Глаза Изабель округлились от удивления.

– Ваш дедушка?! И вы… никогда не видели его?..

– Он не желал меня знать. – Лукас пожал плечами. – Не то чтобы я жалел об этом или спекулирую на том, что я его внук. Для меня он просто деспотичный старик, которому я не могу простить одного: отношения к моей матери. Если я расскажу вам, что он сделал… – Он повернулся и взглянул на Изабель. – Хотя обычно я не обсуждаю эту тему.

– Дальше меня это не пойдет. Обещаю.

– Не сомневаюсь в этом. Так позвольте, я вам объясню суть этой размолвки. Моя бабушка, первая жена Тео Андреадиса, бросила его и их малолетнюю дочь и ушла к любовнику, но вскоре умерла. Боясь, как бы их дочь не повторила историю своей матери, Тео воспитывал Олимпию, мою будущую маму, в строгости. Он дал ей домашнее образование и позволял общаться лишь с единственной подругой, которую посчитал подходящей для нее. Женившись вторично, он наградил дочь злобной мачехой, Мелиной, которая превратила жизнь юной Олимпии в сущий ад.

– Так вот почему вы ненавидели ее!

– Худшее было впереди. Поддавшись уговорам своей подруги, Олимпия однажды пошла на вечеринку, где встретила некоего мужчину. Почувствовав вкус свободы, она стала тайно убегать по ночам из дома, чтобы встретиться с ним. Ее отсутствие оставалось незамеченным благодаря преданности слуг, которые обожали Олимпию. Но результатом этих встреч оказался я. Когда Мелине стало известно о беременности Олимпии, она убедила Теодора Андреадиса выгнать дочь из дома за то, что та якобы опорочила его имя, как до этого – ее мать. Дед так и сделал! – порывисто добавил Лукас.

Изабель в ужасе посмотрела на него:

– И куда же делась ваша бедная мама?

– С помощью преданной подруги ей удалось добраться до своей старой няни, Софии, сюда, на Чирос. Она уговорила Бэзила Николаидиса взять ее работать на кухню в его таверну. А когда я родился, она продолжала работать, откладывая столько, сколько могла, на мое образование. Я тоже работал после школьных занятий и по выходным, обычно палубным матросом на рыболовных судах. Ювелирные украшения, которые оставила моя согрешившая бабушка своей маленькой дочке, были единственным, что моя мама взяла с собой из своего афинского дома. Она их продала, и эти деньги обеспечили мою учебу в колледже. Но, к моему великому сожалению, мама умерла до того, как я начал много зарабатывать. – Лукас поджал губы. – Теперь вам понятно, почему я не испытываю любви к Тео Андреадису, а еще меньше – к его мегере-жене?

Изабель помолчала.

– Должно быть, вашей маме было тяжело рассказывать это вам.

– Она и не рассказывала. Я узнал все от старушки Софии, которая убила бы Тео своими собственными руками, если бы могла… И Мелину вместе с ним… Я поклялся ей, что когда-нибудь отомщу! Но не стану убивать, как того жаждала София. Я вынашивал мысль о более изощренном мщении. Отобранная у Мелины авиакомпания явилась прекрасной местью, потому что наносила невыносимое оскорбление. Она пришла в такую ярость!.. Неудивительно, что все закончилось для нее инсультом. А я не собираюсь лицемерить и делать вид, что жалею о ее смерти.

Изабель смотрела в усеянное звездами небо:

– Вы отомстили Мелине, а как же насчет вашего деда? Вы считаете смерть его жены достаточным наказанием для него или планируете что-то другое?

– Я не планировал смерть Мелины. Судьба сделала все за меня. И без сомнения, она же покарает Тео Андреадиса без моей помощи. – Лукас слабо улыбнулся. – Изабель, вы задали мне не все вопросы.

– Я и не собиралась задавать вам какие-то вопросы.

– Понимаю, что это не совсем подходящая тема для разговора за обеденным столом, – произнес Лукас, – но вам, должно быть, интересно узнать о моем отце.

– Но только если вам хочется это рассказать.

