Кэролайн признала:

– Ты победил. Я сделала бы все, лишь бы жил отец…

– Замечательно, радость моя! Я восхищаюсь твоей преданностью, – спокойно сказал Валенте. – Осталось только обговорить условия.

Кэролайн очень захотелось вылить на него кувшин воды, потому что он даже не старался скрыть своего удовлетворения. Победа всегда много значила для Валенте Лоренцатто, и это пугало ее, потому что его беспощадность не знала никаких границ.

Под «условиями» он подразумевал ее – в качестве любовницы или жены. Он тащил Кэролайн туда, куда ей совсем не хотелось. Конечно, ради собственной безопасности ей нужны определенные договоренности, которые в случае чего было бы не так легко отбросить. От любовницы слишком легко избавиться…

Валенте интересовал только секс. Когда-то женщины восхищались его смуглой красотой и сексапильностью, признавали в нем сильную личность.

Сейчас, когда у него есть и деньги, и положение, он стал и вовсе неотразим для женского пола. В конце концов, ведь даже она, абсолютно невосприимчивая к подобным вещам, в какой-то мере поддалась его обаянию. Хотя одно дело – несколько случайных поцелуев, а другое – делить с ним постель. Страшно…

Принесли первое блюдо. Под упорным взглядом Валенте Кэролайн отодвинула тарелку.

– Ешь, – потребовал он и подтолкнул тарелку обратно к ней. – Ты такая худая, как будто вырезана из картона. Когда я вчера тебя поднял на руки, ты была легонькая, как ребенок.

– Напрасно беспокоишься. Я вполне хорошо себя чувствую при своем образе жизни и привычках, – кисло заметила Кэролайн. Не дай бог, если его вкусы в отношении женщин совпадают со вкусами покойного мужа, предпочитавшего пышных женщин. Она содрогнулась, вспомнив, какие жестокие шуточки отпускал Мэтью по поводу мальчишеских линий ее тела.

– Если ты намерена требовать, чтобы я на тебе женился, то подумай о том, как набрать вес, – прохладно объявил Валенте. – Но скажу честно. Я не хочу жениться на тебе. Я уже не тот, что был пять лет назад. И думаю иначе. И чувствую совсем по-другому.

Получив такой резкий отказ на то, чего она еще и высказать не успела, Кэролайн жарко вспыхнула:

– Мог бы и не говорить. Раньше ты был добрее и бережнее.

– Ты не пришла в церковь только по денежным соображениям, – в ответ вспыхнул Валенте. И с неприятной усмешкой смотрел, как от замешательства она опустила глаза. – Мне не нужна жена. Мне нужна любовница. Я буду гораздо более великодушным, если ты придешь ко мне на моих условиях.

Кэролайн с трудом проглотила комок в горле и обвела взглядом зал. Несколько женщин смотрело на них. Валенте, как всегда, привлекал к себе женское внимание. К сожалению, его всегда желали другие женщины. А она вот собирается обмануть его, она предлагает ему брак. И в то же время боится супружеской постели…

Валенте наблюдал за ней: за опущенными ресницами, дрожащими губами. Он пытался понять, что за этим кроется. Валенте еще помнил пытку той ночи: лежать рядом с ней и не коснуться… Он лежал и представлял себе, что с ней сделает, когда у него появится такая возможность. А тело реагировало на эти картинки столь свирепо, что он проворочался две ночи оттого, что его раздирали вонзившиеся в него когти свирепой жажды. Что в ней такого особенного? Почему она притягивает его гораздо мощнее, чем все остальные женщины?

«И все же о браке смешно заикаться. Слишком высокая цена», – мрачно признал он. По всей вероятности, его страсть к Кэролайн достаточно быстро угаснет и наступит охлаждение, а от любовницы все же гораздо легче избавиться, чем от жены. С другой стороны, ребенок от такого брака – это гарантия, что в будущем он может не связывать себя более или менее прочными узами с другой, может быть случайной, женщиной. Ребенок необходим, чтобы продолжить род Барбьери, чтобы был наследник расширяющейся бизнес-империи, будущий ее менеджер.

– Это должна быть только женитьба, – с трудом выговорила Кэролайн. Она не привыкла к обманам. А, по ее убеждению, это именно обман. Но он предложил оплатить операцию отца, позволить родителям остаться в Винтервуде и сохранить рабочие места в «Хейлс транспорт». Однако, если она выйдет за него замуж, у него появится возможность довершить то, что не успел сделать Мэтью, – уничтожить ее.

