Генри не понравилось, как этот мужчина смотрел на Астрид. Не так, как смотрел бы просто бывший босс. По ходу дня он начал думать о ней как о своей. Не в сексуальном плане... Ну, не только в сексуальном плане. А по застывшему выражению ее лица он понял — этот мужчина ей не друг.

— Генри Девоншир, — произнес он и протянул мужчине руку.

— Даниель Мартин.

И вдруг многие вещи стали на свои места. Прежний босс Астрид был не просто ее боссом. Неудивительно, что она не хотела о нем говорить.

— Я много слышал о вас.

— А я о вас. Стеф Кордо — удачная добыча. Многие продюсеры завидуют вам.

Генри любезно улыбнулся. Жизнь на публике научила его скрывать свои истинные чувства по отношению к людям. А Даниель ему определенно не понравился. Затронул в нем не те струны.

— У Генри глаз на таланты.

— Будем надеяться, и на бездельников тоже, — сказал Даниель.

Астрид вздрогнула и крепче прижала сумочку к груди.

— Я давно понял, как создается команда-победитель. Вот наша машина. До свидания, Даниель.

Даниель кивнул. Генри и Астрид пошли к машине. Обычно разговорчивая, игривая девочка вдруг замолчала.

А может, эта веселая игривость — только маска, а настоящую Астрид он видит сейчас?

— Вы оставили свою прежнюю работу из-за Даниеля? — спросил Генри.

— По состоянию здоровья, как сказано в моих бумагах. Я знала, Даниель никогда не дал бы мне рекомендацию.

— Он и не дал.

— Естественно.

— Сколько времени длился ваш роман с ним? — спросил Генри.

— Почему вы решили, что у нас был роман?

Генри внимательно посмотрел на нее:

— На бывших любовников обычно реагируют не так, как на бывших нанимателей. Так что... Сколько времени?

— Слишком много, — ответила Астрид. — Я... обычно не такая. Я правда думала, что Даниель — совсем другой человек.

Генри чувствовал: так оно и было. Астрид — девушка забавная и бесхитростная. Однако он уже успел ощутить некий барьер между ней и всеми остальными и понять, что она не хочет его убирать.

Дело в том, что обычно он вел себя так же.

— Вы хотите поговорить об этом? — спросил он.

Она покачала головой и крепко сжала сцепленные пальцы рук. Генри понял — она старается сдержать эмоции, которые пробудил в ней ее бывший любовник. И ничего не сказал. Просто вел машину — куда-то. Он не знал, где живет Астрид, и не хотел мешать ей сказать то, что она могла хотеть сказать.

— Я всегда думала... Это не важно. Куда мы едем?

— Домой. Только я не знаю вашего адреса.

— Высадите меня у ближайшей станции метро.

— Не могу. Метро уже не работает.

Она посмотрела на часы и покачала головой:

— Действительно. Я живу в Вокинге.

Он записал ее адрес в свой навигатор и стал следовать его инструкциям. Как он и ожидал, Астрид рассмеялась, когда механический голос произнес первую фразу. Голос сказал: «Развернись, дурак».

— Просто не верится, что у вашего навигатора такой грубый голос.

— Это образ Дяди Сэма — брутальный сильный парень.

— Американцы совсем не такие, как мы, правда?

— Некоторые. И они не очень любят регби, что совершенно мне непонятно.

Она улыбнулась, и у него стало хорошо на душе оттого, что он заставил ее улыбнуться.

— По-моему, они просто немного туповаты.

— Наверное. А вы интересуетесь регби? — спросил он.

— Немного, — ответила Астрид и чуть-чуть покраснела. Он заметил это, только когда остановился на красный свет. — В молодости я очень любила регби.

— И за кого вы болели?

— За Англию, конечно. В матчах шести наций.

— Вы ходили на стадион?

— Иногда. Я любила смотреть, как играет «Лондон айриш».

— А почему перестали ходить на их игры? — спросил он. Его родная команда все еще выступала достойно.

— Папа совсем разболелся. А я всегда ходила на стадион вместе с ним.

— У вас, наверное, очень дружная семья, — заметил он.

— Почему вы так думаете?

— Вы ходили на ленч с сестрой, на стадион — с папой.

Она пожала плечами, что, как он успел заметить, делала всегда, когда не хотела отвечать на вопрос.

— Должно быть, вы правы. А вы? Вы — сын Тиффани Мелоун. Это, наверное, здорово.

