Амелия не ожидала, что семья Джеффа так легко примет ее. Его сестры были веселыми, относились к нему с любовью, но в то же время не упускали случая подколоть его. Он был главой семьи, и весьма снисходительным, как считали Джемма и Кэролайн.

Стоя на балконе и оглядывая Бат, Амелия наконец призналась себе, что влюбилась в Джеффа. Это случилось не в эти выходные, подумала она, нет, это началось в ту ночь, когда он извинился за то, что ожидал от нее худшего, и продолжилось, когда он поцеловал ее в машине, и занялся с ней любовью на крыше, и сказал, что важно только происходящее между ними. Все, что случилось потом, еще крепче привязало ее к нему, заставляя осознать, что он воплощал в себе все, что она всегда хотела найти в мужчине, но боялась протянуть руку и взять.

– Значит, тебе нравится мой брат? – спросила Джемма, останавливаясь рядом с ней.

– Почему ты так думаешь? – спросила Амелия.

– У тебя глаза сияют, когда ты смотришь на него, – ответила Джемма.

– Меня это смущает.

– Не стоит. Похоже, он тоже без ума от тебя. Он немного надменный, но в остальном отличный парень.

– Он чертовски любит командовать, – заметила Амелия.

Джемма вздохнула:

– Мы сделали, что могли, но он просто не станет нас слушать. Все еще думает, что ему лучше знать.

– Потому что мне лучше знать, – ответил Джефф, подходя к ним и протягивая каждой бокал «Пиммза».[8]

– Это девчачий разговор. Ты их не любишь, забыл? – сказала Джемма.

– Я его прерываю и превращаю в разговор влюбленных.

– Видишь? – спросила Джемма, глядя на Амелию. – Он невозможен.

– Как и ты, Джем.

Его сестра шутливо пихнула его в плечо, прежде чем уйти.

– Мне нравятся твои сестры, – произнесла она.

– Ты им тоже. Моя мать скоро будет. Я должен рассказать тебе о ней кое-что, о чем, кажется, еще не упоминал. Она очень боится, что я отношусь к тебе, как Малькольм – к ней. Она захочет поговорить с тобой.

– Почему она так думает? – спросила Амелия.

– Не знаю, но она предупредила, что мне следует помнить, что даже у ветреных девушек есть сердце, которое можно разбить, – произнес Джефф.

Амелия моргнула. Мать Джеффа ей уже нравилась: женщина, говорящая такое своему сыну, должна была хорошо знать мир, в котором жила Амелия.

– Ранить можно кого угодно, – заметила Амелия, пытаясь выдержать легкий тон, – даже таких деловых воротил, как ты.

– Туше.

– Кэро сказала, что ты велел ей не позволять ее фото с Полом появиться в «Сан».

– Именно так. Мы с тобой – другое дело, – сказал Джефф, ничуть не смущенный двойным стандартом, который он установил для себя и своих сестер.

– Почему?

– Мы оба знаем, что я не просто использую тебя.

– Может быть, твоя сестра может сказать то же самое про Пола.

Он пожал плечами:

– Пока я не буду в этом уверен, ей придется играть по моим правилам. Я обожаю моих сестер, несмотря на их нахальный нрав, и не хочу, чтобы они замкнулись в себе из-за мужчин.

Амелия очень хорошо понимала его.

– Я рада, что у них есть ты. Было бы здорово, если бы все были честны друг с другом.

– Да, – согласился он. – Но это значит верить, что тебя никто не обидит, верно?

– Да, и это тяжело, – признала она.

Он обнял ее одной рукой:

– Я ведь не подвел тебя, правда?

– Нет, – ответила она.

– Амелия, есть кое-что, что мне нужно обсудить с тобой. Это касается…

– Джефф, дорогой, иди сюда и обними свою мать.

Джефф отстранился, не договорив, и она поняла, что сейчас неподходящее время. Он выглядел озабоченным, когда начинал говорить, но не дал ей ни малейшей подсказки, что хотел сказать. Она сделала что-то не так? Возникли какие-то проблемы?

Глядя на него и его мать, Амелия понимала, что такая семья была ее тайной мечтой. Что-то подсказывало ей, что, если она все сделает правильно, такая жизнь может быть и у нее, но ей было неспокойно, как будто ей очень повезет, если этот визит закончится без жертв. Если Джефф любит ее, подумала она, все устроится как нельзя лучше. Надо просто постоянно помнить об этом.

Джефф крепко обнял мать, окутавшую его ароматом «Шанель № 5». Этот запах давно стал ее визитной карточкой: многие производители духов хотели сделать для нее уникальный аромат, но она все еще предпочитала тот, которым душилась в юности. На ней были широкие брюки песочного цвета и облегающая белая блузка. Ее золотисто-каштановые волосы были собраны в свободную прическу, и Джефф поразился тому, какой хорошенькой была его мать.

– Прости, что опоздала, дорогой, – сказала она.

– Ничего страшного, я не против подождать тебя.

– Это хорошо, – улыбнулась она.

– Мамочка! – К ним подбежала Кэро. – Не могу дождаться, когда ты познакомишься с Полом. Он так хотел, чтобы ты поскорее приехала.

