Когда лимузин подъехал к больнице, Кэролайн предупредила Валенте:

– Не нужно ходить со мной.

Валенте попросту пропустил ее слова мимо ушей.

Пока они шли к регистратуре, точнее, Валенте шел, а Кэролайн почти бежала, поскольку едва поспевала за его широкими шагами, она предприняла еще одну попытку остановить его:

– У тебя масса более важных дел!

Валенте уточнил в регистратуре, в какой палате лежит мистер Хейлс. Регистраторшу чуть удар не хватил, когда она узнала явившуюся с визитом знаменитость. Опять бегом, чтобы не отстать, Кэролайн помчалась по коридорам, на ходу хватая его за рукав, чтобы заставить остановиться.

– Нельзя, чтобы тебя увидели мама с папой! И не смей им говорить, что я провела эту ночь с тобой!

Он повернул к ней озабоченное лицо и пристально взглянул на спутницу:

– Ты взрослая или все еще дитя малое?

– Речь не обо мне, а о папином здоровье. Ему сейчас только стресса не хватает. И вообще расстраиваться нельзя. Ему предстоит операция на сердце, – понизив голос, объяснила она.

– Я все-таки хотел бы поговорить с твоими родителями.

– Ты именно тот, кто приобрел папин бизнес и выкинул их из дома, – резко напомнила она. – Вряд ли им так уж приятно будет видеть тебя, тем более сейчас.

В конце концов, Валенте все-таки согласился подождать за углом, в стороне от палаты, в которую направилась Кэролайн.

Однако жалюзи были неплотные, и даже с того места, где стоял Валенте, было видно, насколько у Джо нездоровый цвет лица. Он был подключен к монитору, жена сидела рядом. Валенте удивило, насколько постарели родители Кэролайн с тех пор, как он их видел. Изабель как будто еще уменьшилась в росте, и спину она уже держит не так прямо.

Но как только мать обрушилась на дочь с обвинительной речью, Валенте сразу понял, что фигура Изабель, может, и стала суше и спина несколько согнулась, однако резкость и желание все держать под своим контролем меньше не стали. С годами Изабель нисколько не смягчилась.

– Где ты была этой ночью? – сурово поинтересовалась она.

– Ну-ну… – попытался вмешаться Джо и даже попробовал улыбнуться дочери бледными, словно подкрашенными синим губами. – Мы ведь не хотим, чтобы она в ее возрасте все вечера просиживала дома…

– Я встречалась с Валенте, – ответила Кэролайн, решившая врать максимально приближенно к правде. – Я знала, что вы останетесь у дяди Чарлза, и потому выключила телефон. Мне очень жаль, что вам не удалось со мной связаться.

– Ты за нашей спиной встречалась с этим итальянцем?! – Возмущенная мать почти не верила, что такое могло быть.

– Но ты же знаешь, что вчера утром я с ним встречалась, – тихим, извиняющимся тоном напомнила Кэролайн, опасаясь того, что голос матери могли услышать в соседних палатах. – Как ты себя чувствуешь, папа?

– Устал, только и всего. На твою маму можно положиться, – объявил Джо Хейлс, пытаясь успокоить и увести от темы жену.

– Мы не можем спокойно к этому относиться! Я не буду разговаривать с тобой, Каро, пока ты не объяснишь, почему не явилась домой прошлой ночью.

Повисла напряженная тишина. Кэролайн пыталась придумать какую-нибудь более или менее правдоподобную историю, но на ум ничего не шло, и она, чувствуя себя самой плохой дочерью в мире, уже готова была удариться в панику. Может быть, притвориться, что она все время была в Винтервуде и просто не слышала звонка? Или заявить, что она, в конце концов, имеет право на собственные секреты? Нет, сейчас не время и не место. Мать смотрела на нее стеклянным взором холодных синих глаз. Кэролайн понимала, что не видать ей счастья, если она не сумеет устоять перед властностью матери, чье молчание словно хлестало по ее нервам.