– Почему?

Кэролайн стало жарко, и она сняла пиджак, открыв соблазнительную кожу, поскольку под пиджаком оказалось платье с не очень скромным вырезом, особенно когда она наклонилась над тарелкой…

– Потому что ничего иного отец не примет. Он человек старой закалки.

– В наши дни многие пары спокойно обходятся без обручального кольца.

Валенте бессовестно любовался ее округлостями и представлял себе, как будет касаться этой нежной плоти… Если Каро выйдет за него замуж, она всегда будет в его распоряжении. Это не то, что ждать на другом конце телефонной линии.

Соблазнительная мысль… Тело опять дало себя знать. Но это было не так уж и неприятно.

– Не думаю, что тебе можно верить и что ты сдержишь обещание, если я не стану твоей женой, – со всем прямодушием заявила Кэролайн, изумленно разглядывая тарелку. Когда она успела ее очистить?

Валенте был неприятно удивлен подобной расплатой за эротические грезы.

Серые глаза Кэролайн сейчас были светлыми, как серебро. И холодными. И полными вызова.

– Ты мне не веришь.

– Ты мне тоже не веришь.

– Хороший муж из меня не получится.

– До тех пор пока ты будешь воздерживаться от оскорблений и насилия, я с этим справлюсь.

Шикарные ресницы Валенте опустились и скрыли от нее испуганный взгляд. Он впервые почувствовал острое любопытство. Ему захотелось больше узнать о ее браке с Мэтью Бейлисом.

– Я не позволю себе ни того ни другого.

– Значит, мы договорились?

Он поднял на нее темный, оценивающий взгляд:

– Мы поженимся, как только все будет улажено.

– Ты это имел в виду, когда говорил о ребенке? – прошептала она, только когда им принесли второе блюдо, поскольку до сих пор не могла поверить, что он согласился с ее требованием.

– Si, gioia mia, радость моя. В этом моя выгода от нашего договора.

Конечно, смешно об этом говорить в таких обстоятельствах, но Кэролайн почувствовала боль от столь холодного и расчетливого заявления. Валенте говорил и вел себя так, будто во что бы то ни стало хотел ее заполучить. При этом было совершенно ясно, что руководствуется он все же рассудком, а не чувством. Если вообще можно говорить о его чувствах. Кэролайн возмутила его убежденность, что рождение наследника – вполне приемлемое условие в любом соглашении.

После ужина Валенте настоял на том, что отвезет Кэролайн домой. Он вывел ее из отеля, деликатно поддерживая за плечи. Она немного успокоилась: значит, он не потребует немедленной демонстрации большей близости от женщины, на которой только что согласился жениться.

На полпути, осведомленный, что Изабель сейчас находится у отца, Валенте изменил маршрут и направил лимузин прямо в больницу.

– Чем скорее мы все расскажем твоим родителям, тем лучше. Твой отец будет не так сильно волноваться, – уверенно объяснил он.

Кэролайн унизило, что мать восприняла их сообщение с нескрываемым восторгом. Уж слишком явно богатство жениха ее дочери сняло все прежние возражения против их брака. Кэролайн глаз не могла поднять на Валенте, но одобрение и облегчение в затуманенных глазах отца убедили ее, что она все сделала правильно.

По пути в Винтервуд Валенте посвятил ее в свои планы насчет дома и его небольшой перестройки. Он собирался оборудовать на первом этаже квартиру специально для родителей.

– Разумеется, в их распоряжении будет весь дом, когда там не будет нас.

– А где мы будем?

– В основном в Венеции, но мне от деда досталась и другая собственность.

– Я и не знала, что у тебя был богатый дедушка, – призналась Кэролайн.

– Со временем все расскажу.

Валенте поднял руку и очень осторожно заправил ей за ухо выбившуюся светлую прядь. Потом, не сводя с нее блестящих глаз, медленно склонил красивую голову. Кэролайн осталась неподвижной, только крепко зажмурилась, когда почувствовала беспокойное тепло в бедрах. Он медленно провел губами по ее губам.

