых мест и обошел машину, чтобы открыть перед ней дверь. Когда он наклонился, предлагая ей руку, все ее тело затрепетало. Что-то в Джеффе заставляло Амелию чувствовать себя нервной школьницей. Она совсем не привыкла к такому джентльменскому обращению. Амелия знала, что он не захочет от нее чего-то извращенного, чем потом сможет похвастаться перед друзьями. Парнями такого типа она легко управляла, потому что знала, чего ожидать от них, – они были ограниченные и предсказуемые. Джефф таким не был.

Ее воображение разгуливалось, и Амелия уже начинала надеяться, что утром он все еще будет в ее постели, они проснутся вместе и вместе позавтракают.

«Нет, – подумала она. – Мне лучше взять себя в руки, пока это совсем не вышло из-под контроля».

Она вызвала лифт в главном здании, и Джефф обнимал ее за талию, пока они ждали. Он провел указательным пальцем по ее спине, и это движение отдалось тяжелой пульсацией в низу живота.

– Тебе не обязательно было приглашать меня, – заметил он.

– Я знаю.

Несколько лет назад, когда появилось то видео и за ней начали охотиться мужчины, считавшие ее извращенкой, Амелия установила для себя новое правило – никакого секса на первом свидании. Однако сегодня она не была уверена, что сможет придерживаться его. Часть ее была уверена, что если она не сделает это сейчас, то никогда больше не сможет набраться смелости и снова подпустить его так близко. Ей придется найти способ снова установить дистанцию между ними, убедить Джеффа, что она всего лишь любящая внимание наследница, и единственный способ сделать это – получить то, что она хотела, сегодня и уйти завтра. И сегодня он принадлежал ей, и Амелия решила насладиться каждой секундой.

Пентхаус Амелии был эклектическим сочетанием классического и современного стилей. Там были полированные китайские столы и плюшевые итальянские диваны с кожаными вставками в гостиной. Огромное окно от пола до потолка открывало вид на Лондон до самого Букингемского дворца. На одной стене висело полотно Моне, изображавшее Аржантёй,[4] на другой – портрет Амелии, выполненный в стиле Мерилин Монро Энди Уорхолла: четыре одинаковых изображения в разных цветах.

Собачка Амелии выскочила из спальни, как только хозяйка переступила порог.

– Как тут моя Леди Годива? – спросила Амелия, наклоняясь, чтобы погладить собаку.

Такса встала на задние лапки, виляя хвостом. Амелия подхватила собачку и протянула ему.

– Это Леди Годива. Годива, это Джефф, – шутливо представила Амелия.

Он почесал собаку за ухом. Амелия опустила питомицу на пол и скомандовала:

– Спать!

Собачка поспешила к большой подушке в углу и немного покрутилась, прежде чем улечься.

– Впечатляет, – заметил Джефф.

Амелия улыбнулась.

– Выпить не желаешь? – спросила она.

– Желаю, – ответил он.

Она подошла к домашней барной стойке и заглянула под нее.

– Коньяк?

– С удовольствием.

Амелия указала на диван:

– Можешь присесть там или, если хочешь, лестница в углу ведет в сад на крыше.

– Я подожду тебя, – сказал он.

Она достала два больших бокала, согрела их в ладонях, прежде чем налить туда внушительную порцию темной жидкости, и подошла к Джеффу. Он внимательно смотрел на нее, и она снова ощутила трепет. Амелия протянула ему бокал.

– За этот вечер.

– За нас, – добавила она. – Я думаю, сейчас в саду хорошо: нет дождя и не слишком облачно. Пойдем?

– С радостью.

Она пошла впереди, указывая путь к своему убежищу. То, что ее желание возьмет над ней власть, теперь стало только вопросом времени.

Джефф последовал за Амелией, уверенно шагающей на высоких каблуках, по кованой железной лестнице в углу гостиной. Он попытался держать себя в руках и не смотреть на ее юбку, пока они поднимались, но устоять было трудно. В конце концов, он весь вечер думал о том, что у нее под юбкой.

Коньяк был хорош, но его вкус не был так притягателен, как ее губы. Джеффу хотелось снова ощутить ее вкус, но с тех пор, как они вошли, Амелия держалась от него на расстоянии, а он собирался дать ей столько пространства, сколько ей было нужно. Ему было достаточно быть здесь с ней.