Она махнула ему рукой, и Пол подошел к ним. Он был на пару дюймов ниже Джеффа, и Джефф весь день пользовался этим, пытаясь запугать Пола, но тот был непоколебим.

– Принцесса Луиза, большая честь для меня познакомиться с вами. Кэро так много рассказывала мне о вас, – произнес он, наклоняясь и целуя ее в щеку.

– Пожалуйста, зовите меня Луизой, – ответила она.

– С огромным удовольствием, Луиза.

Пока Пол и мать Джеффа обменивались любезностями, сам Джефф наблюдал за Амелией, ожидающей подходящего момента представиться в компании Джеммы и ее спутника, Роберта Томлинсона, сына премьер-министра. Осматривая балкон, заполненный членами его семьи, Джефф понял, что именно такой жизни хотел для всех них. Он устал от деловой обстановки и хотел проводить больше времени с семьей и Амелией. Ему хотелось домашнего уюта, который приходит, когда находишь свою половинку, и чем скорее, тем лучше. Он был готов принадлежать только Амелии и ждал только знака с ее стороны, что она хочет того же. Однако он понимал, что она будет скучать по своей бурной жизни. Джефф более чем удовлетворял ее в постели, но этого было недостаточно для полноценной семейной жизни. Осознание того, что ее счастье стало главным приоритетом Джеффа, отрезвило его.

– Она поразительно красивая девушка, – сказала Луиза, подходя к нему.

– Да, ее невозможно не заметить.

– Это верно. Она много значит для тебя? – спросила она.

– Мама, я уже говорил тебе, что пока не хочу обсуждать с тобой мои намерения.

Луиза кивнула:

– Я помню, просто хочу убедиться, что в тебе больше от меня, чем от Малькольма.

– Я не знаю способа доказать это. – Он пожал плечами.

– Знаю, дорогой. – Она похлопала его по руке. – Я не это имела в виду.

Это всегда было их проблемой. Иногда Джефф думал, знает ли Малькольм, как сильно он расшатал жизнь Луизы, бросив ее.

– Кстати, тебе звонила Эйнсли Паттерсон или ее помощник?

Луиза глубоко вздохнула:

– Звонила, хотела взять интервью у меня и тех женщин.

– Ты согласилась?

– А ты хочешь, чтобы я согласилась? – спросила она. – Мне очень не хочется, но еще меньше хочется быть единственной отказавшейся.

– Насколько я понял, мать Стивена тоже не горит желанием.

– Физик, верно?

– Да, мама. Я говорил с Эйнсли, и она заверила меня, что интервью со всеми вами будет касаться вопросов моды.

Она покачала головой:

– Я все еще обдумываю это. Понимаю, что это привлечет внимание к компании, но не уверена, что нам так уж нужны деньги.

Джефф улыбнулся. Сулить ей деньги в обмен на интервью было большой ошибкой. У его матери денег было больше, чем у Мидаса, и она не считала, что ими можно оправдать все.

– Если не хочешь, мы можем отказаться.

– Ты сделаешь это для меня?

– Конечно сделаю, мам.

– Спасибо, Джефф, – сказала она. – Ну и где же Амелия?

– Я здесь! – воскликнула Амелия, подходя к ним.

Джефф почти понял, как сильно любит Амелию, но, увидев эту застенчивую улыбку на ее лице, когда она подошла к его матери, он окончательно в этом убедился. Ему захотелось поцеловать ее, потому что он не был уверен, что способен выразить свои чувства словами, но совершенно точно мог показать их ей.

– Здравствуй, Амелия, – сказала его мать.

– Принцесса Луиза.

– Пожалуйста, зови меня Луиза.

– Должна сказать, что вы вырастили троих чудесных детей. Девочки такие милые, а Джефф – лучшее, что может быть у женщины.

Он изогнул бровь в ответ на это замечание, и она подмигнула ему.

– Спасибо, дорогая, – улыбнулась Луиза. – У меня и правда замечательные дети.

– Они унаследовали вашу скромность, – рассмеялась Амелия.

Луиза рассмеялась в ответ.

– Мне нравится эта девушка, Джефф.

– Мне тоже, мам.

– А теперь оставь нас, мы поболтаем о девичьем, – попросила Луиза.

– Хорошо, – кивнул Джефф, обнял и поцеловал Амелию.

– Для меня ты целый мир, – прошептал он ей, прежде чем уйти.

Луиза взяла Амелию под руку и повела ее в сад за домом, где они могли побыть наедине.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я увела тебя с вечеринки, – сказала она.

– Вовсе нет, я и сама хотела бы поговорить с вами. Мне так жаль, что наши с Джеффом фото продолжают появляться в газетах.

Луиза покачала головой:

– Это не твоя вина. Джефф – большой мальчик, он сам знает, что делать со СМИ.

– Не обращать на них внимания?

– Ну, для нас это работало, но у тебя другие методы, верно?

– Верно. Я использую их, чтобы быть у всех на виду. Это большое подспорье, когда я продвигаю сеть отелей или какое-нибудь благотворительное мероприятие, в котором участвую. Но теперь… Что ж, теперь, когда я с Джеффом, они начинают очень мешать.