— Для меня она — моя мама, — сказал он. — И мы с ней правда очень дружны. Ей нравится быть мамой, и она опекает меня и моих младших братьев с материнской настойчивостью.

Астрид опять улыбнулась:

— А вы, случайно, не маменькин сынок? Хотя бы чуточку?

— А вы как думаете?

Она наклонила голову и сделала вид, что изучает его. И он почувствовал — ему удалось вернуть ей хорошее настроение, рядом с ним снова она, прежняя Астрид, а не то незнакомое, подавленное существо, которое вызвал к жизни Даниель Мартин.

— Я думаю, вы — человек, который точно знает, чего хочет, и не нуждается в одобрении окружающих.

Он кивнул:

— Прямо в точку. А теперь скажите, какой дом — ваш.

Она указала на современный многоквартирный дом. Генри остановил машину на парковочной площадке и выключил мотор, и Астрид открыла дверцу. Но он успел обойти машину и встретить ее с ее стороны. Снаружи моросил дождь, и от влаги ее волосы закрутились тугими локонами. Секунду Астрид смотрела на него снизу вверх.

— Спасибо за то, что подвезли меня, и за... ну, за вашу доброту. Благодаря вам встреча с Даниелем показалась не такой непереносимой.

— Всегда пожалуйста, — ответил он, взял ее локоть в свою ладонь и повел ее к подъезду.

— Ну, тогда спокойной ночи, — сказала она.

— Спокойной ночи, Астрид, — ответил Генри. Но вместо того, чтобы поступить как разумный человек и просто позволить ей войти в дом, он вдруг коснулся ее лица и склонил голову для поцелуя.

Астрид целиком отдалась поцелую Генри. Он не обнял ее, а только касался одной рукой ее лица. Его губы легко скользнули по ее губам, и она встала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему. Его губы оказались мягкими и чуть-чуть обжигали.

От их прикосновения какие-то электрические искорки побежали по всему ее телу. Она раскрыла губы навстречу его поцелую и глубоко вздохнула. И вдохнула мятный аромат его дыхания. Его язык коснулся ее языка. И все вокруг исчезло. Остался только этот поцелуй.

Рука, касавшаяся ее лица, соскользнула на шею. Он держал ее крепко и целовал — так, как хотел, как жаждал.

Астрид не могла, да и не хотела думать. Целый день и целый вечер она смотрела на Генри и спрашивала себя, каково было бы оказаться в его объятиях. Теперь она узнала. Это было замечательно. Она зажмурилась, чтобы полнее отдаться своим ощущениям.

Он отстранился. Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз. Он не сказал ничего. Только провел большим пальцем по ее нижней губе, а потом отступил.

— Ну, так спокойной ночи, — произнес он.

Астрид смотрела, как он идет к машине, и вдруг поняла, что все еще стоит на носочках. Она открыла ключом дверь подъезда своего дома и, не оборачиваясь, вошла внутрь.

Над ней нависла опасность, реальная опасность. Она готова влюбиться в Генри Девоншира. В человека, который всегда будет смотреть на нее сверху вниз — так же, как смотрел Даниель. А как же иначе? Его мать — поп-звезда, отец — миллиардер. А она — дочь таксиста и школьной учительницы.

Когда же она поумнеет?

И почему ее привлекают мужчины, которые...

— Не для тебя, — сказала она себе вслух.

Она вошла в квартиру, сбросила туфли и швырнула ключи на столик у двери кухни. Ей потребовалось пятнадцать минут, чтобы приготовиться ко сну, и много часов, чтобы заснуть. Она снова и снова вспоминала — нет, не встречу с Даниелем, а поцелуй Генри.

Раньше ее никто никогда так не целовал. Она многократно клялась себе, что больше никогда не будет иметь дело с мужчинами. И вот эти клятвы растаяли, как утренний туман с восходом солнца.

Постепенно она заснула. И проснулась рано, готовая к работе. Она выбрала ультраделовой костюм, который надевала, когда ходила на собеседование с Эдмондом, секретарем Малькольма Девоншира. Это была ее броня, которой она пользовалась, когда хотела выглядеть как профессионал. Позвонила Бетанн, и Астрид тут же включила телефон на автоответчик, потому что, когда с Астрид что-то происходило, Бетанн всегда это чувствовала. Ее старшая сестра поняла — дела с Даниелем идут как-то не так, уже по тому, как Астрид сказала «привет».