Она открыла дверь в сад и вышла в темноту. Джефф последовал за ней, вдыхая свежий прохладный воздух, пахнущий весной, дождем и цветами. Амелия нажала на кнопку на стене, зажигая свет. Фонтан наполнил ночь мягким звуком льющейся воды. Джефф осмотрелся: в этом оазисе было трудно сказать, что они находятся в сердце одного из самых оживленных городов мира.

– Мне нравится здесь.

– Я рада. Мне нужно было место, куда я могла бы сбежать, когда не было возможности выбраться из города, и я разбила этот сад.

– Ты?

– Я сделала всю работу, кроме переноса тяжестей. Я решила, что, если это будет мое убежище, я не хочу, чтобы здесь были чужие люди. Если бы я наняла рабочих, они продали бы историю в газеты, и у меня не осталось бы ни одного спокойного места.

Он шагнул к ней и провел рукой по ее шее. Ее жизнь действительно сильно ударила по ней, и Джефф не хотел умножать ее печали.

– Я ценю, что ты делишься этим со мной.

– Считай, что тебе повезло. Я не пускаю сюда первого встречного.

– Почему я?

– Ты другой, – произнесла она, закрывая глаза, пока он гладил ее шею и плечи, потом отстранилась и пошла к скамье, затерявшейся среди деревьев рядом с фонтаном.

Джефф медленно пошел за ней. Здесь, в своем саду, Амелия была другой. Она не смотрела прямо на него, и его поразила ее уязвимость. Она пригласила его туда, где опускала свой щит, и Джефф подумал, не сожалеет ли она об этом.

– Это уже второй секрет, которым ты поделилась со мной этим вечером.

– Какой был первый? – спросила она, осторожно глядя на него.

– Что ты не пустоголовая светская львица. Вот настоящая Амелия Манро, и я польщен, что ты привела меня сюда.

– Присядь рядом со мной.

– Ты уверена?

Она кивнула, и он сел рядом с ней. Скамья была из кованого железа, закрытого толстыми подушками. Джефф отпил коньяка и обнял Амелию.

– Ты не жалеешь, что пригласила меня сюда?

Она покачала головой, и шелковые пряди ее густых волос скользнули по его шее, когда она обернулась к нему.

– Я не знаю, что теперь делать. С кем угодно другим я была бы сейчас немного пьяна и не думала бы так много.

Джеффу стало интересно, как часто она пила, просто чтобы вытерпеть свою жизнь или потому, что от нее этого ожидали. Он вдруг ощутил потребность защитить ее, оградить от того, чего мир ждал от нее.

– Правда?

Амелия пожала плечами:

– Я давно не приводила в дом мужчин.

Джефф поднял бровь:

– Но тебя видели с мужчинами в последнее время.

– Мы оба знаем, что быть замеченным с кем-то совсем не означает действительно быть с ним.

Он забрал у нее бокал и поставил у их ног, потом взял ее лицо в ладони, погладил скулы и провел пальцем по ее полной нижней губе.

– Совершенно верно, – сказал Джефф, наклоняясь и наконец целуя ее.

Это не был драматичный, полный желания поцелуй, которым они обменялись у ресторана. Он был глубок и спокоен и давал обещания, которые Джефф не был готов произнести вслух. Эта женщина была особенной, и он не хотел отпускать ее.

Амелия знала, что пригласить Джеффа к себе – не самое мудрое ее решение, но она не раскаивалась. Довольно рано она поняла, что, если хочет жить своей собственной жизнью, нельзя ни о чем жалеть – надо просто извлечь полезный опыт и двигаться дальше. В объятиях Джеффа ей было слишком хорошо, чтобы предаваться сожалениям. Его руки скользили по ее спине, и по ее телу пробежала дрожь, когда его губы накрыли ее. Он касался ее так умело и нежно, что у нее кружилась голова, и Амелия поняла, что в личной жизни он следовал тем же принципам, что и в делах. Она ошиблась, оценивая его, возможно, так же, как он ошибся в ней. Но что, если он ждал от нее чего-то необычного? Из-за толкования, которое дали тому видео СМИ, многие ее предыдущие любовники ждали от нее странных вещей. Амелия отстранилась:

– Ты смотрел то видео?

Джефф взглянул на нее, в его задумчивых глазах невозможно было что-либо прочесть, и ей показалось, что он сейчас уйдет. Не станет ли он думать о ней хуже из-за этого? Зачем она вообще подняла эту тему?

– Не видел. Я не принадлежу к людям, которые обращают внимание на такие вещи.

– Знаешь, это было давно. В смысле, я знаю, что все думают, что это случилось вчера, но на самом деле я была намного моложе… – Амелия болтала и не могла остановиться.

