Человек отворил дверь. На пороге стояли две молодые женщины в медицинских халатах.

— Привет всем! — улыбнулась Парамонова-Гущина.

— Здрасте, — кивнула вторая девушка.

— Приветик Лен! Привет, Насть, — ответила им Цветаниэль, как научил её Серый. — Снимайте одежду. Вот деньги на такси, через двадцать минут сядете в ожидающий за углом тёмно-зелёный «Фольксваген». Доедете до поликлиники, потом выйдете через другой вход, разделитесь, закажете другие тачки и вернётесь домой. Как доберётесь — отзвонитесь Цастру.

— Ты, что Вотар, тут же десять тысяч? — пересчитала деньги Комура.

— На сдачу купите детям фрукты и подарки к Новому году от дяди Серёжи, тёти Светы и их друзей. Хотя нет, про остальных лучше никому не говорите, и вообще их забудьте.

Цветаниэль вышла первая. Выждав несколько минут, мы с Вотаром уложили «заболевшего» гнома-бабушку на носилки и направились к белой машине с красной полоской вдоль бортов. Синие огоньки «скорой помощи» приветливо подмигивали с крыши. Как только погрузились, автомобиль включил сирену и резко рванул с места.

— Свет, а где Серёга? — не оглядываясь, спросил водитель.

— Ждёт нас у ближайшего светофора. Подгадай так, чтобы притормозить на перекрёстке. И опусти стекло с пассажирской стороны, — ответил Серый-Цветаниэль.

— Понял.

Не знаю, как в далёком детстве Вотара зародилась эта дружба. Но со временем она переросла в нечто необъяснимое, с точки зрения Пангеи. Никто не задаёт лишних вопросов, абсолютное доверие, Цастр и Комура готовы бросить семью, работу, неоконченные дела и примчаться на помощь. Я белой завистью завидую их отношениям. За две с лишним тысячи лет у меня редко появлялись такие друзья.

Доехав до конца квартала, Парамонов остановился у светофора, чтобы пропустить мчащийся грузовик. В распахнутое окно впрыгнула невидимая Цветаниэль, «проявилась» и скомандовала:

— Погнали!

Водитель сначала машинально выполнил приказ, затем недоумённо уставился на место рядом. Ведь только что там никого не было, а теперь сидит его друг. Да ещё в чём мать родила.

— Красавчик, Вотар! Научишь и меня так делать? — скаля зубы, попросил Владимир. — Буду тёщу пугать.

— Пожалей бедную женщину, Цастр, — усмехнулась Цветаниэль. — Гони за город.

«Неотложке» уступали место и пропускали даже на красный свет. Так что через десять минут мы домчали до выезда на трассу.

— Блин, «гаишники»-козлы, останавливают, — сказал Цастр.

«Цветаниэль — снова в невидимку. Теона — меняйся с Базирогом», — тут же раздал нам указания Вотар.

— Что случилось командир? — спросил наш водитель у неспешно переваливающегося с ноги на ногу, словно жирный кот, инспектора.

— Откройте дверь, пожалуйста, — попросил тот, поправляя висящий на груди автомат. — Поступило сообщение об угоне автомобиля «Газель», принадлежавшего больнице скорой медицинской помощи. Необходимо произвести досмотр.

***

Вотар. Быстро они (но кто?) работают. Хочется верить, что нас остановили случайно. А вообще, насколько не изменяет память, обыск автомобиля без понятых запрещён.

«Быстрее избавьтесь от него. Я продрогла насквозь от гуляния с голым задом по морозу. Скрытность смогу поддерживать не более шестидесяти ударов сердца», — взмолилась магичка.

«А не помнишь, кто недавно иронизировал по поводу моей густой «шерсти»?» — напомнил я замёрзшей Цветаниэль о её дурацкой шутке.

