Лукас молча смотрел на нее с минуту:

– Да, и еще… Завтра я должен уехать в Афины. Пока мы переместим вас в комнату внизу.

Изабель с любопытством взглянула на него:

– Могу я спросить, почему вы сразу не поместили меня туда?

– Там не было кровати. А теперь есть. Это будет гораздо удобнее Элени, – добавил он. – Ей не придется постоянно бегать наверх, проверяя, как вы там.

– Безусловный плюс, – согласилась Изабель. – Спасибо.

– Вы не хотели бы взглянуть на эту комнату сейчас?

– Да, пожалуйста.

Изабель взяла костыль и сама вышла из-за стола.

– Было бы проще отнести вас туда, – сказал Лукас, подходя к ней.

– Здесь, внизу, это не нужно. Я прекрасно справляюсь сама. Так что показывайте путь, мистер Андреадис.

Он повел ее назад, в дом, потом в гостиную со стеклянными дверьми, ведущими на террасу с навесом, защищающим комнату от солнца. Мебель в комнате была переставлена таким образом, чтобы поставить кровать на то место, с которого открывался лучший вид на сад.

Изабель с сомнением огляделась:

– Здесь очень красиво, но разве не здесь вы сидите по вечерам?

– Редко. Я предпочитаю зимний сад или свой кабинет с другой стороны холла. Иногда я остаюсь на террасе, пока не ухожу спать. – Лукас улыбнулся. – Пользуйтесь этой комнатой столько, сколько захотите, Изабель. Нижняя ванная рядом. У Элени и Спиро есть своя собственная, так что вам будет обеспечено полное уединение.

Изабель молча осмотрела свое новое прибежище. Ее вещи были уже сложены на письменном столе, одежда висела рядом на вешалке.

– Я решила провести здесь свой отпуск по рекомендации одной подруги, которая приезжала сюда, чтобы прийти в себя после развода, – сказала она наконец. – Она говорила мне, что Чирос – прекрасное место, чтобы побыть в тишине и покое, но в моем случае она… ошиблась.

Лукас распахнул двери на террасу:

– А зачем вам тишина и покой? Любовный роман закончился крахом?

– Нет, – солгала Изабель. – Мой босс недавно производил серьезную реконструкцию галереи, и мне пришлось работать с удвоенной нагрузкой. Одновременно я получила заказ на серию акварелей и готовила к торжественному открытию в галерее выставку картин одного моего друга-художника. – Она усмехнулась. – Может быть, это не так серьезно выглядит по сравнению с вашими проблемами, но я была рада немного передохнуть, когда все было улажено.

– Тогда тем более вам лучше побыть здесь какое-то время и позволить Элени и Спиро поухаживать за вами. У вас есть телефон? – спросил он.

– Да. По крайней мере, я надеюсь на это. – Она похромала к письменному столу и заглянула в свою сумку. – Все еще здесь, слава богу. Чудо, что я его не потеряла.

– Дайте мне свой номер, – потребовал он, доставая свой телефон из кармана. Он ввел в него ее номер, потом протянул руку за ее телефоном. – Я введу свой номер в ваш.

– Он мне не понадобится, – поспешно сказала Изабель.

– Может понадобиться. Я заряжу его, а потом верну вам. – Он пытливо взглянул на нее. – Голова болит?

– Да.

– Я вижу, что вам не по себе. Сейчас пришлю Элени с чаем. Примите лекарство и отдохните немного. Увидимся позже, за обедом, – добавил он, уходя.

Изабель лежала на удобной кровати, глядя в сад через открытые двери, и думала, что теперь, когда хозяин дома уезжает, она ничего не имеет против того, чтобы провести здесь и пару дней.

