— Если хочешь стать сильным, пузатик, учись у настоящих мужиков. Например, у нас.

— Да. Мы и Олику можем кое-чему обучить. После жизни у степняков, это сделать будет трудно, но возможно. Нужно токмо чаще и сильней постараться, — раззявил рот и четвертый «мужчина» (лучше бы молчал, ей богу). Потом пригубил бутыль. Красное вино, стекало по потной шее, но он не обращал на это внимания и лишь противно причмокивал.

Парни были на несколько лет старше ребят из моей компании. То есть, как раз достигли того возраста, когда тело повзрослело, а мозги остались детскими. Да ещё деградировали от алкоголя. Двое жили в Заозёрье, остальные, наверное, уроженцы соседней Кочетовки (или Дубравушек). А в их спутнице я узнала Малису — возлюбленную Локоба.

Как избавиться от этой компании, не вызывая пьяной агрессии? Как всегда, подумав одно, я сделала наоборот.

— Во-первых, для начала принято здороваться, — уровень злобы во мне находился на границе с тем состоянием, когда перестаю себя контролировать. — Во-вторых, у моего друга есть имя. В третьих, настоящего мужчину определяют его поступки, а не размер «дружка» в штанах. И в-четвёртых, сопляки, если в ваши скудные умишки пришла глупая идея таким образом произвести эффект на присутствующих здесь дам, то поздравляю: вам это удалось! Только выставили вы себя полными идиотами, по крайней мере, передо мной.

Инфантильное стадо повергло в шок моё выступление. Воодушевлённая такой их реакцией, я продолжила словесную атаку.

— А перед ней, — кивнула я на девку, — у вас есть шанс предстать в виде хвастливых тупых переростков, которым надерёт задницы худенькая девушка. Если сейчас же не извинитесь. Лишь моя удивительная доброта сегодня позволит вашей кучке дурачья немедленно покинуть это место и остаться безнаказанными.

Последнее выпалила, уже переступив черту самоконтроля, и теперь надеялась, что у «мужчин» хватит чести попросить прощения, а не сделать с нами то же самое, что я им только что пообещала.

Как бы ни так! Парни явно не ожидали такого отпора. Однако мой монолог пробудил в них не совесть, а агрессию.

— Ты говори, да не заговаривайся, сука. Думаешь, раз дочка старосты, то можешь дерзить с нами, женщина, — сказал «мужчина» из соседнего поселения.

- Забирай своего маленького борова и вали отсюда, потаскуха, — взвизгнула Малиса. — Пока тебе действительно не показали твое место в обществе.

— Нет уж, за такие слова нужно платить. Подержите пока толстого, а я сейчас проверю: настолько ли она бойкая под мужиком, как на язык, — возразил самый низкий и самый наглый гадёныш и медленно подошёл ко мне.

Девушка захихикала в предвкушении сцены. Сзади за локти меня схватил другой «дубравец». Мидо тут же попытался помочь, но получил удар ногой в живот и скрючившись упал. Дальнейшие события я запомнила только обрывками…

Но как мне потом рассказали свидетели, на всё ушло не более трёх минут. Издав рык взбешённой тигрицы, я резко ударила затылком по «сопетке» державшего меня сзади. Головы у обоих зазвенели, словно церковный колокол. Оглушённый обидчик, истекая кровавыми соплями, рухнул наземь. А я, освободилась и бросилась на потенциального насильника. Впилась ему в волосы и со всей дури врезала коленкой по зубам, половина, из которых посыпалась на песок, а половина застряла у меня в ноге. Низенький как-то сразу погрустнел и обмял, поэтому я «развеселила» его болючим ударом в пах. «Мужчинка» пискнул, словно молоденький петушок и тоже потерял сознание. Третий удар по негодяю пришелся вскользь (наверное, это и хорошо, а то бы убила), потому что меня, на свою беду, оттащили двое его дружков. Первому, отвесившему мне громкую оплеуху, я просто сломала руку. Парнишка тоже заверещал и шлёпнулся, баюкая конечность. Последнего — того, что ударил Мидо — удалось догнать уже на вершине холма. Но видимо память мне тогда изменила, потому что я никак не могла вспомнить, какой именно ногой гад «зарядил» мальчишке в живот. Поэтому, недолго думая, я хрустнула костями врага и на левой, и на правой ходилке. Подонок мгновенно протрезвел и заорал громче всех. Но мне этого мало. Прыгнув ему на спину и, схватив хитрым захватом за шею, я принялась душить обидчика, одновременно ломая ему позвоночник.

— Остановись, Олика! — закричал Мидо. — Ты же сейчас поубиваешь их.

После этой фразы Малиса завизжала, словно недорезанный поросёнок, и кинулась наутёк. А так как дорога была одна, то пробегать пришлось мимо меня. Отпустив одну жертву, я бросилась за другой. Заметив погоню, девка ещё громче запищала и прибавила скорости, аж пятки по ляжкам застучали. Догнав дурочку в два прыжка, я «ласково» провела пятернёй по её роже, оставив глубокие кровавые борозды от ногтей. Малиса заткнулась и испуганно смотрела на меня.

