– Подготовка в основных направлениях закончена, с чем вас и поздравляю. Она была узко направленной из-за дефицита времени, но вам следует привыкать к такому режиму работы, потому что и в дальнейшем, вероятно, дела будут обстоять именно так. По крайней мере, чаще так, чем иначе. Теперь можно приступать непосредственно к самой операции. Наша операция носит условное название «Проект «Адреналин», – говорил генерал-лейтенант Апраксин, вышагивая по своему кабинету, заложив руки за спину. – Название напрямую связано с вашей задачей – впрыснуть адреналин в кровь тем, кто будет наблюдать за молебном. Одновременно следует провести наблюдения за реакцией объектов воздействия, для чего придется установить в селе миниатюрные беспроводные камеры слежения. Это дополнительная задача, и не слишком сложная. Выполнить ее поможет взвод обеспечения из состава сил спецназа ГРУ.

– Впрыснуть адреналин? – не понял капитан Старогоров. – То есть возбудить в них агрессию, которая неизвестно в какую сторону направится? А зачем нам это нужно?

– Не совсем так. Вернее, совсем не так. Адреналин – это всего лишь гормон страха, – объяснила капитан Ставрова. – В агрессию он, случается, переходит, но только в случае необходимости себя защитить, и чаще всего в истеричной форме. Во всем виновато общественное мнение. У нас народ, как правило, малограмотный в отношении научной терминологии, но любит красивые слова упоминать не к месту, поэтому чаще под понятием «адреналин» подразумевают совсем не то, что оно означает.

– Ну вот, товарищ генерал, видите, как подчиненные незаслуженно лишают заслуженного авторитета своего командира группы, – усмехнулся Старогоров. – Тамара меня уже дураком, по сути дела, обозвала, причем всенародно. Как я после этого могу группой командовать? Кто меня теперь слушать будет?

– Ничего страшного, – заговорил старший лейтенант Радимов. – Вообще-то я знаю, что собаки бросаются на людей, которые их боятся. И слышал, что это происходит из-за запаха адреналина, который выделяет трус. Собаки этот запах не любят.

Он на несколько секунд сузил глаза, и взгляд его затуманился. Перед ним появилась картинка: большая группа растерянных и испуганных людей где-то рядом с кавказским селом. Люди смотрели на небо, поглядывали друг на друга, озирались по сторонам, словно искали, куда убежать, хотя понимали, что бежать некуда. Эта картина более всего, наверное, соответствовала конечной цели операции.

Генерал состояние старшего лейтенанта заметил и сразу все понял.

– Что расскажешь, старлей? – тихо спросил он.

– Будет им адреналин...

Так как ни Старогоров, ни Ставрова были не в курсе этих способностей старлея, разговор продолжился в прежнем ключе.

– Собачий вопрос более тонкий, – объясняла Тамара. – Дело даже не в том, что собаки этот запах любят или не любят. Если говорить про самих собак, их повышенная и беспричинная агрессивность – это тоже проявление трусости, истеричной трусости. Истеричная агрессия как форма самозащиты. Собака этот свой запах знает. И ждет от труса такой же агрессии, на какую способна сама. Но все сказанное вовсе не значит, что все агрессивные собаки трусливы. Сторожевые породы собак по своей природе должны быть агрессивны, и при этом они не трусливы. Здесь надо чувствовать грань. В одном направлении работает адреналин, в другом – характер и воспитание. В принципе и у людей происходит то же самое. Это не разговор между делом, а большая тема для исследования. Но я ухожу от конкретного разговора в сторону. Извините, товарищ генерал...

– Ничего, мне тоже полезно расширить свой кругозор, – сказал Апраксин, удовлетворенный в первую очередь словами старшего лейтенанта. – Про адреналин я знал, а вот про трусливую агрессивность собак и такую же агрессивность людей услышал впервые. Интересно... Однако Тамара правильно заметила, что наш разговор о другом. Продолжу по существу вопроса. Итак, операция носит условное название «Адреналин». Соответственно, позывной командира группы в эфире такой же. У членов группы в позывном добавляется цифра: Тамара Васильевна – Адреналин-два, Константин Эдуардович – Адреналин-три. Связь внутри группы будете осуществлять посредством стандартных коротковолновых радиостанций спецназа ГРУ. «Подснежник», кажется, называется. Удобная штука.

