Когда Роуз наконец оказалась в своей детской комнате, было уже почти полночь.

Плотнее закутавшись в розовый кардиган, она устало опустилась на старую кушетку и тупо уставилась на выцветшие постеры рок-групп, которые она подростком наклеила на цветастые обои. С одной из книжных полок на нее смотрит ее любимый плюшевый мишка. Рядом с ним стоят сувениры, полученные ею в школьные годы за призовые места в конкурсах пекарей на местной ярмарке. Она слышит скрип половых досок и голоса своих родных, доносящиеся снизу. Чувствует аромат похлебки из морепродуктов, которую приготовила на ужин ее мать.

Она дома. Ничего не изменилось. И в то же время – Роуз посмотрела на темную фигуру Ксеркса у окна – прежней она никогда уже не станет.

В самолете они подготовились к холодному дождю в Северной Калифорнии. Одетый в черные брюки, белую рубашку и черное пальто, Ксеркс, опершись руками о подоконник, смотрел на огоньки, мерцающие вдалеке.

– Это старая фабрика твоей семьи? – спросил он.

Роуз провела много вечеров на этом подоконнике, читая книги или предаваясь девичьим мечтам под шум прибоя.

– Да, – тихо ответила она.

Несколько тусклых фонарей до сих пор освещали пустое здание фабрики ее деда, на которой в середине прошлого века работало полгорода. Но Роуз не хотела говорить о фабрике. Не хотела снова услышать от Ксеркса, что ситуация безнадежна и ей не следует думать о возрождении семейного бизнеса.

Ей хотелось наслаждаться последними бесценными минутами наедине с Ксерксом и просто быть благодарной судьбе. За то, что ее бабушке стало лучше. За то, что она сама наконец вернулась домой.

Подняв на кровать ноги, обтянутые черными джинсами, и скрестив их по-турецки, Роуз посмотрела на Ксеркса:

– Спасибо.

Он обернулся:

– За что?

– И ты еще спрашиваешь? За все, что ты сделал для бабушки.

Он пожал плечами:

– Я ничего не сделал.

– Ошибаешься, – мягко сказала она. – Ты привез меня домой.

– Твоя бабушка не знала, обнять меня или ударить, – криво усмехнулся он.

Еще в Мексике Ксеркс связался с одним из ведущих кардиологов Сан-Франциско и попросил его приехать в больницу в родном городке Роуз. Доктор обследовал ее бабушку и сказал, что это не инфаркт и осложнений не возникнет, если Дороти Линден будет правильно питаться и увеличит физические нагрузки.

Пожилая женщина заверила его, что диета и занятия спортом ей не нужны, поскольку она просто перенервничала из-за внучки. Именно тогда Роуз узнала, что Ларс сказал ее семье, будто она пожалела, что вышла за него замуж, и сбежала. Будто она не звонила родным, потому что ей было стыдно.

До сих пор Роуз не испытывала ненависти к Ларсу, но теперь она ненавидит его и презирает. Вместо того чтобы признать свою собственную вину, он поставил Роуз в неловкое положение. Ей пришлось объяснять больной бабушке, почему она сбежала с собственного свадебного приема и через несколько дней появилась в больнице с другим мужчиной.

Как хорошо, что все это время рядом с ней был Ксеркс. Сейчас, глядя на его мужественный профиль, она едва сдерживала слезы. Она сама не смогла объяснить своим родным, что произошло на самом деле. Тогда ей на выручку пришел Ксеркс. Он сообщил ее родителям и бабушке, что Ларс двоеженец и что он, Ксеркс, похитил Роуз, чтобы заставить Вэксборга во всем признаться. Он спокойно встретил гнев и упреки ее родных и попросил у них прощения. Одним словом, он был с ними любезен и тактичен.

Единственное, о чем он им не сказал, так это о том, что они с Роуз любовники. Наверное, понял, что с Линденами шутки плохи.