Валенте откинул занавески и встал рядом с Кэролайн. Он поздоровался с родителями достойно, но прохладно, потом сказал:

– Это я вчера не позволил Кэролайн возвращаться в пустой дом. Винтервуд – довольно удаленное место. Ближайшие соседи не очень близко. Я посчитал, что в ваше отсутствие ей спокойнее провести ночь в отеле.

Глаза Изабель Хейлс вспыхнули. Она открыла было рот, но закрыла, поскольку вмешался ее муж с благодарностями. Ему понравилось объяснение, на его старомодный взгляд – довольно благородное, даже красивое. Кроме того, старик находил замечательным, что Валенте защищает его дочь.

– В таких обстоятельствах это самое лучшее решение, – с облегчением сказал Джо. Он закрыл глаза, потом медленно открыл, как будто боялся задремать.

– Кэролайн, конечно, возражала, – не без сарказма добавил Валенте.

– Д-да, – запнувшись, подтвердила Кэролайн, пораженная его находчивостью. – Папа, тебе нужно поспать.

– Позвольте подвезти вас до дома? – обратился Валенте к Изабель.

– Я нужна Джо, – высказалась Изабель, подозрительно глядя на высокого, широкоплечего итальянца.

– Со мной все в порядке. Ты можешь вернуться позже, – сказал Джо и успокаивающе похлопал жену по руке.

Валенте заметил слезы, от которых заблестели глаза Изабель, и решил, что в ней все-таки есть что-то человеческое. При всей ее искусственности она все же очень привязана к мужу.

После долгого сидения Изабель трудно было подняться, но с помощью дочери она встала и пошла, опираясь на палку. Она еще поговорила с дежурным врачом, и они покинули больницу.

Поначалу Кэролайн несказанно удивилась, что мать приняла предложение Валенте подвезти их до дома. Но, увидев, как дрожат старческие губы, поняла, что силы Изабель на исходе.

Увидев, что Валенте передвигается в лимузине и в сопровождении охраны, Изабель сразу стала общительней и даже разговорилась. Кэролайн не могла избавиться от изумления, что ее мать беседует с Валенте и улыбается ему, словно тот ее старинный друг, а не иностранец изгой, кого она в свое время с презрением отвергла. Дочери пришлось с сожалением признать, что мать безнадежна, – до сих пор богатство производит на старую даму слишком большое впечатление.

Настояв на том, чтобы помочь матери выйти из машины, Валенте галантно помог ей дойти до входной двери, а там положил руку на плечико Кэролайн, нагнулся и прошептал:

– Я позвоню тебе завтра.

Подняв глаза, она встретила пристальный взгляд черных глаз, обрамленных густыми ресницами, вздрогнула и почувствовала, как засбоило сердце.

– Не надо. Я буду у папы в больнице.

– Но ты же не весь день там пробудешь, – немедленно вмешалась Изабель.

– Мне к пятнице нужно закончить заказ, – упрямо добавила Кэролайн, встревоженная внезапной переменой, происшедшей в позиции матери.

А Валенте нанес еще один удар:

– Завтра вечером мы вместе поужинаем, bella mia, красавица моя.

– Мама, что ты делаешь? – упрекнула Кэролайн мать вполголоса, хотя дверь за ними уже закрылась.

– Нет, это ты что делаешь?! – с удовольствием вернула мяч Изабель. – Твой бывший водитель грузовика теперь грязный и подлый богач. И все так же целеустремлен, как и прежде…

– Никакой он, конечно, не грязный и не подлый…

Кэролайн нагнулась, чтобы погладить Коко, которая бросилась ей навстречу.

– Сейчас не время для робости, Каро. Я же вижу, как он на тебя смотрит. У него свой бизнес. Свой дом. Ты вынуждена корпеть над этими несчастными побрякушками, бедна как церковная мышь. Богатый муж запросто решил бы наши проблемы.

– Нет-нет, только не он! – Кэролайн воскликнула так горячо, что у Изабель угрожающе вздернулась бровь. – Я вообще больше не хочу выходить замуж.

