Пока они не приземлились в Тоскане, Кэролайн думала, что им предстоит жить в самой Венеции. А сейчас они проезжали по лесистой местности с деревнями на склонах холмов, окруженных плотными рядами освещенных солнцем виноградников. Очень красивые пейзажи…

Наконец она сдалась и все-таки полюбопытствовала:

– Куда мы едем?

– На виллу Барбьери, которую мне оставил дед Этторе.

– А когда он умер?

– Три года назад.

– Вы с ним дружили?

– Никаких особо теплых чувств, если ты это имеешь в виду. Но, несмотря на весьма малую толику общей крови, мы с ним очень хорошо понимали друг друга, – довольно прохладно ответил Валенте.

Гравийная дорога привела их к огромному дому с массивным портиком.

– Ну и ну! – пробормотала Кэролайн, широко раскрыв глаза. – Кем же был твой дед?

– Графом плюс дюжина других, более мелких титулов. Его родословная начиналась где-то в Средних веках. Он был человеком большой гордости и великого ума. А признать мое существование решился только после того, как его родня выпила из него остатки крови.

– Увлекательная история.

– Только я не из тех, кому нравится ею делиться. Хватит тебе и того, что твоя мать будет в восторге, когда ты пошлешь ей фотографию дома и упомянешь о моих аристократических корнях.

Кэролайн покраснела, как будто ей залепили пощечину, но возразить было нечего. Всем известно, что Изабель с большим почтением относится к богатству и высокому социальному статусу.

Валенте ввел ее в дом. Они прошли по коридорам мимо больших картин и ниш с мраморными статуями в круглый холл, где их приветствовал толстый старик и длинная шеренга слуг.

– Глава быта, незаменимый Умберто, – с улыбкой представил Валенте выступившего вперед старика.

Кэролайн была так потрясена открывшимися подробностями жизни Валенте в Италии, что, даже если бы Умберто обратился к ней на английском языке, она все равно в ответ не смогла бы и двух слов связать. Когда-то Валенте описывал ей крошечную квартирку в Венеции без особых удобств, зато с постоянными наводнениями и сыростью. А теперь он жил словно член королевской семьи. Лягушка превратилась в принца. Вот только она сомневалась, что у этой сказки может быть счастливый конец. Что для нее, что для него…

Напряжение немного спало, когда из соседней комнаты появилась изящная, пушистая фигурка.

– Коко! – воскликнула Кэролайн. Никогда еще с такой радостью она не встречала свою питомицу.

Сиамская кошка начала тереться о ноги Кэролайн. А потом даже снизошла до того, что позволила взять себя на руки и погладить. Валенте подошел поближе, чтобы рассмотреть маленькое животное. В тот же миг круглые голубые глаза Коко засверкали, шерсть на загривке встала дыбом. Она ощерилась и зашипела, популярно объясняя всяким посторонним, что с ней шутки плохи.

– Не надо, Коко, – укорила Кэролайн и, не подумав, ляпнула: – Она и Мэтью никогда не давалась в руки.

У Валенте затвердели скулы, и Кэролайн похолодела – она допустила ужасную бестактность.

Их уже ждал ужин в гостиной, такой же пышной и огромной, как все в этом доме. Пока вносили и подавали изысканные блюда, Коко сидела у ног Кэролайн и жалобно мяукала, пока ей, наконец, не разрешили вскочить на колени.

– Избалованная кошка, – заметил Валенте.

– Возможно, – согласилась Кэролайн. – Но я к ней очень привязалась.

Коко действительно всегда готова была составить ей компанию и утешить, если хозяйке было плохо.

Опасаясь, что Валенте опять начнет придираться к ее аппетиту, а вернее, к его отсутствию, Кэролайн прилагала настоящие усилия, чтобы съесть разумное количество той еды, что была поставлена перед ней. Хотя ее тревожило, что она уже старается угодить Валенте. Ведь когда-то она так же – и неудачно! – старалась угодить Мэтью. Наступит ли время, когда она сможет думать только о своих удовольствиях?

