Майлз бросил пиджак на диван и сел, глядя на телефон, словно тот мог посоветовать ему, что делать дальше.

Закончился длинный и скучный вечер. Блеск и пустота — такой оказалась Кейра Рай-Стенфорд. Стройная, элегантная, сексуальная... Другой, наверное, был бы доволен.

Майлз потер шею. Господи, как же было скучно! Ланч с Джемаймой пролетел словно за пять минут, а ужин с Кейрой как будто тянулся не менее пяти часов. И Майлз не мог понять, в чем дело. Кейра свободная, независимая, состоятельная женщина, трезво смотрит на вещи. Джемайма — «пришибленная», на руках двое детей, а в голове — наивная вера в то, что все будет хорошо.

Интересно, одиннадцать часов не очень поздно.

Что?

Майлз нахмурился. Что такое он ей скажет? Что вернулся домой один?

Майлз задумался. Надо найти предлог для звонка. Взгляд остановился на исписанном листке, лежащем на кофейном столике. Майлз потянулся к телефону. Если она уже легла, то, наверное, отключила свой мобильный, вот он и оставит ей послание на утро.

Майлз набрал номер и удивился, услышав ее голос.

— Джемайма?

— Да, я.

— Вы не спите? — Ну что за глупый вопрос! Ну конечно же она не спит, если ответила.

— Майлз?

Она даже не узнала его голос! Чем дальше, тем лучше...

— Майлз Кингсли. — Он кашлянул, прочищая горло. Черт! Джемайме вовсе необязательно знать, что он нашел группу музыкантов, которые готовы играть на свадьбе. По крайней мере, не так срочно.

Просто ему хотелось услышать ее голос, вот и все.

— Я только что пришел и подумал, не позвонить ли вам до того, как...

Лечь спать. Глупость. Майлз взъерошил волосы, по дурацкой привычке гадая, в чем Джемайма ложится в постель. Тут же появилась и другая мысль — у нее веснушки по всему телу или где-то их нет?

— ...до того, как вы ляжете спать, — закончил Майлз.

— Я пока не ложусь. Глажу школьные формы на понедельник. Как прошло ваше одуванчиковое свидание?

Что ответить? На Кейре было платье, рассчитанное на то, чтобы мужчина подумал — а что, интересно, под ним? Она красива, эта Кейра, но его к ней ничуточки не тянуло. Он довез ее до дома и уехал.

— Нет, не рассказывайте, — продолжала Джемайма. — Я сама догадаюсь по тому, какие цветы вы пошлете ей в понедельник. Она знает, что у вас просто такой обычай? Кактус — значит, все кончено, две дюжины роз — значит, пора покупать фату.

В ее голосе искрился смех, и Майлз почувствовал, как мучившая его скука отступает. У Джемаймы такой сексуальный голос! Он успокаивает. Манит...

— Фату?

— На свадьбу.

— А-а. Вы знаете, я никогда никому не посылал кактус.

— Пока, — хихикнула Джемайма.

Майлз засмеялся, хотя в сердце как будто кольнуло. Ее что же, совсем не волнует, что он провел вечер с другой женщиной? И если так, то почему?

Он почти весь вечер думал о ней. Гадал, сказала ли она Бену и Сэму о поездке в город. Но больше всего о том, думает ли она о нем...

Меньше минуты разговора по телефону — и все стало ясно: она ни секунды не думала о нем.

— Кактус как-то не убеждает, — сказал он.

— А одуванчик убеждает? Господи, Майлз, вы встречаетесь не с теми женщинами.

Он и сам уже подумывал об этом. Интересно, что скажет Джемайма, если он пригласит ее на ужин? Прямо сейчас? Ответ прозвучал у него в ушах, словно он его услышал. Она откажется, наверняка.

И все же...

Майлз решил, что надо дать ей понять — он звонит ей по делу. И тут совсем ни при чем ее зеленые глаза и бледная кожа. Да и поцелуй, который он помнит прекрасно.

— На месте Кейры я бы не стал бежать за фатой, — сказал он. Как приятно ее целовать! Было бы еще приятнее, если бы она лежала рядом, теплая и сонная. Он бы подвинулся к ней, дотронулся...

— Значит, вечер не удался. Какое разочарование — после такого многообещающего начала.

— Во всяком случае, мне, наверное, было все-таки веселее, чем вам над свадебными журналами.

Джемайма хохотнула.

— Это точно. А вы знаете, мне, кажется, повезло с шатром.

— И как вы его нашли?

— Ну, я подумала, что у людей, которые провели этот уикенд в Менингтри, должно было что-то сохраниться. Пока вас не было в офисе после обеда, я все разузнала и договорилась с ними. Ну как вам? Я молодец?

— Молодец. — Иного он от нее и не ожидал.

— Он большой, белый, нам остается только придать ему средневековый вид, но это как раз такой шатер, который искали Алистер и Рейчел.

— Теперь вам остается найти поставщика и повара, который умеет зажаривать на вертеле целого поросенка, — сказал Майлз.

— А вы такого не знаете? — спросила Джемайма. Как хорошо быть дома! И говорить с Джемаймой...

— К сожалению, нет. Зато я подергал за все ниточки и пожертвовал огромные деньги Ормондской городской больнице, чтобы нанять музыкальный ансамбль, исполняющий музыку барокко.

— А при чем тут пожертвование Ормондской больнице?

— Да при том. — Майлз сбросил туфли и уселся поудобнее на диван. — Одна из скрипачек этого ансамбля — дочь педиатра, который, как оказалось, живет с сестрой Хью Фокстона. С этим Хью мы с Алистером учились в одной школе.

Мгновение в трубке молчали, потом послышалось:

— Вот это да!

Майлз рассмеялся.

— Впечатляет?

— Еще как.

Майлз вдруг сообразил, что говорить вроде бы больше не о чем, а Джемайму отпускать не хочется.

— Вы сказали мальчикам про завтра? — спросил он отрывисто.

— Еще нет. Решила, пусть это будет для них сюрприз, но уже приготовила еду, чтобы не тратить время утром.

Майлз представил себе сэндвичи, завернутые в бумагу, которые Джемайма каждый день приносила с собой на работу. Потом представил, как Джемайма с мальчиками ищут местечко, где их съесть. Будь у нее деньги, она просто сводила бы их в ресторан.

Но нет, ей приходится считать каждый шиллинг, а Рассел живет себе поживает да изредка дарит сыновьям подарки.

— Вы решили, что будете делать? — спросил он.

— Не совсем. Я подумала, посмотрю, чего мальчикам захочется. Может, они захотят просто побродить по магазинам.

Нет, подумал Майлз. Нужно что-то получше, чем ходить и смотреть, сколько что стоит. Он ей поможет.

— Джемайма...

— Да!

— Если вы пока ничего не запланировали на после обеда, я могу позвонить кое-кому и попросить об услуге.

— Майлз, я...

По ее голосу чувствовалось, что она колеблется.

— У меня идея. Расскажу о ней завтра.

— Вы не должны чувствовать себя...

Он прервал ее.

— Вы пока думайте о том, как найти повара, который умеет готовить на открытом огне, а я что-нибудь придумаю для Бена.

Пока заканчивать, решил Майлз. Нельзя забывать, что никакие отношения с Джемаймой невозможны. Только... только все труднее помнить об этом.

— Мам, ты правда здесь работаешь? — спросил Сэм, прижавшись лицом к стеклянной двери «Кингсли и Брессингтона».

— Да. Через минуту сам увидишь. — Джемайма оттащила сына и нервно поправила свои непослушные кудри. Надо было их хотя бы сколоть. Оставалось только надеяться, что Майлз не подумает, будто она для него старалась — он ведь назвал их «сексуальными»

Хотя, может, и для него. Точно для него. Только хорошо бы он так не подумал.

— Там кто-то идет, — сказал Бен. Сэм бросился вперед.

— Это Майлз! Я ездил на его машине, когда болел.

У Джемаймы екнуло под ложечкой, во рту стало сухо, а ладони мгновенно вспотели. Господи, помоги мне.

— Привет, — с трудом выдавила она, когда он открыл дверь.

— И вам всем привет.

Джемайму вдруг одолело такое смущение, какого она не испытывала никогда в жизни. Что он видит, когда смотрит на меня вот так?

— Итак, ты, значит, Бен, — сказал Майлз, переводя взгляд на старшего сына. — А с Сэмом мы уже знакомы.

— Я ездил на его машине, — вновь похвастался Сэм.

Джемайма положила руки на головы сыновей и повела их внутрь. Бен потрясенно озирался.

— Класс! — воскликнул он, глядя на открывшуюся перед ними лестницу. — Это даже круче, чем в офисе у папы.

Майлз поглядел на Джемайму поверх его головы и улыбнулся.

— Вы лучше посмотрите, где работает ваша мама. Это наверху.

Сэм сунул ладошку в руку матери, и они пошли к ее кабинету.

— Вот здесь я и работаю, — сказала Джемайма. Бен, как Джемайма и ожидала, тут же уставился на компьютер.

— А в нем есть игры?

Джемайма ответила на улыбку Майлза.

— Вряд ли. Мне некогда играть в игры.

— В моем есть, — вмешался Майлз. Он с усмешкой подошел к открытой двери своего кабинета. — Хотите посмотреть?

Бен и Сэм мгновенно позабыли про смущение.

Минуту спустя три головы сгрудились перед экраном. Майлз обернулся и улыбнулся Джемайме, и у той снова екнуло под ложечкой.

Она отступила в свой кабинет, перечисляя в уме все доводы, почему она больше ни за что не поверит ни одному мужчине. И особенно этому.

— Они сразу все сообразили, — сказал Майлз, подходя. — Нынешние дети, кажется, уже рождаются готовыми программистами.

Джемайма медленно сосчитала до десяти. Спокойствие. Просто сегодня выходной, поэтому все тут и выглядит так непривычно.

А Майлз помогает ей просто по доброте душевной.

— Чай? Кофе? — спросил Майлз. Он по обыкновению выглядел полностью уверенным в себе. В отличие от Джемаймы.

— Угу.

Майлз улыбнулся.

— Долгонько придется их ждать.

— Ох, простите, — спохватилась Джемайма. — Вы работаете? Я могу позвать их...

— Все в порядке. Я уже закончил работу на сегодня.

— Прямо и не верится, что у вас в компьютере есть игры — сказала она как бы невзначай. — Выходит, когда вы сидите у себя и я думаю, что вы работаете, вы на самом деле пытаетесь подняться на следующий уровень?

Майлз подмигнул, и сердце у Джемаймы подпрыгнуло.

— Чай или кофе?

Джемайма привычным с детства жестом потянула за кудряшку.

— Кофе, если можно.

— Кстати, красивая прическа, — заметил Майлз, отвернувшись к стойке. — Очень... сексуальная. Мне нравится.

Джемайма почувствовала, что краснеет. Что с ней происходит? А с ним?

— С-спасибо.

Неожиданно Майлз протянул руку и дотронулся до ее волос. Джемайма замерла, ее сердце билось уже где-то в горле, словно ему не хватало места в груди. Она не могла ни дышать, ни думать.

Стремительно промелькнуло воспоминание о поцелуе. Ей кажется или он в самом деле смотрит на нее так, словно хочет снова поцеловать?

Джемайма была испугана и взволнована. Ей и хотелось, чтобы он ее поцеловал, и не хотелось. Внутренняя борьба длилась столько, сколько Майлз смотрел на молодую женщину.

Потом он медленно опустил руку и отвернулся, занявшись кофе. Джемайму словно окатило холодной водой. Он нарочно отвернулся, он не захотел!

— Я утром получил сообщение по электронной почте от Алистера.

Джемайма с трудом проглотила комок в горле.

— И?..

— Если хотите, можете сами прочитать. — Майлз наполнил две чашки. — Кажется, все не так плохо, как думали врачи.

— Это... хорошо.

— Не знаю, написал ли Алистер и вам тоже...

— У меня компьютер не работает.

— А-а. — Майлз протянул Джемайме чашку с кофе.

— Спасибо.

— Я точно не знаю, что и как, — проговорил Майлз, — но отцу Алистера то ли уже сделали, то ли вот-вот сделают операцию по удалению небольшой опухоли. Впрочем, лучше прочтите письмо сами. — Из кабинета донесся радостный смех. — Веселятся, — заметил Майлз.

— Да.

Майлз поставил чашку на стеклянный столик.

— Я совсем забыл. У меня кое-что задумано на после обеда. Надеюсь, Бену понравится. Я плохо знаю девятилетних мальчишек.

— Кроме себя в этом возрасте, — уточнила Джемайма.

— Да, кроме себя, — повторил Майлз, ласково глядя на нее. Джемайма вконец смутилась.

Майлз протянул ей конверт.

— Что это?

— Откройте.

Вопросительно глядя на Майлза, Джемайма открыла конверт и вытащила какие-то билеты.

— Что это? — спросила Джемайма снова.

— Я оплатил кабину на обзорном колесе «Лондонский глаз»

— Да, я уже поняла, но...

— Это значит, что вся кабина в вашем распоряжении.

Джемайма заколебалась. Принимать подарок или не принимать? Билеты наверняка очень дорогие. Сколько Майлз заплатил за целую кабину?

Майлз замер, словно чувствуя ее нерешительность.

— У вас еще останется время на ланч.

— Спасибо. — Джемайма аккуратно сложила билеты и засунула в конверт.

— Жаль, что мы не подумали об этом раньше, Бен бы мог пригласить друзей. Кабина вмещает двадцать пять человек и...

— Майлз, — прервала его Джемайма. — Это чудесно... но сколько вы заплатили?

— Да ничего я не платил. Мне там кое-чем обязаны, вот и все.

— Но...

— Да и вообще это не для вас, а в честь дня рождения Бена. — Майлз отвел глаза с таким видом, словно это ерунда, что и говорить не о чем.

Джемайма терялась в догадках. Она уже ни в чем не была уверена. То, о чем она думала, было невозможно.

Но тут ей вспомнилось, как у него потемнели глаза и она почти уверилась, что он ее поцелует.

Что все это значит? Она понравилась такому человеку, как Майлз Кингсли? Это невозможно.

— Мама! — В дверях стоял Бен. — Там на компьютере такая картинка! Корабль!

Джемайма машинально повернулась к Майлзу.

— Это шведская сорокашестифутовая яхта, — объяснил тот Бену.

— Она ваша?

Майлз засмеялся.

— Хотелось бы. Может, когда-нибудь и куплю. А ты любишь плавать?

По лицу Бена пробежала тень.

— Любил, когда был маленький. У нас был парусник, но Стефани не любит плавать, и папа его продал.

— Может, покатаемся с тобой как-нибудь на моем ялике, а? Если твоя мама не против. — Майлз посмотрел на Джемайму.

Джемайма чуть было не расплакалась, но, посмотрев на сияющее лицо Бена, взяла себя в руки. Ей было непонятно, почему Майлз делает это для Бена, но она была уверена, что ему можно доверить сына. Откуда эта уверенность? Она взглянула на Майлза.

— Пойдете с нами сегодня? — Джемайма заколебалась, удивляясь своей смелости. — Я... я подумала, может, вы не заняты после обеда.

Господи, помоги.

Майлз нахмурился, и она заторопилась:

— Это просто стыд — втроем занимать кабину на двадцать пять человек.

— При одном условии.

Джемайма смотрела на него остановившимися глазами. На его губах появилась улыбка, и ей стало легче.

— Я угощаю вас ланчем.

Ланчем? Она думала о чем угодно, только не об этом.

— То есть вы пойдете с нами по билетам, которые сами купили для нас, — проговорила она медленно, — только если я разрешу вам угостить нас всех ланчем?

— Что-то вроде. Ну как, договорились?

— Вообще-то у нас с собой... — сэндвичи, закончила она про себя. Что с ней такое?

В уголках его глаз собрались морщинки, и Джемайме показалось, что она в очередной раз узнала Майлза чуточку лучше.

— Мы согласны.

Чего он хочет от нее? Они такие разные люди. Ей остается только догадываться, что у него на уме. А если она ошибается?

Жизненная философия Майлза совершенно не сочетается с ее взглядами. Она не может измениться, да и он, скорее всего, тоже. Но в такие моменты, как этот, подобные различия как будто теряли всякое значение.

Это настоящее сумасшествие. Майлз встречается с великолепными женщинами. Такими же красивыми, как Верити, уверенными в себе, как Имоджен, и успешными, как ее мать. Непостижимо!

Что может привлекать Майлза в такой.... заурядной женщине, как она?