Изабель со вздохом откинулась на подушки. Тут, на вилле «Медуза», ей грозила опасность провести все дни отпуска в приятном безделье. Завтра, как только Лукас Андреадис уедет в Афины, она достанет акварельные краски и нарисует бассейн в его роскошном зеленом обрамлении и, если результат ей понравится, оставит картину Лукасу в знак благодарности за его помощь. Эта помощь была поначалу недружелюбной и неохотной, но ведь он принял ее за журналистку или даже за кого-то и похуже… Факт остается фактом: Лукас спас ее, организовал медицинскую помощь и привез к себе в дом, где окружил заботой и уходом. Она у него в долгу…

Поспав немного, Изабель осторожно встала с кровати. С помощью костыля она так же осторожно вышла на террасу, пожалев, что нет солнцезащитных очков, которые наверняка до сих пор валяются на том пляже. Жалко. С растущей уверенностью она пошла по мраморным плиткам, окаймлявшим бассейн, с минуту постояла, задумчиво глядя на воду, потом со вздохом повернула обратно, но при этом конец костыля угодил в какую-то трещину, и Изабель, вскрикнув, упала на траву.

В то же мгновение ее подхватили сильные незнакомые руки, и в ее уши влился поток тревожных слов на греческом языке. Страшно смутившись, Изабель попыталась убедить Милоса в том, что не пострадала. Краска залила ее лицо, когда из дома выскочил Лукас. Милос поспешно передал ему Изабель и поднял ее костыль. Лукас коротко поблагодарил Милоса и унес Изабель в тень.

– Прошу прощения за беспокойство, – смущенно произнесла она.

– Скажите мне правду. Вы действительно не ушиблись?

– Действительно. Я упала на траву… Мягкое приземление на этот раз.

Ее улыбка натолкнулась на холодный взгляд.

– И вы еще собирались вернуться в «Калипсо» и справляться самостоятельно!

– Но если бы я была там, я бы оставалась в доме, – возразила она и вздохнула: – Мне просто захотелось посмотреть ваш красивый сад.

– Вы могли упасть в бассейн!

Она пожала плечами:

– Никаких проблем. Я прекрасно плаваю.

– Отлично, – мрачно произнес Лукас. – По крайней мере, я не буду бояться, что вы утонете в мое отсутствие.

Он налил ей стакан сока и хмуро следил за тем, как она пьет.

– Пожалуйста, извинитесь перед Милосом за меня, – попросила Изабель.

Лукас ехидно улыбнулся:

– Никакие извинения не нужны. Милос, без сомнения, обрадовался шансу подержать вас в своих объятиях.

– Вы считаете, что я упала преднамеренно? – Она допила ледяной сок, чтобы успокоиться. – Это не так. Спасибо за сок. А теперь вы извините меня!

Она встала и, хромая, направилась в свою новую комнату, чувствуя непреодолимое желание огреть шагающего рядом Лукаса Андреадиса костылем. Она холодно улыбнулась ему, когда он открыл перед ней дверь:

– Спасибо. Вы не попросите Элени зайти ко мне, когда у нее найдется минутка?

– Конечно. Если только я не смогу помочь вам вместо нее? – Лукас внимательно взглянул на Изабель, когда та отрицательно покачала головой. – Вы рассердились?

– Нисколько, – солгала она.

– Я пришлю Элени.

– Огромное спасибо.

– Изабель? Вам плохо? – В комнату вбежала встревоженная Элени.

– Нет-нет, я чувствую себя прекрасно.

– Милос сказал, что вы упали.

– У меня костыль застрял в какой-то щели, и я зацепилась за него.

Элени недоверчиво посмотрела на нее:

– Так что вы хотели?

– Мне неприятно доставлять вам лишние хлопоты, но не могла бы я поужинать здесь сегодня? Одна…

Элени взбила подушки на кровати и, прищурившись, взглянула на Изабель:

– Отдыхайте. Время ужина еще не пришло.

– Спасибо, Элени.

Хотя она уклонилась от ужина с хозяином виллы «Медуза», встреча с ним все равно была неизбежна. Чтобы быть во всеоружии, Изабель приняла душ и надела легкое хлопчатобумажное платье-рубашку своего любимого василькового цвета. Она расчесала волосы и с удовольствием прилегла на кровать. Закрыв на минуту глаза, Изабель неожиданно почувствовала, что соскучилась по дому… Когда она открыла их снова, то увидела Лукаса, стоящего на террасе и смотрящего на нее через открытые двери.