— «Прости, заблуждалась. Однако, если связать из тебя носки, свитер и рукавички, будет тепло. Хотя нет — на варежки пряжи не хватит. Но, в принципе, если взять спицы потолще, и вязать не в две нитки, а в одну, тогда даже на шапку останется».

— «Вот зараза, «сестрёнка» — ты неисправима!»

— «Я тоже тебя люблю, «братик»».

Открылась дверь салона и капитан ДПС пристально оглядел нас. Наряженный в белый халат, чепчик и очки Базирог сейчас чем-то напоминал доктора Айболита, только злого. Я — типичная молоденька медсестра. Теона, лежащая на носилках с закрытыми глазами, — вылитая Панночка из «Вия»: от суеты пудра на лице немного осыпалась, добавив к общей картине пятна с естественной синевой тёмноэльфийской кожи. Получилось даже лучше, чем у Гоголя. Только уши пришлось спрятать под бинтами.

Время идёт. Что же делать? Не приведи господи, чтобы полицейский спросил, что в сумках под кушетками, накрытых брезентом. Что делать, если обнаружит наш арсенал?

Ситуацию спас гном. Не обращая внимания на постороннего, он, растопырив от усердия бородёнку, пытался «реанимировать» Теону. Старался, как мог: мерил пульс, прикладывал ухо к «больной», оттягивал веко и рассматривал зрачки (на этом его медицинские навыки кончались). Воспользовавшись ситуацией, я принялся делать «искусственное дыхание» и непрямой массаж сердца, чтобы лишний раз потрогать груди и поцеловаться с любимой.

«Эй, стоп! Только не в моём теле!» — тут же примчался мыленный импульс от Цветаниэль. — «Лучше поторопитесь и отвяжитесь от этого толстяка, а то я уже проявляться начинаю».

— Мы её теряем. Нужен дефибриллятор! — обратился ко мне «доктор», смахивая пот со лба.

— Сейчас достану, — ответил я и незаметно задвинул ногой, торчащую из-под кушетки, рукоять секиры.

И тут, словно только что заметил распахнутую дверь и торчащую в нём любопытную физиономию ДПСника, Базирог рявкнул:

— А почему мы стоим, лейтенант?!

Тот вздрогнул от непривычного обращения к своей уважаемой персоне и состроил возмущённую морду:

— Вообще-то я — капитан. А причина остановки автомобиля заключа…

Но гном перебил его и, не давая инспектору опомниться, обрушил на беднягу словесный поток:

— Так значит, станешь лейтенантом, болван. Если немедленно нас не отпустишь. Тут каждая секунда дорога. Нас вертолёт из столицы ждёт. Ты хоть знаешь, чья это дочь?

— Все нормально, извините, проезжайте, — захлопнул дверь полицейский.

Цастр вжал педаль в пол, покрышки завизжали, и «ГАЗель» рванула, оставив перепуганного ДПС-ника наслаждаться запахом жжёной резины. Как только мы отъехали от поста, продрогшая Цветаниэль перелезла к нам в салон и, стуча зубами, попыталась натянуть одежду. Я принялся помогать спасать своё тело от переохлаждения.

— А ты — красавчик, профессор! Весьма убедительно сыграл, — похвалила «ожившая» Теона гнома.

— Да, такой актёрский талант пропадает, — подхватил я.

Базирог скромно потупил взор и вымолвил:

— Между прочим, после войны я во МХАТЕ семь лет роль Гамлета исполнял.

Хотелось развить тему и уточнить после какой войны, но тут Вовке дозвонилась жена и сказала, что они с Настей уже дома. Друг, до этого сидящий как на иголках, улыбнулся и облегчённо выдохнул. Но паршивец-телефон не дал хозяину надолго расслабиться и вновь заиграл мелодию.

— Да, Тань… Уже закончили?.. Сейчас подъеду… Да колесо пробил, заскочил в гараж подклеить… Вызова не было?.. Хорошо… Пока, — Цастр нажал кнопку с красной трубкой и повернулся к нам, поясняя: — Фельдшер мой, Танюша звонила. Пора назад.