Когда с ужином было покончено, Валенте что-то сказал Умберто по-итальянски и потащил ее наверх по мраморной лестнице.

– Вот твоя комната, – объявил Валенте и закрыл дверь перед самым кошкиным носом, дав понять, что и его терпению есть предел.

Огромная спальня была обставлена антиквариатом и украшена великолепными цветочными композициями. Он толкнул одну дверь, за которой оказалась ванная комната, потом другую – в гардеробную. Потом открыл третью, последнюю дверь:

– А это моя комната. Я люблю иметь собственное пространство, малышка.

Замершая посреди комнаты Кэролайн не столько успокоилась, сколько почувствовала себя отвергнутой. Ей сразу вспомнилось, что Валенте не хотел жениться на ней. Но она его почти заставила это сделать, и, возможно, он очень на нее за это обижен.

В дверь постучали, и Валенте открыл. Вошел Умберто с шампанским и ловко наполнил янтарной жидкостью бокалы. В комнате висела такая похоронная тишина, что Кэролайн занервничала еще больше.

– Мне не надо, – еле слышно прошептала она, когда один из бокалов Валенте протянул ей.

Он сделал всего один глоток, а потом медленно притянул ее к себе:

– А теперь покажи мне, как ты рада, что вышла замуж.

– Боюсь, я тебя разочарую…

– Это никак не возможно, – немедленно возразил Валенте и стянул с ее плеч пиджачок так аккуратно, что она заметила это, только когда вещица уже была снята.

Он повернул Кэролайн, как будто она на самом деле была куклой, расстегнул молнию на платье, и оно упало на пол. А потом прижался губами к нежному плечу. Кэролайн перешагнула через платье, с ужасом сознавая, как сексуально она выглядит в том белье, которое он ей подарил, и стала ждать, что будет дальше.

– Ты выглядишь фантастически, – медленно выговорил он.

Она неуверенно уточнила:

– Так уж и фантастически?

Тонкими пальцами он взял ее за руку и повертел в разные стороны, как будто она действительно была куклой. Затененный густыми ресницами золотистый взгляд бродил по ее телу, от прикрытой кремовым шелком груди до длинных ног в ажурных чулках.

– Si… мне с трудом верится, что я тебя получил, belezza mia, прелесть моя.

Валенте жадными губами прижался к ее губам, поиграл с пухлой нижней губой и проник в глубину рта. Он знакомился с нею жадно, но не торопясь. Она задрожала, испугавшись его страсти, но решила бороться со страхами изо всех сил. Он поднял ее на руки и понес на большую кровать. Воображение Кэролайн сразу подсказало ей, что ее ожидает: нагота, боль, унижение…

Она замерла на кровати. Валенте не сводил с нее тяжелого взгляда – Кэролайн напоминала ему сейчас лань под дулом ружья. Почему? Он нахмурился. Она сама хотела этого брака, добивалась его. Она не опротестовала ни одного пункта брачного договора. Что же теперь-то не так?

«Она стесняется, очень стесняется и поэтому нервничает», – решил Валенте.

Он снял пиджак, развязал галстук, сбросил ботинки… Но ведь женщина, которая четыре года была замужем, вроде бы уже не должна нервничать, не так ли?

Кэролайн прилагала немалые усилия, чтобы выровнять дыхание, и так старалась, что чуть совсем не задохнулась. Она решила, что будет просто лежать… У них будет своего рода сотрудничество. Так она настраивала себя снова и снова, забираясь под простыню. А что Валенте скажет, если она попросит его выключить свет? Она, наконец, взглянула на него и была потрясена – широкие шелковые трусы не скрывали его возбуждения. Никогда и ни за что она не сможет дать ему то, чего он от нее ждет!

Она стала белее мрамора. Темные брови Валенте сошлись у переносицы. Желание? Нежелание? Странно, как это ему никогда не приходило в голову, что Кэролайн может просто его не желать? Или он слишком самонадеян, чтобы признать саму возможность отказа? Но ведь он чувствует, что между ними что-то есть. И пять лет назад он это чувствовал. Обоюдный импульс желания он всегда угадывал безошибочно.

