Утро понедельника грянуло быстрее, чем Джемайма ожидала. Она не успела и опомниться, как уже ехала в метро. Молодая женщина рассудила, что единственно разумный путь — это вести себя по-прежнему.

А поцелуй?

А про него лучше забыть.

Сэм, кажется, ничего не заметил. Во всяком случае, ничего не сказал, а ведь сказал бы непременно, если б увидел. Вот только сама она никак не могла перестать думать о нем. Джемайма улыбнулась. Это было... чудесно.

Может быть, это всего лишь потому, что ее никогда не целовал умелый человек? Как видно, и здесь умение не самое последнее дело. А что Майлз Кингсли умеет целоваться, это ясно. У Джемаймы все внутри замирало, когда она вспоминала поцелуй.

Майлз дал ей почувствовать себя желанной, красивой. Нет, она понимала, что это все иллюзия. Достаточно взглянуть на себя в зеркало. На самом деле она немножко пухловатая, родившая двух детей женщина.

Да и вообще все это ничего не означает. Майлз ничего к ней не испытывает. А поцеловал он ее только чтобы поддержать, ведь рядом был Рассел. Уже за одно это можно влюбиться в него! Джемайма снова улыбнулась. Может, это было и не совсем разумно, но зато как забавно было смотреть на Рассела! Даже от одной только мысли о том, что такой мужчина, как Майлз, может серьезно влюбиться в нее, по телу разливалась теплота. Ведь можно просто так подумать об этом, разве нет?

При приближении к зданию «Кингсли и Брессингтон» у Джемаймы екнуло сердце. Нет, она не настолько глупа, чтобы подумать — это потому что она сейчас увидится с Майлзом. Он совсем не тот, кто ей нужен, даже если... Вот именно — если.

Да нет, если она и чувствует себя необыкновенно бодрой, то это вовсе не из-за Майлза. Конечно, было бы хорошо прийти сегодня на работу в шикарном наряде, в чем-нибудь эдаком, что избавило бы ее от чувства «пришибленности». Но не может же она потратить свою первую зарплату на себя, когда Бену нужны новые ботинки.

Кроме того, надо кое-что отложить на летние каникулы.

Джемайма легонько вздохнула и открыла дверь, утешая себя тем, что успела сегодня хотя бы подкраситься. Нет, ничего такого, что мог бы заметить Майлз. Ей совсем не хочется, чтобы он подумал, будто она восприняла поцелуй всерьез и питает какие-то надежды. Она бы умерла от стыда.

Дверь в его кабинет, к счастью, оказалась закрыта. Джемайма открыла шкаф и положила в него сумочку.

— Ну и как он?

Джемайма подпрыгнула от неожиданности и круто развернулась. Небрежно прислонившись к двери, стоял улыбающийся Майлз.

— Простите, я не хотел вас пугать.

— Я не знала, что вы уже здесь, — пробормотала Джемайма.

— Я здесь с семи часов. Как себя чувствует Сэм?

— Прекрасно. — Ей даже самой было слышно, что ее голос звучит сдавленно. Ну конечно, у нее же так сдавило горло от волнения. Он выглядит еще привлекательнее, чем прежде. Особенно теперь, когда ты знаешь, как он целуется, проговорил беззвучный голос. И еще страшнее: теперь, когда он тебя поцеловал.

О черт!

Надо выбросить это из головы. Джемайма с трудом заставила себя не смотреть на губы Майлза и заговорила снова:

— Я думаю, Сэм просто переел пирожных, но вчера все было отлично.

Вот так-то лучше, подумала Джемайма, отворачиваясь, чтобы закрыть шкаф. Спокойной и собранной — такой она и должна быть.

— По правде говоря, я вас сегодня не ждал.

Джемайма застыла. Почему? Он что, испугался того, что она слишком горячо ответила на его поцелуй?

О господи! Только не это! Она что, как-то показала, что помнит о поцелуе? Да и Аманде она обещала проработать весь срок...

Майлз оторвал ее от панических мыслей.

— Просто я подумал, что Сэм не пойдет сегодня в школу и захочет, чтобы вы сидели с ним.

— Да он совершенно здоров.

— Правда?

— Правда. — Наверное, он меня жалеет. Джемайма терпеть не могла, когда ее жалели. Она просто устала от всеобщей жалости.

Наверное, Майлз каким-то образом догадался, о чем думает Джемайма, потому что быстро добавил:

— Если хотите, идите домой, я дам вам с собой пару пленок, вы расшифруете и пришлете мне по электронной почте.

Джемайма покачала головой.

— Вы очень добры, но Сэм совершенно здоров и пошел в школу. — Не стоит и говорить, что ее домашний компьютер, точно так же, как и машина, отказал.

— Ну вот и хорошо, — сказал Майлз, запуская пальцы в волосы. Джемайма завороженно смотрела, как его чувственные губы растягиваются в улыбке. — Я до сих пор с ужасом думаю, — медленно проговорил он, — что было бы, если бы пришлось воспользоваться банкой для мороженого...

Джемайма открыла было рот... но Майлз продолжил:

— ...пусть даже она и с крышкой.

Джемайма почувствовала, как к горлу подкатывает смех.

— Я совсем не это хотела сказать.

— Правда?

Его брови чуть-чуть приподнялись, но и этого оказалось достаточно, чтобы Джемайма рассмеялась.

— Ладно. Вы угадали, как раз это я и хотела сказать. Но крышка — это важно. Она не дает...

— Я понял.

Джемайма снова засмеялась и включила компьютер.

Майлз с минуту помедлил в нерешительности, потом спросил:

— Вы утром дозвонились до водопроводчика?

Джемайма покачала головой и набрала пароль.

— Я позвонила ему, оставила сообщение, потом позвоню еще раз.

— Если будут какие-то проблемы, могу дать телефон моего сантехника. Он толковый парень.

— Спасибо.

— А вообще лучше будет, если вы сначала свяжетесь с тем, кто у вас работал. Если он виноват, то все поправит бесплатно.

— Да, я знаю.

Майкл все не уходил, словно желая продолжать разговор. Было видно, что ему неловко, как, впрочем, и ей. Он снова взъерошил волосы.

— Наверное, я пойду...

Может, он беспокоится из-за перемены в их отношениях? Зря. Она не собирается пользоваться тем, что у них общие друзья.

— Пойду налью кофе, вы не против? А потом примусь за все это. — Джемайма показала на кипу папок и бумаг на своем столе. — Я не успела позавтракать.

— Вы так торопились?

Джемайма встала.

— Да у меня всегда все в спешке. А сегодня как-то особенно. — Джемайма задержалась в дверях. — А вам кофе принести?

— Хорошо бы. Спасибо. — Майлз скрылся за дверью своего кабинета. Что с ним такое? Невозможно поверить — он предложил оплатить день, который она проведет не на работе. Майлз запустил пятерню в волосы. Он вовсе не хотел это говорить, слова выскочили сами.

Джемайма изменилась, но еще хуже то, что изменился он сам. Его интересует Джемайма. И как следствие — ее сыновья. И ему ужасно хочется помочь ей.

Откуда все это? Проблемы Джемаймы — это только ее проблемы. Она взрослая женщина и вполне в состоянии сама найти сантехника. Майлз вздохнул.

Он не знал, чего ожидать от сегодняшнего утра. От Джемаймы и от себя. Как он будет чувствовать себя, работая с ней, видя ее...

Он сказал ей, что не ожидал увидеть ее на работе. Это была ложь. Он как раз ожидал ее. Даже на часы смотрел и прислушивался к звукам, пусть и бессознательно. Как только стукнула дверь, моментально вскочил на ноги.

Джемайма работает прекрасно, решил он. Если она обещала что-либо сделать, то только какая-то катастрофа может заставить ее нарушить слово. И все же... предложить временной секретарше оплатить прогул — это уже слишком.

Конечно, тяжело даже думать о том, как Сэм сидит с няней и скучает по маме, уж ему-то это хорошо знакомо. Стоило только вспомнить свое собственное детство, как перед глазами встало бледное личико Сэма, выглядывающее из одеяла.

И все-таки это не его дело. Джемайма Чедвик всего лишь подруга невесты Алистера, его временная секретарша, и ее жизнь его совершенно не касается.

К черту все! У Джемаймы двое детей. Это самое главное, почему нельзя и думать о том, чтобы завязать с ней какие-то отношения.

Надо постоянно помнить о том, как чувствуют себя дети, когда взрослые приводят домой нового партнера. Он сам, когда мать приводила очередного любовника, всякий раз впадал в отчаяние.

Но, несмотря ни на что, его тянет к Джемайме. Пусть ее волосы стянуты и завязаны на затылке так, чтобы не видно было, как они потрясающе красивы, его-то уже не обмануть. Под скучной будничной одеждой прячется тоже что-то интересное.

И еще он знает, как это — целовать ее...

Дверь открылась, и вошла Джемайма с чашкой кофе. Майлзу вспомнилось, как ее зеленые глаза удивленно раскрылись, она тихо ойкнула, а он придвинулся и закрыл ее губы своими. А потом почувствовал ее тело, такое мягкое и податливое...

Джемайма аккуратно поставила чашку на стол — а у Майлза пересохло в горле.

— Спасибо, — проговорил он сипло.

Он не мог бы с точностью сказать, чем этот поцелуй был такой уж особенный. За последние двадцать лет он целовал многих женщин, но был уверен, что ничего подобного до сих пор не испытывал. И ему хотелось поцеловать ее снова.

— Пожалуйста. Хотя кофе — плохая привычка.

Джемайма улыбнулась ему, и он почувствовал, что глупо улыбается тоже.

— Я знаю. Мне сказали, от него у меня желтеют зубы.

Губы Джемаймы задрожали от сдерживаемого смеха.

— Кто посмел вам такое сказать?

— Да есть такие, сами не понимают, что несут. — Майлз с радостью глядел на искорки, появившиеся в ее обычно серьезных глазах.

В Джемайме нет ничего искусственного, никакой манерности. Как ей это удается? И как он с самого начала не заметил, какая она красивая, несмотря на неприглядную одежду?

— Вообще-то это правда, что от кофе желтеют зубы. — Джемайма повернулась к двери. — Я где-то читала.

Она хихикнула и вышла за дверь. Странно, почему он решил, что она сухарь, когда впервые встретил ее. Несмотря на все разочарования и заботы, одно осталось в ней нетронутым — чувство юмора.

Спокойная, дисциплинированная, добросовестная — все это оставалось, но при этом имелась и скрытая сторона ее личности. Именно ее ему и хотелось больше всего узнать.

Но какой ценой? Особенно для Джемаймы. Нельзя забывать о том, что у нее и так достаточно забот, не хватало только, чтобы в ее жизнь вошел мужчина. И лишь затем, чтобы вскоре исчезнуть. А ведь на одно это он и способен.

Джемайма намазала тост маслом. Утро, по ее мнению, имело тот недостаток, что проходило очень быстро. Ей, чтобы встретить нормально новый день, нужно было выпить по крайней мере две чашки кофе. Джемайма улыбнулась. Лучше пусть Майлз об этом не знает.

— Бен! Сэм! — позвала Джемайма. — Давайте быстро, завтрак готов. Я сварила овсяную кашу. — Она прислушалась — наверху было тихо. — Сейчас бабушка придет!

Джемайма посмотрела на часы. Хоть бы мама поскорее пришла, тогда она как раз успеет на работу к девяти тридцати. Пролетела третья неделя работы у Кингсли, половина срока. Странно, за это время ее отношение к пиару сильно изменилось, а уж то, как с этой работой справляется Майлз, вызывало настоящее уважение. Наверное, она будет скучать, когда все кончится. И по Майлзу тоже, надо признаться, хотя в последнюю неделю они виделись гораздо реже, чем прежде. Он большую часть времени проводил в своем кабинете, периодически исчезая на долгие деловые обеды.

И все же она каждое утро с замиранием сердца входила в свой кабинет, надеясь увидеть Майлза. Пятиминутный разговор с ним — и день наполнялся смыслом. Наверное, это и к лучшему, что ее работа подходит к концу.

— Бен, ты меня слышишь?!

Зазвонил телефон. Джемайма сняла трубку.

— Подруга, как хорошо, что я тебя застала. — Голос Рейчел едва слышался, перебиваемый посторонними шумами.

— Ты где? — спросила Джемайма. — Такое впечатление, будто ты на стадионе.

— Я в аэропорту.

— В аэропорту? — удивилась Джемайма.

— Отец Алистера, у него кровотечение. Его мачеха позвонила, говорит, мы обязательно должны быть там… на всякий случай.

— Что, так серьезно?

— Вроде да. Он потерял много крови, но главное — врачи не понимают, в чем дело.

— А как Алистер?

— Решил срочно лететь в Канаду...

— О'кей. Понятно. Чем могу помочь? — спросила Джемайма.

К моменту окончания разговора Джемайма исписала целый лист разными поручениями — от просьбы к соседке брать почту и до заказа свадебного шатра.

— Сделаешь? — спросила Рейчел.

— Сделаю, — сказала Джемайма как можно увереннее.

— Алистер позвонил Майлзу и сообщил, что случилось, — сообщила Рейчел.

— Майлзу?

— Майлзу Кингсли, своему другу. Ты виделась с ним у нас.

— Ах да, — сказала Джемайма.

— Тебе дать его телефон?

Джемайма покорно записала номер компании «Кингсли и Брессингтон».

— О'кей, я с ним свяжусь.

В двери заскрежетал ключ — пришла мать Джемаймы.

— Секундочку... — Джемайма прикрыла трубку рукой. — Проходи на кухню, мама, я разговариваю по телефону. Позвони, как что-нибудь прояснится, хорошо? — Джемайма вырвала из блокнота листок и сунула в сумку. — Передавай привет Алистеру. — В ответ раздался треск, и Джемайма положила трубу.

— Что-то случилось? — спросила мать.

— Свекор Рейчел заболел. Я не знаю деталей, связь плохая, поняла только, что они с Алистером летят в Торонто. — Джемайма взглянула на часы и схватила с кухонной стойки сэндвичи. — Ничего, если я сегодня немножко опоздаю? Мне нужно кое-что сделать в квартире Рейчел.

— Конечно, дорогая, — сказала мать. — Ты давай поторопись, а то опоздаешь и на работу.

Джемайма поцеловала палец и коснулась им волос Бена — мол, я тебя целую.

— Пока, Сэм, — крикнула она уже дверях. — Я побежала.

Сэм подбежал к матери и быстро чмокнул ее в щеку.

— Бабушка на кухне?

Джемайма кивнула.

— Пока! — крикнула она, закрывая за собой дверь. Ответа не последовало. Мальчики были слишком заняты, обсуждая предстоящий день рождения Бена. Ему исполнялось девять.

Вот и на это надо тоже как-то выгадать время. Бену нужен подарок ко дню рождения, а она ну никак не может купить игровую приставку, о которой, как Джемайма знала, он мечтает. Джемайму резанула мысль, что и многое другое она не может дать своим сыновьям.

Рассел, конечно, может — и, может быть, купит. От этого становилось еще обиднее. Джемайма торопливо шла к входу в метро. Слава богу у нее есть работа. Все как-нибудь устроится. Если хорошенько ужаться, она, может быть, подарит ему то, чего он так ждет. Надо посмотреть, сколько стоит эта приставка.

Все в порядке, все нормально. Не считая, конечно, того, что надо наведаться в квартиру Рейчел и Алистера, найти время на то, чтобы взять напрокат шатер, дать заказ поставщику провизии, цветочнику и более или менее «средневековым» музыкантам.

Бедный Алистер. Всегда тяжело терять родителей, а уж перед своей свадьбой... Об этом и думать даже не хочется.

Где-то в глубине сумки зазвонил телефон. Джемайма нащупала мобильник и поднесла его к уху.

— Как я понял, нам предстоит организовать свадьбу, — проговорил Майлз ей в ухо.

— Откуда вы знаете мой номер?

— Алистер дал. Я обязан предложить свою помощь. Он считает, что это мой долг, хотя я принципиальный противник женитьбы и толк от меня сомнительный.

Джемайма улыбнулась.

— Он что, так и сказал?

— Примерно. Вы сейчас где?

— На Рейнерс-Лейн, у входа в метро. А что?

— Я подумал, может, вы заедете к Рейчел на квартиру и возьмете ее журналы и прочее. Тогда нам будет намного проще.

— Я вечером туда съезжу. — Джемайма вошла в метро. — Сейчас некогда, опоздаю на работу.

— Не волнуйтесь, я знаком с боссом. Он поймет.

Что такое есть в Майлзе, от чего ей все время хочется смеяться? Лишь несколько минут назад она озабоченно думала о том, сколько на нее всего свалилось из-за странных свадебных планов Рейчел, а он парой фраз ухитрился ее развеселить, и ситуация кажется не такой уж страшной.

— Но означает ли это, что я могу воспользоваться этим прямо сейчас? Припишите лишний часок в мой график...

— Вот уж нет. — По голосу Джемайма поняла, что он улыбается. — Зато я приглашаю вас на ланч, пока мы будем ходить по делам Рейчел. Как вы на это смотрите?.. — Связь оборвалась.

Ланч с Майлзом.

Как она на это смотрит?