Амелия рассмеялась, и все взгляды в ресторане обратились к ней. Джефф начинал привыкать к тому, как она управляла всеобщим вниманием, и к тому, что она заставляла его дыхание прерываться – тоже. Амелия была очаровательна и забавна, он помнил ее такой еще со времени их африканских поездок.

– Итак, начальник застал тебя в неловкой ситуации. И что же ты сделал?

– Сказал, что исполняю свой долг перед королевой и страной.

Она снова рассмеялась, и Джефф вдруг осознал, что ее глаза при этом остались серьезными. Амелия смеялась, потому что он рассказал смешную историю, но за внешним весельем таилась печаль.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, а что?

– Твои глаза.

– Мои глаза?

– Да. Ты не слишком увлечена тем, что я говорю. Не пойми меня неправильно: ты чудесный слушатель, просто твое сердце занято чем-то другим.

Выдавшие Амелию глаза распахнулись.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. О чем ты думаешь?

– Это не стоит обсуждения, особенно за ужином с таким привлекательным парнем, как ты.

Джефф потянулся через стол и взял ее за руку.

– Я не просто парень.

– Привлекательный парень, – поправила Амелия.

– Это не сработает. Позже, когда я потребую свой прощальный поцелуй, мы сможем поговорить о том, каким привлекательным ты меня считаешь. Но прямо сейчас я хочу знать, о чем ты думаешь.

Амелия переплела пальцы с его, прежде чем отнять руку.

– Для первого свидания тяжеловатый разговор.

– Мы с тобой выше обычной для первого свидания болтовни. Расскажи мне все, Амелия.

– Я должна… – Она покачала головой. – Не могу. Я знаю, ты хочешь как лучше, но, если я расскажу тебе все, это будет совсем не то свидание, на которое ты меня пригласил.

– Доверься мне. Я отлично умею хранить секреты.

– Правда?

– Да. Не важно, что происходит между нами, но мне бы хотелось, чтобы мы были по меньшей мере друзьями.

В глазах Амелии мелькнуло удивление, и Джефф понял, что ей тоже хотелось в это верить. Она наклонилась вперед:

– Я… Что ты знаешь о моей семье?

– Ну, у нас есть кое-что общее в этом плане, не так ли?

– Да, хотя у тебя больше общего с моим братом. Родители поженились до моего рождения.

– Но скандальная атмосфера окружала вас обоих.

– Да, окружала, – сказала Амелия и покачала головой. – Тебе правда лучше этого не знать, и, честно говоря, я не уверена, что хочу тебе рассказывать. Пожалуйста, давай просто насладимся вечером. Расскажи мне еще что-нибудь о времени, когда ты был пилотом.

Джефф откинулся на стуле и отпил вина. Послушаться ее было бы так просто, и именно так поступил бы джентльмен. Но больше всего Джеффу хотелось быть настоящим. Он хотел узнать, что за человек скрывается за образом, хотел стать для Амелии чем-то большим, чем все остальные мужчины, с которыми она встречалась, хотел видеть ее настоящую, и теперь, когда увидел слабый проблеск ее подлинной сущности, отступить не мог.

– Я хочу знать, – тихо произнес Джефф. – У меня тоже сложная семья. Я знаю, что порой нелегко управляться с собственной жизнью и одновременно исполнять семейный долг.

– Это прозвучало так, как будто у нас больше общего, чем просто скандальные обстоятельства рождения.

– У нас очень много общего, милая, и мы знаем это еще с Ботсваны.

– Пожалуй, что так.

Амелия осторожно отрезала кусочек от своего стейка. Джефф ждал, надеясь, что, если дать ей собраться с силами и показать, что он может быть терпеливым, она подпустит его ближе, пусть и ненамного. Некоторое время спустя Амелия отложила вилку и снова наклонилась к нему.

– Не уверена, что могу говорить об этом, да и не хочу.

– Просто скажи мне, что тебя тревожит, – попросил Джефф. – Ты можешь довериться мне.

Ему необходимо было узнать, что у нее на уме. Потребовалось не так много времени, чтобы понять, что Амелия была именно такой женщиной, какую Джефф надеялся увидеть, и даже лучше. Она была умной, смелой и такой чертовски привлекательной, что до этих пор он с трудом удерживал нить разговора. Сейчас ей было тяжело, он видел это и хотел помочь.

– Я должна найти способ убедить правление «Манро хотелз» оставить моего брата на посту руководителя, и у меня нет ни одной идеи, как это сделать, не перекладывая постоянное управление компанией на себя.

Джефф был удивлен: он ожидал услышать что угодно, только не это.

– Ты представляешь, как управлять сетью отелей? – спросил он.

– Вполне, я уже делала это. Но совмещать эту работу с обязанностями, которые уже лежат на мне в связи с управлением моей ветвью компании, будет слишком тяжело.

– А твой брат?

– Он… Скажем так, он не такой, как ты, Джефф.

Интересно, каким же она считает его?

– В каком смысле? – спросил он.

– Он никогда не ставит семью и долг на первое место и вряд ли когда-нибудь будет, – ответила Амелия. – И теперь мне нужно решить, прикрывать ли его и дальше или уничтожить мечту моего отца удержать отели в наших руках.

Амелия чувствовала, что слишком много говорит, но было что-то в прекрасных, беспокойных голубых глазах Джеффа, в том, как он держался и как наклонялся к ней, когда она говорила, что вызывало желание открыться ему полностью, и это было опасно. Она могла позволить себе рассказать ему про Огги и «Манро хотелз», но было кое-что, что следовало оставить при себе. Если Джефф окажется не таким, каким начинал казаться Амелии, в его руках эта информация могла повредить ей. Она сомневалась, что он знал, что она закончила Гарвард и была магистром делового администрирования, получив степень под девичьей фамилией матери, чтобы не привлекать внимания прессы, и вряд ли он мог представить, что Амелия единолично управляла сетью отелей в конце девяностых, когда Огги был главой только номинально. Она не афишировала свое имя, пока брат проходил курс лечения.

– Почему ты так нянчишься с братом? – спросил Джефф. – Разве он не старше?

В этом весь Джефф, подумала Амелия. Он видел в ней младшую сестру и поэтому считал, что она нуждается в заботе и защите. Это было заметно по тому, как он общался с Кэролайн и Джеммой. Все знали, что Джефф сделал бы все для них, несмотря на то что его сестры – взрослые женщины.

– Между нами всего одиннадцать месяцев, поэтому я не думаю о нем как о старшем брате.

– А он должен бы, – заметил Джефф.

Амелия улыбнулась ему:

– Похоже, что слухи про тебя правдивы.

Джефф изогнул бровь.

– Какие слухи?

– Слухи о том, что главное для тебя – семья, – сказала Амелия.

Ее семейные обстоятельства, по мнению многих, были лучше, однако у него была настоящая семья, какую ее родители так и не смогли создать. Амелия рано поняла, что положение, когда твои родители женаты, но терпеть друг друга не могут, едва ли можно назвать преимуществом, а их частые публичные схватки подливали масла в огонь таблоидных сплетен о них. На что это похоже – расти среди людей, которые заботятся о тебе? И было бы это лучше для нее? Если бы детство Амелии прошло иначе, она не стала бы той, кем стала.

– О чем задумалась? – спросил Джефф.

– Извини. Давай закончим на этом. Мне не нужно, чтобы ты решал мои проблемы.

– Я не предлагаю ничего, кроме дружеского плеча.

– Туше.

– У меня есть идея, от которой выиграем мы оба, – произнес Джефф.

– Что? – переспросила она.

– Совместное предприятие «Манро хотелз» и «Эверест эйр». Тебе будет что предложить своему правлению, а я получу новую доходную статью.

– А тебе она нужна? – спросила Амелия.

До нее доходили слухи о соревновании между наследниками Девоншира, но детали братья не разглашали. Доверится ли ей Джефф настолько, чтобы полностью посвятить ее в это дело?

– Мне нужно преимущество, которое убедило бы меня, что мой отдел будет более успешен, чем отделы Стивена и Генри. Мы соревнуемся – ты знала об этом?

– Я не знала деталей. Тебе могла бы помочь пресса…

– Это мне совсем не по душе. Так что ты скажешь о моем предложении?

– Я обдумаю его, – кивнула Амелия.

От входа донеслись звуки борьбы; она обернулась и увидела Томми и нескольких его друзей, которых пытался удержать метрдотель.

– Надеюсь, ты не против увидеть себя в газетах, – заметила она.