– Я очень тебя хочу, belleza mia, прелесть моя. Скажи матери, что мне никакая потрясающая свадьба не нужна. Скажи, что я оплачу любые счета, но все должно произойти в следующие две недели. К ее услугам весь штат моих служащих. Мне не терпится. Я обращусь за специальным разрешением. – Он пальцем приподнял ее подбородок, положил руку ей на бедро. От мысли, что теперь он может позволить себе что-нибудь большее, Кэролайн тут же напряглась. – И разумеется, теперь мы можем не ждать свадьбы, чтобы разделить ложе, – добавил он, выпрямившись. – Но ведь ты хочешь, чтобы я подождал, правда?

Кэролайн ответила дрожащим шепотом:

– Д…да-да, хочу.

– Я и так уже долго ждал, belleza mia. Когда я тебя, наконец, получу, то продержу в постели не меньше месяца, – хрипло пообещал Валенте.

Ее охватила тоска. Она знала, что скоро он разочаруется в ней и, наверное, возненавидит. Кэролайн вспомнила, как пять лет назад с нетерпением ждала близости с Валенте, старательно скрывая опасение, что ему от нее нужен только секс. Теперь она должна это опасение одолеть, как и одолеть страх перед дальнейшим. Она должна желать близости с ним и не бояться его страсти. Она должна набраться веры в него – веры, надежной, как зыбучий песок…

– Что случилось? – строго спросил Валенте, заметив перемену в ней.

– Ничего.

Кэролайн повернулась, чтобы взглянуть на него. Лунный свет, проникавший через заднее стекло, подчеркивал прекрасные черты жесткого лица. Впервые за все прошедшие долгие годы ей захотелось прикоснуться к мужчине по собственной воле. Ей захотелось погладить этот высокомерный римский нос, подернутые свежей щетиной скулы и упрямый рот. Но всему свое время…

Джо Хейл внимательно следил за тем, как Кэролайн в свадебном платье спускается по ступенькам. Платье было классического покроя. Его выбрали специально, чтобы маленькая фигурка невесты не затерялась в кружевах и оборках. Платье облегало грудь и талию Кэролайн, а потом расширялось и переходило в пышную юбку. На забранных наверх волосах серебряная тиара держала короткую вуаль.

– Ты словно с картины сошла, – сообщил ей гордый отец, и глаза его наполнились слезами. – Не понимаю, почему мать думала, что тебе не хватит вкуса выбрать подходящее свадебное платье и ты наденешь что-нибудь невероятное.

– Может быть, из-за Мэтью, – коротко объяснила Кэролайн. – Но ведь ты знаешь, так захотел Валенте.

В уголках глаз старика появились смешливые морщинки.

– Наша мама не любит, когда ей противоречат.

– Как и Валенте, – вздохнула Кэролайн и подумала об ожесточенных спорах, длившихся последние две недели.

А как обрушились на нее родители Мэтью, когда им стало известно, что она снова выходит замуж! Кэролайн решила стойко выдержать неодобрение пожилой пары, однако мать ее такой терпимостью не отличалась. К сожалению, и Валенте обладал не большей терпимостью к взглядам, отличным от его собственных. Он решил, что будет вести себя так, будто ее первого брака не было вовсе, и с ходу наложил вето на гражданскую церемонию, на которую Кэролайн собиралась надеть костюм в пастельных тонах. Несколько раз Кэролайн приходилось примирять Валенте и Изабель, которая требовала отодвинуть срок свадьбы, чтобы превратить это событие в нечто незабываемое для местного общества.

За всю свою жизнь Кэролайн не крутилась так, как в эти две недели.

Валенте улетел в Италию на несколько дней, чтобы получить разрешение на брак, и терзал ее по телефону распоряжениями, как будто она была его служащей, а не невестой. Почти все ее имущество, в том числе и из мастерской, было упаковано и отправлено в Венецию. Мать хотела после свадьбы устроить пышную вечеринку, но Валенте настоял, что жених и невеста во второй половине дня сразу отправятся в Италию. Коко, должным образом привитая, а перед путешествием получившая микрочип, еще утром улетела в итальянский дом Валенте.

«Хейлс транспорт» все еще оставалась на плаву. Более того, был введен в действие новый склад – хороший знак грядущего расширения. В эти же две недели в результате длительных дебатов родителей с архитекторами были согласованы все переделки в Винтервуде. Джо и Изабель, внесшие значительный вклад в проект их новой квартиры, с радостью согласились переждать ремонт в отеле Валенте за его счет. Он также распорядился вернуть прежних садовника и домоправительницу, чтобы те следили за владениями, пока сами Хейлсы отсутствуют. И наконец, в качестве заключительного аккорда в новой пьесе для их семьи станет операция на сердце, которую проведут отцу в частной клинике.

Кэролайн подписала брачный контракт. В нем были оговорены все детали. Вплоть до отказа от содержания в случае ее неверности и сумм, которые она может тратить на поездки и путешествия. Если у них появится ребенок, то она обязуется жить в Италии, даже если их брак разрушится. Любой ее грех, какой бы она ни совершила, повлияет на содержание бракоразводного документа и на ее собственное содержание. Сумма его поражала, и Кэролайн без разговоров все подписала. Если Валенте выполнит все обещания… Больше ей от него ничего не нужно.

Но сейчас, по пути в церковь, Кэролайн замирала от ужаса. Это была та же церковь, в которой она так и не появилась пять лет назад… Валенте категорически отказался выбрать другой храм.

На ступеньках была постелена красная дорожка – очевидно, постарался кто-то из штата Валенте. И таких «дополнений» было множество. Великолепные цветы украшали чуть не каждый дюйм довольно скромной церкви.

Едва Кэролайн ступила под своды старого здания, откуда ни возьмись появилась толпа фотографов. Она увидела Валенте у алтаря, и все ее волнение разом пропало. В элегантном сером костюме он выглядел великолепно. Темные глаза с золотыми искорками не отрываясь смотрели на нее. Ему явно понравилось ее платье, и Кэролайн почувствовала облегчение.

Служба была короткой. Валенте, крепко держа Кэролайн за руку, надел ей на палец кольцо. Когда же их провозгласили мужем и женой и Валенте повернулся, чтобы ее поцеловать, она вдруг осознала, что с этой минуты ее тело больше не будет неприкосновенным, и испугалась.

Валенте еле слышно прошептал:

– Да ты, прелесть моя, совсем холодная. Озябла, наверное.

Но «замерзла» она, только когда его губы жадно прижались к ее губам, и страх, что им еще сегодня предстоит лететь только вдвоем, напал на нее с удвоенной силой.

– Ты выглядишь изумительно. Кто выбирал платье?

– Я, – с тихой гордостью призналась она. – Мама слишком любит оборки.

Валенте наклонил голову еще ниже и хрипло прошептал:

– А я так больше люблю шелк.

Бледное лицо Кэролайн стало пунцово-красным при воспоминании об определенно интимном подарке, который он ей преподнес накануне. Комплект шелкового кружевного дамского белья цвета слоновой кости. Она такого никогда не носила. Прозрачный и тонкий, как паутинка, бюстгальтер. Шелковые панталончики с поясом, тоже кружевные, чулочки. Одним словом, полный набор необходимых невесте вещичек. Ее чуть не затошнило от страха, когда она подумала о том, что придется все это надеть под свадебное платье. Кроме того, никакой другой подарок не объяснил бы ей откровеннее, чего от нее ждет жених.

Валенте нужна женщина его фантазий. Он желал, чтобы она была полуобнаженной и в его постели вела себя смело и раскованно. Он размечтался о такой Кэролайн, какой она никогда не сможет стать. Уверенная в себе женщина могла бы позволить себе такое белье ради возбуждения своего мужчины. Но Кэролайн пугало мужское возбуждение. Кроме того, она отвратительно сложена: ведь у нее совсем небольшая грудь и узкие бедра. И никакого намека на женственность, которая так нравится мужчинам.

– Ты выглядишь, как Снежная королева. Улыбнись, – потребовал Валенте, когда они спускались по ступенькам церкви.

Телохранители Валенте сдерживали за ограждением толпу фотографов, и оттуда неслись вопросы на незнакомом языке.

Кэролайн прошептала:

– Чем мы так заинтересовали этих репортеров? Они что, иностранцы?

– Итальянцы. Я очень популярен у себя на родине. Естественно, их интересует моя невеста.

Прием состоялся в отеле, в котором жил Валенте. Его сдержанность исчезла, как только они туда попали. Рассудок говорил Кэролайн, что он вполне естественно смотрит на нее теперь как на свою жену, когда он обнимал ее, притягивал к себе и накрывал ее руку своей. Или когда вел в танце и так крепко прижимал к себе, что она едва могла дышать. Став заложницей медленной мелодии, она довольно быстро почувствовала, как откликается на их близость он.