«Да, высади нас на ближайшей остановке и возвращайся, Вован. Ещё раз спасибо, за помочь, дружище» — послал я сигнал светлой эльфийке. Та повторила и крепко пожала Парамонову руку.

— А вы куда сейчас? — спросил он.

— К родителям в Весёлый, — ответил я.

— Ну тогда и нашим там привет передавайте. Мы с Ленкой только на Рождество выберемся.

— Обязательно передадим.

«Газель» развернулась и умчалась обратно в город. А спустя полтора часа, когда все стали одного цвета с тёмной эльфийкой, нас подобрал проходящий мимо «Икарус». Старенький автобус на удивление мягко шёл. Под мягкими сиденьями замерзшие ноги приятно обдувал тёплый и ветерок. По радио транслировали приятная музыка. В общем, я не заметил, как уснул…

***

Липа. Перстень болтался даже на большом пальце (даже ноги). Как бы его не потерять? Размышляя, я опёрлась спиной о сеновал. Может вспомнить, как в молодости посещала кружок макраме и сплести из шнурков нечто наподобие цепочки, чтобы носить «пропуск в Степь» на шее? Да, так и сделаю, потом. А сейчас проверю, действительно ли волк изменит кровавый взгляд на кристально чистый. Натянула белое кольцо на мизинец и произнесла имя орочьего вождя задом-наперёд:

— Хграты.

Произошли сразу две вещи: во-первых, зрачки выгравированного зверя и вправду стали прозрачными; а во-вторых, перстень вдруг сузился и плотно обхватил палец. Теперь снять подарок орка удалось, только обслюнявив фалангу. В ладошке волчьи глаза вновь покраснели, однако размер кольца остался прежним. «Интересно, а если я захочу надеть на средний или большой палец?» — подумала я и попыталась осуществить задуманное. Неожиданно, металлическое украшение подалось, стало словно резиновым и довольно свободно налезло даже на самый толстый перст.

— Ладно, сиди тут, — сказала я кольцу и принялась копаться в сене.

Корзина находилась на месте. Однако на яйце появились мелкие царапины, похожие на следы крысиных зубов. Естественно полакомиться грызуну не удалось. Однако у меня вызвал тревогу сам факт — кто знает, возможно, следующему мелкому хищнику удастся прокусить драконью скорлупу. Необходимо срочно отыскать другое, более безопасное место. Может рассказать всё отцу? Нет, нужно было сразу. Да и не уверена я, что заозёрцы правильно меня поймут. Они же не видели жалобный взгляд Драконессы.

Прикрыв корзину тканью и стараясь никому не попадаться на глаза, задними дворами я покинула деревню. Только куда теперь? В лесу прятать нельзя — там однозначно съедят. Может зарыть в песок у водопада? Точно, именно это делают змеи, ящерицы и крокодилы в фильмах из жизни животных. Сомневаюсь, что Драконы поступают также как их пресмыкающиеся родственники. Но другого варианта всё равно пока придумать не могу.

Яму вырыла недалеко от берега в надежде, что яйцо не спечётся в сухом песке. А чтобы случайно никто не наступил, выбрала самое неудобное место на пляже — около подножия скалы. Из-за долетающих иногда холодных брызг падающей воды там буйно разросся колючий кустарник и захватил половину пространства.

Только окончила, как меня окликнули.

— Привет, Олика! — неожиданно проорал, спускающийся по тропинке Мидо. — Ты уже тут?

Перепуганное почти до смерти сердце заметалось, стараясь пробить в груди отверстие, выскочить и убежать.

— Нет, меня здесь нет, — сдерживая волнение, попыталась я изобразить улыбку. Но видимо не получилось, потому как, рассмотрев вблизи мою гримасу, парень взволнованно спросил:

— Я напугал тебя?