– Можно войти? – спросил он.

– Это ваш дом.

– Но это ваша комната.

Она равнодушно пожала плечами:

– Входите, если хотите.

Лукас подошел к ее кровати:

– Элени говорит, что вы отказываетесь ужинать со мной.

– Да, я бы лучше поела здесь, одна.

– Почему?

Она подняла бровь:

– Вы оскорбили меня, мистер Андреадис.

– Я был в шоке, увидев вас в руках Милоса, – сказал он резко. – Думал, что вы пострадали…

– Нет, – поправила его Изабель. – Вы думали, что я нарочно подстроила это падение, хотела, чтобы он меня поднял.

– Если только на секунду… – Он улыбнулся. – Я прощен?

– Да, – кивнула она.

– Тогда поужинаете со мной?

– Нет, спасибо.

К недовольству Изабель, Лукас пододвинул стул и сел:

– Тогда я тоже буду ужинать здесь.

– Элени не одобрит этого, – бросила она раздраженно.

– Тогда выходите ко мне на террасу. – Он помолчал. – Я приношу извинения, Изабель. Просто я разозлился, когда увидел вас в объятиях Милоса.

– Какая глупость, – сказала она с презрением. – Милос просто добр ко мне.

– И тем не менее постарайтесь пресекать такую его доброту в будущем!

Изабель свирепо взглянула на него:

– Я приложу все усилия, чтобы ни ему, ни вам, мистер Андреадис, не пришлось больше поднимать меня.

Лукас сверкнул глазами:

– Держать вас на руках – огромное удовольствие, Изабель. Хотя вы и дали ясно понять, что это удовольствие не взаимно. – Он улыбнулся. – Поужинайте со мной сегодня. В противном случае бедной Элени придется подавать еду в двух местах. Точнее, в трех, если считать ее ужин со Спиро.

Изабель сдалась, побежденная. Элени была так добра, что нечестно было добавлять ей работы. К тому же Лукас скоро уедет. Даже если он вскоре вернется на Чирос, она уже будет жить в коттедже, а не на вилле.

– Ну хорошо, – сказала она наконец. – Но только ради Элени.

Лукас победоносно улыбнулся:

– Отлично. Отдыхайте пока. Я зайду за вами позже.

Оставшись снова одна, Изабель погрузилась в свои мысли, устремив взгляд через открытые двери на залитый солнцем сад. Лукас проявлял признаки, которые вызывали ее опасения. Конечно, он был привлекательным мужчиной, но она не собиралась завязывать какие-то отношения ни с ним, ни с кем-то еще. Как хорошо, что Лукас уезжает завтра! То, что в данное время в ее жизни не было места мужчинам, было ее добровольным выбором.

Изабель все бы отдала, чтобы вымыть сейчас голову, но ограничилась тем, что усердно поработала щеткой для волос и нанесла тени для век и маскирующий крем, который чудесным образом скрыл ее бледнеющие синяки. К ее удивлению, голова у нее прошла, лодыжка болела меньше. По крайней мере, по комнате она могла передвигаться.

Выйдя к обеденному столу, Лукас, который был совершенно неотразим в темных льняных брюках и розовой рубашке, удивленно поднял брови:

– Я пришел в вашу комнату, но моя маленькая птичка уже улетела.

Изабель победно улыбнулась:

– Мне надо тренироваться.

– Но вы лишили меня удовольствия нести вас, – сказал он и сел рядом с ней. – Как голова? Лучше?

– Постучите по дереву, – сказала она, постучав по столу. – Похоже, прошла.

– Отлично. В таком случае, может, бокал вина? Местное, но мне кажется, вам понравится.

– С удовольствием. Спасибо.

– Спасибо вам, за то, что составили мне компанию.