– Весь день нас будут окружать люди, а я жду не дождусь, когда мы останемся наедине.

От грубоватого шепота ее сердце пустилось вскачь.

Когда официант попытался опять наполнить бокал Кэролайн шампанским, Валенте накрыл его рукой.

– Я хочу, чтобы моя невеста бодрствовала, – поддразнил он. Она попробовала рассмеяться, но попытка не вполне удалась.

– У меня нет проблем с алкоголем! – сердито зашептала она.

– Зато есть проблемы с питанием, – остро подловил Валенте.

– Просто, когда я нервничаю, у меня пропадает аппетит. Вот и все.

– А с чего тебе так нервничать?

– Ну, для начала твой список гостей. В нем несколько очень важных персон, – отметила Кэролайн, отчаявшись как-то оправдать свою нервозность.

«Важные персоны» варьировались от итальянских политических деятелей и бизнесменов мирового уровня до группы удивительно чванливых кузин и кузенов, которые вели себя как аристократы, вынужденные общаться с представителями низших слоев. Когда Кэролайн поинтересовалась, кто они такие и откуда взялись, Валенте лишь пожал плечами и, по сути дела, так ничего не объяснил.

– Никому не позволяй заставлять тебя испытывать неловкость, tesora mia, сокровище мое. Сегодня твой день. Ты здесь самая важная персона, – вместо объяснений, ответил Валенте.

Но, меняя перед дорогой свадебное платье на синее с бисерным пиджачком, Кэролайн все равно чувствовала себя обманщицей, и комментарии матери, сопровождавшие процесс переодевания, ее настроение явно не улучшили.

– Сама подумай, – убеждала Изабель Хейлс, – пять лет назад ты бросила Валенте. Это заставило его делать карьеру и добывать состояние, чтобы вернуть тебя!

Кэролайн поморщилась:

– Все совсем не так. Я не просто не явилась в церковь. Я его очень обидела.

– Ну, это не твоя вина…

Ей хотелось крикнуть, что пять лет назад Валенте ее любил. А сейчас она может ждать от него только долгожданного сексуального опыта. А это, согласитесь, совсем другое дело.

Вскоре после того, как личный самолет Валенте взлетел, он пристально вгляделся в лицо Кэролайн:

– Что с тобой происходит?

Застигнутая врасплох, Кэролайн моргнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Такое впечатление, что кто-то выпил из тебя всю кровь. – Нахмурясь, он отстегнул ремень и встал. – С тех пор как сегодня утром мы вышли из церкви, ты превратилась в говорящую куклу, которая может еще и ходить.

Кэролайн испуганно съежилась в шикарном кожаном кресле.

– Это были сумасшедшие две недели…

– Ну, вот здорово! Сегодня – день нашей свадьбы! Ты же сама хотела… чтобы был брак и прочие… оборки, – с оттенком досады возразил он.

Она убедила его! Ей удалось! Она настояла на браке, когда Валенте этого не хотел. И все же он устроил свадебный пир и вел себя как настоящий жених. «Говорящая кукла, которая может еще и ходить». Она понимала, что это хоть и жестокий, но удачный ярлык для нее. Но как объяснить новому мужу, что она боится первой брачной ночи? Потому так странно себя и ведет! На какое-то мгновение она подумывала сказать ему правду, но тут вошла одна из стюардесс, и Кэролайн передумала. Только пробормотала извиняющимся тоном:

– Я просто устала. – И это была не такая уж ложь, ведь несколько последних ночей она почти не спала.

Это вполне правдоподобное объяснение разгладило лоб Валенте. Глядя на нее сверху вниз, он улыбнулся, отстегнул ее ремень и без всяких усилий поднял жену на руки.

– Попробуй поспать во время полета.

Он отнес ее в спальный отсек и помог ей снять пиджачок. Его хлопоты лишали Кэролайн присутствия духа, поэтому, сбросив только туфли, она легла прямо в платье.

Валенте удивленно спросил:

– Может, лучше раздеться?

– Прекрасно и так, – ответила она и вздохнула полной грудью, когда он закрыл за собой дверь.

А потом лежала без сна, не понимая, что ей теперь делать…