– У Хлои, той самой подруги, которая потащила Олимпию на вечеринку, был брат, который занимался спортом. Он и познакомил застенчивую Олимпию со своим другом – олимпийским чемпионом по плаванию. Это была любовь с первого взгляда для них обоих. После ряда тайных встреч, организованных все той же преданной подругой, тайный любовник уехал на тренировку к следующему чемпионату, пообещав, что скоро вернется, чтобы жениться на Олимпии.

– И он так и не вернулся, – предположила Изабель.

– Да. Его самолет разбился.

– Господи, какой ужас!

Лукас мрачно кивнул:

– Все, что у нее осталось от него, – это его золотые медали и сын. Оказалось, что я очень на него похож, – с улыбкой добавил Лукас. – Я всегда был прекрасным пловцом.

– Я видела вас в бассейне…

– Знаю. – Он хмыкнул. – Ну и как, это произвело на вас впечатление?

– Да, – честно призналась Изабель. Она неожиданно зевнула, скорее от волнения, чем от слабости. – Извините…

– Вы устали, вам пора в постель.

Не слушая возражений, Лукас подхватил Изабель на руки и понес в ее комнату. И тут обнаружилось, что его одолевают эмоции, которые он всегда держал под строгим контролем. Аромат и тепло, исходящие от девушки, которую он держал на руках, вызвали неожиданную потребность в утешении… И вместо того чтобы поставить Изабель на ноги, он сел в кресло и посадил ее к себе на колени.

– Когда какой-то мужчина спасает попавшую в беду девушку, разве он не заслуживает вознаграждения?

Изабель отпрянула в тревоге:

– Какое вознаграждение вы имеете в виду?

– Всего лишь приятный поцелуй на ночь. Изабель отчаянно затрясла головой и оттолкнула его с такой силой, что Лукас вскочил с перекошенным лицом и почти бросил ее на кровать.

– Не смотрите на меня так! – резко сказал он, глядя в ее помертвевшее лицо. – Я же не насильник.

– Может, и нет. – Она прижала руки к груди, не в силах поднять глаза. – Но и я не претендую на роль подруги «для ночных утех».

Какое-то время Лукас стоял совершенно неподвижно.

– Один совет, Изабель, – наконец сказал он. – Подождите, пока вам предложат эту роль, прежде чем отказываться.

Изабель пыталась сосредоточиться на своей книге, когда услышала стук в дверь.

– Войдите! – крикнула она, думая, что это Элени, и застыла, увидев, как в комнату входит Лукас и закрывает за собой дверь.

– Я заметил, что у вас горит свет. – Он подошел к кровати, и что-то в его глазах заставило ее снова запаниковать. – Я знал, что вы не спите, Изабель. Я принес вам ваш телефон.

– Спасибо, – сказала она натянуто. – Я совершенно забыла о нем. Я читала.

– По правде говоря, телефон был только предлогом. – Он присел на край кровати и нахмурился, когда она резко отодвинулась. – Изабель, вы же гость в моем доме и все еще выздоравливаете после несчастного случая. Вы считаете меня каким-то монстром?

– Нет. Не считаю. – Она опустила глаза.

– Слава богу, что хоть так, – сухо сказал он. – Тогда отчего такая паника?

Она прерывисто вздохнула:

– Был неудачный опыт…

– Любовник, который не пожелал примириться с отказом?

– Что-то вроде этого.

Глаза Лукаса потемнели.

– Он… бил вас? – И когда она кивнула, сказал:

– Вы можете рассказать об этом?

– Нет.

– Возможно, вам станет легче, если вы это сделаете… – Он взял ее за подбородок и повернул к себе. – Расскажите мне, Изабель.

Она нерешительно взглянула на него.

– У меня с этим проблема, – очень тихо начала Изабель. – Я больше ценю дружбу и заботу, чем страсть и… секс. Несколько месяцев назад я познакомилась с одним художником, чью работу мы выставили в галерее. Он стал регулярно сопровождать меня в рестораны, на концерты. Но не более того. В один из вечеров он попросил меня показать ему мою последнюю серию акварелей. Они все еще находились у меня в квартире, поэтому я впервые пригласила его подняться ко мне. – Она откинула волосы с лица. – Он ошибочно принял это приглашение за нечто совсем другое… Я пыталась сопротивляться, но он сильный мужчина, и дело приняло крутой оборот.

Лукас испепелял ее глазами:

– Он изнасиловал вас, этот… друг?

