Следующим утром Роуз лежала на большой кровати в объятиях Ксеркса и любовалась розовыми полосами рассвета над океаном.

Вчера посреди дня они переместились с пляжа в спальню. Они покидали постель только для того, чтобы перекусить.

Она посмотрела на спящего Ксеркса. Сейчас он выглядел мягче и ранимее. Заниматься с ним любовью, спать рядом с ним было настоящим блаженством.

И пыткой.

Почему она чувствует себя неразрывно связанной с ним? Потому что он забрал ее невинность? Или она заблуждается, как до этого с Ларсом, предаваясь пустым романтическим мечтам?

«Не думайте, что я хороший человек», – как-то сказал ей Ксеркс. Она не хочет ему верить. Как она может, когда каждая клеточка в ее теле говорит обратное? Он сдержал все обещания, которые дал ей. Даже вчера, когда она практически бросилась в его объятия, он сдерживался, пытался ее отговорить. Она сама попросила его ее поцеловать. Сама отдала ему свою невинность.

Она не может об этом жалеть.

И все же…

Вчера она сказала себе, что сможет испытывать сексуальное удовольствие не влюбляясь. Сейчас она поняла, что ошиблась. В отличие от Ксеркса она не может окружить броней свое сердце.

– Никаких сожалений? – тихо спросил он, словно прочитав ее мысли.

Сердце Роуз учащенно забилось. Она неуверенно улыбнулась ему.

– Никаких, – солгала она. – На самом деле я думаю, что мне уже давно следовало заняться сексом с каким-нибудь мужчиной.

– Я рад, что ты этого не сделала, – ответил Ксеркс и поцеловал ее. В этом поцелуе было столько нежности, что у нее защемило сердце.

Затем он отстранился и посмотрел на нее. Неожиданно его темные брови сдвинулись.

– Что-то не так, Роуз? Ты думаешь о Вэксборге?

– Нет.

– Ты по-прежнему его любишь?

– Нет. – Она неистово замотала головой. – Сомневаюсь, что я вообще его когда-либо любила.

Его глаза заблестели.

– Я рад.

Их взгляды встретились, и на мгновение она забыла обо всем на свете. Ее чувства к Ларсу были каплей по сравнению с океаном желания, в который она окунулась сейчас.

Но она не может влюбиться в Ксеркса, после того как он предупредил ее не делать этого. Не может быть такой доверчивой и наивной!

Она резко приподнялась в постели.

– Роуз?

– Я в порядке. – Она улыбнулась ему, с трудом сдерживая слезы. – Правда. Мы провели вместе прекрасную ночь.

– Это был твой первый раз, – мягко сказал он, лаская ее взглядом. – Важное событие в твоей жизни.

– Тебе не о чем беспокоиться. – Она отвернулась. – Я не собираюсь просить тебя подарить мне обручальное кольцо.

– Это хорошо. – Он фыркнул. – Мы оба знаем, что я не из тех мужчин, которых приводят знакомиться с родителями. Я не очень подхожу на роль мужа и отца.

– Я знаю.

Он сел рядом с ней. Лицо его внезапно посерьезнело.

– Ты считаешь Вэксборга эгоистичным мерзавцем? Поверь мне, я еще хуже.

Роуз отвернулась:

– Это ты так думаешь.

– Я не смогу сделать счастливой ни одну женщину, – настаивал он. – Тем более такую, как ты, Роуз… – Он взял ее руки в свои. – Ты заслуживаешь сказки. Мы оба знаем, что я не рыцарь на белом коне.

Она отдернула руки:

– Тебе правда ничего не нужно мне объяснять. – Ее голос сломался. – Я в полном порядке. Через несколько дней ты обменяешь меня на Летицию. Я вернусь домой и найду сильного, доброго и порядочного мужчину, которого буду любить всю оставшуюся жизнь.

– А если не найдешь? – спросил Ксеркс после продолжительной паузы.

