Сестры Джеффа ждали его, когда он пришел с работы в пятницу. Он чувствовал себя выжатым: два дня его преследовали папарацци, и он начинал серьезно уставать от всеобщего внимания, и ничто не могло примирить его с этим. Он должен был найти способ уйти от постоянного внимания.

Весь день он уклонялся от ответов на звонки Эдмонда и матери, и теперь, найдя дома Кэролайн и Джемму, Джефф с трудом справился с искушением сесть в машину и уехать прочь, прочь из города, прочь от всего. Однако беглецом он никогда не был и сейчас становиться не собирался.

– Привет, надоеды.

– Привет, лицемер, – ответила Кэро.

– Это из-за Амелии? – спросил он.

– Да. Почему тебе можно встречаться с кем-то и каждый день появляться в газетах, а мне нельзя привести Пола к тебе в воскресенье?

Он взъерошил волосы и глубоко вздохнул:

– Приводи, если хочешь. Буду рад пообщаться с ним.

– Тебе придется быть милым, Джефф, иначе я не стану нежничать с Амелией.

– Пожалуйста. Она умеет следить за собой. Ты можешь сказать то же самое про Пола?

Она улыбнулась ему:

– Да, могу. Он профессионал.

– Довольно, Кэро. Джефф, я хочу поговорить о маме, – сказала Джемма.

Старшая из сестер всегда была самой серьезной и в довольно юном возрасте взяла на себя роль хозяйки дома.

– Она в порядке?

– Не уверена. Она позвонила мне прошлой ночью, чтобы поговорить о твоих отношениях с женщинами, – произнесла Джемма. – Думаю, то, как пресса освещает вас с Амелией, немного напоминает ей ее отношения с твоим отцом.

Джеффу это не понравилось. Отношения матери с его биологическим отцом привели к ее отдалению от света. Она стала выбираться из своей ракушки, только встретив отца девочек и выйдя за него замуж.

– Думаю, встреча с Амелией в эти выходные поможет разрешить ее сомнения. Я не Малькольм, и я не играю с Амелией.

– Хорошо, – кивнула Джемма. – Теперь, когда с этим мы разобрались… Кого мне привести в выходные?

– А каков выбор? – спросила Кэро.

– Тебе не обязательно кого-то приводить, – заметил Джефф, не планировавший большую вечеринку: только его мать, сестры и Амелия.

– Ну, если Кэро приведет Пола, мне тоже надо кого-то привести, – сказала Джемма.

– Хочешь, я приглашу кого-нибудь для тебя? – спросил Джефф, уже начиная подбирать подходящего кандидата.

– Нет, я кого-нибудь найду. Во сколько нужно быть у тебя?

– В районе полудня.

Девушки ушли, а Джефф пошел к себе в кабинет. Он никогда не думал о себе как о сыне Малькольма Девоншира, но знал, что походит на отца больше, чем другие его сыновья. У всех троих были глаза Малькольма, но Джефф унаследовал и его черты лица. Впервые в жизни он задумался о том, что чувствовала в связи с этим его мать. Она всегда любила его, но ей, должно быть, было тяжело смотреть на него, когда он вырос. А теперь, когда СМИ внимательно следили за его отношениями с Амелией, казалось, что она запаникует. Противостоять прессе стало важно вдвойне, чтобы не только оставить при себе Амелию, но и не дать матери снова пережить самые черные времена в ее жизни.

Зазвонил его телефон, и он взял трубку после второго звонка.

– Девоншир, – сказал он.

– Джефф, это Эдмонд. Нам нужно встретиться.

– Возможно, я смогу выкроить время в понедельник, но лучше вам поговорить с моей секретаршей.

– Дело очень срочное.

– Сегодня я никак не могу, – ответил Джефф.

– Я не позволю вам пренебрегать мной.

Встречаться со стариком в выходные и обсуждать его взгляды на Амелию было последнее, чего хотел Джефф. Они делали все возможное, чтобы избегать СМИ, а «Эверест эйр» отлично функционировала и приносила прибыль.

– Это как-то связано с авиалинией?

– Нет, это связано с Амелией Манро. Я уже предупреждал вас о встречах с ней.

– Я взрослый человек, Эдмонд, вы не можете указывать мне, что делать. Авиалиния действует лучше, чем ожидалось, так что я не вижу, на что вам жаловаться.

Эдмонд вздохнул:

– Очень хорошо. Нам нужно увидеться на выходных, вам надо подписать кое-какие бумаги.

– Какие бумаги?

– Ваш отец…

– Малькольм.

– Да, конечно, до него дошли слухи о вас и Амелии Манро…

– О нашей сделке? Это единственное, что его касается, – заметил Джефф.

– Нет. Согласно моим данным, это слухи об Огги Манро. Так или иначе, Малькольм хочет получить от вас заверение, что вы не вступите в романтические отношения с Амелией Манро.

– Я не собираюсь это подписывать, так что можете не утруждать себя поездкой ко мне.

Если Джеффу нужно было еще одно подтверждение того, что Малькольм Девоншир – подлец, он его получил.

– Вы загоняете себя в угол. Если вы это не подпишете, то потеряете все права на наследство и лишите своих братьев их частей. Ваш отец уничтожит вас, если вы уничтожите его планы, Джефф.

– Пусть попробует. Я сын своей матери, Эдмонд, не забывайте. Моя репутация безупречна.

– Но репутация Амелии – нет, – сказал Эдмонд.

Джеффу не понравилось, что Эдмонд угрожает Амелии, а это была именно неприкрытая угроза.

– Малькольм, может быть, привык оставлять позади себя женщин, как трупы сбитых животных, но я не привык и уж точно не позволю вам угрожать ей, и бумаг не подпишу.

Он бросил трубку, прежде чем Эдмонд успел сказать что-то еще. Их отношения с Амелией либо перейдут на новый уровень, либо закончатся, потому что СМИ и его биологический отец прилагали все усилия, чтобы разлучить их.

Открыв дверь в пятницу вечером, Амелия была удивлена, увидев на пороге Огги. В своих потертых джинсах и поношенной шелковой рубашке он выглядел усталым. Минуту она постояла неподвижно, прежде чем отступить на шаг и пропустить его внутрь.

– У тебя есть на меня время? – спросил он.

Брат впервые в жизни задал ей подобный вопрос, и она не знала, чего он хочет. Она посмотрела на часы:

– Примерно сорок минут.

– Отлично. Вчера я поговорил с правлением о твоей идее, чтобы я стал лицом «Манро хотелз», и они согласились. Я собираюсь начать с продвижения соглашения о партнерстве с «Эверест эйр», которое ты предлагаешь.

– Это чудесно, Огги! – воскликнула она.

Правление уже уведомило ее, но она не видела причин говорить ему об этом.

– Я пришел сказать, что думаю, что сделкой лучше заняться мне. Я думаю, Девонширу будет удобнее общаться со мной как мужчине с мужчиной, а вам с ним будет тяжело совмещать свидания и дела.

Амелия не верила ушам.

– Я не собираюсь компрометировать наше сотрудничество, которое все равно еще не официально.

– Фредриксон сказал, что, если мы не хотим разрушить всю сеть, я должен выйти вперед и взять контроль на себя. Не расстраивайся.

– Не могу. Я много лет управляла делами, не выставляя это напоказ, а теперь кто-то считает, что я больше не смогу справляться с этим, потому что встречаюсь с Джеффом? Это оскорбительно.

– Это жизнь, – произнес Огги.

– Мужчины иногда такие грубые!

Огги рассмеялся:

– Верно, но, пока Фредриксона не выгонят или он сам не уйдет из правления, мы с тобой мало что можем поделать с этим.

Это прозвучало так, словно впервые за годы Огги был готов руководить компанией.

– Ты какой-то другой.

– Я изменился.

– Почему? Это как-то связано с твоим недельным отсутствием?

Он пожал плечами:

– Мне нужно было время, чтобы… Скажем так, я встречался кое с кем, но дела пошли не по моему сценарию.

– Тебя бросила девушка.

– Не просто девушка, Лия, – та самая девушка. И единственный способ вернуть ее – наладить мою жизнь.

– Рада это слышать. Надеюсь, ты ее вернешь, – сказала она.

– Верну. А что насчет вас с Джеффом? У вас все серьезно?

– Серьезнее, чем когда бы то ни было с кем бы то ни было. Но я представления не имею, получится ли из этого что-нибудь. Я знаю, он не любит внимание СМИ, да и меня, признаться, начинает от него тошнить. Но как мне избавиться от него?

Огги обнял ее.

– Не знаю. Если поймешь как, скажи мне.

