— Ты вылила весь флакон пены?

Голос Эйдена вырвал ее из дремоты, и Корри подняла глаза. Он прислонился к двери, держа бумажный стаканчик. Эйден выглядел потрясающе: чисто выбрит, безупречно причесан, в черной рубашке поло с длинными рукавами и джинсах. Если бы он захотел стать моделью, никто бы не удивился. Если бы он оказался с ней в ванне, она бы ничуть не возражала.

Но, глядя на него, такого неприлично красивого и сексуального, Корри вспомнила слова Тамары и подумала, что, насытившись ею, Эйден отправится на поиски другой. Или он уже присматривает ей замену?

— Нет, только полфлакона. Где ты был?

— Ходил за этим. — Он вошел и поставил стаканчик на туалетный столик. — Кофе, два куска сахара и сливки.

— В точности как я люблю.

Подобрав колени к груди, она сидела, скрытая снежно-белым покрывалом из пены.

Эйден сел на вторую ступеньку, ведущую к джакузи, и отвел непослушную прядь волос, выпавшую из-под ее заколки.

— Я знаю, что ты еще любишь.

Он доказал ей это дважды за прошлую ночь.

— Тебя не было довольно долго. Сколько кварталов тебе пришлось пройти, чтобы добыть стаканчик кофе?

— Я спустился в ресторан. Мне надо было кое с кем встретиться.

Довольно расплывчатый ответ.

— И с кем же?

— С Тамарой.

— О! — Один этот звук выразил разочарование, которое Корри не смогла скрыть. — Чего она хотела?

Как будто она не знает. Скорее всего, умоляла Эйдена вернуться.

— Сообщить мне, что помолвлена.

Этого Корри никак не ожидала. У нее отлегло от сердца.

— Почему она не сказала об этом вчера?

— Не знаю. Я поздравил ее и сразу же ушел. Это заняло самое большее десять минут.

Смени тему, Корри, пронеслось у нее в голове.

— Ты огорчился, узнав о помолвке?

— Ничуть. Тамара заслуживает мужчину, который может дать ей то, что она захочет. Я не такой, потому не нужен ей.

Корри испытала большое чувство облегчения, а также и некоторое беспокойство. Как будут развиваться отношения у них самих? Не придется ли и ей скоро искать себе подходящего мужчину? Но сейчас она никак не могла сосредоточиться на этом.

Она снова погрузилась в ванну и вздохнула.

— Прекрасная ванна. Отлично снимает стресс.

— У меня дома такая же.

— Правда? Вот уж не думала, что ты любишь проводить время в джакузи.

Медленным движением он обвел ее влажное колено.

— А я и не люблю. Вода еще горячая?

— Теплая.

—А ты?

Вот-вот воспламенится. Положив локти на край джакузи, она оперлась на них подбородком.

— Я докажу тебе, что большие ванны обладают многими преимуществами.

Не успела она и глазом моргнуть, как он скинул одежду и занес одну ногу над водой.

Она выдвинулась вперед, освобождая место у себя за спиной. Эйден сел и прижался к ней. Она перевернулась и угодила прямо в его объятия.

— А теперь давай вылезем отсюда и пойдем в кровать, чтобы все сделать правильно.

Она чмокнула его в щеку.

— Как насчет небольшой импровизации?

Эйден улыбнулся.

— Заманчивая идея, но я оставил презервативы в спальне.

А это было как раз то, о чем Корри не смела забывать.

— В следующий раз нам надо лучше подготовиться.

Ей стало смешно, как легко слова «в следующий раз» выскочили из ее уст.

Корри встала первой и постаралась спуститься по ступенькам изящной походкой, но на скользкой поверхности это было нелегко. Эйден встал и без предупреждения взял ее на руки, не дав ей возможности вытереться.

— Мы же все намочим, Эйден, — проворчала она, когда они оставили мокрый след на ковре.

Он положил ее на край кровати, отступил на шаг и попросил:

— Распусти волосы.

Она сняла заколку, положила ее на ночной столик, а затем растянулась на смятой простыне. Эйден сел рядом.

— Ночь была чудесной, — сказал он. — Но я несколько торопился. А сейчас не буду спешить.

— Нам надо выехать через пару часов. Будет ли конец ее глупым комментариям? Кончиком пальца он провел линию от ее груди до живота.

— Если надо, я позвоню и скажу, чтобы наш отъезд отложили, и, скорее всего, мне придется это сделать.

Корри никогда не занималась любовью два часа подряд, но у нее сложилось впечатление, что Эйден способен и на большее.