Поезд бы переполнен, как всегда по утрам. Она знала, что должна выработать какой-то иной стиль взаимодействия с Генри после походов с ним по ночным клубам. Она постаралась думать о том, что ей предстояло сделать сегодня, о прочих бессмысленных вещах, но ее мысли снова и снова возвращались к вопросу о том, как она встретится с Генри.

Как будет он обращаться с ней сегодня?

Ее сотовый телефон зазвонил, но она сбросила звонок. В вагоне метро она не могла бы разговаривать с Бетанн, даже если бы и хотела. Но через минуту ей пришло срочное сообщение.

Бетанн: «Перестань игнорировать мои звонки».

Астрид: «Я в метро, Бетанн. Я не могу сейчас разговаривать».

Бетанн: «Где ты была прошлой ночью?» Астрид: «Работала».

Бетанн: «Я оставила тебе сообщение на автоответчике. Я за тебя беспокоюсь. По-моему, тебе надо работать у меня».

Астрид даже не думала всерьез о том, чтобы работать в юридической конторе, где трудилась Бетанн. Она любила сестру, но та была слишком требовательна и держалась слишком начальственно. Астрид опасалась, что, если бы они стали работать вместе, она не удержалась бы и сказала бы что-нибудь обидное для Бетанн.

Астрид: «Мне нравится работа в музыкальной индустрии. Мне выходить на следующей остановке. Даниель грозился, что расскажет обо мне Генри ужасные вещи».

Бетанн: «Я собираюсь сегодня звонить ему в контору. Мы возбуждаем дело о незаконном увольнении».

Астрид: «Я знаю, но факты говорят за то, что между нами имели место непрофессиональные отношения».

Бетанн: «Так и было».

Астрид: «Перестань упрямиться по этому поводу. Мне надо, чтобы ты сказала мне, что все будет хорошо и что вся моя дальнейшая жизнь не пойдет наперекосяк из-за ошибки, которую я совершила, связавшись с этим мужчиной».

Бетанн: «Дорогая, не говори так. Теперь ты на правильном пути. Прости, что давила на тебя».

Астрид: «Ничего. Прости, что я разнервничалась».

Бетанн: «Доброго дня тебе, сестричка».

Астрид: «И тебе. Пока».

Придя на работу, она увидела три электронных послания от Генри. В последнем говорилось, что он немного опоздает.

Она занялась работой, постаралась вникнуть в текущие дела. Несколько сотрудников, с которыми она успела подружиться, пришли выпить кофе, но Астрид этим утром не чувствовала склонности к общению. Она продолжала работать.

Она совершила ошибку с Даниелем. Сначала у нее с ним были такие же отношения, как теперь с Генри. Она боялась, что повторится и все остальное. И решила не допускать этого.

Они проводят много вечерних часов вместе, сначала в офисе, потом в клубах, но это не значит, что они становятся ближе. Следует не упускать из виду, что вчера он был очень доволен, ведь она помогла ему убедить Стеф подписать контракт со студией «Эверест».

Даниель тоже бывал ею доволен. А потом она влюбилась в него, или, скорее, позволила ему себя соблазнить. Она не может второй раз совершить ту же ошибку. Генри — ее начальник, и, если она не хочет вернуться в «Фарнхем» с поджатым хвостом, ей надо поддерживать с ним чисто деловые отношения.

С Генри у нее не может быть сказочного «и они жили вместе долго и счастливо», даже если он не такой человек, как Даниель. Ей следует помнить, что она не такая, как другие женщины. Больше не такая. И быть женой и матерью — не для нее. Ее удел — карьера... или вообще ничего.

Она должна помнить, что если потеряет это место, ей не останется ничего, кроме работы в конторе сестры.

Но она не хочет начинать все сначала. А единственный способ удержаться здесь — забыть об эмоциях и работать как можно лучше.

Она почти поверила в то, что это возможно, когда в дверь вошел Генри.

— Доброе утро, Астрид. Есть какие-нибудь сообщения для меня?

Она подняла голову, взглянула в его ясные голубые глаза и забыла, о чем он спросил ее. Она помнила только ощущение его плеч под своими ладонями прошлым вечером, нежность и жар его губ на ее губах. И как он погладил ее волосы.

— Астрид?

— Да, Генри?

— Сообщения, — напомнил он.

Она протянула ему бумаги и поняла, что опять позволила чувствам вмешаться в свою профессиональную деятельность.

Генри хватило одного взгляда на строгий костюм Астрид, чтобы понять — вчерашний поцелуй был ошибкой. Придется сделать шаг назад. Нужно дать ей время, чтобы вернуть себе прежнюю уверенность. Он должен бы знать, что женщина, которая так сильно обожглась на служебном романе, не будет сразу же кидаться в объятия своему новому боссу.

Но лунный свет был таким волшебным... Черт подери! Не в лунном свете дело. Дело в Астрид. Ее губы, ее тело, ее манящая улыбка ввели его в искушение. Все это и тот факт, что ему не понравилось, как Даниель Мартин дотрагивался до нее. Этот человек считал когда-то Астрид своей собственностью.

А им руководил прежде всего дух соревнований. Потребность побеждать у него в крови. Его мать часто винила в этом Малькольма, но сама, когда дело касалось ее карьеры, становилась столь же агрессивной.

В дверь осторожно постучали.

— Войдите.

— Сэр, то есть Генри, Дэвис из бухгалтерии просит принять его.

— Закройте дверь, Астрид.

Она вошла и закрыла за собой дверь.

— Да?

— Ему была назначена встреча?

— Нет. Но он говорит, дело срочное. Если вы хотите говорить с ним, у вас есть десять минут. Через двадцать минут должна прибыть Стеф Кордо. Я знаю, пока она будет здесь, вы не захотите отвлекаться ни на что другое.

Генри улыбнулся про себя. Она — очень деловой человек. Такого хорошего помощника у него никогда еще не было. Ну хорошо, у него просто никогда не было помощников.

Но она все-таки молодец.

— Спасибо. Когда Стеф придет, проводите ее в зал заседаний. Мы пригласим туда всех тех, с кем она пожелает поговорить. Кроме того, Стивен придет примерно через час.

— Стивен?

— Мой сводный брат. Мы хотим устроить для Стеф выступление в мегамаркете «Эверест» на Лейчестер-сквер.

— Это интересно. Хотите, чтобы я прервала ваш разговор с Дэвисом, если он не уложится в десять минут?

— Было бы очень кстати.

Она повернулась, чтобы уйти, и он, хотя изо всех сил старался думать о деле, не мог не заметить, как узкая юбка обтягивает ее стройную фигуру.

— Генри? — Она остановилась у двери. — Пожалуйста, уделите мне пять минут после вашего разговора со Стеф.

— Для чего?

— Мы можем поговорить позже. Я не хочу ломать ваше расписание.

— Дэвис подождет. Скажите ему, что я найду для него время завтра утром, и возвращайтесь.

— Но...

— Я так хочу.

Она ушла без дальнейших возражений. Хорошо быть хозяином. С тех пор как он стал во главе команды, а теперь во главе студии звукозаписи, он все делал по-своему. И не скрывал, что это ему нравится.

Она вернулась меньше чем через минуту. Закрыла за собой дверь, но осталась стоять у порога.

— Садитесь.

Она села.

— В чем дело?

— В прошлом вечере.

— То есть?

Астрид глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

Его уважение к ней чуточку возросло.

— Вы мне нравитесь, Генри, но это место... Я знаю, что это, возможно, мой последний шанс заявить о себе в музыкальной индустрии. И я не хочу его потерять.

— А при чем тут вчерашний вечер? — спросил он. — Я не таков, как ваш прошлый начальник. Если я вас поцеловал, это не значит, что я собираюсь прогнать вас.

Она посмотрела на свои крепко вцепившиеся в колени пальцы.

— Дело тут не в романе. Я продолжала работать у Даниеля и после того, как наша связь оборвалась. Я не хочу, чтобы вы неверно о нем думали.

Генри не понравилось, что она защищает того, другого мужчину. Это было ему непонятно, и он просто пропустил ее слова мимо ушей.

— Тогда в чем было дело?

— Я тяжело заболела, часто подолгу не появлялась на работе. Поэтому он прогнал меня.

— Вам было трудно работать с ним после того, как ваши личные отношения прекратились? — спросил он. И вдруг понял, что вмешивается в нечто очень интимное. Он мог работать с Астрид, и целовать ее, и все такое и не зная деталей ее прошлой жизни. Но дело было в том, что он хотел их знать.

— Нет. Просто все стало совсем по-другому. Но вы мне нравитесь, и мне по-настоящему нравится эта работа. Я не хочу снова принимать решения, продиктованные влечением, и потом раскаиваться в своих поступках.

Генри откинулся на спинку кресла:

— Значит, вас влечет ко мне?

— Генри, пожалуйста. Я стараюсь говорить серьезно.

— Извините, Астрид. Но вы заговорили о сексе, а я мужчина. Это значит, что в таких случаях мой мозг сам собой перестает работать.

Она улыбнулась:

— Вы не просто сексуальный маньяк. Поэтому я с вами и разговариваю. Я знаю, что вы хотите победы в состязании с вашими сводными братьями, и думаю, у нас есть шанс. Но только если мы оба сосредоточимся на работе.

— Значит, это в моих собственных интересах? — спросил Генри.

— Ну, для меня это тоже было бы неплохо, — признала она.

Его уважение к Астрид возросло еще больше. И он понял — она не из тех женщин, которые всегда его привлекали. Она предусмотрительна. Не рвется ухватить как можно больше только себе. И это оказалось приятнее, чем он мог предположить.

— Я хочу успеха для нас обоих, — сказала она.

Он встал, обошел стол, наклонился и заглянул ей в лицо:

— Спасибо, Астрид. Я буду изо всех сил стараться сдерживать мои низменные инстинкты, но тут я не уверен в успехе.

— Я собираюсь продолжать одеваться как можно официальнее, — сказала она.

Он рассмеялся. Дело не в ее одежде, хотя одежда тоже играет какую-то роль. Дело в ней самой. Он желает эту женщину, именно ее. Но он сомневался, стоит ли говорить ей об этом.

Однажды, недели через три после поступления на работу в студию звукозаписи компании «Эверест групп», Астрид сидела поздно вечером в офисе одна. У Генри было какое-то дело в очередном ночном клубе. Она успела обзвонить несколько радиостанций в Англии и за рубежом и удостовериться, что посланные туда материалы о Стеф Кордо получены.

— Еще один рабочий вечер?

Она подняла голову и увидела, что он стоит в дверях. Она улыбнулась.

— Мой босс всегда готов поработать у меня шофером.

— Правда? А я думал, надо немного отступить. Хотел дать вам пространство для роста и так далее.

— Так вот в чем дело!

— Конечно. Вы как-то сказали, что хотите сделать карьеру в музыкальной индустрии, поэтому я говорил о вас в разных местах — в секции «Актеры и репертуар», в маркетинговом отделе.

— Потрясающе!

— Правда?

— То есть у Даниеля я работала совсем по-другому. Хочу сказать, для него я была только секретаршей, а вы даете мне собственное поле для деятельности. Это же прекрасно!

Генри кивнул:

— Хорошо. Тогда, может, вы начнете немного расслабляться здесь, в офисе?

— Я и расслабляюсь.

Она удивилась. Она старалась следить за собой, старалась видеть в Генри только начальника и ничего больше, но он был еще и знаменитостью. Она ежедневно получала массу запросов о том, где и когда его можно застать. И выдавала некоторую информацию репортерам, потому что Генри хотел, используя их, помочь неким своим друзьям.

— Хорошо, — повторил он и направился к себе в кабинет.

А она постаралась не думать о том, что он обращается с ней как со своей служащей и с той ночи у ее дома больше не пытается поцеловать ее. Что превосходно, ибо он не интересует ее как мужчина. По крайней мере, так она себе говорила.

* * *

Астрид оставила машину, которую одолжила у сестры, на стоянке у одной из станций метро. Туда Генри сможет подвезти ее, если надо. Сегодня им предстояло обойти еще несколько ночных клубов, а она не хотела больше рисковать ехать с ним поздно ночью до самого дома. Прошло четыре недели после их разговора в его кабинете. Он старался держаться с ней спокойно, но его взгляд часто задерживался на ее губах, ее фигуре.

Она уже жалела, что не промолчала тогда. Ей хотелось снова почувствовать, как его руки обнимают ее. Она ощущала это во сне каждую ночь. Нет, она не собиралась позволять себе ничего лишнего. Но какая-то часть ее существа, та самая, которую она считала давно отмершей, желала его.

До элитного клуба она доехала на метро. В этот клуб не допускали порой даже знаменитостей, поэтому, подойдя к швейцару, она остановилась в нерешительности.

— Могу я быть вам полезен?

— Я должна встретиться здесь с Генри Девонширом, — сказала Астрид. — Меня зовут Астрид Тейлор.

— Конечно, мисс Тейлор. Вам следует пройти к столикам для особо важных гостей. Распорядитель проводит вас.

Пока она шла за распорядителем, наполнившая зал электронная музыка отзывалась в ней странными пульсациями. За столиком Генри сидело много народа. Она поняла, что очарование ее босса частично заключалось в той легкости, с которой он общался с людьми.

Неудивительно, что швейцар сразу пропустил ее. Она принадлежала к числу тех примерно пятнадцати человек, которым Генри открыл на сегодня доступ в этот клуб.

Когда она подошла, он поднял голову, одарил ее полуулыбкой и указал на место в конце стола. Она села рядом с человеком, которого видела по телевизору, и еще одним сотрудником компании. Она болтала с человеком с телевидения («Зовите меня просто Алан»), пока он не ушел, прихватив с собой нескольких женщин. Генри жестом пригласил ее сесть рядом с ним.

— Вы слушали эту группу?

— Их трудно не слушать. — Даже тут, в отделении для особо важных персон, музыка звучала нестерпимо громко. Даже трудно было разговаривать.

— И что вы о них думаете?

Она повернулась в ту сторону, откуда шел звук, и закрыла глаза. Она уже давно поняла, что хорошая музыка способна околдовать человека, заставить его забыть о повседневности. Эта группа такого эффекта не производила.

— Приятная музыка.

— Но не прекрасная, — усмехнулся Генри.

— Вот именно. Это хорошая группа, они могли бы с успехом записать один альбом, но мне не кажется, такое звучание не сулит им долгой популярности, — сказала она.

— Хорошо. Мне нравятся ваши инстинкты.

— Спасибо.

— После них будет выступать группа, которую мне рекомендовал Роджер. Думаю, они вам понравятся.

— Почему? — спросила Астрид. Ей хотелось знать, что, по мнению Генри, должно ей нравиться и почему. Действительно ли он сумел узнать ее? Они знакомы всего несколько недель. Хотя она успела хорошо его изучить. Ведь они много времени проводят вместе.

— Потому что у них хорошее звучание с оттенком поп-музыки, но в их лирике есть нечто от ретро. Они говорят об истинных чувствах. Я заметил, когда прослушивал записи музыкантов, которых вы мне рекомендовали, что вам это импонирует.

— Я заметила, что вы заметили, — сказала она. Последние две недели он уделял ей на работе много внимания — спрашивал, какого она мнения о той или иной группе, предоставлял ей право принимать решения относительно того, каких музыкантов стоит представить на радио, и так далее, то есть относился к ней как к достойному уважения партнеру. А именно это ей и было нужно.

— Ну хорошо. Я хотел, чтобы вы поняли: я не такой, как Даниель, — сказал Генри.

— Почему? — спросила Астрид.

— Потому что я собираюсь опять поцеловать вас и на этот раз не дам вам убежать.

Она почувствовала себя глупо оттого, что он вот так это сказал. Но, в конце концов, ничто человеческое ей не чуждо, а противостоять искушению, особенно такому, какое он являет собой, не просто.

— Я не хочу совершать еще одну глупую ошибку, — сказала она, сама не зная, предназначаются ли эти слова Генри или ей самой.

— Хорошо, — кивнул он, нагнулся и под столом взял ее руку в свою.

Между тем объявили выступление группы «Икс-Эс-Ю».

Название наводило на мысль о каком-нибудь американском университете, и вид музыкантов подкреплял это впечатление. Одетые в потертые джинсы и выцветшие майки, они, казалось, собирались выступать перед толпой студентов, а не перед посетителями элитного лондонского клуба.

Они запели. Их музыка была... секс-диско. От этого пульсирующего ритма Астрид захотелось встать и начать танцевать. Она постукивала в ритм музыки носками туфель. Генри тоже начал двигаться в ритм музыки. Астрид заметила это. Площадку для танцев, и раньше отнюдь не пустовавшую, теперь как бы накрыла плотная волна движущихся в определенном ритме тел.

Генри потянул ее за руку и заставил встать. Они попали в центр медленно колыхающегося водоворота. Во время танца тело Генри часто оказывалось прижато к ее, и каждый раз у нее возникала мысль о несостоятельности всех попыток держаться от него на расстоянии.

Она пыталась быть строгой, отгородиться от него... Невозможно! Астрид всем своим существом желала Генри. А эта музыка заставила ее вспомнить, что надо жить, а не прятаться от жизни.

Она перестала твердить себе, что должна вести себя профессионально, и просто расслабилась, позволила себе быть собой. И в эту секунду что-то в ней перевернулось. Она взглянула в немыслимо голубые глаза Генри и увидела там больше, чем ожидала увидеть.

Она услышала голос этого мужчины и поняла — что бы ни случилось потом, она никогда не пожалеет о времени, проведенном с ним.