– Скажу. Ты говорил с отцом насчет твоего нового направления? – спросила она.

– Нет, если я поговорю с ним, он заставит меня усомниться в себе. Лучше я хоть раз в жизни сделаю что-то сам.

– Согласна. Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня искать.

– Знаю, но я и так слишком часто просил тебя о помощи.

– Я не возражала.

Ей нравилось быть единственной, кто заботился об Огги, а он один во всем мире всегда знал, что она действительно может предложить.

– Мое время почти истекло, я, пожалуй, пойду, – произнес он. – Тебе что-нибудь нужно от меня?

– Вообще-то две вещи. Ты не возражаешь, если я оставлю тебе Леди Годиву на выходные? Меня не будет в городе, – сказала она. – Я хотела, чтобы за ней присмотрела служба выгула собак, но у тебя ей будет лучше.

– Не возражаю, – ответил он. – Что еще?

– Еще одну неделю работы с «Эверест эйр». Мы закончим обговаривать основные сюжеты, и я все отдам тебе.

– Хорошо, – согласился Огги. – Но потом ты вмешиваться не будешь.

– Договорились.

– Пока, сестренка.

– Пока, братишка, – ответила она.

Она закончила собирать сумку для выходных с Джеффом: они должны были встретиться в гараже меньше чем через десять минут. Амелия с нетерпением ждала встречи и в то же время боялась ее. Она не знала, чего от нее ожидает его мать. Впервые она встречалась с чьей-то семьей. Обычно ее мужчины были далеки от своих семей и жили в ее мире – мире высоких скоростей, где никто не был особенно предан другому человеку, но у Джеффа была семья, которая хотела познакомиться с ней. Интересно, захочет ли он познакомиться с ее семьей?

Сомнение в их отношениях снова охватило ее, но она решительно отмела его. Когда они были вместе, все казалось правильным. Она была с ним, потому что ей нравилась та женщина, которую видел в ней он, и Джефф доверял ей и верил в нее, поэтому они вместе вели дела, а если бы он сомневался в ней, он никогда не предложил бы совместное предприятие.

Амелии нравились тихие моменты, которые он создавал для них. Он очень хотел ее, и она наслаждалась каждой секундой их близости, но это не значило, что они были созданы друг для друга или останутся вместе после того, как прогорит их страсть. Что, если для него она не была «той самой»? Она хотела провести с Джеффом всю жизнь и боялась, что не будет прежней вне зависимости от того, как все кончится. Она потрясла головой, чтобы усмирить мысли: все это начинало сводить ее с ума.

Когда Джефф встретился с Амелией, она выглядела задумчивой. Они почти не разговаривали по дороге из города. За ними никто не ехал, возможно, потому, что он выбрал черную «ауди», а не яркий «вейрон». Амелия была одета откровенно, что немного мешало Джеффу сконцентрироваться, но он чувствовал, что что-то не так.

– Что у тебя на уме? – спросил он, когда они выбрались из зоны оживленного движения и спокойно ехали по шоссе.

– Сегодня ко мне заходил брат.

– И?

– Он говорил с правлением. Он берет на себя партнерство с «Эверест эйр», когда мы уладим детали.

– Почему? – осторожно спросил Джефф.

– Правление считает, что мне не подобает одновременно иметь с тобой деловую и любовную связь. Я думаю, они боятся, что сделка провалится, если ты бросишь меня.

– Этого никогда не случится, – сказал он.

– Не бросишь меня или не расторгнешь договор? – спросила она.

Джефф посмотрел на нее. На ней были большие темные очки, и он не мог различить выражение ее лица, но напряженное тело выдавало ее: Амелия встревоженно ждала ответа.

– Если наши отношения закончатся, это произойдет только после того, как мы оба убедимся, что за шли так далеко, как могли.

Она подняла очки на волосы и повернулась к нему:

– Как ты думаешь, что нас ждет?

– Не знаю, но мне не нравится мысль о том, чтобы быть без тебя.

– Мне тоже, – ответила она. – Я бы удивилась, если бы твое правление не предъявило тебе те же требования.

Джефф пожал плечами. Он знал, что, если расскажет Амелии об угрозах Эдмонда, она начнет сомневаться в себе и их сделке, над которой они так усердно работали, и Джефф был более чем уверен, что сможет справиться с Эдмондом и Малькольмом. Они оба больше всего заботились о прибыли, и, как он сказал Эдмонду, он был сын своей матери.