– Тогда я буду одна, – прошептала она. – До конца своих дней.

– Этого не случится.

Ксеркс снова заключил ее в свои объятия. Она попыталась вырваться, но он крепко прижал ее к своей груди и сказал:

– Тебя ждет впереди счастливая жизнь. Вот увидишь. Ты заслуживаешь все лучшее, что есть в этом мире, – прошептал он, наклоняясь.

Запустив пальцы в ее спутанные волосы, он накрыл губами ее припухшие губы. Его поцелуй был таким нежным и сладким, что к ее глазам подступили слезы, а горло сдавило от эмоций.

Почему ее сердце так болит? От избытка радости и наслаждения? Или потому что она знает, что это долго не продлится?

Он перекатился на спину, так что она оказалась на нем. Его руки заскользили по ее обнаженной спине, и огонь желания разгорелся внутри ее с новой силой.

Ксеркс не походит ни на одного из мужчин, которых она знала раньше. Если он не принц на белом коне, значит, он темный рыцарь из ее ночных фантазий. Ее завораживает его мужественная красота. Его сила. Но больше всего огонь в его глазах, когда он смотрит на нее.

Он приподнял ее бедра и начал медленно в нее погружаться. Голова Роуз откинулась назад, глаза закатились от удовольствия. Затем он задвигался быстрее, и она подхватила его ритм. Когда напряжение достигло наивысшей точки, внутри ее словно что-то взорвалось, и она закричала в экстазе освобождения. Сделав последний рывок, он задрожал и издал гортанный звук, похожий на львиный рык. Рухнув на него, она перестала дрожать только минут через десять. Затем они забылись сном в объятиях друг друга.

Когда Роуз снова открыла глаза и ее ослепил яркий солнечный свет, она поняла, что больше не может себя обманывать.

Ксеркс видит ее несовершенства и принимает ее такую, как есть. Он знает, что сам несовершенен, и не предъявляет завышенных требований к другим. У них обоих есть недостатки, но все же они могут быть…

Друзьями?

Нет, «дружба» неподходящее слово для обозначения душевного томления. Боли, которая пронзает ее сердце всякий раз, когда она думает, что через несколько дней он обменяет ее на Летицию и все закончится.

«Мои чувства к Летиции имеют скорее родственный характер», – сказал он. Эта девушка его кузина? Племянница? Дочь старого друга?

Одно она знает наверняка: Ксеркс Новрос всегда держит свое слово. Несмотря на все его предостережения, отдав ему свое тело, она также отдала ему свое сердце.

На улице ярко светило солнце, в кронах пальм пели птицы. Роуз беззвучно плакала в объятиях спящего Ксеркса.

Она любит его. Когда все закончится, ее сердце будет разбито. Иначе быть не может.

Ксеркса пробудило от приятного сна какое-то настойчивое жужжание. Открыв глаза, он определил источник этого звука – мобильный телефон в кармане его шорт на полу. Он посмотрел на Роуз и улыбнулся. Она по-прежнему крепко спала.

Тихо выбравшись из кровати, он взял телефон и вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

– Новрос, – произнес он в трубку.

– На этот раз мы точно ее нашли, босс, – сказал ему начальник его охраны. – Монтес уверен.

Через десять минут Ксеркс, побрившись, приняв душ и одевшись, вернулся в спальню. Он протянул руку, чтобы разбудить Роуз, но помедлил.

Ему все не верилось, что до вчерашнего дня она была девственницей. Что из всех мужчин на свете она выбрала его на роль своего первого любовника. Вспомнив, как они занимались любовью, он задрожал. Ему следовало бы испытывать чувство насыщения, но, глядя на нее сейчас, он чуть не забыл о своей миссии и не лег рядом с ней.

Но он вовремя взял себя в руки. Жизнь Летиции находится в его руках, и он не имеет права ее подвести. Он должен сосредоточиться. Если он найдет Летицию, то спасет ее.