– Пытался. Но я сопротивлялась так сильно, что умудрилась ударить его каблуком в такое место, что процесс прекратился. – Ее передернуло. – Я до сих пор не могу прийти в себя…

Лукас чертыхнулся:

– Все могло бы обернуться еще хуже, если бы он добился своего. Вы могли бы… остаться с ребенком.

Изабель вспыхнула и покачала головой:

– У меня есть два близких друга. Они братья-близнецы, и оба врачи. И по их совету я многие годы предпринимаю все необходимые меры предосторожности от таких вот случайностей. – Она тяжело вздохнула. До этого момента я считала Гэвина таким же другом, как и этих близнецов Кэрри. С тех пор я лишилась спокойного сна. – Она пожала плечами. – И не встречаюсь ни с какими мужчинами, кроме тех своих друзей, которых знаю целую вечность.

– Мне приятно сознавать, что я не совершил ничего плохого. – Лукас криво улыбнулся. – Хотя был обескуражен сегодня вашим отказом поужинать со мной. Мои приглашения обычно принимаются очень охотно.

Она усмехнулась:

– Еще бы!

Его глаза вспыхнули.

– Уже лучше. Вы еще красивее, когда улыбаетесь, Изабель. Но вы сейчас обвините меня в том, что я ценю вашу красоту выше, чем ваш интеллект.

– Я сделаю исключение в вашем случае, Лукас.

– Значит, мы снова друзья? – Он смущенно улыбнулся.

– Да. Но это не важно. Я скоро возвращаюсь в Англию.

– Но вы же еще побудете здесь? А я вернусь сюда через несколько дней, – продолжал Лукас. – После похорон я приложу все усилия, чтобы скорее уехать. К тому времени вы уже поправитесь. Так что ведите себя осторожно эту неделю. Не спускайтесь по тропинкам, даже если ваша лодыжка заживет. А если вам захочется позагорать на моем пляже, Спиро доставит вас туда на «Афине». Спиро, – подчеркнул он, – а не Милос.

– Я не собираюсь беспокоить ни того, ни другого. Я должна вернуться в коттедж. А пока вы позволите мне воспользоваться вашим бассейном?

– Подождите до моего возвращения. Я буду плавать с вами, – сказал он поспешно. – Завтра придет доктор Рига, чтобы осмотреть вас, и вы должны будете делать то, что он говорит, хорошо?

– Хорошо, – согласилась она.

Воцарилось молчание. А потом Лукас прижался губами к ее руке и наклонился ближе. – Я всегда предпочитал темноволосых и пышнотелых женщин, совсем не таких, как вы.

– Да, я определенно не в вашем вкусе, – подчеркнула Изабель. – У меня светлые волосы…

– Золотые, – поправил он.

– И формы у меня далеко не пышные.

– Но я спас вашу жизнь, – напомнил он ей вкрадчивым голосом. – У некоторых народов это означает, что вы теперь принадлежите мне.

– Только не у моего народа! К тому же позвольте напомнить, что сначала вы хотели вышвырнуть меня со своего пляжа. Это не совсем похоже на желание спасать меня.

– Да что вы! Вы же были без сознания, и ваша нога застряла в расщелине. Что бы произошло с вами, если бы я не нашел вас? Мне было предначертано спасать вас, Изабель. Бесполезно бороться с судьбой. – Он откинул ее волосы со лба и осторожно, чтобы не коснуться ранки на виске, намотал прядь на свой палец. – Эти ваши локоны очаровали меня, hriso mou.

– Что это значит?

– В данном случае – «моя золотая». – Он улыбнулся. – Я был бы рад дружбе с вами, Изабель.

Если бы она только могла поверить ему!

Поднимаясь к себе в комнату, Лукас криво улыбался. Его план заманить эту маленькую золотоволосую птичку в свою постель развивался не совсем так, как было задумано. Но ей не уйти от судьбы, то есть от него. Лукас усмехнулся. Он так много времени в своей жизни потратил на то, чтобы добиться отмщения, что в его душе осталось много невостребованной нежности. Его прежние отношения с женщинами всегда были мимолетными, ради удовлетворения его мужских потребностей, и никогда не затрагивали никаких чувств. Но эта «английская роза» совершенно неожиданно тронула его сердце.