Сейчас он находится в старой спальне Роуз. Этот красивый мужчина, который был так добр к ее семье. Сильный мужчина, который поступился своими интересами, чтобы отвезти Роуз домой. Безжалостный мужчина, у которого доброе сердце, хотя он и пытается утверждать обратное.

Мужчина, которого она любит.

Посмотрев на его темную фигуру у окна, она задрожала, и причиной этому был вовсе не холод.

Она медленно поднялась с кровати:

– Почему ты привез меня домой? Местный шериф друг моей семьи. Он живет на этой же улице.

Ксеркс повернулся, и она впервые заметила темные круги у него под глазами.

– Если ты захочешь сейчас убежать или заявить на меня в полицию, я не смогу тебя остановить.

– Так почему ты это сделал? Почему рисковал, зная, что, упустив меня, ты потеряешь шанс вернуть Летицию?

Ксеркс уставился на старый дощатый пол у себя под ногами.

– Потому что твоя семья значит для тебя все. – Он улыбнулся самому себе. – Она именно такая, как ты мне рассказывала.

В этот момент маленькие племянники Роуз, играющие внизу, что-то уронили на пол, и ее отец начал их ругать.

Ксеркс рассмеялся:

– Я никогда не думал, что семья может быть такой.

– Неужели твое детство настолько отличалось от моего?

Он стиснул зубы и снова повернулся лицом к окну.

– Я всегда знал, что не был желанным ребенком. Моя мать работала горничной в богатой семье в Сан-Франциско и забеременела от своего босса. Разумеется, он ее уволил.

Ее глаза расширились.

– Ты из Сан-Франциско?

Он пожал плечами:

– Я жил здесь до пяти лет. Устав от ответственности, моя мать отправилась к своему бывшему боссу и пригрозила, что расскажет о моем существовании его хрупкой, болезненной жене. – Он резко рассмеялся. – Чтобы избавиться от проблемы, мой отец откупился от нее, а меня от греха подальше отправил к родителям моей матери в Грецию.

Роуз была потрясена:

– Должно быть, твоя мать тяжело переживала разлуку с тобой.

Он фыркнул:

– Куда там. Получив отступные, она отправилась в Майами наслаждаться свободой и развлекаться на полную катушку. – Он небрежно провел рукой по старым льняным занавескам. – Она не хотела возвращаться к той жизни, от которой сбежала. На пустынный скалистый остров к родителям, которые презирали ее. Мои бабушка и дедушка не говорили по-английски и стыдились меня, своего незаконнорожденного внука. Но мой так называемый отец посылал им деньги. Я был для них источником дохода, от которого они не смогли отказаться.

С болью в сердце Роуз подумала о пятилетнем мальчике, отвергнутом отцом, брошенном матерью и вынужденном жить на богом забытом острове с бабушкой и дедушкой, которые его презирали.

Ксеркс обвел взглядом ее комнату:

– Когда бабушка и дедушка не разговаривали со мной по несколько дней, я мечтал о таком доме, как этот, о большой дружной семье, как твоя. Я дал себе слово, что однажды вернусь в Америку и разыщу своих родителей.

– И ты это сделал?

Он издал неприятный смешок:

– Да. К тому времени я уже стал взрослым мужчиной и сколотил себе состояние. Я нашел своего отца и отобрал у него его бизнес.

– Ты обанкротил своего отца? – прошептала она.

– Мне это доставило огромное удовольствие. – Его глаза засверкали. – Я не знал, что он умрет от сердечного приступа. Но исходя из того, что он бросил меня на произвол судьбы, мне следовало знать, что у него было слабое сердце.

– О, Ксеркс…

Он помедлил.

– Но, несмотря ни на что, я хранил секрет, который мог погубить его репутацию. Я никогда никому не говорил, что я его сын.

– Ты защищал его.

– Нет, я защищал не его. – Он резко задернул шторы. – Затем я отправился на поиски своей матери. Я нашел ее во Флориде в какой-то жалкой дыре. Ее только что бросил очередной сожитель. Она страдала от цирроза печени, вызванного чрезмерным употреблением алкоголя.