— Олика! Пожалуйста, не надо! — всё ещё пытался остановить мою ярость Мидо.

— Ладно, живи, овца, — прорычала я и отшвырнула описавшуюся малолетку.

— Олика! — парнишка уже добежал к нам, но близко подходить боялся.

С этого момента я уже помню. Ноги понесли меня в лес. Скрыться. Успокоиться. Понять, что же со мной произошло.

Мидо, проводил взглядом сумасшедшую подругу и принялся оказывать первую помощь потерпевшим.

Не знаю, сколько я бежала, пока не наткнулась на огромный дуб. Ширину ствола его не смогут обхватить и пять человек. Мощные ветви раскинулись в стороны, как бы раздвигая соседние деревья и освобождая пространство для себя. Пара толстых корней у основания растения-великана вылезли из-под земли и переплелись, образуя под своим сводом нечто вроде пещерки. Достаточно просторной, чтобы поместиться взрослому человеку. Туда я и юркнула.

Спрятавшись в темноте и прислонившись к дубу, сразу же почувствовала облегчение. Исчезла паника, восстановилось дыхание. Казалось, мудрое древо всё понимает и пытается помочь мне. Приняв позу «грустная Алёнушка — сестрица козлёнка-Иванушки», я задумалась и прокрутила в памяти моменты боя. Правильнее сказать: «бойни». Или ещё вернее: «расправы» над хамившими.

Допускаю, что страх, злость и состояние аффекта способны добавить человеку некоторую силу, улучшить на время кое-какие возможности. Но вряд ли в таком состоянии можно овладеть новыми приёмами. А в том, что мною применялись продуманные технические действия, и это не являлось голой импровизацией — абсолютно уверена.

Что же теперь будет? Как отреагирует отец и остальные? И откуда вообще взялась эта неконтролируемая жестокость? Да, ребятки «перегнули палку», но это же не повод их калечить и убивать? С другой стороны, если бы угрозы действительно перешли в действия, то меня изнасиловали бы толпой. Да ещё на глазах несовершеннолетнего Мидо. Вспомнились злые глаза подвыпивших парней — не гарантирую, что они нас «всего лишь» избили бы.

Громкое жужжание прервало размышления. Послышался глухой стук о кору исполинского дерева. У входа в убежище плюхнулся на спину огромный золотистый жук. В лучах солнца, прокравшихся в пещеру, его брюшко красиво сверкало. Бедняжка никак не мог перевернуться и беспомощно шевелил лапками. Помочь голыми руками насекомому размером с кулак я побоялась. Поэтому подобрала сухую палочку и сунула жуку. Он ловко ухватился, подтянулся, стал на ножки и посмотрел на меня.

«Спасибо, добрая девочка. В благодарность я исполню любое твоё желание. О чём ты мечтаешь сейчас больше всего?» — захотелось мне, чтобы жук оказался волшебным и сказал эту фразу. Тогда я попросила бы вернуть события последнего часа и всё исправить. Или хотя бы безболезненно уладить последствия конфликта.

Но золотая «букашища» подняла закрылки, расправила прозрачные крылья и, набирая обороты, унеслась вдаль. Жужжание стихло. Снова одна. Вздохнув и посмотрев на узкую полоску света, я начала палочкой рисовать в пыли.

«Зравствуй, Олимпиада», — написала моя рука.

«Привет», — ответила я себе. Ну вот, один из признаков шизофрении на лицо: сама с собой разговарию.

«Меня зовут Сергей. Я тоже с Земли. Кажется, по моей вине ты оказалась тут. Извини, — это получилось случайно», — вывела палочка.

Опа! А вот такого моё воспалённое воображение уже бы придумать не смогло. Место в пыли закончилось, поэтому я разровняла написанное выше и спросила:

«А ты где? Можешь показаться?».

— «Это невозможно — я внутри тебя. Вернее тело моё в России, а душа тут».

— «Кажется, я сошла с ума. Или сплю».

«Могу доказать!» — ответила палочка, затем упала на землю. А рука ущипнула хозяйку за ляжку.

— Ой! — воскликнула я. — Больно!

— Зато теперь знаешь, что не спишь! — ответил мне мой же голос.

— Ты и так можешь общаться со мной?

— Да.

— Ну, что не сплю, доказал. А что пора в «психушку» — подтвердил. Разве нормальные люди сами с собой разговаривают?

— Сумасшедшие не считают себя таковыми.

— Ладно, шучу. Здорова я.

— Ещё какая здоровая. Вон как обидчиков на берегу уделала.

Тут до меня дошло:

— А-а, так это твои проделки?

— Угу. Хотел помочь.

— Спасибо, конечно, но не слишком ли перестарался?

— Извини, просто ситуация напомнила похожий случай, когда подобные подонки надругались над моей беременной однокурсницей и её другом. Тогда их некому было спасти. А когда гадов нашли, суд дал уродам всего лишь условные сроки. Потому что двое из них — племянничек и сыночек большой «шишки» из администрации. У девчонки выкидыш был. А жених её в реанимации полгода провалялся. Вот у меня «крышу» и сорвало.