– «Подснежник», товарищ генерал, – подтвердил старший лейтенант Радимов. – Удобная.

– Вылетаете завтра утром. Вечером, незадолго до наступления темноты, Тамара Васильевна будет пропускать вас через посты на дороге. Костюм и машина для нее уже подготовлены. Правда, все «Запорожцы», которые нам удалось найти, были уже не на ходу. Мы нашли кое-что получше – «ГАЗ-69». Даже не «уазик», а «ГАЗ». Раритет, за который коллекционеры готовы выложить большие деньги. Специалисты ФСБ поставили машину на колеса, и она ездит вполне сносно для своих лет. Именно такая машина, как хотела Тамара, способна стать отвлекающим моментом. Чтобы не перегонять на большое расстояние и не испытывать километрами, машину отправили ближе к месту грузовым самолетом. Оставшееся расстояние «газончик» проедет сам и свою миссию выполнит. Взвод обеспечения уже начал работать и все для вас приготовит. До утра рекомендую всем стать верблюдами, если это возможно, и выспаться, как говорится, про запас. Боюсь, что в течение следующей недели спать почти не удастся.

* * *

Сначала летели военным самолетом, потом вертолетом, тоже не гражданским. Летели без большого груза. Большой – это груз оборудования, которое было отправлено загодя. Но группе было достаточно и своего, персонального. На каждого пришлось по весу около пятидесяти килограммов. Да еще генерал-лейтенант Апраксин настоял, чтобы все трое облачились в бронежилеты.

– Вы для нас пока единственные и неповторимые, и мы должны беречь вас и лелеять. Нос от этого не задирайте, но берегите себя, – напутствовал офицеров генерал.

Для старшего лейтенанта Радимова это была нормальная экипировка в дальнем маршруте. Капитан Старогоров вообще был крепким и физически подготовленным мужчиной. Капитан Ставрова тоже была человеком тренированным с женской точки зрения. Беда заключалась в том, что женская точка зрения часто не совпадает с мужской, и командиру группы с Радимовым после пересадки из самолета в вертолет пришлось взять часть груза Тамары на себя. Каждый по десятку килограммов себе добавил.

С пересадкой в вертолет торопились.

– В горах обильный снегопад обещают, – доложил первый пилот. – Боюсь, вас заброшу, а сам вернуться не смогу. Здесь в это время года обычно снег с дождем бывает. В такую погоду только и летать... сверху вниз...

– Да, в такую погоду летать скверно, – согласился Старогоров. – В такую погоду лучше с грузом за плечами по горам шастать.

После такого высказывания командир вертолетного экипажа отстал от испытателей.

Небо и в самом деле было затянуто плотными хмурыми тучами, обещавшими скорый снегопад. Снежный покров, если он установится, мог сильно усложнить обстановку и помешать испытателям в выполнении задания.

Последний участок воздушной дороги занял чуть больше часа. Вертолет углубился в облака, но не утонул в них, быстро пройдя насквозь, и скоро показалась гористая земля и пересекающая ее петляющая дорога, редко посещаемая автомобилистами.

К испытателям вышел бортмеханик и прокричал, перекрывая голосом шум:

– Через десять минут посадка на территории военного городка. Сядем на футбольное поле. Нам уже разрешение дали. Сейчас солдат разгоняют, которые там занятия проводили.

– Это городок мотострелкового батальона, – сообщил Старогоров, знавший эти места лучше остальных в группе, так как недавно служил в Дагестане.

– Здесь же находится казарма отдельного отряда спецназа ГРУ, – добавил Радимов. – Состав постоянно меняется, ротацию проводят через три месяца. Общая численность – около роты. Взводы из разных бригад. Какой-то из них, видимо, нас и дожидается. Разумно, знают обстановку.