Слегка успокоенный этим соображением, Валенте лег рядом с Кэролайн. Во время поцелуя он даже позволил своему бронзовому телу слегка соприкоснуться с ее телом.

А ей нравится целоваться. Правда, нравится, потому что у нее даже вырвался какой-то звук удовольствия…

Кэролайн почувствовала, как расстегнулся бюстгальтер. Нет, Валенте слишком торопится!

На нее опять напала паника.

В памяти всплыли насмешки Мэтью. Она съежилась, когда рука Валенте осторожно накрыла бугорок небольшой груди. По телу Кэролайн пробежали мурашки, и она замерла, готовая принять как должное и грядущий ужас, и самую страшную боль.

– У тебя такая красивая грудь, belezza mia, – хрипло выдохнул Валенте, любуясь фарфоровой, прозрачной кожей и бледно-розовым, как цветок, соском. Потом опустил голову и прикоснулся к цветку губами.

Кэролайн ничего не могла с собой поделать. Она подняла руки и оттолкнула Валенте. Широко раскрытые глаза испуганно смотрели на него.

– Пожалуйста, не надо…

Валенте застыл от изумления:

– Тебе не нравится? Ладно… нет проблем.

Кэролайн крепко зажмурилась. Конечно, проблема есть. Все, что она ощущает, – проблема! Его рука лежала у нее на бедре, и она словно застыла. Холодная дрожь возникала где-то внутри, и от этого холодели руки и ноги.

«Он не обидел меня. Он не обидел», – еле дыша, повторяла она про себя, борясь с мрачными предчувствиями. Ничего не помогало.

Валенте с большим замешательством смотрел на Кэролайн. Она не только была бледна, как мрамор, но еще и, как мрамор, холодна. Он ощущал холодный пот, проступивший на ее коже, чувствовал, что она мысленно шарахается от него. Он никогда еще не встречал у женщин подобной реакции, и ее явное душевное страдание было ему как нож в сердце.

– В чем дело? – едва не скрежеща зубами, поинтересовался он. – Ты где? Это наша брачная ночь, а ты делаешь из меня насильника.

Она подняла пушистые ресницы.

– Извини… Это все нервы.

Она его не хотела. Она его не хотела!

Валенте вглядывался в затуманенные глубины серых глаз в поисках доказательств обратного, но видел только бессознательную оборону.

Она его не хотела!

С этим он смириться не мог. И он сунул руку в рассыпавшиеся светло-серебристые волосы, обхватил ладонью маленький затылок и требовательно поцеловал жену.

В тот же миг напуганную таким неистовством Кэролайн как подбросило. Она резко вырвалась, откатилась на край кровати и соскочила на пол. И тут же ухватилась за край матраса, потому что от страха у нее закружилась голова.

– Я не могу этого сделать. Не могу. С тобой.

На смуглом лице Валенте появилось выражение изумления и недоверия. Он тоже соскочил с кровати и выпрямился. Обхватив себя руками, словно защищаясь, Кэролайн смотрела, как он натягивает свои широченные трусы. Она не могла не оценить представшую ее взору первобытную силу в напряженной прекрасной фигуре.

Опять она оскорбляет его! Кэролайн казалось, у нее кровоточит душа. Она ненавидела себя.

Валенте поднял на нее поблескивающий металлом золотистый взгляд:

– Какого черта?! Ты же сама хотела замуж за меня…

– Я знаю… я знаю. Извини…

– Извинения здесь ни при чем. Я жду объяснений, – отрезал Валенте.

Беспокойный взгляд Кэролайн блуждал по поджарому, сильному телу Валенте и метнулся в сторону, когда натолкнулся на предательски выдававшие его состояние боксерские трусы. Опять на нее накатило ощущение собственной вины.

– Я предупреждала тебя, что не так уж хороша для секса…

– Но то, что сейчас произошло, немного больше, чем неопытность в сексе. В моих объятиях ты просто в мрамор превратилась, а потом вырвалась из рук, как будто тебя насилуют!