И сможет оставить Роуз себе.

Неужели он может быть настолько эгоистичен, зная, что ей было бы лучше с другим мужчиной, чем с таким бессердечным эгоистом, как он?

Он посмотрел на ее приоткрытые розовые губы, и все его тело напряглось. Да, он может быть эгоистом. Сейчас он нейтрализовал бы любого, кто попытался бы отнять ее у него.

Он легонько потряс Роуз за плечо.

– Просыпайся, – тихо произнес он. – Нам нужно ехать.

– Ехать? – Она зевнула и приподнялась в постели. – Куда ехать?

Простыня упала, обнажив верхнюю часть ее тела. При виде ее полной груди с розовыми сосками, которую он ласкал несколько часов назад, его прошиб холодный пот. Он заставил себя отвернуться, пока не забыл о чувстве долга и обещаниях и не провел с ней в постели еще двадцать четыре часа.

– В Мексику, – ответил он, сжав руки в кулаки, чтобы не дотронуться до нее.

– В Мексику? – удивилась она. – Зачем? У тебя там дела?

Он прокашлялся:

– Можно сказать и так. Одевайся. Моя помощница уже упаковала твои бикини и остальной гардероб.

– Какой еще гардероб? По твоей милости у меня есть только бикини!

– Я распорядился, чтобы тебе купили еще одежду.

– Когда?

– Через несколько часов после нашего приезда.

– Почему ты мне не сказал? – возмутилась она.

Ксеркс хотел повернуться, но вовремя остановился. Если бы он еще раз увидел ее обнаженное тело, он бы не устоял перед искушением. Ведь он всего лишь мужчина, черт побери!

Он поспешил к двери:

– Чемодан с вещами лежит под кроватью. Мы выезжаем через десять минут.

Но, как и в прошлый раз, его надежды найти Летицию не оправдались. Когда их самолет приземлился в городе Сан-Лукас на оконечности полуострова Калифорния, Ксеркс отвез Роуз на роскошную виллу в горах, после чего вместе с двумя телохранителями отправился на внедорожнике в маленькую деревушку, находящуюся в нескольких десятках миль к северу от города.

Остановившись у обветшалой хижины, он вышел из машины и постучал в дверь. В ответ послышался женский стон, и его сердце учащенно забилось. Распахнув настежь дверь, он позвал Летицию по имени.

Внутри на кровати лежала хрупкая темноволосая женщина с повязками на лице. На мгновение ему показалось, что его долгие мучительные поиски наконец закончились.

Затем женщина что-то прокричала по-немецки. Раздосадованный, Ксеркс объяснил ей по-английски, что произошла ошибка. Она оказалась бизнес-леди из Берлина, которая приехала сюда восстанавливаться после подтяжки лица. С помощью значительной денежной компенсации Ксерксу удалось убедить ее не звонить в полицию.

«Эта сумма будет вычтена из жалованья Монтеса», – подумал он, стиснув зубы.

Но в глубине души он не винил частного детектива, сообщившего его главному телохранителю ложную информацию. Он винил только самого себя. Он подвел Летицию. Из-за него ее жизнь сейчас висит на волоске.

Обратный путь на арендованную им виллу в Сан-Лукасе прошел в напряженном молчании. Ксеркс чувствовал себя полностью опустошенным.

Но когда он толкнул плечом тяжелую калитку, до него донесся божественный звук, который притупил боль в его сердце.

Это был звонкий голос Роуз.

– Я так рада, что ты вернулся! – воскликнула она.

Подняв глаза, он увидел ее на широкой веранде с видом на Тихий океан. В новом розовом платье без рукавов, с распущенными светлыми волосами она была прекраснее, чем когда-либо. Она воплощала в себе все хорошее, что есть в этом мире.

При виде его хмурого лица она широко раскрыла глаза, но ничего не сказала. Просто распахнула свои объятия.

Он подошел к ней, и она так нежно его обняла, что ему захотелось плакать. Все же он сдержался. Мужчины не плачут. Зато они могут делать другие вещи.

Взяв ее за руку, он провел ее в ванную и включил душ. Небольшое помещение начало наполняться горячим паром. По-прежнему не говоря ни слова, он подошел к Роуз и начал расстегивать ее платье.

Она не сопротивлялась. Просто смотрела на него своими выразительными бирюзовыми глазами, пока он избавлял их обоих от одежды. Мгновение спустя они вдвоем оказались в душевой кабине.

Горячая вода обожгла его кожу, смыла с него дорожную пыль и прогнала печаль. Он посмотрел на Роуз. Ее тело порозовело от пара, отчего казалось еще соблазнительнее. Налив себе на ладонь немного шампуня, он принялся мыть ей волосы. Она снова подчинилась. Ее молчаливое сочувствие было для него лучшим лекарством.

Затем он развернул ее и, прижав спиной к стеклянной стене кабины, накрыл ее губы своими. Роуз страстно ответила на его поцелуй. Тогда он приподнял ее, и она обхватила ногами его бедра. В следующую секунду их тела слились воедино под горячими струями.

После этого он отнес ее в спальню, где они снова занялись любовью. На этот раз его ласки были такими нежными, что с ее лица не сходила блаженная улыбка. «Кто эта женщина?» – думал он, прижимая ее к своей груди. Кто эта женщина, которая предлагает ему свое тело, свое сердце, свое сочувствие, ничего не требуя взамен?

Жаль, что все это скоро закончится.

Этим вечером они вдвоем ужинали в уютной столовой с видом на бухту Кортеса. На волнах у берега покачивалась старая рыбацкая лодка, вдалеке виднелся круизный лайнер. Из курортного городка внизу доносилась национальная музыка в исполнении уличного оркестра.

Сделав глоток «Маргариты» с лаймом, Роуз наклонилась вперед. При свете свечи она походила на мадонну, сошедшую с полотна эпохи Возрождения.

– Почему мы так много путешествуем? – тихо спросила она. – Ларс позвонил в полицию? Нас разыскивают?

Ксеркс фыркнул:

– Вэксборг никогда бы не обратился в полицию. Таким образом обнаружились бы его собственные преступления. Он по-прежнему в Лас-Вегасе. Ждет, когда будут готовы бумаги.

– Тогда почему? – Она поджала губы. – Полагаю, это имеет отношение к твоей работе. Должно быть, ты очень устаешь.

Ксеркс хотел объяснить ей, что он мотается по свету в поисках Летиции, а не выгодных контрактов, но слова застряли у него в горле. Если бы она сейчас начала его утешать, говорить, что он хороший человек и делает все, что в его силах, он бы этого не вынес.

Не дождавшись его ответа, она съела еще кусочек тортильи с морепродуктами и, наклонив голову набок, спросила:

– Я знаю, что ты богат и влиятелен, но чем именно ты занимаешься?

Ксеркс положил себе еще один рыбный тако:

– Я покупаю разоряющиеся компании. Я делю их на части и продаю с выгодой для себя те, что приносят прибыль. Те, от которых нет никакой пользы, я уничтожаю.

Выражение ее лица стало холодным.

– О!

– Ты этого не одобряешь?

Роуз покачала головой.

– Почему? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Скажи мне.

Она вздохнула:

– Послушай, я не имею права тебя критиковать. Ты миллиардер с личным самолетом, а я официантка с пятьюдесятью долларами на банковском счете. Но помимо работы я еще изучаю экономику и менеджмент в Сан-Францисском государственном… – Она остановилась, словно ожидая, что он будет над ней смеяться.

Ксеркс наклонился вперед:

– Продолжай.

– Твой бизнес приносит прибыль, и это замечательно, но…

– Но что?

Она плотно сжала губы, затем, глядя ему в глаза, ответила:

– Но в этих компаниях работают люди. Они теряют свои места.

