Дорога заняла немного времени, но Джессика вся извелась. И что только на нее нашло? Как она могла сказать мужу, будто он женился на ней из-за денег?

Автомобиль остановился возле дома. Крепко держа жену за руку, Ринальдо прошел в холл, мимо явно испуганной синьоры Аккилини, а затем по коридору, который вел в большой сад за домом.

— Ради всего святого! — воскликнула Джессика, когда они остановились у скамьи под цветущим деревом. — Что происходит? Мне… мне ужасно жаль, что я наговорила тебе столько гадостей, Ринальдо! — продолжала она едва ли не со слезами. — Я не хотела, чтобы это звучало как обвинение. Совсем не соображала, что говорю. Надеюсь…

— Шшш, милая, — прошептал муж, усаживая Джессику на скамью и садясь рядом. — Дело в том, что у меня для тебя плохие новости, — продолжил он, обнимая ее за плечи. — Звонила твоя крестная. Твоего дедушку увезли сегодня утром в больницу с сердечным приступом. Насколько я понял, ему осталось жить несколько часов…

Джессика вскрикнула и задрожала. Ринальдо крепче сжал ее в объятиях, баюкая, как младенца.

— Тебе плохо, да, милая? — негромко произнес он. — Мы первым же рейсом вылетаем в Эдинбург. Будем надеяться, что все еще обойдется. Современная медицина творит чудеса.

Удар был слишком силен, и Джессика безвольно поникла в объятиях мужа. Но постепенно к ней пришло осознание того, что внутренне она была готова к ужасному известию. Конечно, ей будет очень недоставать дедушки, но, как часто любил говаривать сам Энгус Маккормик, он прожил долгую и счастливую жизнь.

— Ну же, — сказал, наконец, Ринальдо, поднимая за подбородок ее заплаканное лицо. — Пойдем, любимая, — добавил он, вынимая из кармана платок, чтобы вытереть слезы Джессики. — Ты собирайся, а я закажу билеты на самолет, договорились?

Джессика знала, что никогда не забудет это кошмарное возвращение в Эдинбург.

Утомительный перелет и поездка из аэропорта — все это было зря: добравшись до больницы, они узнали, что мистер Маккормик уже несколько часов как скончался. Джессика не успела попрощаться с любимым дедушкой.

Когда супруги приехали в старый дом на площади Шарлотты, их встретили слуги старого хозяина: управляющий Джеймс Берд и его жена Мэри, которые позаботились, чтобы у Джессики было как можно меньше проблем.

Однако она понятия не имела, как справилась бы, если бы не Ринальдо. Ее потрясло количество бумаг, которые необходимо было выправить в связи со смертью одного из членов семьи и устройством похорон. Супруги решили, что через некоторое время после скромных похорон устроят официальную поминальную службу.

— Твой дедушка был уважаемым человеком, — заметил Ринальдо. — Это означает, что отдать ему последний долг придут не только друзья, знакомые и коллеги, но и многие официальные лица города. Поэтому я попрошу его секретаря составить список приглашенных, хорошо?

— О, конечно, спасибо тебе! — Джессика с облегчением вздохнула. — Мне надо ответить на столько писем с соболезнованиями. А я почти ничего не знаю о старых друзьях дедушки. Не хотелось бы забыть кого-то из тех, кто был ему близок и дорог.

В день похорон шел дождь. И Джессика — после того, как они с Ринальдо приехали в церковь, где совсем недавно венчались, — подумала, что это вполне отвечает настроению собравшихся. Она была рада, что рядом есть Ринальдо — сильный, уверенный в себе, и что он крепко держит ее за руку…

Вечером они сидели в кабинете дедушки и обсуждали события дня.

— К несчастью, моя дорогая, — сказал под конец Ринальдо, — мне придется покинуть тебя на несколько дней, поскольку я никак не могу отменить поездку в Калифорнию. Ты ведь знаешь, как для меня важно завязать контакты с тамошними виноделами.

— Конечно, ты должен лететь, — откликнулась Джессика, а потом вздохнула и добавила: — Как бы я хотела отправиться с тобой…

— Я бы тоже этого желал, — сказал Ринальдо и поцеловал жену в лоб. — Но в сложившейся ситуации тебе было неприлично покидать Эдинбург. А что касается поминальной службы, то к ней я успею вернуться.

— Знаешь, очень удачно все вышло со списком приглашенных. Я ведь не знакома и с половиной упомянутых в нем людей. Дедушкина секретарша, Синтия, — настоящая героиня. Не представляю, как я буду общаться со всеми этими людьми без тебя.

— Не беспокойся, дорогая, я же обещал вернуться. Кроме того, завтра у тебя встреча с семейным поверенным, — напомнил он. — Если ты, как оно и должно быть, наследовала все состояние деда, тебя в ближайшем будущем ждет слишком много дел, чтобы тосковать обо мне.

На следующее утро, с душевной болью простившись с мужем, Джессика отправилась в адвокатскую контору, занимавшуюся делами ее семьи. Она никогда раньше не имела дела с поверенным Маккормиков и не представляла, на что это похоже.