Слова старшего лейтенанта подтвердились сразу после того, как захлопал двигатель и остановились винты вертолета. Бортмеханик, как и полагается, открыл люк для высадки и сделал рукой приглашающий знак. Даже собственноручно вынес к люку тяжелый рюкзак капитана Ставровой, удивленно взглянув на Старогорова и Радимова. Летчикам трудно понять, как спецназовцы с такой тяжестью в горы ходят. Они привыкли, что техника переносит их вместе с грузом.

Едва офицеры-испытатели спустились по выброшенному из вертолета трапу, как к ним на большой скорости подъехал тентированный «КамАЗ». С пассажирского сиденья выпрыгнул лейтенант в камуфлированной форме, а через задний борт – несколько солдат. Трудно сказать, каким нюхом, не видя еще нарукавные эмблемы, старший лейтенант Радимов понял, что перед ними спецназовцы ГРУ.

Лейтенант, видимо, обладал тем же нюхом, поэтому сразу шагнул к нему, козыряя на ходу.

– Издалека своих узнаешь, лейтенант, – сказал Радимов и показал рукой. – Вот командир группы капитан Старогоров.

– Лейтенант Кирьянов, товарищ капитан, – еще раз козырнул, представляясь, лейтенант. – Командир взвода спецназа ГРУ. Приданы вам в качестве команды обеспечения. То есть носильщиков и всего, как я полагаю, прочего.

– Вот-вот, носильщики нам очень нужны, – подхватил Старогоров и сразу показал ближайшему солдату на свой рюкзак. – Только осторожно, там бьющаяся аппаратура.

Солдаты подхватили рюкзак капитана и Тамары Васильевны, а Радимов свой рюкзак предпочел нести сам, только передал его через задний борт, чтобы не забираться в кузов с такой тяжестью, и подсадил Тамару. Старогоров устроился в кабине вместе с лейтенантом, и «КамАЗ» тронулся с места...

* * *

«ГАЗ-69», основательно битый и восстановленный не самыми умелыми специалистами по кузовному ремонту, стоял рядом с продолговатым зданием барачного типа – казарменным помещением, отведенным для спецназа ГРУ. Тамара сразу подошла к машине и попыталась открыть дверцу, но та была закрыта на ключ. Тут же лейтенант Кирьянов достал из кармана ключи и передал их капитану медицинской службы.

– Ваш персональный, стало быть, транспорт. Бензин залит под завязку. Оба бака – основной и запасной. Меня Сережей зовут, – представился он.

Тамара молча открыла машину и села за руль.

– Рычагов здесь что-то много, – с недоумением произнесла она.

– А у тебя машина какой марки? – спросил Радимов.

– Обычная «копейка». Еле ползает, – призналась Ставрова. – Надеюсь, эта поползет лучше.

– Эта даже бегает, – пообещал лейтенант Кирьянов. – Рычаги – это отдельные подключения переднего моста и передачи. Я покажу. Блокировку с дверцы снимите. – Он обошел машину и сел впереди. Двигатель заводился с ножного стартера, и слышно было, как он характерно, с подвизгом, застрекотал. Потом заработал и сам двигатель. «Газончик» сначала дернулся, но Тамара вовремя подгазовала; машина тронулась с места и, довольно жестко подпрыгивая, сделала круг вокруг казармы. Улыбающаяся Тамара вышла из машины.

– Не хуже моей «копейки»... Я потом еще покатаюсь, чтобы к управлению привыкнуть. Здесь газ и сцепление немного другие. Но минут за десять привыкну.

* * *

Готовились тщательно, много раз проверяли все на случай, если рабочие в лаборатории забыли что-то из комплектующих для оборудования. Все оказалось на месте. Потом груз разместили в кузове грузовика. Всеми этими делами занимались Старогоров и Радимов. Ставровой по ее просьбе дали возможность отдохнуть и сосредоточиться. Теперь весь дальнейший ход операции зависел от ее профессиональных навыков гипнотизера. Для отдыха Тамаре выделили канцелярию спецназа, расположенную здесь же, в казарме. Маленький отгороженный закуток, где можно было посидеть в тишине и полумраке – в канцелярии было только одно маленькое окошко, выходящее прямо в казарменное помещение.