– И что с того?

Роуз отвернулась и посмотрела на темный океан.

– Полагаю, я необъективна в этом вопросе. Мой дед владел небольшой компанией, занимающейся производством сладостей. Сначала все шло хорошо, но затем ингредиенты подорожали, и нам пришлось уменьшить объем производства. Десять лет назад, когда компанией уже управлял мой отец, один конгломерат предложил ему продать «Линден кэнди». Это было очень выгодное предложение, но мой отец знал, что эти люди закроют фабрику и переместят производство, в результате чего половина нашего городка останется без работы. Поэтому ради благополучия своих сотрудников – своих соседей и друзей – он отказался.

– Твой отец поступил глупо.

– Нет, не глупо, – возразила она. – Благородно. Даже смело. Он сказал, что либо они все вместе пойдут ко дну, либо он придумает, как спасти компанию от разорения.

– И что произошло?

Роуз посмотрела на свои руки, сложенные на коленях:

– Несмотря на все его усилия, компания обанкротилась.

Ксеркс уверенно кивнул:

– Ему не следовало позволять своим чувствам брать верх над деловым расчетом.

– Он защищал своих сотрудников!

– Он не защитил их. Он их подвел. И, что еще хуже, он подвел тебя. Если бы он тогда продал компанию по выгодной цене, ты бы уже давно окончила колледж и не работала бы официанткой.

Ее глаза неистово сверкнули.

– Мой отец поступил в соответствии со своими принципами. Я думала, что ты, как никто другой, это оценишь.

– Я, как никто другой, умею реально смотреть на вещи. Компания по производству сладостей – это бизнес, а не благотворительная организация.

– Какие жестокие вещи ты говоришь!

– Таков главный закон бизнеса, – спокойно произнес он, обмакивая свой тако в гуакамоле. – Менее успешные уходят со сцены. На смену им приходят более успешные.

– Так не должно быть! – выпалила она. – Однажды я попытаюсь возродить «Линден кэнди». Составлю бизнес-план. Открою фабрику и…

– Забудь об этом, – жестоко сказал он. – Смирись с тем, что все кончено, и двигайся дальше.

Губы Роуз задрожали. Отвернувшись, она сделала глоток «Маргариты», затем произнесла:

– Тебе легко об этом говорить, не так ли? Ты раздираешь компании на части, как безжалостный хищник.

– Это выгодно.

– Ты понятия не имеешь, что значит управлять компанией, любить свое дело, вкладывать в него душу.

– Ты права, – ответил он. – Но мне это не нужно. Я не хочу примешивать к работе чувства. Бизнесмен должен сохранять трезвый ум.

– В твоей жизни чувствам вообще нет места, не так ли? – Положив ладони на стол, она поднялась на ноги. – Мне тебя жаль. Правда.

Будь на месте Роуз кто-то другой, он пропустил бы его критику мимо ушей и позволил бы ему уйти. Но Роуз единственный человек на свете, отношениями с которым он дорожит. Он не может допустить, чтобы они испортились.

Накрыв ее руки своими, он мягко сказал:

– Прости меня. Я не хочу с тобой ссориться.

Ее лицо просветлело.

– Я тоже не хочу ссориться. – Она облизала губы. – Но если бы только ты мог понять, насколько приятнее и увлекательнее создавать что-то свое, чем уничтожать чужое.

– Я не стал бы этого делать, даже если бы умел. Это пустая трата времени и денег. – Он поднялся. – Ты весь день просидела в четырех стенах. Не хочешь прогуляться?

– Прогуляться? – удивилась она.

Он пожал плечами:

– В городе играет музыка. Не хочешь потанцевать со мной?

– Ты позволишь мне пойти в людное место? – удивилась она. – Не боишься, что я побегу в полицию? Ты мне настолько доверяешь?

– Я буду тебе доверять, если ты пообещаешь мне, что не обратишься в полицию.