— Понимаю. Только Мидо мне не жених И я, тьфу-тьфу-тьфу, не беременна.

— Кстати, если потребуется моя помощь в обучении толстячка, буду рад пригодиться. Мастер спорта, всё-таки. Упражнения подскажу и приёмы кое-какие. Только я не постоянно буду приходить к тебе — лишь, когда засыпаю на Земле. И то, не каждый раз. Иногда меня «переносит» в тело сестры.

— Она тоже на Пангее?

— Тоже. Да ты её знаешь.

— Правда?! Кто же это?

— Нет, не так выразился. Хотел сказать: «Возможно ты её видела».

— Где?

— Несколько дней назад через Заозёрье проходил отряд эльфов, охотящихся на дракона.

— О, да! Это событие произвело впечатление! Но что-то не припомню среди ушастых человеческих девушек. Да там вообще из женского пола только одна эльфийка на белом единороге и ехала.

— Это она и есть.

— Что?!

— Сейчас объясню…

***

Агент Янис. Определённо эти ребятки не те, за кого себя выдают. Разве способна обычная семнадцатилетняя студентка-первокурсница так ловко уйти из-под слежки? Ну ладно от «урок» и российских полицейских. Но как ей удалось обвести вокруг пальца наших профессионалов?

А братец её? Ловко вычислил наше пребывание в квартире. «Маячки», которые он оставил, ранее не встречались в учебниках ЦРУ. Волоски, мелкие бумажки, фольга — всё это мы проходили. Да что там, некоторые даже рисунки на пыли оставляют. Но использовать таракана, паутину и рыбий жир — оригинально!

И почему, только эти моменты запечатлели наши камеры, а дальнейшая и предыдущие трансляции показали, что в квартире никто не обитает? Выходит, над нами откровенно издеваются? Как бы говорят: «Мы знаем, что вы тут, но ничего не дадим увидеть и услышать. А чтобы удостовериться, что ваше оборудование функционирует — полюбуйтесь на собственное разоблачение».

Как им удаётся даже в напичканной «жучками» квартире хранить абсолютное молчание? Ведь явно же там живут. Не иначе — русские оснащены новым видом «глушилок».

В объективе мощной подзорной трубы, установленной на штативе и передающей информацию через USB-порт прямо на жёсткий диск ноутбука, показался вышедший из подъезда Сергей.

— Внимание, группа два принять объект «брат», — скомандовал я по рации.

— Да, сэр, — ответили мне.

Мистер Тарасов скрылся за углом, спустя четырнадцать секунд туда же завернул наш человек. А ещё через четверть минуты — со стоянки тронулся синий «Москвич».

Переключившись на другую частоту, я вызвал первую группу:

— Доложите, где находитесь.

— Только что отъехали от объекта «университет». Если не треклятые «пробки», сэр, то через полчаса прибудем на улицу Шевченко.

— О’кей. Только смените автомобиль. Этот уже «засвечен».

Так, думаю достаточно наблюдать и, пока семейка разъединилась, необходимо действовать. Дождёмся Джона, а потом, под прикрытием третьей группы, осуществим захват. Только я взял рацию и собрался отдать соответствующие распоряжения, как на связь вышла вторая бригада.

— Он исчез, сэр, — виновато доложил агент.

— Кто? — сначала не понял, но потом сообразил я. — Но как?

— Объект зашел в супермаркет, выбрал там рубашку и скрылся в примерочной кабинке.

— И?

— Через минуту его там не оказалось, сэр. Причём одежда, бывшая на нём, вплоть до трусов, висела на вешалке.

— Наружное наблюдение?

— Никто похожий не покидал магазина, сэр.

— Идиоты! Вы понимаете, что это — мастер перевоплощения? Он мог превратиться в кого угодно: в старушку, в инвалида, в почтальона или даже в школьницу и прошмыгнуть мимо вашего носа.

— Извините, сэр.

— Оставайтесь на месте. И изымите все записи с камер наблюдения супермаркета. И молите Христа, чтобы я на них не обнаружил ваш «прокол».

Раздраженно отбросил рацию в сторону.

— Проблемы, сэр? — спросил меня темнокожий Робби — моя правая рука и по совместительству — телохранитель. Бывший «зелёный берет». Сто десять килограммов стальных мышц.

— Да Роберт. Они упустили брата. Что там видно?

Негр, не отрываясь от транслируемой на монитор картинки, ответил:

— «Неотложка» уехала. После этого никаких движений, сэр.

— Какие мы болваны! «Скорая помощь» — это тоже постановка. Ну-ка прокрути назад прибытие и отправление «Газели».

Агент ловко заклацал клавиатурой (и как только не умудряется нажимать такими толстыми пальцами сразу на несколько кнопок?) и вывел записанное на экран.

— Так-с, из машины вышли две женщины. Старушку вынесли тоже две.

— Видите у них сумки, сэр? Разве в больницу необходимо брать столько вещей? — заметил Робби.