– Когда-то я была такой же, как ты: жила своей жизнью и наслаждалась каждой секундой. Но всему приходит конец.

– Конечно. Вы должны знать: Джефф – замечательный человек, он очень хорошо ко мне относится.

Амелия знала, что Луиза присматривается к ней, и ей было важно показать матери Джеффа, какой чудесный человек ее сын. Он никогда не пытался использовать ее и относился к ней только уважительно.

– Я знаю, он хороший мальчик и всегда им был. Но мир, в котором мы живем, меняет людей. Ты знаешь, что я была помолвлена с Малькольмом?

– Нет, я не знала. Я вообще мало знаю о ваших отношениях.

– Он запаниковал, когда поползли слухи о нас. Думаю, он боялся, что я попытаюсь изменить его. Честно говоря, я, может быть, и попыталась бы, но кто теперь может сказать наверняка.

Амелия понимала ее.

– Брак моих родителей был очень беспокойным.

– Они разведены?

– Нет, – рассмеялась Амелия, – но они не живут вместе. Их страсть какая-то… всепоглощающая.

– А значит, они не могут расстаться, но и ужиться друг с другом не могут?

– Именно так.

– Между тобой и моим сыном происходит то же самое?

Они шли по прекрасному саду, и Амелия пыталась найти правильные слова.

– Нет. Мы чувствуем страсть, но есть и покой. Не знаю, насколько это имеет смысл, Луиза, но вся моя жизнь была хаосом, а когда я с Джеффом, я просто счастлива.

Луиза сжала ее руку:

– Это имеет смысл, дорогая. Я думаю, именно так все и должно быть.

– Я так рада, что вы так думаете, – с облегчением произнесла Амелия.

Луиза остановилась:

– Мне нужен совет, и ты, возможно, единственная, кто может понять ситуацию. Меня попросили дать интервью модному журналу и двух других любовниц Малькольма тоже. Они хотят сделать модную ретроспективу и поговорить о том, какие мы уникальные и непохожие. Я всегда избегала подобных вещей, но теперь думаю, что использовать СМИ, чтобы показать, что я не жертва, – хорошая идея.

Амелия не была уверена, что сказать.

– Я всегда считала, что СМИ работают на меня. Я пыталась заставить их изобразить меня так, как было нужно мне. На вашем месте я бы согласилась, но на своих условиях.

– Мне казалось, что я должна сделать это, потому что верила, что я единственная отказавшаяся. Они бы, наверно, нарисовали меня в очень невыгодном свете.

Амелия покачала головой:

– Как кто-то может сделать это с вами? Все знают, как много вы участвуете в благотворительности и что вы истратили состояние вашего покойного мужа на создание фонда помощи матерям-одиночкам.

Луиза покраснела.

– Это всего лишь деньги. У меня их много, как и времени.

Прежде чем она сказала что-то еще, в сад вышли Пол, Кэро и Джемма. В руках у Пола был футбольный мяч, а девушки смеялись какой-то его шутке. Роберт и Джефф шли за ними, неся подносы с едой и напитками.

– Не хотите попинать мяч? – спросил Пол. – Луиза, Кэро рассказала мне, что вы учили ее играть, когда она была ребенком.

– Учила, и Джеффа с Джеммой тоже. Я неплохо играла в молодости.

– После завтрака можем проверить, не покинуло ли тебя мастерство, мама, – сказала Джемма.

Они вместе приготовили еду и славно позавтракали. Потом пришло время «попинать мяч», как выразился Пол. Амелия не была очень спортивной, все поняли это, когда она в первый раз попыталась пнуть мяч и промахнулась.

Джефф подошел к ней и обнял сзади.

– Тебя поучить?

– Да, – ответила она. – Боюсь, футбол не мой вид спорта.

– Может быть, проблема в том, что ты американка? У вас это совсем другой спорт.

Он положил руки ей на талию и прижал к себе всем телом. Она совсем забыла про мяч. Джефф что-то говорил ей, но она думала только о том, как хорошо прижиматься к нему.

– Готова? – спросил он.

Она покачала головой, и он быстро поцеловал ее.

– Просто постарайся расслабиться.

Она кивнула и, когда мяч полетел к ней, поймала его и пнула в сторону Кэро.

– Получилось.

– Ты сжульничала! – воскликнула Джемма. – Нельзя играть руками! Я видела пятилетних детей, игравших лучше тебя.

Амелия улыбнулась ей:

– Я не слишком спортивная.

– Совсем не спортивная, – улыбнулся Джефф. – Но я ничего не стал бы менять в тебе.

Его слова согрели Амелию. На несколько мгновений ею овладело чувство, возникавшее, когда у нее все было хорошо. Хотя она чувствовала, что семья Джеффа приняла ее, и наконец призналась себе, что любит его, она знала, что еще не все решено между ними. Джефф что-то скрывал от нее, что-то важное, потому что он дважды пытался поговорить с ней, и каждый раз, когда его прерывали, она видела в его глазах выражение, которое говорило ей, что времени сказать это у него оставалось все меньше.