— Это же смешно! — воскликнула Джессика.

— Да? — презрительно протянула Лоренца. — Да кто угодно тебе скажет, что дядя Витторио хвастался, как они с мистером Энгусом устроили этот брак!

— Какая чушь! — возмутилась Джессика и издала сердитый смешок. — Мой дедушка тут совершенно ни при чем!

— Дядя Витторио человек старый и больной, — вмешалась Лавиния. — И он очень рад, что Ринальдо женился. — Повернувшись к Джессике, она добавила: — Не слушай Лоренцу, она язва и не слишком-то умна.

— Ах, ах! — воскликнула та, качая голову. — Я, значит, не слишком умна — а как твоя шотландская дурочка? Ей что, не приходилось слышать о браках по расчету? Неужели непонятно, что если некрасивой, но богатой девице хочется получить в мужья роскошного мужчину, то за это надо платить?

— Довольно нести чепуху!

Лавиния вскочила и быстро затараторила по-итальянски, обращаясь к Лоренце.

Пока они обменивались оскорблениями на своем родном языке, Джессика стояла как соляной столп, пытаясь осознать услышанное. Брак по расчету? Какое отношение это может иметь к ним с Ринальдо? И что за нелепость: ее дед обещал заплатить ее мужу? Нет, это смехотворно! Чтобы гордый Ринальдо Аккилини за деньги женился на нелюбимой женщине? Быть такого не может!

— Ты ревнуешь, вот и все! — зло выкрикнула Лавиния по-английски. — Ты всегда домогалась Ринальдо и теперь завидуешь Джессике, что он женился на ней! И если хочешь знать…

Тут ее прервал громкий стук в дверь. В комнате сразу же воцарилась тишина. На пороге появилась Лаура, старшая сестра Лавинии.

— Давайте скорее! — сказала она. — Вас ждут внизу. Ринальдо везет всех на Старый виноградник похвастаться своими нововведениями. Так что поторопитесь, если не хотите отстать!

Лаура исчезла. Но в комнате по-прежнему пахло грозой.

Лоренца досаждала мне восемь лет назад, с тоской подумала Джессика, и вот опять собирается портить мне кровь.

— Все, я побежала вниз, — пробормотала Лавиния, бросив взгляд на исполненное суровой решимости лицо невестки.

— Давай выясним отношения раз и навсегда, — произнесла Джессика сквозь стиснутые зубы, когда за ее подругой захлопнулась дверь. — Мы с тобой никогда не любили друг друга, Лоренца. И мне нет дела до того, какая причина заставляет тебя говорить мне гадости. Но я должна тебе сообщить, что мы с мужем очень счастливы. И если тебе это не нравится — что ж, ничем не могу помочь.

Лоренца, не смущаясь и не выказывая никакого раскаяния, одарила Джессику улыбкой, больше похожей на оскал разозленной кошки, и повернулась обратно к зеркалу, чтобы накрасить губы.

— Стоит ли так нервничать, а, Джесси? — промурлыкала она. — Насколько мне известно, ваш брак весьма благоразумное деловое соглашение. И ты, конечно же, счастлива с Ринальдо. Почему бы и нет? Мы обе знаем, как он хорош в постели. Так что радуйся — время терпит… Пока.

— Никогда не слышала столь омерзительного бреда! — зло воскликнула Джессика. — Полагаю, Лавиния совершенно права. Ты всегда бегала за Ринальдо и теперь не можешь смириться с тем, что он предпочел меня!

Лоренца повела роскошными плечами.

— Это ты живешь в счастливом сне, не я, — фыркнула она. — Но если хочешь знать правду… почему бы тебе не побеседовать с дядей Витторио? Он так гордится тем, как ловко устроил брак племянника, что рассказывает об этом всем и каждому. Я уверена, что он в деталях осведомлен о вашем брачном контракте!

— Чепуха! — отрезала Джессика и взяла сумочку. — Не было никакого брачного контракта! Да и дядю Витторио я восемь лет как не видела. И кстати, — добавила она, идя к двери, — держись подальше от нас с мужем. Мы не потерпим рядом с собой склочную особу вроде тебя.

— Ну, уж и не знаю, как мне удастся держаться подальше от твоего мужа, — с издевкой протянула Лоренца, когда соперница уже открыла дверь. — Ты не слышала о моей новой работе?

— О какой же? — спросила Джессика.

— Ты, конечно, не в курсе, но я вовсе не дурочка, а деловая женщина, — сказала Лоренца, стряхивая невидимые пылинки с рукава обтягивающего алого платья. — Вот почему твой драгоценный супруг принял меня на работу в качестве главы бухгалтерского отдела. И я не думаю, что теперь, когда у него столько дел, Ринальдо откажется от моих услуг, — добавила она со смешком и снова повернулась к зеркалу.

Джессика понимала, что ничего не выиграет, обмениваясь оскорблениями с этой ужасной женщиной. Поэтому, хлопнув напоследок дверью, она направилась вниз.

Присоединившись к остальным, Джессика продолжала перебирать в уме слова соперницы. Казалось, в болтовне Лоренцы не было никакого смысла. Но этой мерзавке удалось уязвить ее.