Он будет игнорировать СМИ. Если Амелия поступит так же, они справятся. Он не хотел делать что-то, из-за чего она могла исчезнуть из его жизни. Если Огги возьмет на себя сделку, Джефф не сможет все время видеть Амелию. И хотя их дела вершились тайно, он хотел, чтобы они стали явными и весь мир увидел, какая Амелия на самом деле и что она принадлежит ему.

– Я ни перед кем не отчитываюсь, – заявил он.

– Мы все отчитываемся перед кем-то.

– «Эверест эйр» – не самая важная вещь для меня.

– Но это компания твоего отца.

– Я его никогда не знал и сейчас не знаю. Он связался со своими наследниками только потому, что умирает.

– О, Джефф, мне жаль. Я не знала, что он болен. Он хочет наверстать упущенное?

Джефф покачал головой:

– Вряд ли. Он хочет быть уверен, что его компания не развалится после его смерти.

Она нахмурилась:

– Я понимаю, но ты заслуживаешь лучшего отношения.

– Он чужак для меня, поэтому меня это не слишком беспокоит.

– Хорошо. Это его упущение. Ты замечательный человек и твои братья тоже, я уверена. Не могу поверить, что он никогда не пытался узнать вас.

– Наши дорожки разошлись, – заключил Джефф.

Узнав точку зрения Амелии, он осознал, что и правда никогда не нуждался в Малькольме. Он нашел свой собственный путь, совсем как Амелия в ее беспокойном детстве.

– Я рада, что наши пути пересеклись, – произнесла она.

– Правда? Почему ты так говоришь?

– Я думала о том, каким хаосом была моя жизнь до тебя. И я говорю это не чтобы добавить напряжения в наши отношения. Ты действительно принес мне покой, и мне это нравится.

Он взял ее за руку, переплетая ее пальцы со своими.

– Мне ты принесла перемены.

– Ты имеешь в виду хаос?

Он поднес ее руку к губам и поцеловал, прежде чем отпустить. Джефф не хотел говорить о том, какой сумасшедшей была ее жизнь или насколько вызывающей он находил ее. Он хотел просто насладиться выходными с ней.

– Прости, – прошептала Амелия.

– За что?

– Ты пытаешься не показывать, что у тебя неприятности из-за меня.

– Я сам решаю, Амелия, – сказал он, – и готов нести ответственность за свои решения. Быть с тобой стоит любых проблем, которые могут появиться.

– Правда? Мне иногда кажется, что для тебя будет лучше, если мы оба вернемся к прежней жизни, но я не могу заставить себя сделать это.

– И хорошо, потому что я хочу, чтобы ты была рядом, – ответил он.

Быть с ним и пытаться избегать папарацци, привыкнув использовать их, было жертвой для нее. Он знал, что она бегает от папарацци, как сумасшедшая, каждый раз, когда встречает их, пытаясь отделаться от них, и ценил ее усилия. В то же время Джефф знал, что долго так продолжаться не может. Он должен положить конец вмешательству СМИ в их жизнь. У него была мысль, как сделать это, но он чувствовал напряжение в Амелии и сам нервничал, когда они сталкивались с очередной толпой фотографов. Теперь Джефф знал, что чувствовали его кузены-принцы. Он часто завидовал им, тому, что они были ветвью семьи, по которой передается трон, но он не мог жить, как они, под неусыпным вниманием, без малейшего намека на приватность.

Въехав в Бат, Джефф сбросил скорость.

– Люблю Бат, – заметила Амелия. – Пожалуй, самое милое место в Англии.

– Думаю, есть люди, которые поспорили бы, но я соглашусь.

Он любил лужайки с сочной зеленой травой, журчащий Эйвон, деливший город пополам, и милые домики. Римское влияние все еще чувствовалось в центре города, рядом с легендарными термами, но высотной доминантой города был средневековый кафедральный собор.

– Ты давно купил здесь дом? – спросила Амелия.

– Когда учился в университете, – ответил Джефф. – Я приехал сюда с другом к его семье и решил, что тоже хочу иметь здесь дом. Мне хотелось чаще бывать здесь.

– Тебе это удавалось?

– Да, но женщину я привожу сюда впервые.

Амелия крепко сжала его руку:

– Я польщена и уверена, что мне здесь очень понравится.

Он тоже был в этом уверен. В эти выходные он собирался упрочить свои отношения с Амелией.