– Даю честное слово. – Немного помедлив, Роуз добавила: – В любом случае я хочу помочь Летиции. Хочу… помочь тебе.

«Она святая», – подумал Ксеркс, вглядываясь в ее красивое лицо, словно желая навсегда запечатлеть в памяти его черты. Он похитил ее, соблазнил, не отвечает на ее вопросы, запрещает ей звонить домой родным. Но, несмотря на все это, она хочет ему помочь. Роуз самая добрая и отзывчивая из всех людей, которых он когда-либо знал.

Внезапно ее лицо снова помрачнело.

– Как ты думаешь, когда Ларс закончит разводиться?

Ксерксу не хотелось об этом думать.

– Со дня на день.

Роуз улыбнулась.

– Но у нас есть сегодняшний вечер. Мне не верится, что я за такое короткое время побывала в стольких странах, – сказала она, когда он накинул ей на плечи розовый кардиган.

– Значит, ты ничего не имела против всех этих переездов?

– Разве я могу быть против? Я увидела своими глазами Грецию, Мальдивы, Мексику. Учитывая то, что до сих пор я почти не выезжала за пределы Северной Калифорнии, это было невероятно!

– Этого я не могу себе представить.

– Как можно никуда не ездить?

Он покачал головой:

– Я не представляю, что значит иметь дом, который не хочется покидать.

– У тебя никогда не было настоящего дома?

Ему не понравилась жалость в ее глазах.

– Я никогда в нем не нуждался.

«Но если рядом ты, я везде чувствую себя как дома», – добавил он про себя, а вслух сказал:

– Мне тоже доставило удовольствие время, проведенное с тобой.

– Поначалу я думала, что не нравлюсь тебе, – поддразнила его она, когда они шли к взятому им напрокат кабриолету. – Когда ты сказал, что поцелуешь меня только после того, как я сама тебя об этом попрошу…

Открыв для нее пассажирскую дверцу, он сказал:

– Я всегда знал, что мы с тобой будем заниматься любовью.

Она замерла на месте и уставилась на него:

– Правда?

Внезапно ему захотелось сказать ей правду. Она это заслужила.

– Я нарочно соблазнил тебя, Роуз. Я делал это постепенно, но был абсолютно уверен, что у меня получится.

– О! – ошеломленно произнесла Роуз.

Она забралась в кабриолет, и он, закрыв дверцу, обошел капот и сел за руль.

Несколько минут спустя они уже ехали по извилистой горной дороге в направлении города. Все это время Роуз молчала.

– Теперь ты жалеешь о нашем романе? – тихо спросил ее Ксеркс.

– Нет. – Она отвернулась. – Просто…

– Просто – что?

– Когда я встречу своего идеального мужчину, он может спросить, почему я не дождалась его. Почему не верила, что однажды мы с ним найдем друг друга. Что я ему на это отвечу?

– Роуз!

– Но правда заключается в том, что я ждала, – прошептала она. – Так долго ждала, а он все не появлялся. Единственный мужчина, походивший на принца, оказался коварным злодеем.

Ксеркс посмотрел на нее и позавидовал мужчине, который однажды на ней женится. И возненавидел его.

– Он не будет задавать тебе таких дурацких вопросов. Он просто упадет на колени и поблагодарит Бога за то, что повстречал тебя на своем жизненном пути.

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Правда?

– Да.

Припарковав машину рядом с пристанью, он заглушил мотор, повернулся к Роуз и взял в ладони ее лицо.

– Ты имеешь хоть малейшее представление о том, как ты уникальна? – спросил он. – Как ты улучшаешь жизнь людей, которые находятся рядом с тобой? Даже мою?

Роуз посмотрела на него. В ее глазах промелькнула странная тревога, но она весело произнесла:

– Признаться, твой случай самый тяжелый.

Он рассмеялся и наклонился, чтобы ее поцеловать, но в этот момент зазвонил его мобильный телефон.