А если она и в самом деле по-прежнему увлечена Ринальдо, то наверняка ухитрялась устроить так, чтобы видеться с мужем Джессики каждый день. Кроме того, невозможно было выбросить из памяти намек Лоренцы на то, что они с Ринальдо были любовниками…

Что ж, с этим уже ничего нельзя поделать, мрачно решила Джессика. Но что бы ни было в прошлом, сейчас Ринальдо — ее муж. И они очень счастливы!

А дурацкие отсылки к бедному старому дяде Витторио — так это все глупости, не стоящие внимания…

— Семейство Аккилини переехало в Апулию из Феррары в позапрошлом веке, а винным делом стало заниматься в тысяча семьсот восьмидесятом году, когда Франческо Аккилини получил в приданое за женой местные виноградники.

Управляющий Старого виноградника, сделав паузу, заглянул в свои записи, прежде чем продолжить лекцию об истории семейства Аккилини и их успехах в виноделии.

Однако Джессика чувствовала, что не в состоянии сосредоточиться на рассказе. Сначала перепалка с Лоренцой Кардуччи, а потом этот странный разговор с синьором Витторио…

Она, конечно, знала, что ему пришлось передать дела племяннику по причине болезни и преклонного возраста. Но с момента их с Ринальдо появления в Фодже не имела возможности обменяться более чем парой приветственных слов с этим почтенным синьором. Вот почему она села к нему в «роллс-ройс», который специально переделали, чтобы туда входило инвалидное кресло.

— Я очень, очень счастлив, что ты и мой племянник поженились. Чудесно, да? — произнес синьор Витторио по-английски с сильным итальянским акцентом. — Я помню тебя, Джесси, хотя столько лет прошло! Такая красивая девушка!

Он улыбнулся сидящей рядом с ним Джессике.

— Я тоже счастлива, — произнесла она, стараясь говорить как можно четче и тщательно подбирая слова.

Джессика знала всего несколько слов по-итальянски. А дядя Ринальдо довольно плохо говорил по-английски.

— Да… хорошо. Я сказал твоему деду: мы должны устроить этот брак. Ринальдо нужна хорошая жена, и богатая, да! — Синьор Витторио хихикнул, слегка пихнув Джессику в бок. — И мы все устроили. Мы — два старика! Но мы еще умные, разве нет?

И он снова хихикнул.

— Я не совсем понимаю… — пробормотала Джессика: из-за сильного акцента она с трудом разбирала речь своего престарелого собеседника.

— Ринальдо — хороший человек. Я говорю ему: «Ты должен жениться. Тебе нужна красивая девушка с большим приданым». И вот он женился на тебе. Да, Ринальдо — хороший человек. Делает как велено. И синьор Энгус — он говорил мне, что доволен вашим браком.

Тут синьор Витторио снова просиял улыбкой.

— Мой дедушка? — спросила Джессика в смятении.

— Си, синьор Энгус — он говорит, ты хорошая девушка. И это хороший брак для тебя. Ты пошли мне Ринальдо, сказал он, а я женю его на моей Джесси!

И старик с восхищением уставился на молодую жену своего племянника. Все получилось так, как планировали они с синьором Энгусом. Теперь молодым оставалось только произвести на свет сына и наследника — и тогда он, синьор Витторио, будет совершенно счастлив и сможет умереть спокойно.

— Наши две семьи теперь такие, — сказал он, складывая ладони вместе. — И синьор Энгус велит мне не беспокоиться, — продолжал старик. — Он говорит, раз Ринальдо женится на моей Джесси, я позабочусь, чтобы у него были деньги. Чудесно, да? — добавил он, когда шофер, остановив машину, открыл дверцу и выкатил кресло наружу…

— Фирмой руководили шесть поколений семейства Аккилини. В настоящий момент…

Под голос главного управляющего Джессика пыталась думать о словах синьора Витторио.

Получалось, что они с дедом сговорились, чтобы поженить ее с Ринальдо. Но это же смешно! И глупо — если только она правильно поняла слова старика о том, что мистер Энгус дал денег Ринальдо для нужд его фирмы. Но нет, дедушка сначала бы посоветовался со мной, уверяла она себя.

Джессика вздрогнула, неожиданно осознав, что рядом стоит муж. Наклонив голову, Ринальдо прошептал ей на ухо:

— Тебе, кажется, скучно? У нас тут есть так называемая «соборная кладовая» — пойдем, я покажу. Это тебя заинтересует.

Подхватив жену под руку, Ринальдо увлек ее прочь от толпы родственников по извилистым коридорам и проходам старинного здания, где семейство Аккилини производило и хранило свои знаменитые вина. Наконец Ринальдо отворил большую древнюю дубовую дверь, включил свет и свел Джессику по истертым каменным ступеням.

Она сразу поняла, почему эту кладовую называют «соборной». По правде говоря, она еще ни разу не видела такого количества положенных друг на друга бочек. Глядя вверх, на высокий купол потолка, Джессика задумалась, сколько же времени ушло на постройку такого огромного помещения.