– Не все мужчины похожи на Мэтью, – сухо заметила Изабель вслед поднимавшейся по лестнице Кэролайн.

Кэролайн с мурлыкающей, как хороший мотор, кошкой на руках остановилась и медленно повернулась:

– Что ты имеешь в виду?

Изабель, с трудом одолевавшая гостиную, тяжело вздохнула:

– Я, естественно, знала, что у Мэтью были другие… как бы это сказать… интересы. Торговый агент с большим бюстом, на которую он так много тратился. Барменша из «Лебедя». Жена владельца гаража. Продолжать?

– Нет. Я не думала, что ты знаешь… Ты никогда ничего не говорила.

У Кэролайн даже осунулось лицо, она опять почувствовала себя униженной. Невозмутимость матери изумила дочь не меньше, чем то, что Изабель знала о похождениях покойного зятя. Она машинально так стиснула изящную сиамскую кошку, что та, возмущенно мяукнув, спрыгнула на ковер и, задрав хвост, гордо удалилась.

– Ну, это не мое дело, – возразила Изабель.

Кэролайн словно пронзили чем-то острым.

– Разве? Но ведь это ты восторгалась, буквально бредила Мэтью. Ты считала, что он хорош уже тем, что получил отличное образование и воспитание. Ничего, кроме этого, ты не видела. Ты убеждала меня, что дружба с Мэтью гораздо лучшая основа для брака, чем то, что ты называла «безрассудной страстью» к Валенте! – Кэролайн все повышала и повышала голос.

Изабель нахмурилась:

– Держи себя в руках, Каро! Я готова признать, что Мэтью в качестве зятя меня разочаровал.

– Почему ты никогда не говорила, что знаешь?.. Если бы я могла тебе довериться, это было бы совсем другое дело.

– Я не хотела обсуждать такие неприятные вещи. Ты уже знала, что делать. Как всякая благоразумная жена, ты закрывала на это глаза.

Второй раз Изабель снимала с себя всякую ответственность.

Кэролайн отвернулась – она боялась заплакать. Сначала она не собиралась «закрывать глаза». Но Мэтью разразился гневной речью о том, что никому не позволит вмешиваться в свою личную жизнь. Снова и снова он напоминал ей, что она не нормальная жена. И что именно из-за нее он вынужден искать общества других женщин, которые дали бы ему то, в чем он так нуждался. И женщины, которых Мэтью считал привлекательными, действительно разительно отличались от Кэролайн. Они были общительные, опытные и готовые на все, от чего отказывалась она…

– У вас с Мэтью было очень много общего. Это должен был быть брак, свершившийся на небесах. Естественно, так считали его родители, – с сожалением отметила Изабель. – А мы думали, что Мэтью прекрасно подходит для наших нужд.

Бровь Кэролайн вопросительно поднялась. Она переспросила:

– Для ваших нужд?

– Не будь наивной, Каро, – укорила Изабель. – Естественно, мы надеялись, что когда-нибудь ты выйдешь замуж и твой муж возьмет на себя нашу фирму. Мэтью происходил из хорошей семьи, и у него был большой опыт менеджмента.

Кэролайн с нараставшим ужасом смотрела на старую женщину.

– Так вот почему вы так желали этого брака?

– Ты была к нему очень привязана. И знала его всю свою жизнь.

– А почему родители Мэтью вдруг решили вложиться в «Хейлс», когда мы поженились?

– Они хотели, чтобы он остепенился, устроился в жизни, а мы хотели, чтобы он наследовал управление бизнесом. Нормальный ход событий.

Вот как! Ее брак с Мэтью был всего лишь результатом договоренности двух семей во имя их деловых интересов.

– Джайлс Свитмен ушел от нас, и твой отец считал, что фирме требуется реорганизация. Мэтью же был молодой и энергичный.

– Таким образом, Бейлисы только потому инвестировали в фирму, что их сын был взят в нее управляющим? Это единственная причина, по которой он на мне женился?

Щеки старой женщины гневно вспыхнули.

