Так за работой и прошло время. Лишь минут на десять они прервали свои занятия, чтобы выпить по чашке чая с пирогом, да еще пару раз позвонил какой-то перевозбужденный автор, чья книга должна была пойти с аукциона. Они копошились бок о бок до восьми вечера. К тому времени кухня наполнилась самыми вкусными запахами, которые только можно себе представить.

     - Ну, вот и вес! - Фрэн вытерла руки о передник. На ее щеке красовалось белое пятно муки, но Фрэн этого не видела, а Сэм, не желая выдавать секрет, только молча улыбнулся. - Все остальное завтра!

     Весь вечер Сэм чувствовал растущую близость между ними. Тело его было напряжено. Он боялся даже пройти мимо нее слишком близко. Надо срочно погасить это желание, но как?

     - Пойду-ка я приму душ, а потом позвоню, чтобы принесли что-нибудь китайское. Вы как насчет китайской кухни? - Он вопросительно посмотрел на нее. - Или... может, сами что-то приготовите?

     - Нет, на сегодня хватит. Кстати, я люблю китайскую еду, - призналась Фрэн.

     - Хорошо. - Пятнышко на се щеке возбуждало, поэтому Сэм протянул руку и смахнул мучное пятно. - Простите, вы испачкались.

     Прикосновение его пальцев было легким как пух. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечность. Фрэн заметила, что его глаза потемнели, и ее тело напряглось в ответ. Она облизала губы.

     - У вас душ... только один?

     - Нет, - ответил Сэм, мысленно проклиная архитектора, который настоял на второй ванной комнате. Впрочем, а если бы была только одна? Размечтался, что Фрэн разденется и встанет под душ рядом с тобой? - Вторая ванная - в моей комнате. Можете воспользоваться той, что на первом этаже. Будьте как дома.

     - Спасибо, - улыбнулась Фрэн.

     Эта улыбка вес еще играла на ее губах, когда она стояла под жесткими струями теплой воды, бьющей по коже. Ей хотелось поскорее избавиться от непреодолимого желания. Она боялась, что не устоит перед демоном-искусителем в лице Сэма. -

     И это несмотря на вес, что она о нем знала!

     Завернувшись в огромное мохнатое полотенце, Фрэн открыла дверцу платяного шкафа и осмотрела немногочисленные вещи, которые привезла с собой. Обычный набор, который она берет на работу. Но сегодня этого мало, очень мало. Хотелось нарядиться, быть красивой, неотразимой... В конце концов она надела все тс же песочного цвета брюки, в которых приехала, но не со свитером, а с золотистой блузочкой. Не надо лишней одежды, в доме тепло. А если Сэм рядом, то жарко!

     Когда она причесывала влажные волосы, раздался легкий стук в дверь. На пороге стоял Сэм с меню в руке.

     - Так я заказываю или?.. - Он не закончил фразу и нахмурился.

     Фрэн тоже нахмурилась в ответ, не понимая причины.

     - В чем дело?

     - Ваши волосы.

     Она осторожно прикоснулась к волосам.

     - А что с ними?

     - Распущенные, - пробормотал Сэм слегка дрожащим голосом.

     Можно подумать, она - первая женщина, которую он видел с распущенными волосами. Но эффект был поразительный: лицо стало мягче, женственнее, глаза - ярче, как два зеленых маяка, отливающие золотом.

     Фрэн поиграла прядью волос.

     - Я как раз собиралась сделать пучок.

     - Нет, не надо. Так лучше. По-домашнему.

     - Хорошо. - Она стала разглядывать меню, заметив, однако, что три верхние пуговицы его рубашки остались расстегнутыми и влажная после душа кожа светилась изнутри, как драгоценный металл. -Мне здесь все нравится. Закажите для меня то же, что и для себя, ладно?

     Любая другая женщина произнесла бы эти слова с приторно-сладкой улыбочкой, что должно было бы означать: «Я тебя хочу». Фрэн не улыбалась. Что это значит? - размышлял Сэм. Она не желает притворяться или не хочет тебя?

     - Здесь недалеко, я быстро.

     Про себя он подумал, что поездка в китайский ресторанчик сейчас очень кстати: надо дать успокоиться той части тела, что внизу.

     Когда Сэм вернулся, Фрэн сидела в гостиной. Он стоял на пороге, в обеих руках держа контейнеры из фольги. Отлично! Она успела разжечь камин. Можно уютно отдохнуть за ужином у очага. Поленья ярко горели, потрескивая и издавая негромкий гул.

     К сожалению, Фрэн забрала волосы наверх, и лицо ее сразу же приобрело серьезное, официальное выражение.

     - Давайте поужинаем прямо здесь, вы не против? -спросила она. - В столовой, по-моему, прохладно. Я подумала, лучше там не накрывать до приезда ваших родных.

     - Здесь, конечно, лучше. Вы читаете мои мысли?

     - Нет, я просто устала и разленилась.

     - Я тоже.

     Он вспомнил, как скованно чувствовал себя, сидя в тот раз напротив нее за обеденным столом, при свечах, создающих интимную обстановку. Все его тело тогда ныло от желания. Как, впрочем, и сейчас.

     Они ели курицу с рисом и лапшу под соусом, запивая острую пищу холодным вином. Потом были финики и виноград, который Фрэн отщипывала по одной ягодке от грозди, а Сэм смотрел на ее руки, не отрывая глаз. И ей нравилось, что он смотрит. Хотя она, конечно, не показывала виду.

     Фрэн понимала, что происходит. Она влюблялась - тонула все глубже и глубже. И понимала, что выбрала самого неподходящего кандидата для глубокой привязанности, если принимать во внимание обстоятельства, которые привели ее сюда. Сэм хотел доказать, что он хороший парень, и у него неплохо получается. Боже мой, почему жизнь обязательно должна быть такой сложной?!!

     Сэм пил больше, чем обычно, надеясь, что вино послужит отличным снотворным. Сегодня надо обязательно выспаться. Он обратил внимание, что Фрэн пьет почти столько же.

     - Откроем еще одну? - спросил он.

     Фрэн боролась с искушением. Но все-таки взяла себя в руки:

     - Лучше не надо! Не хочу встретить гостей головной болью.

     Хотя это, конечно, не настоящая причина. Настоящая заключалась в том, что она боялась оказаться в его объятиях.

     Она наблюдала, как он медленно слизывает с нижней губы виноградный сок. Сеанс сексуальности!

     Он делает это специально или подсознательно? Длинные, красивые пальцы отрывают сочную ягоду от грозди, он не спеша надкусывает се, прикрыв глаза. Белые зубы впиваются в сочную плоть. Невозможно! Как получилось, что он околдовал се?

     Фрэн выпрямилась на стуле, выгнула спину. Мол, мы тоже кое-что умеем. Потом немного прокашлялась, как докладчик перед выступлением.

     - Почему вы решили стать литературным агентом? - спросила она.

     Сэм хитро улыбнулся, понимая ее состояние:

     - Я думаю, потому, что мне нравится писать.

     - Тогда почему же...

     - ...не стал писателем? - Он хотел положить виноградину в рот, но передумал. - Я был писателем. Сочинил шесть романов.

     - Шесть! - воскликнула Фрэн. - И они были опубликованы?

     Он состроил такую гримасу, что Фрэн стоило большого труда не рассмеяться.

     - Я так привык, чтоб меня обожали, боготворили... Реализм - это не по мне. Да, они опубликованы. Все шесть.

     - И что же? