Когда зазвонил телефон, Корри едва не подпрыгнула. Вскочив, с дивана, она спросонья ударилась голенью о кофейный столик и сквозь сжатые зубы пробормотала:

— Алло.

— Я тебя разбудил?

— Наверное, я заснула во время просмотра фильма. — Она взглянула на настенные часы. — Уже почти полночь. — Похоже, у О'Брайенов была настоящая вечеринка.

— На самом деле я уехал от них полчаса назад. Я колесил по улицам.

Она подняла штанину фланелевой пижамы, чтобы посмотреть, нет ли ссадины. Нет, все в порядке.

— Ты разглядывал празднично украшенные улицы?

— И думал о тебе.

Его голос был таким тихим и чувственным, что она чуть не выронила трубку телефона.

— Правда? А я думала о порции мятного мороженого, посыпанного тертым шоколадом.

Лгунья.

— Я только что проехал мимо твоего дома и едва не поднялся к тебе.

— Так почему ты не поднялся?

— Я подумал, что тебе, наверное, нужно отдохнуть.

Корри не была уверена, что сможет быстро заснуть.

— Хорошо прошла вечеринка?

—Да.

— Ну и?

— Что «ну и»?

Этот мужчина кого угодно выведет из себя.

— Ты поговорил с родителями?

— Только с отцом. Мама легла рано, потому что у нее разболелась голова.

— Они знают о разрыве помолвки?

— Кевин преподнес им свою версию. Я рассказал отцу, как все было на самом деле.

Корри не была уверена, хочет ли знать версию Кевина, хотя подозревала, что он представил ее как настоящую стерву.

— И теперь они меня ненавидят!

— Вовсе нет. Они ждут тебя завтра.

— Ты уверен, Эйден?

— Вполне.

— Я действительно очень жду встречи с ними. Даже если это будет в последний раз.

Она засомневалась, стоит ли ему рассказывать, но, не сдержавшись, заявила:

— Раз уж мы заговорили о твоей семье, угадай, кто приходил ко мне сегодня вечером?

— Не имею ни малейшего представления.

— Кевин.

Повисла мертвая тишина.

— Я сейчас приеду.

— Эйден, со мной все в порядке. Ты не должен...

Но в трубке уже слышались короткие гудки. Конечно, она не против того, чтобы увидеться с Эйденом. Даже больше того, ей бы очень этого хотелось. Но она не желала, чтобы он думал, что она подавлена из-за неожиданного визита его брата. Он не должен спешить на помощь каждый раз, когда она произносит имя Кевина.

Когда он приедет, Корри разъяснит ему, что хотя и ценит его заботу, но в данном случае она была излишней.

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Корри нервно спрыгнула с дивана. По дороге она накинула халат. Эйден стоял, прислонившись к перилам там, где недавно стоял Кевин.

— Я хочу знать, — заявил он деловым тоном. — Зачем сюда приходил мой брат?

— Представь себе, он хотел извиниться.

По мрачному выражению его лица она поняла, что он не поверил ни единому ее слову.

— Кевин никогда не извиняется.

— Ладно. Он хотел забрать обручальное кольцо. То самое, про которое написал, что я могу оставить его себе. Я отдала ему его бриллиант, и он ушел.

— Это все, что он хотел?

Ей показалось или Эйден действительно ревнует?

— А почему ты спрашиваешь? Ты думаешь, мы по старой памяти быстренько занялись любовью?

— Так вы занялись?

О таком она даже не могла и помыслить.

— Конечно, нет.

Эйден отошел от перил, поднялся на две ступеньки и подошел к ней почти вплотную.

— Скажи мне. Ты сравниваешь меня с ним, когда мы с тобой занимаемся сексом? — Поскольку она потеряла дар речи, Эйден придвинулся еще ближе. — Говори же, Корри.

Теперь наступил прекрасный момент, чтобы сказать правду. Признаться, что ее отношения с Кевином никогда не заходили в эту область.

— Трудновато делать подобного рода сравнение, поскольку я никогда не занималась сексом с твоим братом.

Эйден выглядел совершенно ошеломленным, но потом удивление переросло в недоверие.

— Ты хочешь сказать, что за девять месяцев вы с Кевином ни разу?..

Корри плотнее запахнула халат, чтобы оградить себя от горечи, вызванной печальными воспоминаниями.

— Когда мы были на Ямайке, однажды он вошел в мою комнату и залез на мою кровать. Он пил весь вечер и прежде, чем что-нибудь могло бы начаться, заснул. После этого между нами возникла неловкость, и Кевин находил утешение у других женщин. Вот и вся история.