Отрядом спецназа командовал капитан Мартынов, но он, как сообщил лейтенант Кирьянов, в настоящее время находился на операции с двумя взводами. В казарме осталось два взвода, один из которых был передан в помощь офицерам испытательной группы, а второй выехал на полевые занятия и должен был вернуться только с наступлением темноты. Таким образом, Ставровой никто не мешал сосредоточиться и привести себя в нормальное рабочее состояние. Мысленно «прогнать» в голове все свои дальнейшие действия и правильно выстроить необходимые паттерны. Сначала в канцелярии сидел старший лейтенант Галактионов из управления космической разведки ГРУ, который должен был оказывать помощь испытателям. Но Кирьянов шепнул ему что-то на ухо, и Галактионов, закрыв ноутбук, ушел в дальний конец казармы, где ему выделили раскладушку.

Сам лейтенант Кирьянов если и заходил с солдатами в казарму, то только по необходимости, а в целом спецназовцы были готовы выступить вместе с испытателями, как только будет дана команда. Впрочем, она поступила, и не к капитану Старогорову, а именно к Кирьянову. На связь вышел пост наблюдения спецназовцев, выставленный рядом с дорожным постом бандитов. После получения сообщения Кирьянов сразу доложил Старогорову:

– Товарищ капитан, данные с поста наблюдения. Бандиты только что сменили личный состав на дорожном посту. Самое время выезжать, пока новые еще не втянулись и полностью не освоились. Им палатку доставили, значит, устраиваются не на один час.

– На неделю устраиваются, – ответил за капитана Радимов. – Может быть, даже больше, но уж точно не меньше.

– Едем, – отдал приказ капитан Старогоров. – Все вроде бы собрано. Костя, зови Тамару. Кирьянов, буди Галактионова. Снимаемся всем составом, пока снег не пошел...

* * *

Наблюдательный пост спецназа ГРУ был устроен на боковой поверхности высокой скалы. Конечно, желательно бы и выше забраться, чтобы увеличить обзор, но выше по этой скале даже кошка, наверное, взобраться не сумела бы, а о человеке и говорить нечего. Ну, разве что спортсмены-скалолазы или люди-пауки. Но для простых солдат, даже со специальной горной подготовкой, эта задача была не по силам. На площадке, с которой и проводилось наблюдение сразу за двумя постами бандитов, устроиться одновременно могли только два человека. Третий вынужден был ждать своей очереди на другой, большей по размерам площадке, но с нее в поле обзора попадал только передовой пост. При этом всем троим наблюдателям приходилось соблюдать осторожность. Одно дело – наблюдать за противником из-за кустов или из стационарного замаскированного укрытия, и совсем другое – лежать на открытой площадке скалы, где даже камня нет, куда можно голову спрятать.

На рекогносцировку вышли капитан Старогоров, старший лейтенант Радимов, лейтенант Кирьянов и снайпер взвода спецназа ГРУ младший сержант Алексеев. Остальные, в том числе и капитан Ставрова в старенькой машине и в цветастом костюме цыганки, ждали около грузовика за поворотом дороги, скрытые скалами не только от дорожных постов, но и от тех, кто случайно мог по этой дороге проезжать в село. Вместе с водителем тентированного «КамАЗа» для участия в операции привлекли еще одного водителя, который должен был отогнать назад «газончик» Ставровой.

Рекогносцировка нужна была только для того, чтобы просмотреть маршрут и устроить подстраховку Тамаре, когда она поедет к посту. Маршрут хорошо просматривался со скалы.

– Идем? – спросил Старогоров.

– Нет, Стас, ты в грузовике, – мягко возразил Радимов. – Там тоже командир нужен. На Галактионова мало надежды, он все о своем компьютере и своих спутниках думает. Мы втроем справимся – я, Кирьянов и Алексеев. Там, где нужно ползать или бегать, лучше быть нам. А где выставить или определить посты, там твоя епархия.

Капитан, признавая правоту старшего лейтенанта, только вздохнул.

– Я пошел к машине.

– Мы сообщим, когда займем позицию. – И Костя постучал пальцем по микрофону пока еще выключенного «подснежника».