– И что ты сделал?

– Я принес ей бутылку водки с ярко-красным бантом. – Он горько рассмеялся. – Я хотел бросить ее, как она когда-то бросила меня. – Он отвернулся. – Но вместо этого я положил ее в дорогую клинику, купил ей квартиру и оплачивал ее счета, пока она не умерла.

– Ты заботился о ней, – прошептала Роуз.

Он небрежно пожал плечами, но во взгляде его была печаль.

– Это был момент слабости. В любом случае она умерла.

У Роуз сдавило горло. Подойдя к нему сзади, она крепко обняла его:

– Мне очень жаль.

Ксеркс повернулся к ней лицом.

– Теперь ты знаешь, какой я, – тихо произнес он. – Знаешь, что я недостоин любви. Особенно твоей.

«Но я люблю тебя», – подумала она, и ее сердце бешено заколотилось.

Только она открыла рот, чтобы признаться ему в своих чувствах, как в этот момент дверь открылась с громким скрипом и на пороге появилась ее мать в цветастом фартуке. Посмотрев на обнимающуюся пару, Вера Линден уперлась руками в бока и произнесла предостерегающим тоном:

– Эй, вы, двое!

Они тут же отстранились друг от друга. Тогда она более любезно обратилась к Ксерксу:

– Мистер Новрос…

– Ксеркс, – поправил он ее с улыбкой.

– Ксеркс, я постелила вам в старой комнате Тома. Пойдемте, я вас провожу. – Вера перевела взгляд с него на дочь. – Учтите, никаких любовных утех в этом доме.

– Конечно нет, мэм, – мягко сказал Ксеркс. Он посмотрел на Роуз, и в его темных глазах заплясали озорные огоньки. Затем он посерьезнел: – Постарайся хорошо отдохнуть, Роуз. Завтра утром мы летим в Лас-Вегас.

Когда ее мать увела его, Роуз глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться.

Утро. Лас-Вегас. Обмен.

Прогнав болезненные мысли, Роуз переоделась в пижаму и села на кровать.

Присутствие Ксеркса в ее родном доме до сих пор казалось ей странным. Но что еще удивительнее, ему было комфортно в этой скромной обстановке. В отличие от него Ларс ни за что не согласился бы ночевать в детской комнате ее брата. Он бы снял номер в роскошном отеле на побережье в двадцати милях отсюда.

– Роуз?

Подняв глаза, она увидела в дверях Веру:

– Заходи, мам.

– Я собиралась принести тебе это раньше. – Сев рядом с ней, мать протянула ей чашку чая с мятой. —

Я так рада, что ты вернулась. Мы все так беспокоились.

– Спасибо. – Сделав глоток теплого чая, Роуз спросила нарочито небрежным тоном: – Ксеркс уже лег спать?

Пожилая женщина фыркнула, затем покачала головой:

– Не верится, что всего несколько дней назад мы были в Швеции на твоей свадьбе с другим мужчиной.

Роуз густо покраснела.

– Да, – пробормотала она. – Странно, правда?

– Полагаю, теперь я могу тебе признаться, что Ларс никогда мне не нравился, Роуз.

– Он тебе не нравился? – удивилась девушка. – Ты никогда мне этого не говорила.

Ее мать пожала плечами:

– Я не могу тебе указывать, кого любить, а кого нет. Но я всегда надеялась, что ты выберешь себе в мужья простого парня. – Немного помедлив, она добавила: – Вроде того, который сейчас спит в комнате Тома.

Роуз чуть не поперхнулась чаем, узнав, что ее мать считает Ксеркса Новроса, могущественного миллиардера, простым парнем.

– Слава богу, что твоей бабушке лучше. – Вера мягко улыбнулась и поднялась с кровати. – И что ты дома. Теперь у нас снова все хорошо. – Она остановилась у двери и, повернувшись, прищурилась. – Но предупреждаю тебя еще раз, дочка. Никаких любовных утех в этом доме.