– Не будь смешной, Каро. Мэтью тебя любил…

– Нет, – отрезала Кэролайн. – Могу гарантировать, что Мэтью никогда меня не любил. Просто у него были дорогие вкусы и привычки, а его родители хотели, чтобы у него была возможность не отказываться от удовольствий. Теперь я вижу, что тогда он считал подходящим брак со мной, ведь в придачу он получал фирму Хейлсов.

– Господи, что ты придумываешь? – воскликнула Изабель. – Даже близко ничего похожего не было.

Кэролайн успела прикусить язык, чтобы не вырвалось то, что она могла бы сказать по этому поводу. Да и какой смысл спорить о браке, которого уже нет?

– Пойду, пожалуй, спать.

– Не понимаю, что с тобой такое.

– Ну, ты никогда меня не понимала, – с горечью откликнулась Кэролайн.

– Ой, только без патетики! – пришла в раздражение Изабель. – Мы с отцом старались для тебя, когда уговаривали выйти замуж за Мэтью. Ты же сама называла его своим самым близким другом!

– Я любила Валенте, – дрожащим голосом сказала Кэролайн, еле справляясь с накатившими эмоциями.

– О! Так, судя по тому, что я наблюдала сегодня, ты и сейчас можешь его заполучить! Если, конечно, тебе хватит ума, – развеселилась Изабель.

Кэролайн упала на постель и заплакала. Она оплакивала собственную глупость. Коко жалобно мяукала рядом, выражая сочувствие.

Ну и дура же она была пять лет назад! Попалась в паутину, как безмозглая муха. У обеих родительских пар было достаточно резонов стремиться к этому браку: Хейлсы получали большую сумму на поддержание деятельности транспортной фирмы под обещание, что Мэтью в скором времени станет ее менеджером и их зятем. Бейлисы подыскивали безопасную нишу для сына, явно не способного найти подходящую работу и удержаться на ней. Ну и, разумеется, они ждали внуков.

Только Кэролайн по наивности не догадалась, что ее брак больше деловое соглашение, чем результат близких отношений между любящими людьми. Сейчас она мучилась от стыда и злости, что не поняла этого вовремя.

На следующий день она много времени провела у отца, терпеливо дожидаясь анализов, потом успокаивала его, когда ему велели отдыхать. Джо терпеть не мог отдыхать. Потом она вернулась домой, к работе, – нужно было заканчивать заказ. И только сделав все, Кэролайн позволила себе вспомнить, что менее чем через час ей предстоит ужинать с Валенте.

– Ты только сейчас надумала, наконец, собираться? – подколола Изабель, увидев поднимающуюся по лестнице дочь. – Посмотри на себя – ты выглядишь совершенной неряхой.

– Спасибо, – отозвалась Кэролайн.

– Даже хорошеньким девушкам нужны некоторые усилия, а у тебя ни волосы, ни ногти еще не в порядке, – ворчала пожилая женщина.

Кэролайн с каменным выражением лица смотрела на мать.

– Единственное, что вас не устраивало в Валенте, – это его бедность. Теперь он богат и вполне приемлем. Еще как приемлем!

– Если ты опять намерена убиваться по поводу своего прошлого, то мне больше нечего тебе сказать. Но, Каро, чтобы удержать мужчину, нужно прилагать немножко больше усилий. Может, и Мэтью гораздо чаще бывал бы дома, если бы ты следила за своей внешностью, – выговорила дочери Изабель.

Слова матери, которой полагалось бы знать, насколько несчастлива была в замужестве ее дочь, ударили Кэролайн в самое сердце, словно незаслуженная и жестокая пощечина. Она добралась до спальни и без всякого интереса начала перебирать гардероб. Ничего модного или элегантного она в нем не нашла. Мэтью, такой расточительный в собственных привычках, настаивал на том, чтобы его жена одевалась как можно проще, в стиле его матери: юбка и свитер, можно платье, но тогда самое простое. Кэролайн выдернула из шкафа сшитое еще на свадьбу платье из кремовой парчи с длинными рукавами и пиджачком и пошла под душ.