Когда он посмотрел на нее томным взглядом, Корри с трудом поборола чувство неловкости. Эйдена, казалось, это совершенно не волновало. Он прикасался к ней, исследуя каждый сантиметр ее тела, и это длилось долгие сладостные моменты. Он целовал ей такие места, которых раньше никогда и никто не целовал. Он говорил ей такие слова, которых раньше никто не говорил. Он был распутным и нежным одновременно. Он знал, как далеко можно зайти и когда надо немного повременить. Корри прерывисто вздохнула, когда они ускорили темп, и подавила крик, который едва не выскочил у нее из груди. Она никогда не кричала во время секса, не закричит и сейчас. Со всей силой, которая у нее оставалась, она зажала себе рот и зажмурилась. К счастью, вместо крика из ее уст вырвался приглушенный стон.

Эйден прошептал: «Надеюсь, ты наслаждалась так же, как и я».

Он поцеловал ее и отодвинулся, чтобы позаботиться о презервативе.

Корри приподнялась, чтобы полюбоваться на его стальные мускулы.

— Я знаю, почему ты любишь свою работу. Ты говоришь людям, что им делать.

— Я думаю, что многое умею делать сам, ибо обладаю природным талантом угадывать потаенные желания людей. А теперь ты покажи мне, на что способна.

От одной этой мысли она почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

— Думаешь, что сможешь выдержать, О'Брайен?

— Я смогу выдержать все, что ты предложишь, Корри.

Она томно приподнялась над ним и начала танец любви.

Корри наслаждалась видом Эйдена и чувствовала, что он вот-вот потеряет контроль. И это ей тоже нравилось. В конце концов, он столько раз заставлял ее терять голову, что это будет только справедливо. Она наслаждалась небывалыми ощущениями и тем, как он отвечает на ее ласки. Бисеринки пота выступили у него на лбу, а грудь бурно вздымалась. Корри увидела, что он сжал зубы и закрыл глаза, и почувствовала, что парит среди сверкающих облаков, поднимаясь все выше. Ее словно подхватила волна счастья и вознесла на небывалую высоту.

Она услышала его крик, который, по-видимому, могли слышать все двадцать этажей их отеля.

Когда они вернулись к реальности, Эйден обнял ее за шею и прижал ее голову к своей груди. Она слушала, как громко бьется его сердце.

— Нам так хорошо вместе, Корри, — сказал он, поглаживая ее волосы.

Она улыбнулась.

— Ты так думаешь?

— А ты нет?

О, именно так она и думала. Но это касалось только секса. Первобытного, ничем не сдерживаемого секса. И ей впервые захотелось чего-то большего.

Эйден был не прочь проводить с Корри как можно больше времени, но семейные обстоятельства требовали его внимания. Через несколько часов он проводил Корри до двери ее квартиры.

Она поставила сумку на пол и обняла его.

— Я прекрасно провела время.

— Я тоже.

Даже лучше, чем он мог мечтать.

— Не хочешь зайти?

— Я и так уже на час опаздываю.

Он еще крепче прижал Корри к себе.

— Я позвоню тебе вечером после того, как поговорю с родителями. — Увидев беспокойство в ее глазах, он добавил: — Ладно, только если результат будет положительным.

Она покачала головой.

— Позвони в любом случае.

Если новости будут плохими, он может приехать к ней и рассказать все подробно. Но потом решил, что повременит со встречей, пока не разберется в том, куда приведут их отношения. Правда, он не собирался расстаться с Корри без поцелуя. Поэтому нежно взял ее лицо в ладони и нагнулся к ее губам, собираясь легко прикоснуться к ним. Однако получилось не так. К тому времени, как они отпрянули друг от друга, он готов был послать к черту все обязательства и отвести ее в спальню.

Корри выскользнула из его объятий.

— Тебе лучше уйти, прежде чем Люси начнет разыскивать тебя. Уверена, она будет не слишком рада, если узнает, что ты сейчас со мной.

— Я не собираюсь рассказывать ей о своей личной жизни. И никому другому тоже.

— Ты прав.

Эйдену не нравилось, что приходится скрывать их отношения, как не понравилось и разочарование в ее голосе.

— Но будет чертовски тяжело не сметь прикоснуться к тебе завтра.

Она нахмурилась.

— Я еще не знаю, поеду ли.

Эйден собирался приложить все усилия, чтобы она поехала. Он не хотел провести Рождество без нее.

— Мы обсудим это позже, когда я позвоню вечером.