Ее проводили в большой, вполне современный офис, где Джессику приветствовал добродушного вида человек средних лет.

— Как вам, я полагаю, известно, мистер Энгус Маккормик всегда имел намерение оставить вам все свое состояние, — сказал поверенный, усадив посетительницу в удобное кресло и угостив чашечкой кофе. — Конечно, кое-что оставлено слугам, но, в общем и целом вы теперь единственная наследница фирмы «Маккормик».

Пока Джессика сидела, пытаясь придумать, что бы сказать по этому поводу, поверенный продолжал:

— Рад сообщить, что имущество вашего дедушки свободно от всяких закладных. Вот только есть приписка, которую он совсем недавно сделал к завещанию. По правде говоря, миссис… прошу прощения, синьора Аккилини, поверенный одарил ее вежливой улыбкой, — вы теперь очень, очень богатая женщина.

— А что за приписка? — спросила Джессика, слегка нахмурившись.

Поверенный склонил голову.

— Не буду обременять вас профессиональным деталями, — сказал он, складывая в стопку листы бумаги. — Суть в том, что ваш дедушка приехал ко мне где-то с месяц назад и попросил сделать приписку к завещанию. Из нее следует, что, если вы выйдете замуж за вашего тогдашнего жениха, синьора Ринальдо Аккилини, ваш муж получит определенную сумму денег в свое личное пользование. — Юрист сделал паузу и, поправив на носу очки, взглянул в лежащий перед ним документ. — Еще мистер Энгус добавил, что предлагает синьору Ринальдо Аккилини использовать эти деньги для модернизации его винодельческой фирмы в Италии.

Джессика секунду смотрела в глаза поверенному.

— А «определенная сумма денег» — это примерно сколько? — спросила она.

Снова взглянув в бумаги, юрист назвал сумму, от которой у Джессики перехватило дыхание.

— Но это же очень много! — воскликнула она.

Однако ее собеседник пожал плечами.

— Ваше состояние от этого не пострадает. Ваш дедушка, насколько я помню, выразился в том смысле, что, раз уж вы выходите замуж за синьора Ринальдо, это не самое плохое помещение капитала.

Вернувшись в большой пустой дом, и ходя взад-вперед по кабинету деда, Джессика пыталась уяснить сказанное поверенным. Получалось, что, как ни крути, между ее дедушкой и Ринальдо существовала определенная договоренность. Ведь приписка была сделана в тот день, когда Ринальдо, после четырех проведенных в Абердине дней, улетел в Италию.

Все, что сказала Лоренца Кардуччи, все, что сказал старый Витторио Аккилини, встало на свои места. Необязательно обладать сверхвысоким интеллектом, чтобы понять, что именно произошло месяц назад в тот безумный уик-энд.

Во-первых, дядя Витторио хотел, чтобы племянник женился, и притом на богатой женщине. И похоже на то, если только она правильно поняла слова дяди Ринальдо, — что синьор Витторио и мистер Энгус сговорились обо всем по телефону.

Джессика прекрасно знала: ее деду тоже не терпелось пристроить внучку. Старому Энгусу хотелось, чтобы у Джессики было на кого опереться, когда она станет наследницей всего его состояния.

И тут, словно в ответ на молитвы старика, появляется Ринальдо, якобы приехавший лично искать потерянную партию вина.

Джессика знала, что он провел некоторое время в офисе ее деда. Тогда-то они и могли составить этот план, сказала себе она, дрожа от ярости при мысли, что оказалась марионеткой, пусть и не в чужих руках.

А когда Ринальдо по приезде в Абердин заметил, как действует на Джессику его обаяние, то наверняка решил, что это его шанс. И ухватился за него обеими руками. Поскольку легко догадался, что Джессика до сих пор влюблена в него. И ему не составило никакого труда свести с ума глупую наивную простушку.

Нет, надо отдать ему должное, Ринальдо работает быстро! Всего три дня безумного секса — и Джессика с радостью пообещала выйти за него замуж.

А затем он вернулся в Эдинбург сообщить прекрасную новость деду. И улетел в Италию.

Ничего удивительного, что дядя Витторио был счастлив как дитя! Кажется, все — кроме нее, конечно, — знали, что, когда умрет ее старый дедушка, Ринальдо получит достаточно денег, чтобы расширить свою компанию, как он того желал.

Лоренца права: она, Джессика, и в самом деле тупая идиотка, пойманная в ловушку брака по расчету…

По мере приближения дня поминальной службы — и прилета Ринальдо — Джессике казалось, что только гнев на собственную глупость и на омерзительное поведение мужа дает ей силы жить. Беда заключалась не только в том, что она подпала под чары Ринальдо. Даже теперь, зная, какой он подлец, Джессика не могла изгнать его из своего сердца. Она жаждала Ринальдо и сходила с ума от неистового желания.

Единственное благо, что из-за разницы во времени между Калифорнией и Эдинбургом они почти не разговаривали по телефону. Джессика собиралась объясниться с мужем, но не через океан!

И хотя ее по-прежнему обуревали гнев и ярость, более жуткое чувство снедало Джессику — ощущение полного одиночества. Она теперь осталась одна во всем мире.

Да, у нее были крестная мать, друзья. Но семьи не было. Ни сестер, ни братьев, ни родителей, ни тетей с дядями — совершенно никого, кто поддержал бы ее в это тяжелое время. Поэтому-то Джессика ничего не могла поделать с растущим чувством беспредельного одиночества. Ведь ее предал муж — единственный человек, на которого она полагалась и которого любила всем сердцем.

Спустившись к завтраку в день поминальной службы, которая должна была состояться в одиннадцать часов, Джессика подумала, что глупо ожидать возвращения Ринальдо.

Да и с какой стати ему приезжать? Он знает, что получит необходимые ему деньги. Так зачем притворяться дальше, зачем строить из себя любящего и преданного мужа?

Джессика посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась при виде бледного лица, которое казалось еще бледнее из-за черного траурного платья.

За столом она не смогла проглотить ни крошки, только выпила кофе, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Она взглянула на часы: десять. Через полчаса за ней приедет машина. Секретарь покойного мистера Энгуса позаботился, чтобы внучка его патрона прибыла в церковь раньше гостей.

И тут совершенно неожиданно Джессика услышала глубокий голос Ринальдо — тот здоровался с Джеймсом, дворецким, — и его уверенную поступь: муж шел по коридору в кабинет.

— Извини, что я так поздно, дорогая, — сказал он, бросая дипломат на ближайший стул. — Едва успел на самолет, спешил изо всех сил. Как ты?

— Как я? — Джессика пронзительно рассмеялась. — О, чудесно! Лучше не бывает!

— Что с тобой? — спросил Ринальдо, слегка нахмурившись.

— Надо тебе сказать, я нанесла чрезвычайно любопытный визит семейному поверенному как раз после твоего отъезда. Я уверена, ты теперь прекрасно знаешь, что можно не заботиться о деньгах на модернизацию своей компании… Мой дедушка сдержал обещание, не так ли? — угрюмо добавила Джессика.

Ринальдо пожал плечами.

— Не понимаю, о чем ты, — сказал он и благодарно кивнул Джеймсу, который внес в кабинет поднос с кофейником и чашками. — Как раз то, что мне нужно. Полет был длинным и до ужаса утомительным, — сообщил Ринальдо, наливая себе кофе. — Будешь еще, Джесси?

— Нет, спасибо, — ответила она, глядя вслед Джеймсу, который вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

После этого Джессика судорожно перевела дыхание и почувствовала, что у нее дрожат колени.

— Извини, что пришлось оставить тебя одну. Надеюсь, тебе было не очень тяжело без меня, — сказал Ринальдо и нахмурился, видя напряжение, написанное на бледном лице жены. — С тобой все в порядке, любимая?

— Нет, со мной не все в порядке! — отрезала она, а затем в деталях поведала мужу о своем визите к адвокату.

— Но, Джесси, я думал, что больше не услышу этой чепухи! — раздраженно воскликнул Ринальдо.

— Лично мне уже не кажется, что это чепуха! — возразила Джессика.

— Я предпочел оставить эту неправдоподобную байку без внимания, — заявил Ринальдо, игнорируя восклицание жены, — поскольку предположил, что все дело лишь в ядовитых словах моей смутьянки-родственницы Лоренцы.

— С которой, как она мне сообщила, у тебя была интрижка! И может быть, вы до сих пор спите вместе — откуда мне знать? — процедила Джессика сквозь зубы.

— Дио мио! С какой стати? Эта женщина ничего для меня не значит! — прорычал в ответ Ринальдо, а затем принялся убеждать Джессику, что у него и в мыслях не было жениться на ее деньгах. — Как ты только можешь так думать, Джесси? Как можешь быть настолько непроходимой дурой? — восклицал он, явно утратив над собой контроль. — Неужели ты совсем меня не знаешь, раз веришь подобной ереси?

Но насколько могла судить Джессика, факты трактовались однозначно. И подтверждались документально.

— Если, как ты говоришь, я верю ереси, объясни, откуда взялась приписка к завещанию, которую дедушка сделал через несколько часов после того, как ты объявил о твоем желании жениться на мне? — ехидным тоном поинтересовалась Джессика, чувствуя, как голова начинает раскалываться от боли. — Теперь ты станешь доказывать, что и Лоренца Кардуччи, и твой дядя Витторио лгали? Или что приписка — подложная? — издевательски добавила она.

— Нет, не стану. Если ты решила поверить Лоренце и моему дяде — это твое дело. Но ты очень ошибаешься насчет денег, которые мне оставил мистер Энгус! — горячо произнес Ринальдо, который, не в силах усидеть на месте, принялся расхаживать по кабинету. — Я ничего не знал о них. Я не просил этих денег и не ждал их!