Она с тревогой взглянула на него из-под опущенных ресниц. Ее насторожил льстивый тон Лукаса Андреадиса. С чего такая перемена? Она подняла свой бокал.

– Вы скоро уезжаете, так что давайте проведем этот вечер в дружеском общении.

В ответ Лукас поднял свой бокал:

– Мы, конечно, с удовольствием проведем вместе этот вечер, но я вернусь до вашего отъезда.

– Правда? А я подумала, что вы будете слишком заняты своим новым детищем.

– У меня работают умные люди, которые более чем способны поддерживать работающий механизм в мое отсутствие. – Лукас отпил вина. – Даже «Эр Чирос», мое новое детище, какое-то время может обойтись без меня. Так что, – добавил он, – если у вас возникнут какие-то проблемы, только позвоните – и я смогу организовать любую помощь. Ну а если вы почувствуете себя плохо, скажите Спиро, и он немедленно свяжется с доктором Ригой.

– Я уверена, что с этого момента у меня все будет хорошо. Но я благодарна за вашу заботу.

– Вы очень высоко цените свою независимость. Неужели в вашей жизни нет вообще никакого мужчины, Изабель?

Ее глаза потемнели.

– Нет.

Он покачал головой:

– Удивительно. Почему так?

Изабель пожала плечами:

– Потому что я не встретила в последнее время ни одного более или менее подходящего мужчины.

У Лукаса брови поползли вверх.

– Любовник должен быть больше чем просто подходящий. Неужели вы никогда не встречали человека, при виде которого у вас учащенно билось сердце?

– У меня были отношения… с одним человеком… совсем недавно, – призналась она.

Он ждал продолжения, но Изабель просто пила вино. Лукас обескураженно посмотрел на нее:

– Так что случилось?

– Мы разорвали отношения в связи с… непреодолимыми разногласиями. – Она пожала плечами. – Я хотела дружбы с ним. А его интересовало только то, как я выгляжу. Он не мог разглядеть за моей внешностью ни личности, ни, как я надеюсь, ума.

– Разве человека не могут привлекать одновременно и внешний вид, и ум?

– Такое бывает очень редко, к сожалению.

Лукас подвинул к ней тарелку с оливками:

– Вам надо хорошо есть, чтобы набраться сил. Вы слишком худенькая, Изабель…

– Уверена, что вас этот факт должен был только порадовать, когда вам пришлось таскать меня на руках!

– Что правда, то правда. Большинство из моих знакомых женщин отличаются пышным телосложением, – признался Лукас и улыбнулся: – В Афинах я буду представлять, как вы сидите тут и едите в одиночестве…

Изабель покачала головой:

– Вы будете слишком заняты.

– Не настолько, чтобы не думать о вас, Изабель, – произнес он. Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.

– Потрясающе! – воскликнула она, удивленно качая головой. – Насколько вы отличаетесь от того человека, который пришел в бешенство, найдя меня на своем пляже! – Она с любопытством взглянула на него. – А что бы вы сделали, если бы нашли меня просто загорающей без разрешения на вашем пляже?

– Обычно я отчитываю такого человека, после чего быстро выпроваживаю обратно в гавань. – Он задумчиво взглянул на нее. – Я думаю, что поступил бы точно так же и с вами, но сейчас это очень трудно представить…

Изабель устремила взгляд на свой бокал. Если она не ошибалась, Лукас действительно подавал признаки того, что воображал ее одной из своих подруг «для ночных утех». А поскольку он спас ее на пляже и принес в свой дом, вероятно, считал, что имел право надеяться на это.

– Вы что-то притихли, – проговорил он.

– Предвкушаю ужин. А вот как раз и Элени с ужином! – добавила Изабель, вздохнув с облегчением.

– Который, я надеюсь, вы съедите. Иначе вы недостаточно окрепнете, чтобы вернуться в ваш коттедж перед отлетом домой. Правда, Элени?

Женщина энергично закивала:

– Лучше останьтесь здесь. – И, потрепав Изабель по плечу, она вышла.

– Элени такая милая, – сказала Изабель.