– Хорошо, мам. – Роуз закатила глаза.

Но она поняла, почему ее мать повторила свое предупреждение дважды. Когда она через несколько минут пошла в ванную чистить зубы, ее ноги сами остановились возле двери, за которой находился Ксеркс.

Она его любит. Почему она ему это не сказала, когда у нее была такая возможность? Почему не смогла набраться смелости?

На обратном пути из ванной она снова остановилась возле этой двери и, сделав глубокий вдох, тихо постучала в нее.

Ответа не последовало.

Она разочарованно выдохнула. Должно быть, он уже спит.

«Завтра», – пообещала она себе. Завтра по дороге в Лас-Вегас она признается ему в своих чувствах. Завтра, прежде чем он обменяет ее на Летицию и она утратит свой шанс навсегда.

В ее жизни было уже столько чудес. Чудесный дом. Любящая семья. Спасение от коварного злодея, желавшего обладать ее телом. Путешествия по удивительным странам. Выздоровление бабушки.

Ответная любовь Ксеркса стала бы для нее самым большим чудом. Завтра она узнает, произойдет ли оно.

Ксеркс услышал тихий стук в дверь.

Роуз. Она пришла к нему, несмотря на предупреждение матери. Он поднялся с кровати и сделал несколько шагов по направлению к двери. Затем остановился.

Он знает, что произойдет, если пригласит ее в спальню. Ему безумно хочется заняться с ней любовью в этом доме, где царит любовь.

И все же совершенно очевидно, что дело не столько в доме, сколько в Роуз. Она его любит.

Она не сказала ему о своих чувствах. Он прочитал их на ее красивом лице. Она не умеет лгать. Ее выразительные глаза для него открытая книга.

Она знает обо всех его недостатках, но все равно любит. Разве такое возможно?

Сжав руки в кулаки, Ксеркс сделал глубокий вдох. Роуз никуда не ушла. Она по-прежнему стоит за дверью и ждет, когда он ее впустит. Какая же это пытка – знать, что она рядом, и ничего не делать.

Наконец он услышал ее удаляющиеся шаги. Вздохнув, он снова опустился на кровать и закрыл глаза.

Он хочет Роуз больше, чем когда бы то ни было. Но сейчас это нечто большее, нежели физическое влечение, восхищение и даже уважение.

Она добрая, чуткая, честная и смелая. До нее он не встречал ни одной женщины, которая могла бы заставить любого мужчину – даже его – измениться к лучшему. Как же он ее любит!

Его глаза широко распахнулись от потрясения.

Он, Ксеркс Новрос, безжалостный хищник и неисправимый эгоист, которого всегда интересовали только деньги и власть, впервые в жизни полюбил кого-то по-настоящему. Он недостоин Роуз, но с ее помощью готов измениться.

Нельзя терять ни секунды. Он должен заключить ее в объятия, признаться ей в любви, предложить стать его женой.

Поднявшись с кровати, он подошел к двери и схватился за ручку.

Неожиданно он замер на месте.

Он любит Роуз. Но он обещал, что обменяет ее. Выполнив это обещание, он спасет жизнь девятнадцатилетней девушки.

Он дал слово. У него нет выбора.

Но у Роуз есть выбор.

Подойдя к окну, он открыл его и вдохнул холодный ночной воздух.

Впервые в жизни он готов подчиняться другому человеку. Роуз.

Он уставился на черную поверхность океана, мерцающую в свете луны. Признаться, эта женщина с самого начала имела на него большое влияние. Он был ее пленником. Она всегда была сильнее его, только ни один из них этого не понимал. Завтра она решит его судьбу.

Взяв телефон, он позвонил сначала своему нотариусу в Сан-Франциско, затем набрал номер, который знал наизусть.

– Вэксборг, – сказал он. – Я готов меняться.