– Новрос, – произнес он в трубку, не переставая улыбаться.

– Мы развелись. – В голосе Вэксборга слышалась едва сдерживаемая ярость.

Отвернувшись от Роуз, Ксеркс тихо спросил:

– Что?

– Ты меня слышал.

– Бумаги у тебя?

– Завтра утром я их получу.

– В таком случае звони завтра, – отрезал Ксеркс, посмотрев украдкой на Роуз, которая не сводила с него глаз, полных тревоги.

Завтра. Неужели ему уже так скоро придется с ней расстаться?

– Подожди! – сказал Вэксборг, когда он уже собирался разорвать соединение. – Мне нужно поговорить с Роуз.

– Нет.

– Только что мне позвонил ее отец. У бабушки Роуз был сердечный приступ. Возможно, она не протянет до утра. Тебе придется мне позволить отвезти Роуз домой.

– Думаешь, я на это куплюсь? – фыркнул Ксеркс.

– Это же ее любимая бабушка. Прояви хоть каплю жалости, мерзавец.

Ксеркс снова посмотрел на Роуз, такую добрую и отзывчивую. Семья у нее на первом месте.

– У меня нет сердца, Вэксборг, – холодно ответил он. – Неужели ты до сих пор этого не понял?

– Это был Ларс? – спросила Роуз, когда он закончил разговаривать по телефону.

Ксеркс мрачно кивнул.

– Что он сказал?

– Он уже развелся. Завтра получит документы.

– О, – тихо произнесла она, затем сглотнула и добавила: – Значит, это наш последний вечер вместе.

Они оба знали с самого начала, что их роман скоро закончится. Чего он не знал, так это того, что ему будет так больно с ней расставаться.

В ответ он лишь молча кивнул.

– Ты все еще собираешься обменять меня на Летицию, – прошептала она, – не так ли?

Он дал слово. У него нет выбора.

– Да.

Роуз улыбнулась, но ее губы дрожали.

– Значит, нам следует сделать этот вечер незабываемым. Завтра мы оба получим то, чего хотим. Ты вернешь Летицию, а я отправлюсь домой к своей семье.

Стиснув зубы, Ксеркс отвернулся и, найдя в памяти своего мобильного нужный номер, позвонил по нему и быстро заговорил по-гречески.

Его сомнения рассеялись. Похоже, Вэксборг впервые в жизни не солгал.

– Куда мы сейчас? – спросила Роуз, когда он убрал телефон. – Пойдем танцевать, как ты хотел?

– Мы едем в аэропорт.

– В аэропорт? – Ее голос дрожал, словно она едва сдерживала слезы. – Мы не сможем провести вместе даже эту последнюю ночь?

– Я отвезу тебя в Сан-Франциско, – спокойно сказал он.

– В Сан-Франциско? Не в Лас-Вегас?

Он нежно обнял ее за плечи:

– Тебе нужно быть сильной, Роуз. У меня плохие новости. У твоей бабушки случился сердечный приступ.

Роуз испуганно вскрикнула, и он крепко прижал ее к своей груди.

– Я найду для нее лучших врачей, куплю необходимые лекарства, – сказал он. – С ней все будет в порядке. Обещаю.

Роуз с тревогой посмотрела на него, затем обхватила его руками и расплакалась.

– Спасибо тебе.

Ксеркс поглаживал ее по спине, бормотал слова утешения. Он дал себе слово, что поможет бабушке Роуз, оплатит дорогостоящее лечение, если понадобится. Сделает все, чтобы Роуз была счастлива.

Когда девушка наконец отстранилась от него, по ее щекам катились слезы.

– Почему ты так добр к ней? – прошептала она. – Ты ведь даже ее не знаешь.

– Не знаю, – согласился Ксеркс. Он нежно погладил ее по щеке, и к его горлу подступил комок. – Но я знаю, что ты ее любишь. Это все, что мне нужно знать.