– Вы ей очень нравитесь. – Он пожал плечами. – Я никогда не приводил сюда женщин, и ей доставляет удовольствие ухаживать за вами.

Изабель с раздражением почувствовала, что полученная информация обрадовала ее. Ну не глупо ли это? Его личная жизнь совершенно ее не касается.

– Эту сторону жизни вы приберегаете для Афин, как я понимаю?

– Эту сторону жизни? – не понял Лукас.

– Подруг «для ночных утех», – уточнила Изабель.

– Под этим специфическим термином я подразумеваю тех дам, которым достаточно выпить вина и поужинать и время от времени остаться на ночь. Я с самого начала не скрываю своих намерений, – добавил он, – чтобы ни одну из них не ввести в заблуждение… или не обидеть.

После ужина Лукас предложил ей посидеть в шезлонге возле бассейна.

– Я бы лучше…

Не дав Изабель договорить, Лукас подхватил ее на руки и понес, чтобы усадить в шезлонг.

– Вам удобно? – спросил он, когда она села, выпрямившись.

– Да… спасибо, – процедила Изабель сквозь зубы, раздраженная тем, что мимолетный физический контакт с ним вызвал бунт ее гормонов, черт бы их побрал!

– Что-то не так, Изабель? – спросил он, ставя стул возле нее.

– Разве может быть здесь что-то не так? Кругом так красиво…

– Действительно… – Он вздохнул, услышав телефонный звонок. – Извините меня. Я должен ответить.

– Конечно.

Он направился в дом, и Изабель посмотрела ему вслед. По тону разговора Лукаса, даже не зная языка, можно было понять, что новости, которые ему сообщили, были плохими.

Когда Лукас вернулся, он был мрачен:

– Я должен улететь в Афины на рассвете.

– Проблемы?

– В некотором роде да. Когда совет директоров проголосовал за передачу авиакомпании в мое владение, против был один-единственный человек.

– И он портит вам кровь?

– Она, – поправил Лукас. – Эта женщина руководила до этого авиакомпанией. Когда она поняла, что ничего не сможет сделать, она пришла в такую ярость, что у нее случился инсульт. Меня только что проинформировали, что сегодня она умерла…

– Вы вините в этом себя?

– Нет, если боги покарали ее, значит, ей было предначертано это судьбой.

– Вы рассуждаете очень… по-гречески.

– Даже если меня и можно было бы обвинить в ее инсульте и смерти, я являлся всего лишь инструментом, выбранным для этого судьбой.

– Похоже, она не слишком вам нравилась.

– Нравилась? – Лукас невесело рассмеялся. – Возможно, вы придете в ужас, услышав это, но я так ее ненавидел, что обрадовался ее смерти.

От такого откровенного признания у Изабель мороз побежал по коже.

– Вы поедете на похороны?

– Конечно. Этого ждут. Похороны здесь проводят как можно скорее после смерти, так что сегодня будет всенощная с молитвами по усопшей. Завтра мне надо обязательно появиться в церкви с траурной повязкой на руке. Если ее муж не прогонит меня, встретив у дверей, – мрачно добавил он.

– Но если у его жены случился инсульт, вряд ли разумно винить вас в ее смерти!

– Он никогда не был разумным человеком. Предпочел оставаться в тени при передаче компании и предоставил своей жене Мелине вести переговоры. Это было его большой ошибкой. Если бы он вел переговоры сам, все могло бы закончиться не так… Но с того дня, когда он передал ей символический контроль над авиакомпанией, его жена превратила во врагов всех членов совета директоров. Результатом стало единодушное принятие моего предложения.

– Не слишком симпатичная дама… Но ее муж, наверное, все равно оплакивает ее.

– Возможно. Но у него много деловых интересов, которыми он утешится. Так что сомневаюсь, что он будет долго горевать.

– Вы явно и ему не симпатизируете.

– Нет. Если мы встретимся с ним завтра, это произойдет впервые. При том что Теодор Андреадис – мой дед.