Мэтью, как она теперь понимала, просто вытягивал из нее силы и всячески старался ее извести. Новые родственники Кэролайн именно ее обвиняли в его частом отсутствии, нередко высказываясь в том духе, что, мол, если бы она родила ребенка, то Мэтью чаще показывался бы дома. В их браке именно ей выпала роль быть виноватой во всех грехах и разочарованиях. Теперь ей уже не дано узнать, остался бы Мэтью верным ей, если бы она не была такой холодной в постели.

«Холодная. Какое ужасное, неуместное, неверное слово!» – размышляла Кэролайн, вытирая и расчесывая волосы. Она не была уверена, что этим словом можно в полной мере описать те смущение и ужас, которые охватывали ее, как только возникала угроза секса.

Наложив на лицо совсем чуть-чуть косметики, Кэролайн надела кремовые туфли на низком каблуке и спустилась к ждущему ее лимузину.

Перед тем как она вышла из дома, мать зазвала ее в гостиную и сказала:

– Я пойму, если сегодня ты вернешься поздно. Но послушайся моего совета, веди себя как можно более сдержанно.

Кэролайн чуть не рассмеялась ей в лицо.

Валенте ждал Кэролайн в ресторане. Он смотрел, как она приближается. Сегодня она была одета куда как менее смело по сравнению со вчерашним вечером. Платье из тяжелой парчи закрывало и горло, и колени, и даже запястья и висело на ней таким мешком, что о спрятанном под ним женском теле можно было только догадываться. Однако волосы серебристым облаком обрамляли тонкое лицо и лежали на плечах.

Он встретил взгляд огромных серых глаз и понял, что она чувствует себя едва ли не приговоренной к виселице узницей. И это задело Валенте, привыкшего к дамским восторгам и к тому, что он желанен для любой женщины.

Кэролайн узнала этот темный, оценивающий взгляд. Он ее нервировал и пугал, напоминая о том, что сама она ответить ничем не может. Вроде бы закрыта наглухо, нигде ни одной открытой полоски кожи, но даже скромная и строгая одежда не притушила его интереса.

– Какое ужасное платье, так и разорвал бы его! – признался Валенте, когда Кэролайн уже уткнулась в меню, которое он ей подал.

Кэролайн побледнела и подняла откровенно испуганные глаза на смуглое, красивое лицо.

– Ладно, это была шутка, хорошо, малышка? Ну, может, немного острая. Я так и вижу тебя в другой, сшитой специально для тебя одежде.

– Я немного похудела после смерти Мэтью. Вряд ли мне сейчас что-нибудь пойдет, – смущенно объяснила она.

Он тонким пальцем провел по ее крепко сжатой руке, лежавшей на столе:

– Расслабься. А то я тоже нервничаю.

От легкого прикосновения она задрожала.

– Никогда не подумала бы, что такое возможно.

– С тобой все возможно. Беспокоишься об отце?

Кэролайн печально опустила глаза.

– Да. Ему требуется срочная операция.

– Его ведь лечат в государственной больнице? Там, вероятно, существует очередь на такие операции? И ему надо набраться сил, чтобы ее дождаться, – напомнил Валенте, поскольку накануне присутствовал при разговоре Изабель с лечащим врачом. – Я мог бы заплатить хирургам частным порядком, и операцию отцу сделали бы, как только он сам будет к ней готов.

Удивленная Кэролайн заморгала, вглядываясь в бронзовое лицо и отливающие золотом немигающие глаза.

– Поверить не могу, что это предлагаешь ты.

– А почему нет? Я готов вернуть тебя любой ценой.

Она выгнула бровь – они настолько по-разному подходили к одному и тому же делу, что ее это даже настораживало.

– Но нельзя же торговать людскими жизнями, Валенте! Никто не смеет этого делать.

Валенте откинулся на спинку кресла, черные ресницы опустились, пряча горячий золотистый блеск решимости и вызова.

– Чего бы ни стоило… – произнес он.

И в этот момент Кэролайн поняла, что он собирается сделать ей предложение, от которого она, по совести говоря, не сможет отказаться…