Джефф наклонил голову и внимательно посмотрел на нее:

– Как ты думаешь, почему они постоянно вот так преследуют тебя?

– Возможно, потому, что я сама привлекла их внимание. Когда я была моложе, я не понимала, как мои действия распаляют их. А теперь слишком поздно пытаться избавиться от них.

– А зачем ты привлекла их тогда?

Амелии не хотелось, чтобы Джефф знал, какой пустышкой она была. Он мог не понять, что она слишком быстро превратилась из застенчивого, неловкого подростка в прекрасную женщину, что внимание опьянило ее. Когда Амелия поняла, что привлекла к себе и внимание отца, уже поздно было сопротивляться.

– Я думала… Нет, неправда, я совсем не думала. Я просто впитала это внимание, как сделал бы на моем месте любой вышедший из тени, в которой сидел много лет. Это было как наркотик, и у меня развилась зависимость, а потом все вышло из-под контроля.

Амелия подумала о том видео, размещенном в Интернете: она, полуобнаженная, на своей яхте в окружении парней-моделей ее матери. Было очень похоже на то, что она устроила оргию. После этого случая Амелия поняла, что должна взять СМИ под контроль, и научилась использовать их. Они хотели непристойностей, им за это платили, а Амелии нужно было ее имя в заголовках, чтобы, когда ей почему-либо понадобится внимание, она смогла легко его получить.

– Удобно всегда иметь под рукой моих маленьких собачек из СМИ. Когда я еду в Африку, они едут за мной, и в здешних газетах появляются фотографии реального положения вещей там. Это обмен, и сейчас он стоит того.

– Очень мудрая стратегия, – заметил Джефф.

– Мудрость – не то, что мне приписывает пресса.

– Скорее всего, это потому, что большинство думает о тебе так, как тебе нужно. Надо быть весьма неглупым, чтобы держать мир в уверенности, что ты не более чем пустоголовая наследница, верно?

Она пожала плечами:

– Не думай, что я святая. Я очень люблю хорошо повеселиться. Просто нам всем когда-нибудь приходится взрослеть, и, когда я повзрослела, я оглянулась и увидела, что все, чем я обладаю, – только деньги семьи и фотографы, которые ходят за мной хвостом.

Джефф поднял бокал:

– Ты определенно мой тип женщины.

Амелия отпила вина. Она не знала почему, но эти слова заставили все ее тело затрепетать. Она хотела притвориться, что нисколько не тронута, что он всего лишь еще один из ее мужчин, но этот вечер так отличался от обычного свидания, на котором люди просто лучше узнают друг друга. Этот вечер доказал ей, что Джефф смотрит на нее как на человека, на которого не жалко потратить время, с которым он хотел бы завязать деловые отношения, которому он мог бы довериться, и это пугало ее.

Джефф заплатил за ужин, и они вышли из ресторана. Он знал, что это свидание связано с большим риском для него, но, несмотря на репутацию человека, ставящего семью и долг на первое место, он редко отказывал себе в радостях жизни. Амелия Манро определенно была одной из них. Джефф положил руку на ее талию, когда они выходили из ресторана. Она покачивала бедрами при каждом шаге, и Джефф не мог не восхититься ее фигурой. Амелия посмотрела на него через плечо: в ее глазах тлела та же страсть, какой был охвачен и он. Ей, несомненно, нравилось чувствовать его прикосновение, почти как ему – прикасаться к ней, и не важно, что она все еще была загадкой для Джеффа, и так и не ответила согласием на его предложение. Амелия была нужна ему, он хотел, чтобы она оказалась в его постели, хотел узнать все ее секреты, стать тем, кто заставит ее отбросить маску, которую она надевала на людях, семейные заботы, свою работу. Не важно, какую цену придется заплатить – Джефф собирался получить ее.

– Амелия, посмотри сюда!

– Кто этот загадочный мужчина?

– Девоншир, поцелуй ее!

Репортеры продолжали бурно реагировать на ее появление. Джефф, как обычно, проигнорировал их, почти не дав шанса сделать хорошее фото, велел служащему подогнать его машину и, когда она прибыла, сам открыл перед Амелией дверцу.

– Ну же, Амелия. Дай нам что-нибудь, что мы сможем использовать! – крикнул кто-то из журналистов.