— Кладовую соорудили в конце восемнадцатого века, здешние условия идеально подходят для выдержки наших вин… Ну ладно, хватит технических подробностей, — улыбнулся Ринальдо и спросил: — Как тебе здесь?

Джессика кивнула: да, мол, замечательное место. Но что-то не давало ей погрузиться в созерцание огромной кладовой. Слишком много вопросов, слишком мало ответов…

— Ты в порядке? — спросил Ринальдо, заботливо глядя на жену. — Ты вроде побледнела. Надеюсь, это не обед.

Джессика покачала головой.

— Нет, ничего. Это просто… Сегодня у меня было два странных разговора. Один с Лоренцой, другой с твоим дядей. И говоря по правде, я нахожусь в некотором недоумении…

— А именно? — спросил Ринальдо. Джессика молчала, тогда он предложил: — Если у тебя проблемы, Джесси, то, наверное, лучше бы тебе ими со мной поделиться, ты не находишь?

— Дело в нашем браке, — медленно произнесла Джессика, глядя ему в глаза. — Мы с Лоренцой никогда не были друзьями. Поэтому меня не очень задели ее намеки на то, что мы с тобой поженились по расчету. Но потому твой дядя сказал мне…

— И что же мой дядя сказал тебе? — спросил Ринальдо, нахмурившись и пристально глядя на жену, которая выглядела очень несчастной.

— Откровенно говоря, английский твоего дяди оставляет желать лучшего. Но насколько я поняла, он убежден, что они с моим дедом устроили наш брак.

— Но это же смешно — неужели сама не видишь?

Ринальдо расхохотался. А Джессика неуютно поежилась.

— Вроде как дядя велел тебе жениться на богатой девушке, и сейчас он очень доволен, что ты последовал его указаниям. Однако он, кажется, и в самом деле общался по этому поводу с моим дедом. И хотя я не вникла в детали, там еще было что-то насчет денег, которые мой дедушка даст тебе.

— Глупости!

— А в довершение всего, — продолжала Джессика, решив выяснить все до конца, — Лоренца уверяет, что ты женился на мне только потому, что мой дед обещал заплатить тебе. Должна признать, что это… заявление сильно меня расстроило.

— В жизни не слышал подобной чуши! — Решительно произнес Ринальдо. — И тебе тоже не стоит обращать на такое внимания.

— Тем не менее, как говорится, дыма без огня не бывает. И я хочу докопаться до истины, — упрямо сказала Джессика. — Что из слов твоего дяди соответствует действительности? Он велел тебе найти жену с богатым приданым?

— Ну, это уже слишком! — прорычал Ринальдо, сердито проводя рукой по волосам. — Да, он хотел, чтобы я женился и остепенился. Все старики хотят этого от молодых. Но чтобы я сделал хоть что-то только потому, что он мне так велел, — да никогда!

— Да, но как насчет моего дедушки? Почему Лоренца и твой дядя утверждают, что ты женился на мне исключительно из-за наследства? Откуда у них такая уверенность? Ты виделся с дедом перед тем, как приехать в Абердин, и…

— Как ты можешь говорить такие вещи? — сердито перебил ее Ринальдо.

— Но Лоренца и твой дядя…

Джессика умолкла и зябко передернула плечами то ли от напряжения, то ли от здешней промозглой атмосферы.

— Не знаю, что несет Лоренца. Да и откуда бы мне знать? Хотя она и неплохой работник, но человек никудышный, — раздраженно произнес Ринальдо. — А дядя мой, как ты сама видела, больной старик, и ничего больше. И я категорически отрицаю, что женился на тебе по какой-либо иной причине, кроме той, что хотел именно этого, — добавил он, явно сдерживаясь из последних сил. — И то, что ты сомневаешься во мне, то, что не доверяешь мне, — я считаю оскорбительным для себя!

Только она собралась сказать мужу, что сожалеет, что зря поверила Лоренце, как сверху послышался чей-то голос.

— Ринальдо, вот ты где…

Это был Романо.

— Не сейчас! — нетерпеливо бросил Ринальдо. — Позже.

— Нет, дело крайней важности! Иди сюда немедленно! — настаивал Романо.

С тяжелым вздохом Ринальдо начал подниматься по лестнице, жестом поманив за собой жену. Но когда она вышла в коридор, и Ринальдо, и его зять исчезли.

Огорченная своей первой серьезной ссорой с мужем и чувствуя глубокий стыд при мысли, что приписала Ринальдо оскорбительные мотивы его поступков, Джессика медленно брела по коридору. Но не успела она уйти далеко, как из-за поворота внезапно появился Ринальдо, схватил ее за руку и через боковую дверь подвел к своему автомобилю. Вид у него был крайне обеспокоенный, так что Джессика сразу же встревожилась.

— Что случилось? — спросила она, когда Ринальдо молча распахнул перед ней дверцу машины.

— Дома я все скажу тебе, Джесси! — бросил он. — Нам надо поговорить. А поскольку здесь полным-полно родственников и знакомых, нам не удастся остаться наедине.