– Амелия, милая, тебе не нужно ничего объяснять. В моем прошлом тоже есть вещи, которые я не хотел бы видеть в Сети. То, что происходит между нами, не имеет ничего общего с видео.

И Джефф поцеловал ее так мягко и нежно, что она почти всхлипнула, чувствуя, что он целует ее саму, Амелию, а не образ, который он ожидал найти. Он исцелил часть ее, которая, как она думала, и не нуждалась в исцелении. Она обняла его за плечи и запустила пальцы в его густые волосы, понимая, что в эту секунду не хочет, чтобы он отпускал ее. Когда его губы ласкали ее, а руки скользили по ее телу, ее не волновали все эти «что будет, если», ей не хотелось думать о завтрашнем дне или последствиях – ей просто хотелось чувствовать.

Она коснулась верхних пуговиц его рубашки и расстегнула их, пока Джефф ласкал ее плечи и грудь. Он нашел молнию на боку ее платья и медленно потянул язычок вниз. Каждая новая ласка казалась дольше предыдущей. Ощущение его рук на ее теле было изысканной пыткой, которой она никак не могла насытиться. Амелия потянулась к вырезу платья, желая снять его и почувствовать руки Джеффа на своем теле, но он остановил ее:

– Не так быстро. Я хочу насладиться тобой.

Нотка желания в его голосе заставила ее затрепетать. Еще никто никогда не хотел заняться с ней любовью медленно.

– Я хочу почувствовать твои руки.

– Чувствуешь? – прошептал он, проводя ладонями вниз по ее спине, обхватывая ее талию и возвращаясь к груди.

Амелия поняла, что он не станет спешить. Он будет медлить, пока она не сойдет с ума от наслаждения. Что ж, в эту игру могут играть двое, подумала она, расстегивая оставшиеся пуговицы его рубашки. Амелия распахнула рубашку и наконец положила руки ему на грудь, мускулистую и покрытую тонкими волосками. Она пробежала пальцами от его шеи до пояса и слегка царапнула кожу, скользя пальцами по груди, и он содрогнулся, когда она коснулась его живота.

– Нравится?

– Да, – прорычал Джефф.

Она улыбнулась сама себе, опуская руку ниже, поглаживая его возбужденный член сквозь ткань брюк. Он затвердел под ее пальцами; она нашла молнию, но не расстегнула ее, а только сильнее погладила его член. Бедра Джеффа дернулись, следуя за ее рукой, и она наклонилась, чтобы поцеловать его грудь и вдохнуть его неповторимый восхитительный аромат. Его руки снова ласкали ее, проскальзывая под платье и останавливаясь между лопатками на застежке лифчика. Одной рукой Джефф привлек ее ближе, другой сжал ткань ее платья, побуждая снять его.

– Освободи руки, – велел он полным страсти голосом.

Амелия подчинилась, и он потянул вниз лиф платья и бретельки лифчика, обнажив ее тело выше пояса. Ночной воздух ласкал ее кожу, пока она смотрела ему в лицо. Джефф взял ее за запястья и посмотрел на нее. Она спросила себя, нравится ли она ему, – каждому мужчине нравится в женском теле что-то свое. Амелия надеялась, что ему доставляет такое же удовольствие смотреть на нее, как ей – разглядывать его.

Джефф коснулся ее губ, прежде чем провести пальцем вниз по ее телу. Он погладил ее ключицу и двинулся ниже, лаская пальцами ее полные груди. Ее соски напряглись, и она захотела почувствовать на них его пальцы. Амелия повела плечами, но Джефф снова напомнил ей, что торопиться не станет. Казалось, стоило ему почувствовать, что ей нравятся его действия, как он начинал двигаться еще медленнее, заставляя ее тело содрогаться от страсти. Его руки скользнули вниз по спине, притягивая ее ближе, пока ее соски не коснулись его груди. Амелия вздрогнула, чувствуя, как кровь ускоряет бег. Он крепко держал ее, убеждаясь, что она останется там, где он хочет. Она откинула голову и встретила взгляд его потемневших голубых глаз.

– Ты уверена, что хочешь именно этого? – спросил Джефф.

Трезво мыслить Амелия не могла, все, на что она была способна, – чувствовать и желать Джеффа каждой клеткой. Она кивнула.

– Тебе придется сказать это, прежде чем мы двинемся дальше. Ты хочешь меня, Амелия?

Она протянула к нему руки и прижала ладони к его щеке, потом потянулась к нему и прошептала:

– Да, Джефф. Я хочу тебя.