— Я всегда знал, что у моего брата не хватает здравого смысла, но никогда не думал, что он такой дурак.

— Хочешь еще что-нибудь узнать?

— Это все.

— О Кевине мы могли бы поговорить и по телефону.

— Конечно, но тогда бы я не смог сделать этого.

Он прижал ее к себе и поцеловал так, что у нее закружилась голова.

— Может быть, войдешь?

— Хочу, но не войду. Судя по тому, что я сейчас чувствую, я всю ночь не дам тебе спать, и тогда мы точно опоздаем на рождественский обед.

Что касается ее, то она вовсе не против.

— Давай подождем до завтрашней ночи. И поверь мне, Корри, я устрою тебе такой праздник, которого ты никогда не забудешь.

Всю дорогу, пока они ехали в дом родителей Эйдена, он не терял контакта с Корри ни на секунду: то нежно поглаживал ее, то проводил рукой по подбородку, то шептал что-то на ушко. А Корри все время повторяла, что, если он не прекратит, она будет не в состоянии нормально общаться с его семьей.

Данный факт, казалось, совсем не беспокоил его, и это стало совсем очевидным, когда он остановился на углу квартала и страстно поцеловал ее.

— Прелюдия к сегодняшней ночи.

Эйден поставил машину за древним грузовичком Дермота.

Они вынули из багажника подарки. Корри пошла к дому первой, Эйден держался несколько поодаль.

Когда Корри вошла в гостиную, то сразу окунулась в уютную рождественскую атмосферу. В углу стояла наряженная елка, из кухни доносились умопомрачительные ароматы сдобы и пекущихся пирогов. Всего этого она была лишена в детстве.

Мэлори О'Брайен обняла Корри.

— Я так рада, что ты приехала, — сказала Мэлори. — И сожалею о поступке Кевина.

Корри протянула пакет с подарками Эйдену, продолжая держать в руках пластмассовый контейнер с приготовленным ею десертом.

— Не извиняйся, Мэлори. Все уже позади.

Корри обменялась приветствиями с двумя младшими братьями Эйдена: Логаном и Кэйреном.

— Девин опять дежурит в больнице. А Стейси повезла Шона к своим родителям. Вчера они были здесь. Тебе тоже надо было приехать, — сказал Логан.

— Честно говоря, вчера весь вечер я занималась упаковкой подарков. У меня привычка откладывать все на последнюю минуту.

В комнату ворвался Дермот. Он крепко обнял Корри и хлопнул по спине Эйдена.

— Хорошо, что вы оба пришли. — Он посмотрел на контейнер. — Что за вкуснятина там у тебя, девочка?

— Мои фирменные пирожные с орехами пекан и карамелью. Я знаю, как их любит Люси. Она на кухне?

— Где же ей еще быть, — подтвердил Дермот. — Хочешь, чтобы я их отнес?

Корри покачала головой.

— Я сама отнесу и спрошу, не надо ли помочь. Рано или поздно ей придется встретиться с женщиной, которая одно время была ее потенциальной свекровью. Женщиной, которая души не чает в бывшем женихе Корри.

— Если понадобится помощь, зови меня. Корри посмотрела на Эйдена и поняла, что он

имеет в виду совсем не помощь по кухне.

— Уверена, что сама прекрасно справлюсь, — с улыбкой сообщила она и направилась на кухню, где уважаемая мать семейства О'Брайен готовила бесчисленные обеды в течение почти сорока лет.

Люси стояла возле раковины, очищая батат и разделывая его для тушения. Свои черные с проседью волосы она уложила в низкий пучок. На ней был красный праздничный свитер с изумрудным орнаментом и черные слаксы. Она все еще была красивой женщиной, и, очевидно, свою красоту дети унаследовали от нее.

Корри поставила контейнер с десертом на стол и сказала:

— Как чудно пахнет!

Люси мельком взглянула на нее и тут же вернулась к работе.

— Здравствуй, Коррина.

Люси никогда раньше не называла Корри ее полным именем, и это было плохим знаком.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Люси на секунду замерла.

— Я отлично справлюсь сама.

Люси никогда раньше не отказывалась от ее помощи. Ни разу. И Корри почувствовала, как падает ее настроение.

— Люси, нам надо поговорить.

— О чем?

— О моем разрыве с Кевином.

— Нечего говорить, Коррина. Что сделано, то сделано.

Корри сделала шаг навстречу Люси и виновато улыбнулась.

— Мне очень жаль, что у нас с Кевином ничего не получилось.

Люси вздохнула.

— В наши дни молодежь не любит обязательства.

Это прозвучало как обвинение.

— Полагаю, иногда именно так и бывает. Но все же лучше обнаружить несовместимость прежде, чем будет произнесена клятва.