Она достала ключи и улыбнулась.

— Желаю тебе хорошо провести время, и передай привет от меня твоей семье.

— Завтра ты сама сможешь сделать это.

Не дожидаясь ответа, Эйден сбежал по лестнице и сел в машину, не дав себе возможности передумать. Поворачивая ключ в замке зажигания, он взглянул вверх и увидел, что она стоит на балконе и смотрит на него. В обтягивающем свитере и джинсах, с волосами, развевающимися на ветру, она выглядела такой соблазнительной, что неожиданно он залюбовался ею. Потом с силой тряхнул головой, чтобы вернуться к реальности.

— Что ты здесь делаешь?

Корри была горда тем, что ее голос прозвучал вполне спокойно. Вернувшись из магазина, она обнаружила возле двери своей квартиры бывшего жениха.

— Подумал, что следует заехать и сказать «здравствуй».

— Здравствуй, Кевин. А теперь до свиданья.

Она уже собиралась закрыть дверь, но он выставил руку.

— Да ладно, Корри. Я отниму у тебя несколько минут, потому что спешу на самолет.

Увидев прекрасную возможность высказать ему все, что она думает, Корри кивнула:

— У тебя две минуты.

Он вошел в квартиру, остановился посредине гостиной и огляделся.

— Странно, что здесь нет Эйдена.

— Он у родителей. Почему ты до сих пор не в Аспене?

— Туда-то я и направляюсь.

— Но ты нашел время приехать сюда.

— Я подумал, что должен извиниться. Корри постаралась ничем не выдать своего удивления.

— Ты прав. Ты действительно должен извиниться и все объяснить. С твоей стороны было довольно низко, Кевин, прислать мне записку после того, как я много месяцев играла по твоим правилам.

— Я знаю. Но я хотел сказать тебе, что ценю все, что ты для меня сделала. И сожалею, что у нас ничего не получилось.

Он вовсе не сожалел, и Корри это знала. Внезапно она почувствовала себя настолько уставшей, что ей захотелось закончить бесполезный разговор.

— Хорошо, Кевин. С этим покончено. Извинения приняты. — Она указала на дверь. — Вероятно, тебе и в самом деле пора.

— Ты права.

Корри проводила его до двери, но неожиданно он быстро и неловко обнял ее.

— Счастливого Рождества! Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Корри не испытывала ни тоски, ни намека на сожаление. Сказать по правде, она чувствовала нечто, похожее на нежность, поскольку ей показалось, что он наконец-то повел себя как настоящий мужчина.

— Я тоже желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что ты найдешь хорошую девушку, с которой сможешь остепениться и создать семью.

Хотя они оба знали, что это маловероятно, по крайней мере в ближайшем будущем.

Он подарил ей улыбку, которая когда-то казалась ей очаровательной. Но не теперь.

— Ты меня знаешь, Корри. Я люблю свободу. — Да, она знает это.

— Счастливого полета, Кевин!

— Спасибо. — Сунув руки в карманы, он повернулся к лестнице, спустился на ступеньку, но потом остановился. — О, чуть не забыл. Я помню, что сказал, чтобы ты оставила обручальное кольцо себе, но все же, не можешь ли ты вернуть его мне? Я за него еще не расплатился.

Ее только что повысившееся мнение о нем улетучилось в мгновение ока.

— Конечно. Сейчас принесу.

По дороге в спальню она едва сдерживалась, чтобы не произнести вслух ругательства, которые вертелись у нее на языке. Она вынула из ящика синюю бархатную коробочку, которая сразу же напомнила ей о тех словах, которые Кевин сказал ей в апреле и о которых она не хотела больше вспоминать.

Вот, Корри. Надень его. С ним наша помолвка будет выглядеть как настоящая.

Корри вытащила кольцо и вернулась к Кевину.

— Вот, Кевин. Бриллиант, который ты дал мне взаймы.

Когда она протянула руку, чтобы отдать его, то как бы ненароком уронила кольцо, которое закатилось куда-то под лестницу. Корри закрыла рот рукой, притворившись сильно расстроенной.

— Ой, какая же я неуклюжая. Хочешь, я принесу фонарик?

Кевин прищурил темные глаза и впился в нее злым взглядом.

— Большое тебе спасибо, Корри. Надеюсь, теперь ты себя чувствуешь гораздо лучше.

Как ни странно, она действительно чувствовала себя лучше, хотя ее поступок был немного ребяческим. А когда Кевин бросился вниз по ступенькам, она почувствовала себя еще и отмщенной. Подумать только, а ведь всего несколько минут назад она едва не начала испытывать жалость к этому мерзавцу.

Корри вернулась в квартиру, растянулась на диване и подумала, как хорошо, что она совершенно избавилась от Кевина. А теперь она наберется терпения и будет ждать звонка его брата, мужчины, которого она с каждым днем ценит все больше и больше. Мужчины, которого она с легкостью могла бы полюбить.

В течение долгих четырех часов Эйден ждал возможности поговорить с родителями. Теперь, когда, наконец, все гости разъехались, он отправился на поиски матери. На кухне за круглым столиком сидел отец. Он с очевидным наслаждением ел огромный кусок пахлавы, которую всегда великолепно готовила Люси.

Эйден уселся на стул напротив отца.

— Ты не знаешь, где мама?

— Легла спать. У нее разболелась голова.

Черт возьми! Очевидно, он слишком долго ждал.

— Мне надо поговорить с ней о завтрашнем дне.

Отец промокнул губы бумажной салфеткой, скатал ее в шарик и бросил через всю кухню в мусорное ведро.

— Только не говори мне, что завтра тебя снова не будет. Мама и так огорчена, что Девин дежурит в больнице, Стейси повезет маленького Шона к своим родителям, а Кевин берет какое-то интервью в Колорадо. Вдобавок ко всему Корри порвала с ним.

Черт бы побрал этого лживого Кевина.

— Во-первых, Кевин не берет никакого интервью в Колорадо, а развлекается с лыжницами в Аспене. Во-вторых, помолвку разорвал сам Кевин, а не Корри. И, в-третьих, я завтра приду сюда.

И привезу Корри. Но к этому он перейдет чуть позже.

Дермот, казалось, был в замешательстве.

— Ты говоришь, что Кевин порвал с нашей Корри?

Нашей Корри? По крайней мере, это хорошее предзнаменование.

— Он порвал с ней, и довольно невежливо. У него не хватило мужества встретиться с ней лично, чтобы сказать об этом. Он послал ей записку.

Дермот покраснел, а потом так резко хлопнул ладонью по столу, что подпрыгнула тарелка.

— Я начинаю думать, что парень просто идиот. А он не объяснил, почему так поступил с ней?

— Кевину нравилось, что, появляясь повсюду в ее обществе, он производит хорошее впечатление на своих друзей, а теперь, когда он получил продвижение по службе, Корри стала ему не нужна.

— Должно быть, это разбило девушке сердце. Эйдену не хотелось раскрывать все подробности.

— Ее не сильно удивило то, что Кевин порвал с ней. Ее гораздо больше огорчило, что он не сказал ей об этом лично. Уж это-то она заслужила после того ада, через который он ее провел.

— Как я понимаю, ты утешал ее.

— Я сделал все, что мог, чтобы помочь ей пережить разочарование.

И даже больше. Но он не собирался распространяться на эту тему.

Когда Дермот широко улыбнулся, Эйден понял, что и так сказал слишком много.

— Ну, что ж, сын, мне кажется, тебе наконец-то представился шанс завоевать ее.

— Я ее друг, папа. Это то, что ей сейчас нужно. И я хочу привести ее завтра к вам на рождественский обед.

Дермот потер рукой шею.

— Думаешь, это мудро, сын? Я бы не хотел, чтобы она чувствовала себя здесь не в своей тарелке.

— Ты беспокоишься о том, что скажет мама?

— Ты знаешь, как она боготворит Кевина. 'Она думает, что мальчик не может поступить плохо. Как бы ей ни нравилась Корри, Кевин — ее кровь и плоть. А если послушать самого Кевина, то выходит, что к нему все просто придираются.

Тогда как на самом деле по большей части всегда виноват он сам.

— Послушай, если ты думаешь, что это может огорчить маму, я не приглашу Корри.

— Приглашай. Я поговорю с Люси.

— Хорошо. Позвони мне, если передумаешь. В любом случае я заеду сюда вечером, но планирую провести день с Корри.

Дермот прищурился.

— Тебе меня не одурачить, сынок. Мы все видели, как ты положил на нее глаз в День Святого Патрика, когда вы были на кухне. Тот поцелуй...

— Как ты узнал?

— Все знают, Эйден. Все, кроме мамы.

— Как я сказал, мы с Корри только друзья. Вот и все.

Дермот снова усмехнулся.

— Не сомневаюсь, сынок. Но я бы на твоем месте боролся за свое счастье.