Чтобы не развивать тему, переключила внимание на другую тему:

— Как нога? Гляжу, уже не хромаешь.

— Да, — радостно кивнул Мидо. — А зачем корзина? Ты же говорила, плавать будем.

«Ах, вот в чём дело. Мы же собирались заняться спортом», — вспомнила я и ответила:

— Конечно. Но в воде проведем разминку, а потом перейдём к тяжелой атлетике.

— К чему?

— К поднятию тяжестей с целью увеличения силы и объёма мышечной массы. Сейчас вот камней насобираю в корзинку и приступим.

— Куда же мне ещё массу? — пробормотал Мидо. — И так толстый.

— Нет, — упокоила я. — Эта масса — лишний жир, от которого необходимо избавиться. А под ним не такие уж и большие мускулы. Вот их-то мы и вырастим. Ты же хочешь иметь мышцы как у орков?

— Конечно! Только мне кажется, что это невозможно.

— Ещё, как возможно, Мидо! Поверь, я встречала людей гораздо крупнее этих зелёных, — вспомнила я фотографии атлетов из журнала «Сила и Красота». — Всё дело в желании. Прояви характер, докажи всем, что заслуживаешь уважительного отношения к себе. Пусть увидят в тебе мужчину, способного дать отпор врагу и защитить близких.

— Хорошо, Олика, попробую, — неуверенно кивнул Мидо, и мы начали тренировку.

Парень действительно старался. Усердно грёб, пытаясь догнать меня в озере. Старательно приседал: сначала без отягощений, потом с камнями, а напоследок со мной на плечах. Снова плавал. Прыгал, отжимался, в общем, честно выполнял все, посетившие мою голову упражнения. А когда идеи иссякли, мы зашли на второй круг. Потом на третий. Признаться честно, не ожидала, что в таком тучном мальчишке скрыто столько терпения и выносливости.

Спустя пару часов Мидо, обливаясь потом и тяжело дыша, взмолился:

— Олика, пожалуйста, давай отдохнём?

«Наконец-то!» — мелькнуло у меня в голове. Сама давно уже мечтаю об окончании тренировки. Однако тренерские «лычки» обязывают «держать марку».

— Ну хорошо, ещё по десять отжиманий и приседаний, затем пятьдесят быстрых и сто медленных гребков и, пожалуй, на сегодня достаточно, — «пощадила» я Мидо. А с другой стороны, если мальчик выдержит сегодняшнюю пытку и не сдастся — выйдет из него толк.

Паренёк крякнул, как-то по-особому зыркнул на меня, но промолчал, а лишь тяжело вздохнул, и принял упор лёжа. Чтобы усилить нагрузку, я взгромоздилась на него сверху и начала считать. Как раз в этот момент компания из четырёх парней и девушки решила остудить разгоряченные жарким днём тела в прохладном озере. И именно в нашем месте. Ребята, видимо какое-то время наблюдали за нами, потому что ещё издали принялись смеяться и подшучивать:

— Эй, толстяк, чем вы тут занимаетесь? С дамами не так нужно обращаться. По крайней мере, перевернись хотя бы на спину, — посоветовал один из прибывших.

— Не-е, вы не то подумали, — стеснительно заулыбался Мидо. — Просто я хочу сильным стать, как орк. А Олика мне помогает.

— А может ей просто нравятся молоденькие жирненькие кабанчики? — пропустил ответ мимо ушей и предположил второй. — Но она и сама не знает, как правильно оседлать самца.

— Думаю, тут ты не прав, — подала голос девушка и зло добавила: — Просто её опыт получен от общения с орками — а у них всё через одно место.

Раздался дикий гогот.

«Не поняла, это что за хамство? Что мы им сделали?» — недоумевала я.

Тут третий член компании отпил вина из глиняного кувшина с тонким горлышком, срыгнул и снисходительно сказал Мидо: