Последующие дни походили на сказку. Медовый месяц.

Шесть упаковок презервативов, захваченных Андреасом, стали только началом. Холли словно сошла с ума и была так же беспомощна против страсти, как и в семнадцать лет. И ничего не могла поделать со своими чувствами к Андреасу. Стоило ему бросить на нее взгляд, как ее тело превращалось в желе. Стоило ему ее коснуться, как она ни о чем больше не могла думать, кроме него.

«Горячая женщина, – называл ее Андреас, привлекая к себе. – В моих планах задержать тебя здесь подольше. Возможно, навсегда».

Холли бы нисколько не возражала, потеряв счет дням. В прошлом мгновения, проведенные с Андреасом, были украдены ею у времени, страсть омрачалась чувством вины.

Благоразумие вынудило ее к осторожности в брачную ночь, но, только полностью отдавшись во власть переполнявших ее чувств, она обнаружила, что ей не о чем беспокоиться. Она любила – и уже была счастлива оттого, что ее любимый рядом.

Они занимались любовью, где и когда только можно. Мелкие неудобства вроде жестковатого пола были не в счет. Благодаря друг другу они многое узнавали о самих себе.

В доме снова появились София, Никос и Георгиус, но они были почти незаметны. Этот остров был их собственным маленьким раем. Только для них двоих и их спутника – Дифера.

Увы, у каждой сказки есть конец. Для их сказки он наступил через три дня, начавшись со стука в дверь их спальни.

Часы показывали одиннадцать часов. Холли с Андреасом уже поплавали, после чего неторопливо занялись любовью на отмели. Вернувшись с пляжа, позавтракали у бассейна и удалились к себе, чтобы принять душ и одеться.

Их план оказался выполненным лишь наполовину, так как кровать, так и манила их к себе. Они успели использовать ее по назначению и отдыхали, прижавшись друг к другу, когда в дверь настойчиво постучали.

Андреас выругался и спросил:

– В чем дело?

– Его высочество принц Себастьян хотел бы поговорить с вами по телефону, – услышали они виноватый голос Георгиуса.

Андреас пробормотал еще одно ругательство и, легко касаясь губами лба Холли, сказал:

– Никуда не уходи.

– Думаешь, у меня есть силы? Только возвращайся поскорее, ладно?

Андреас коротко кивнул, оделся и оставил Холли. На душе у нее сразу стало как-то тревожно.

Андреас отсутствовал полчаса. За это время Холли успела принять душ и одеться.

Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: их идиллия подошла к концу.

– Нам нужно возвращаться, – сказал Андреас.

– На главный остров? – Сердце у нее упало.

– Мне нужно лететь в Грецию. Есть слухи, что наша половина алмаза продана частному лицу. Его нужно вернуть как можно скорее. – Андреас направился к ванной. – Мы вылетаем через полчаса.

Холли снова была в реальном мире: Андреас больше не принадлежал ей. Он принадлежал своей семье.

Может, ей остаться здесь? Или лучше вернуться с ним, чтобы яснее представить, есть ли у них с Андреасом хоть какое-нибудь будущее или нет?

Но ведь Андреас не знает, что она вопреки всему хочет, чтобы у них появилось совместное будущее. Он по-прежнему уверен, что она хочет вернуться домой.

«Все верно, – строго напомнила себе Холли. – Когда необходимость в браке отпадет, я вернусь домой».

Выйдя из спальни, Холли заметила Софию.

– Что ты собираешься делать? – озабоченно спросила пожилая женщина.

– Зависит от того, как будут развиваться события. Но сейчас мне нужна ваша помощь.

Так как мы возвращаемся, мне нужна кое-какая одежда. Давайте посмотрим, есть что-нибудь подходящее в том гардеробе?

– Конечно, – сказала София, обнимая Холли. – Мы обязательно найдем что-нибудь, что вызвало бы у Андреаса желание никогда с тобой не расставаться.

«Если бы все было так просто», – с грустью подумала Холли.

Андреас стоял под душем. Настроение у него упало. Эти три дня были самыми лучшими днями в его жизни, пока не позвонил Себастьян. Несколько слов – и все очарование куда-то исчезло, уступив место разочарованию, что все закончилось так быстро. Теперь он проклинал свое происхождение, то, что у него есть обязательства, которые не так-то легко забыть, если о них тебе толкуют с раннего детства.

Только однажды ему удалось об этом забыть, когда он, еще ребенок, провел три незабываемых месяца в доме Софии в горах. Тогда он в первый раз побывал обычным мальчиком и, вспоминая об этом, бывало, сожалел, что родился в королевской семье. Впрочем, Андреас не часто позволял себе предаваться ностальгии и сожалеть о том, что невозможно изменить. Тогда же он впервые понял, что значит «дом». Почти такое же чувство, что он дома, Андреас испытал, уехав в Австралию и живя с Холли…

Сейчас перед ним возникла еще одна проблема. Как-то она сможет приспособиться к жизни во дворце, где любое проявление чувств, считается слабостью и почти все подчинено регламенту? Вряд ли ей придется это по душе. Конечно, он мог, как и предлагал Себастьян, предложить ей вернуться в Австралию, но что-то восставало в нем против этой мысли, когда воспоминания о трех проведенных днях еще так живы в его памяти.

В вертолете они снова сидели друг напротив друга. Кабина этой винтовой машины не была приспособлена ни для любовников, ни для мужа с женой.

Их встречала целая делегация. Среди них были, как официальные лица, так и журналисты.

– Пресса тоже будет? – упавшим голосом спросила Холли, хотя все было очевидно и так.

Андреас вздохнул:

– Придется тебе к этому привыкать. Наш брак вызвал огромный интерес. Я лишь надеюсь, что нас довольно быстро оставят в покое, тем более, что теперь я сделал то, что многие от меня ждали.

«Сделал то, что многие от меня ждали» – эти слова кинжалом вонзились в ее грудь.

– Если бы я на тебе не женился, мало мне бы не показалось. Это оборотная сторона жизни королевской семьи – твоя жизнь постоянно в центре внимания, оценивается каждый твой шаг. Если бы я только мог жить так, как хочу… – Андреас повернулся к ней: – Мне жаль, Холли, что я втянул тебя во все это.

Холли кивнула и проглотила комок в горле:

– Как долго мне придется жить здесь?

– Я поговорю с Себастьяном.

Холли едва удержалась от гримасы боли. Если за последние три дня в ней и зародилась хрупкая надежда, что однажды их брак может стать настоящим, эти слова все развеяли.

Теперь ни она, ни Андреас не вольны распоряжаться своей жизнью. Она в руках Себастьяна. Три дня. Неужели это все, что у нее останется на память?

Долго горевать по этому поводу Холли не дали. Вертолет приземлился, двери распахнулись, и в глаза ей тотчас ударили вспышки фотоаппаратов, почти ослепляя ее.

Андреас помог ей выйти. Холли была благодарна ему за это – ощущая поддержку его твердой руки, она смогла немного расслабиться.

На ней было зеленое, обтягивающее фигуру летнее платье. Оно показалось ей слишком легким для того, чтобы противостоять всем этим людям. Сейчас куда больше подошел бы строгий деловой костюм, а лучше – рыцарские доспехи с закрытым забралом.

– Как прошел медовый месяц?! – выкрикнул кто-то.

Несколько человек негромко засмеялись. Холли стиснула зубы, продолжая улыбаться и надеясь на скорое окончание этой пытки.

– Как вам нравится быть женой принца? – последовал второй вопрос.

– Холли не собирается задерживаться здесь надолго, – немедленно отреагировал Андреас. – Да, мы женаты, но в Австралии у моей жены прекрасная скотоводческая ферма. Я не собираюсь просить ее бросить заниматься любимым делом ради выполнения королевских обязанностей.

Поднялся легкий гул. Несколько секунд встречавшая их аудитория переваривала новую порцию информации, после чего кто-то прямо спросил:

– Получается, ваш брак не настоящий?

– Разве я так сказал? – невозмутимо парировал Андреас. – Мы венчались в храме и собираемся сдержать клятвы, данные Богу.

– Итак, вы планируете вернуться в Австралию? Когда?

– Спустя некоторое время. Мы заранее об этом сообщим.

– Но до этого ваша жена будет присутствовать на тех же мероприятиях, что и вы?

– Совершенно верно.

Холли чувствовала себя лишней. Ее не только дергали за веревочку, как куклу, но и не оставляли возможности сказать что-либо самой.

– Люблю ли я овсянку? – вырвалось у Холли прежде, чем она успела прикусить язык.

– Прошу прощения? – Андреас непонимающе посмотрел на нее. Как и все, кто слышал ее вопрос.

– Скажи им, нравится ли мне овсяная каша, – упрямо продолжила Холли, понимая, что она играет с огнем, но, уже не желая останавливаться.

– О чем вы? – выразил общее недоумение один из журналистов.

– Я имею в виду, что если вопрос касается меня, то мне не нужен посредник, чтобы на него ответить. Я вернусь в Австралию, когда у меня возникнет такое желание. – Она повернулась к ошеломленному Андреасу и ослепительно ему улыбнулась: – Извини, любовь моя. Ты сам сказал – наш брак отличается от твоего первого брака. Я всего лишь твоя жена, а жена способна – и вправе – отвечать за себя.

Андреас кипел от ярости, но Холли не дрогнула. Она прямо встретила его горящий взгляд, когда они остались вдвоем в салоне лимузина.

– Жене принца не полагается выступать вперед мужа.

– В самом деле? – Холли подняла брови. – Я и не знала.

Андреас тяжело выдохнул и постарался успокоиться.

– Холли, ты не понимаешь. Нужно, чтобы наше поведение было недосягаемо для упреков.

– Разве меня есть в чем упрекнуть?

– У тебя был ребенок, рожденный вне брака, – сдержанно напомнил он. – Этого достаточно.

– Для чего?

– Чтобы упрекнуть тебя. Все ждут, что ты будешь вести себя скромно и уважительно.

– По отношению к тебе? – ехидно уточнила Холли.

– Разумеется. Я все-таки твой муж. И тебе надлежит следовать царящим здесь правилам и привыкать, что говорить за тебя буду я. – Андреас помолчал и добавил: – Послушай, Холли, я не знаю, сколько времени Себастьян планирует тебя здесь задержать…

Холли резко повернулась к нему:

– Опять Себастьян! Только и слышу – Себастьян, Себастьян! В конце концов, я вышла замуж не за него, но именно от него будет зависеть наш брак.

– Он твой будущий король, – заметил Андреас.

– Нет, он твой будущий король!

– Ты сможешь уйти, Холли, – смягчил голос Андреас.

– Ну, конечно… Когда Себастьян решит, что это можно сделать.

– Да, таковы условия нашего брака, и ты знала об этом! У меня есть обязанности, которыми я не имею права пренебрегать. – Андреас сжал ее руку. На пальце тускло блеснуло кольцо. – Холли, пожалуйста, не усложняй все еще больше.

Холли спрятала лицо в шерсти Дифера, и ее вопрос прозвучал глухо:

– Когда я смогу вернуться домой?

– Холли…

Она подняла руку, призывая его дать ей сказать:

– Все нормально. Не волнуйся, я выполню все требования. Но мне нужно знать, когда я смогу вернуться домой.

«Репортеры – еще не самое худшее», – поняла Холли, когда они добрались до дворца.

Сначала их приветствовал целый ряд слуг, каждому из которых Андреас пожал руку, принимая поздравления со свадьбой. Холли хотела было последовать его примеру, но Андреас быстро пресек ее попытку. Верная своему слову, Холли молчала и улыбалась.

А во дворце по парадной лестнице к ним уже спускалась королева Тиа. Она подошла к ним и расцеловала сына в обе щеки.

– Добро пожаловать домой, – с улыбкой приветствовала она сына, но в ее голосе проскользнули озабоченные нотки. – Как ты мог нас оставить, когда ты нам нужен?

– Три дня, мама, – напомнил ей Андреас.

– Я понимаю, но все же, когда Алекса тоже нет, твоя помощь нам совсем не помешала бы. – Не дожидаясь ответа, королева повернулась к Холли, ее улыбка чуть угасла. – Добро пожаловать, моя дорогая. Себастьян ждет Андреаса прямо сейчас, и я привела человека, который поможет тебе освоиться в ваших с Андреасом покоях.

– Я сам покажу ей…

– Я уже обо всем позаботилась, – перебила его королева, и ее голос стал тверже. – Я уверена, что Холли все понимает и не будет возражать. Иди.

Андреас ушел, оставив молодую жену с дюжиной слуг и королевой.

Холли горько усмехнулась про себя. Она понимает? Еще бы!

– Так, когда я могу снова увидеть своего мужа? – мило поинтересовалась она у королевы. – Ждать ли мне его за ужином?

– Не могу сказать наверняка, но мне кажется, Себастьян хочет поговорить с Андреасом о его поездке в Грецию.

– Вы хотели сказать – о нашей поездке? – спросила Холли все с той же милой улыбкой, из последних сил стараясь сдерживаться.

– Тебе сначала нужно здесь освоиться!

– Разве это так срочно?

– Моя дорогая…

– Да ладно, вам не стоит волноваться, – ответила Холли. – Я не собираюсь устраивать никаких сцен. Я уже поняла, что моя роль приравнивается к роли манекена в витрине. Хорошо, я побуду здесь, пока мой муж будет в Греции. Кстати, я бы хотела обсудить с Себастьяном один вопрос.

– Какой? – Королева слегка растерялась.

– Если я правильно все поняла, решающее слово во всем, включая наш с Андреасом брак, остается за Себастьяном, верно? Я хотела бы спросить, когда ему будет угодно, чтобы мы расторгли наш брак?

– Я уверена, что мой сын не хочет, чтобы вы его расторгали! – уверенно сказала королева.

Холли вскинула брови и, чтобы скрыть свою растерянность, подхватила на руки Дифера.

– В самом деле? Но в любом случае мне хотелось бы узнать все от него.

Королева взглянула на щенка и нахмурилась:

– Отдайте щенка кому-нибудь из слуг. Он ваш?

– Да.

– За ним присмотрят на конюшне.

– Он останется со мной.

– Во дворце не разрешено держать животных.

Холли стиснула зубы и раздвинула губы в улыбке.

– Вы хотите сказать, что для меня здесь также не найдется места?

Тон королевы стал еще строже.

– Моя дорогая, я вас понимаю, но правила есть правила.

– Хорошо, – кивнула Холли, не желая начинать спор. – Я поговорю на эту тему с Андреасом до того, как он уедет в Грецию. В любом случае, если мне и моему другу будет отказано в спальне, тогда я попрошу кого-нибудь проводить нас на конюшню.