– Я думала, что с тобой это будет по-другому… Мне очень жаль. – Кэролайн изо всех сил боролась с подступавшими слезами, решительно не желая опускаться до дамских жалоб и молений. – Я не выдержу…

Последняя фраза особенно привлекла внимание Валенте. «Я не выдержу»? Не выдержит его прикосновений и близости? Напряженные скулы его потемнели от прилившей крови. Он вздрогнул всем телом и сжал мощные кулаки.

– Тогда зачем ты выскочила за меня? – грубо спросил он.

Понимая, как глупо выглядит, стоя перед ним голая и прикрывая скрещенными руками грудь, Кэролайн сказала:

– Я хочу одеться. А потом мы могли бы… поговорить.

– Проклятье! Ты будешь говорить сейчас! – почти приказал он. – Я уже наслушался всякого вздора.

Однако Кэролайн вдруг развернулась и бросилась в ванную, ту, что была направо от нее, захлопнула за собой дверь и дрожащей рукой заперла ее. А затем с отчаянием лихорадочно сдернула с себя то, что еще оставалось от подаренного Валенте белья. Оно слишком напоминало ей о собственной несостоятельности в науке обольщения…

– Я теряю терпение, – грозно предупредил Валенте. – Если ты сейчас не выйдешь, я высажу дверь!

Кэролайн схватила висевший на внутренней стороне двери шелковый бирюзовый халат и накинула на плечи. Халат был сшит на кого-то гораздо более крупного, чем она, и от него пахло незнакомыми женскими духами…

Ей в голову пришла дикая мысль. Конечно, у Валенте была любовница! А может быть, сотни любовниц. И конечно, каждая из них могла доставить ему куда больше удовольствия, чем она. В дверь с силой ударили. Она испуганно оглянулась по сторонам. Нельзя ли где спрятаться? Но деваться было некуда. От второго удара деревянная дверь отлетела в сторону.

Валенте уставился на нее, нелепо закутанную в халат его прежней любовницы, стоявшую перед ним с видом великомученицы эпохи раннего христианства. Несуразная картина и… неправильная.

Он понял, что домоправительница не справилась со своими обязанностями. Она забыла убрать из ванной облачение Агнессы. Вот уж вовремя ему напомнили об Агнессе! О той, которая никак не могла им насытиться. Об Агнессе, которая попросила, чтобы он не бросал ее даже после того, как женится. И которая убеждала его, что никакая жена ему ее не заменит…

– Что ты делаешь?! Как ты смеешь?! – Кэролайн дрожала, как осиновый лист. Перед мужской агрессией она чувствовала себя беззащитной и беспомощной.

– А как смеешь ты трястись и делать вид, как будто кто-то хочет тебя изнасиловать?! – Он крепко взял ее за руку и опять вытащил в спальню. – Я имею право на объяснение. Если ты так ко мне относишься, зачем настаивала на браке?

Для Кэролайн это был самый страшный вопрос, поскольку и для нее самой он был камнем преткновения.

– Я не справилась бы, если бы была твоей любовницей, – с трудом выговорила она. – Если бы произошло такое же, как сейчас, ты не помог бы ни моим родителям, ни «Хейлс». Потому и нужен был брак. Так что это твоя ошибка. Ты предложил мне слишком много, чтобы я смогла отказаться…

В прекрасных глазах Валенте зажглась ярость. Кэролайн даже показалось, что его взгляд вот-вот прожжет ей кожу.

– Значит, с самого начала ты считала, что я хочу от тебя только секса? И сознательно вымогала у меня деньги?

Кэролайн отвела виноватый взгляд и уставилась на ковер.

– Выбора не было. Но я надеялась, что мы с тобой как-нибудь разберемся…

– При том что ты с отвращением отскочила от меня, когда я при нашей встрече тебя поцеловал? – грубо съязвил он.

Кэролайн побледнела:

– Я не чувствую отвращения…

– Как ты могла на что-то надеяться? Я был без ума от тебя и почти ослеп, хотя кое-что меня настораживало. Но ты-то знала! Ты держала меня на расстоянии и играла со мной. Ты лгунья и мошенница!

Каждое слово вонзалось в нее словно нож, напоминая о провале, которого она так боялась.

– Да… в этом смысле… была. Но я же с самого начала пыталась тебе сказать правду о себе, – мучаясь от стыда, напомнила Кэролайн. – Я… я фригидна. Вот в чем проблема, и с этим ничего не поделаешь…

– Проклятье! Как это ничего не поделаешь?! Ты же обещала мне ребенка! Есть у нас какая-нибудь надежда добиться желаемого?

Кэролайн стала белой, как молоко.

– Полагаю, нет.

– Ты меня обманула. А тот, кто так со мной поступил, безнаказанным от меня не уходит. Ты можешь быть моей женой, но надолго ли? – с ледяной насмешкой бросил ей в лицо Валенте. – В своих расчетах ты упустила один немаловажный факт. Если ты не в состоянии исполнять свой супружеский долг, я вправе расторгнуть наш брак. Как будто мы и не были женаты. Я освобожусь от тебя, а ты ни на что больше не будешь иметь права! И не рассчитывай ни на какие компромиссы!

С этими презрительными словами Валенте подхватил сброшенную одежду, вышел в соседнюю спальню и громко хлопнул дверью.

В этот момент Кэролайн еле удержалась, чтобы не побежать за ним. Но что потрясло ее еще больше, это явственная боль, с которой он ее отверг. Он возненавидел ее. Он ждет не дождется, когда избавится от нее. Ей казалось, что она падает, падает, падает по спирали… Единственное, чего Валенте хотел от нее, – это секс. И это единственное, чего она ему дать не могла.

Кэролайн отчаянно зарыдала в подушку.

Поначалу Валенте решил сразу же позвонить своим адвокатам и попросить их заняться вопросом освобождения его от жены. Эмоции свои он уже притушил, и привычная деловитость подгоняла его немедленно принять меры против того, что он рассматривал как мошенничество. Однако, немного поразмышляв, он передумал. Необходимость делиться с кем-либо тем, что невеста отвергла его едва ли не с порога, остудила Валенте. Он оделся и спустился в гостиную, несказанно удивив своим появлением слуг, еще убиравших со стола. Он налил себе бокал и вышел на лоджию.

«Я думала, что с тобой это будет по-другому».

Слова Кэролайн не выходили у него из головы. С Мэтью дело обстояло так же плохо, что ли? Ярость его начала понемногу стихать. Ей не нравится секс, и чья в этом вина? Вина может лежать только на Мэтью. Валенте стал прохаживаться по лоджии взад и вперед. Умберто, явившийся зажечь свечи на каменных столешницах, бросал на хозяина озабоченные взгляды. А Валенте пробовал собрать воедино все, что знал о своей невесте.

Пять лет назад она была замкнутой, застенчивой и невинной девушкой. Но когда он касался ее, не было и намека на то, что она этого боится. В ее реакции вообще не было ничего необычного. Да и недавно еще разве он ошибался, когда ему чудилось, что она отзывается на его поцелуй? На него ли именно реагировала она так испуганно? Или ее пугал сам секс? И как надо понимать ее побег в ванную? Да еще заперлась там! Страх, что он ни под каким видом не примет отказ?

От этой мысли у него опять заходили желваки на скулах. В тот момент, когда он увидел ее ужас, все встало на место. Вот почему она напилась в тот вечер, когда пришла к нему в отель. И недаром тряслась весь свадебный день. Кэролайн боялась предстоящей ночи…

Нет сомнений, она знала, что у нее серьезные проблемы, и не поделилась с ним лишь потому, что боялась его ухода. Ведь для нее он был единственным, кто мог решить все проблемы ее семьи.

И все же ничто не может извинить ее жульничество. Она знала и скрыла, что не сможет исполнять того, чего требует роль жены. А за это ей придется ответить.

Когда Валенте без стука вошел в спальню, Кэролайн медленно подняла от смятой подушки испуганное лицо. Никогда еще он не видел ее такой некрасивой. Волосы у нее были растрепаны, нос покраснел, глаза опухли… Коко, презревшая все запреты на проникновение в спальню, свернулась калачиком возле хозяйки.

Но – вот странно! – именно расстроенный вид Кэролайн неожиданно окончательно успокоил Валенте. Он почему-то решил, что вряд ли она могла бы выглядеть трогательнее.

– Ч… чего ты хочешь? – спросила Кэролайн.

Валенте сгреб кошку, вернулся к дверям и выставил шипящее животное за дверь. Но все-таки пал жертвой быстрых, как молния, когтей – она успела оцарапать недруга.

– Она может забредать куда угодно, только не в спальню, – объявил Валенте.

Кэролайн смотрела на него так, словно он ударил бедное животное кнутом.

– Если ты еще что-то собираешься мне сказать, нельзя ли подождать до завтра? – попросила она.

– Нет, нельзя. У меня был отвратительный свадебный день и еще отвратительнее свадебная ночь. Я хочу знать, что именно в сексе вызывает у тебя такое отвращение.

– Нет! Это настолько личное, что я не могу говорить об этом… даже с тобой, – с явным ужасом запротестовала Кэролайн.

Валенте присел на край кровати.

– Хорошо, не можешь обсуждать это со мной, обсуди эту проблему со специалистом, с врачом-сексологом.

Широко раскрывшиеся серые глаза сказали ему, что для нее это еще труднее.

Он язвительно ухмыльнулся:

– Я опять добился отказа? Несмотря на то что тебе нужна консультация?

– Просто я не хочу об этом ни с кем говорить, – мучительно выдохнула она.

– Вот незадача. – Валенте раскинулся на кровати.

Кэролайн ахнула, испугавшись его возвращения в постель:

– Что ты делаешь?

– Устраиваюсь поудобнее. – Без всякой неловкости Валенте приподнялся и взбил подушку. Потом опять растянулся, посмеиваясь над ее напряженностью. – Расскажи мне, на что была похожа твоя первая брачная ночь с Мэтью.

Кэролайн застыла, опять от щек ее отлила кровь.

В мертвой тишине, которая еще больше действовала ей на нервы, Валенте смотрел на нее только мгновение. Он хорошо понимал, что для допроса с пристрастием следовало бы выбрать более подходящий момент. Вероятно, тогда легче было бы добиться от нее правды.

– У вас до свадьбы… была близость?

Кэролайн молча помотала головой. В течение нескольких недель, с того момента, как она бросила Валенте, ей редко приходилось оставаться наедине с женихом.

– Мне кажется, его это не интересовало. Он, хотя тогда я этого не знала, женился на мне ради бизнеса. Я была ужасной дурой… Я считала, что все останется как было. Мы поженились раньше, чем я поняла, что никогда не казалась ему привлекательной.

– Как ты об этом узнала?

Кэролайн лежала неподвижно, как каменная, и смотрела в потолок, стиснув руки так, что ногти вонзились в нежную кожу.

– В свадебный вечер он напился. – Тут голос ее стал еще тише. – Он изде… он очень много шутил по поводу моей… плоской груди и мальчишеской фигуры.

Услышав столь поразительное признание, Валенте чуть не застонал вслух:

– Продолжай.

– Мэтью рассердился на меня, когда я не смогла ответить на то, что он пытался сделать. Он много пил в ту ночь и оскорблял меня, – бормотала она, торопясь и с трудом одолевая неловкость. – А потом потерял интерес. Нет, он, конечно, предпринял еще несколько попыток, но каждый раз… ничего не получалось, и он очень сердился. В конце концов он заявил, что из-за меня превратился в импотента, и стал спать в другой комнате.

Потрясенный тем, что узнал, Валенте перевел дух:

– А когда тебе удалось наладить свой брак?

Кэролайн с трудом проглотила комок в горле.

– Т… так и не удалось. У него была женщина, которая подходила ему больше, чем я. Он любил рассказывать мне о ней.