Амелия улыбнулась Джеффу, и он заметил, какие соблазнительные у нее губы. Весь вечер он был сосредоточен на разговоре, глядя ей прямо в глаза, но сейчас он позорно проигрывал. Все, чего хотел Джефф, – попробовать ее на вкус, узнать, каково это, когда ее губы прижимаются к его, и ему было плевать на то, что кто-то увидит их поцелуй. Амелия привстала на носки и обхватила его за плечи. Он наклонился к ней, собираясь только чмокнуть в губы, но не смог. Их губы встретились, и по его телу словно пробежал электрический разряд, устремляясь прямо в пах. Ему захотелось застонать, но он сдержался; вместо этого он запустил пальцы ей в волосы и мягко потянул, контролируя поцелуй, и скользнул языком в глубину ее рта. Ее вкус вызывал привыкание. Джефф не мог поднять голову, только не сейчас: ее губы были полными и мягкими, и этот выразительный рот, за которым он наблюдал весь вечер, наконец принадлежал ему.

Раздался свист. Джефф пришел в себя, вспоминая, где они находятся, но ему по-прежнему было все равно. Он хотел остаться наедине с Амелией и продолжить исследовать ее тело. Он поднял голову и посмотрел в ее широко раскрытые, изумленные глаза. Ее губы влажно блестели и припухли от поцелуя. На мгновение ему показалось, что он наконец понял, как управлять Амелией, что она полностью подчинилась ему, но она повернула голову к фотографам и послала им воздушный поцелуй, прежде чем сесть в машину. Потрясающая женщина, абсолютно непредсказуемая. Опасная.

Джефф обошел машину, сел за руль и спокойно отъехал от фотографов, хотя ему инстинктивно хотелось вдавить в пол педаль газа. Амелия заставила его забыть о правилах, которым он следовал всю жизнь, забыть, что он всегда старался избежать скандала, оставаясь недосягаемым для способных опозорить его папарацци, и впервые в жизни ему было плевать на это.

– Ты опасный человек, Джефф Девоншир, – заметила Амелия.

Он мельком глянул на нее, сбавляя скорость, увидел, что она прижала пальцы к губам, задумчиво глядя в лобовое стекло, и спросил себя, не выходит ли ситуация из-под ее контроля.

– Если ты еще раз так сделаешь, пожалеешь.

– Уже жалею, – сказала она. – Из-за тебя я слишком быстро забыла собственные правила.

Джефф едва не рассмеялся и не стал рассказывать ей, насколько они сейчас похожи.

– Удивлен, что ты это признала.

– Почему бы нет? Это правда. Не думаю, что нам стоит продолжать встречаться, – произнесла Амелия.

– Черта с два, – ответил он. – Я пока не собираюсь тебя отпускать.

– Мне кажется, я тоже имею право голоса в этом вопросе, – сухо заметила она.

Джефф положил ладонь на ее руку, чувствуя дрожь, охватившую ее тело.

– Ты готова уйти от меня не больше, чем я от тебя. У нас есть неоконченное дело, – сказал он. – И если ты хочешь лгать и притворяться, что его нет, пожалуйста, попробуй, но твое тело говорит мне, что ты не этого хочешь.

Амелия протянула к нему руку и провела пальцами по внутренней стороне его бедра. Он почувствовал легчайшее прикосновение ее пальцев к своему напряженному члену и содрогнулся. Он хотел, чтобы она прикоснулась к его обнаженной плоти, хотел целовать все ее обнаженное тело.

– Ты прав, – согласилась она.

– Тогда договорились?

– Договорились?

– Что это не кончится, пока я полностью не войду в твое восхитительное тело.

– Джефф, я не уверена, что это хорошая идея.

Он съехал с дороги на придорожную стоянку, заглушил мотор и потянулся к ней. Он взял, что хотел, и дал ей то, чего хотела она, целуя ее, пока не почувствовал, что вот-вот взорвется, если не двинется дальше. Когда Джефф поднял голову, Амелия тяжело дышала, ее руки лежали на его плечах, и она попыталась снова привлечь его к себе. Она смотрела на него с желанием и едва заметным намеком на страх в глазах, и этот страх заставил его задуматься, не совершает ли он ошибку. Однако пути назад не было. Амелия Манро собиралась отдаться ему, и они оба знали это.