Поскольку Люси не ответила, Корри положила руку ей на плечо.

— Но я хочу, чтобы вы знали, что независимо от того, что случилось между мною и Кевином, к вам я всегда буду относиться с большим уважением. Я ценю все, что вы сделали для меня. Вы приняли меня в свою семью, и это значит для меня гораздо больше, чем выдумаете.

Глаза Люси наполнились слезами. Она бросила нож в раковину, вытерла руки посудным полотенцем и выбежала из кухни.

Корри не пыталась остановить ее. Она поняла: ей не следовало сегодня приходить, а теперь придется уйти.

Когда Корри с каменным лицом пересекла гостиную, направляясь в коридор, Эйден понял, что разговор на кухне прошел не совсем гладко. Когда он двинулся ей наперерез, Мэлори вскочила и преградила ему дорогу.

— Давай дадим ей немного побыть одной.

Эйден потер рукой затылок.

— Это моя ошибка. Я должен был предположить, что разговор с мамой окажется непростым.

— Давай сделаем вот что. Я поговорю с Корри, а ты с мамой. Мама прислушивается к тебе.

— Только не тогда, когда дело касается Кевина.

— Но ты должен попытаться. Иначе праздник будет испорчен для них обеих.

— А ты не оттягивай разговор с Корри.

Мэлори отдала честь.

— Есть, сэр, капитан О'Брайен. А ты не хочешь признать тот факт, что заботишься о Корри больше, чем просто о друге?

Эйден промолчал. Сейчас он должен уладить конфликт Корри с его матерью. Если из этого ничего не выйдет, они с Корри проведут праздник у него дома.

В кухне Люси не было. Пройдя через холл в спальню, он увидел отца, сидящего на краю кровати и обнимающего мать за плечи. Эйден понял, что она плакала.

— Дай нам несколько минут, папа, — попросил Эйден, привлекая их внимание.

Дермот нахмурился.

— Что бы ты ни хотел сказать моей жене, сын, я тоже имею право это услышать.

— Прекрасно.

Эйден встал спиной к туалетному столику с зеркалом.

Туалетный столик с зеркалом.

Воспоминания о том, что произошло на туалетном столике в отеле, теперь, когда он собирается серьезно поговорить с родителями, были очень некстати. Поэтому, отогнав приятные воспоминания, он постарался взять себя в руки.

— Мама, я знаю, ты надеялась, что Корри и Кевин будут вместе, но этого не случилось. Хочется тебе или нет, но все последние девять месяцев Кевин обращался с Корри как последний мерзавец.

Покрасневшие карие глаза Люси налились гневом.

— Я не желаю слушать те гадости, которые ты будешь говоришь о своем брате, Эйден.

— На этот раз, мама, тебе придется. — Когда Дермот попытался что-то возразить, Эйден поднял руку. — Корри прекрасная женщина, а Кевин слишком поглощен собой, чтобы заметить это. Он бросил ее, и сегодня она здесь со мной, потому что мы с ней хорошие друзья. Всем в этой семье она была другом, включая вас с папой.

Люси опустила голову и начала перебирать край передника.

— Да, но...

— Никаких «но». Я хочу, чтобы ты признала данный факт. А если нет, мы с Корри сейчас же уедем.

Родители обменялись недоуменными взглядами, и Люси спросила:

— Значит, это правда, Эйден? Ты действительно поцеловал ее тогда в марте?

Значит, отец уже все рассказал ей.

— При чем здесь тот поцелуй?

— Наверно, именно поэтому ты так защищаешь ее. Я хочу знать, нет ли в ваших отношениях чего-то большего, нежели простая дружба. Не из-за тебя ли Корри и Кевин разорвали помолвку?

Эйден с трудом сдерживал гнев, хотя был уже на пределе.

— Могу заверить тебя, что я не имею к этому абсолютно никакого отношения. А теперь ответь, будешь ли ты по-прежнему хорошо относиться к Корри? Если «да», мы остаемся, если «нет», уезжаем.

Люси вытерла рукой мокрые щеки.

— Я не сердита на Корри, а разочарована. Я так надеялась, что она станет моей невесткой.

Дермот положил ее голову себе на плечо.

— Не беспокойся, любовь моя. Бывает, что такие вещи часто улаживаются сами. — Он подмигнул Эйдену. — Однажды ночью я сказал этому парню, что если хорошенько посмотреть, то можно найти золото прямо там, где сидишь.

Люси посмотрела на мужа.

— Ты говоришь загадками. — Потом обратилась к Эйдену: — Скажи Корри, что мы рады ее видеть. А еще скажи ей... что мне может понадобиться помощь на кухне.

— Я передам.

Если только она уже не уехала.

Корри сидела на ступеньке, когда открылась входная дверь. Она ожидала увидеть Эйдена, но на лестницу вышла Мэлори. Она подошла к Корри и присела рядом.

— Трудно тебе сегодня пришлось с мамой.

— Люси не виновата. Не надо было мне приезжать.

— Нет, надо было, Корри. Что бы ни случилось между тобой и Кевином, мы все равно считаем тебя членом нашей семьи. Маме нужно время, чтобы пережить неприятную новость. Она любит тебя, и именно поэтому так огорчена. А еще из-за того, что ее любимчик не приехал на Рождество.

Корри подумала уж не считает ли Люси, что Корри имеет к этому какое-то отношение.

— Мне так неловко. Я не знаю, как объясниться с ней. Как сказать, что наша помолвка была... — Ложью. У нее не хватило духа объявить это Мэлори сейчас. — Что нам вообще не следовало обручаться.

— Я знаю это уже давно, Корри. И знаю еще, что один из братьев О'Брайен очень желает занять место Кевина, если уже не занял.

Корри взглянула на Мэлори и увидела, что та улыбается.

— Эйден что-нибудь говорил тебе?

— Ни слова. Просто я видела, как он смотрит на тебя. И как всегда смотрел. Он по уши влюблен в тебя.

— Это не влюбленность, Мэлори. Возможно, ему нравится заниматься со мной сексом, но не более того.

— Значит, вы занимались сексом?

Корри не видела причин отрицать очевидное. Залившая ее лицо краска все равно бы выдала ее.

— Да. Но началось это совсем недавно. — Всего-то два дня назад, подумала она про себя. — После разрыва с Кевином. А до того Эйден даже не намекал мне...

— Не считая вашего страстного поцелуя на кухне.

Кажется, это уже стало притчей во языцех.

— Ты тоже знаешь?

— Логан сказал Уиту, а Уит мне. Но не беспокойся. Я не собираюсь больше никому рассказывать.

— Спасибо.

— На самом деле Эйдену трудно выражать свои эмоции. В детстве он был очень замкнутым ребенком.

Корри нахмурилась.

— Мы говорим об одном и том же человеке? Об Эйдене? О мужчине, который, как никто другой, умеет привлечь к себе внимание?

Мэлори заправила за ухо рыжую прядь.

— Знаю, в это трудно поверить. Но раньше Эйден был необщительным. Я считала его наблюдателем, слушателем. Когда он перешел в среднюю школу, то внезапно преобразился. Он был умным, много занимался спортом и вскоре стал одним из самых популярных парней в школе. Но все еще оставался в стороне. Девочки считали его таинственным и находили это очень привлекательным. А он, в свою очередь, быстро выучился, использовать производимое впечатление в своих интересах.

О! Корри и сама прекрасно знала.

— Ему достаточно было поманить их, и они сбегались к нему, как мотыльки на огонек. Ведь так?

— Я помню, когда Эйден учился в последнем классе, девочки звонили ему по ночам. Разговор был коротким. В ответ на их пылкие признания в любви он отвечал что-нибудь вроде: «Жди меня в пятницу на парковке после игры».

Женщины рассмеялись, и затем Мэлори вновь стала серьезной.

— Корри, я говорю тебе об этом, чтобы ты знала: если он еще не рассказал тебе о своих чувствах, это не значит, что у него их нет. Но могу поспорить, что в конце концов он объяснится с тобой. Конечно, если ты дашь ему время. А ты сама что к нему испытываешь?

Корри оперлась подбородком на колени.

— Я не знаю. Но с ним мне гораздо интереснее и лучше, чем с любым другим мужчиной.

Мэлори поднялась и положила руку на поясницу.

— А я бы хотела, чтобы поскорее наступил февраль и у меня родились мои малышки. — С этими словами она покинула Корри.

Снова открылась дверь, и на этот раз вышел Эйден.

Он тоже присел на ступеньку.

— Как ты?

— Да, честно говоря, не очень. Думаю, было бы хорошо, если бы ты отвез меня домой, пока я вконец не расстроила твою маму.

Он обнял ее за плечи.

— Я поговорил с ней. Она хочет, чтобы ты осталась и помогла ей на кухне.

Корри удивленно посмотрела на него.

— Что еще она сказала?

— Она разочарована тем, что ты не станешь ее невесткой.

— Ты серьезно?

— Да. — Он пригнулся и прошептал: — А теперь пойдем в дом и окончательно все уладим. Мне еще надо подарить тебе подарок, а я не могу сделать этого при всех.