Ошеломленный открывшейся правдой, возмущенный оскорбительным отношением к Кэролайн этого подонка Мэтью Бейлиса, Валенте всем своим мощным телом придвинулся ближе к испуганной женщине:

– Ты хочешь сказать, что секса у вас так и не было?!

Страдая от унижения, Кэролайн отвернулась, показав ему спину в качестве оборонительного сооружения.

– Все кончилось в первые три месяца, – глухо пробормотала она. – Потом Мэтт никогда уже больше ко мне не приходил. Только притворялся перед своими родителями, потому что мы жили с ними. К счастью, у них очень большой дом. Мэтт ухитрялся все скрывать.

Взяв Кэролайн за плечо, Валенте повернул ее к себе. Бледная, в глазах отчаяние… и стыд?

– Выходит, ты так и осталась девственницей? – хрипло произнес он.

– Какое это имеет значение? – Кэролайн уже почти сердилась на него за затянувшийся допрос.

– Для меня это имеет огромное значение, прелесть моя. Для меня это означает, что я вернул себе то, что, как я думал, у меня украли, – откровенно признался Валенте. Вся его напряженность куда-то испарилась. – Что еще тебе сделал этот подонок? Он тебя бил?

– Нет… только один раз, когда обнаружил, что я в Интернете искала твое имя.

Валенте закрыл глаза. Сначала он по-мальчишески обрадовался, услышав, что она искала информацию о нем, а потом отрезвел, осознав, какой ценой она заплатила за любопытство…

– Ну, нам пора спать! – решительно заявил он.

– Нам? – обеспокоилась она.

– Si… Сон врозь еще больше отдалит нас друг от друга. Я обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты не хочешь. Еще я обещаю, что ни на что не буду сердиться. Никогда не буду грубым. И никогда не обижу тебя. – Валенте монотонно перечислял свои обещания.

– И не будешь заставлять меня делать то, чего я не хочу? – уточнила она.

Валенте стиснул зубы так, что они чуть не раскрошились. Счастье, что Мэтью Бейлис вовремя умер и даже зарыт в землю, – ему бы не жить на этом свете! Валенте ненавидел мужчин, которые обижают женщин.

– Конечно нет. Ты должна научиться доверять мне.

– Это так трудно, – призналась она.

Кэролайн проводила его глазами, когда он пошел в гардеробную. Потом услышала, как открылась и захлопнулась дверь. Валенте появился с целой охапкой одежды из красного шелка и бросил ее на кровать.

– Вот. Я купил тебе в качестве свадебного подарка. Переоденься в этот халат.

– А этот кому принадлежал? – Кэролайн почувствовала, как у нее в груди что-то кольнуло.

– Ну, мало ли кому… Не будем об этом.

Валенте всегда нравился вызов, ведь ему никогда и ничего не давалось даром. С другой стороны, она предпочла выйти замуж за этого подонка Мэтью, и он, Валенте, не мог ожидать, что когда-нибудь ему удастся испытать восторг, которого в принципе не должно было быть. Легкая боль в паху напомнила ему, что он никогда не принимал обет безбрачия…

Терпение, только терпение, как бы трудно ни было. Вот достойный вызов.

Слишком утомленная, чтобы протестовать, Кэролайн отправилась в ванную. Там она сбросила халат, который, как она догадывалась, принадлежал бывшей любовнице Валенте, облачилась в ночную рубашку и, вернувшись, торопливо забралась в кровать. Валенте уже разделся, и она, поспешно отведя глаза, сжалась в комочек.

– Никаких других обещаний я не давал, малышка, – чуть не по слогам произнес Валенте. – Сегодняшняя ночь все изменит между нами…

– Да, – ровным тоном произнесла она, не поднимая на него глаз и глубже зарываясь в простыни.

– Я не даю пустых обещаний. Дадим нашему браку еще один шанс. Мы будем продвигаться потихоньку, шаг за шагом.

Из-под опущенных ресниц Кэролайн скатились слезинки. Она – дефектный товар. И Валенте не обязан пытаться что-то исправить, прежде чем отсылать ее обратно в Англию.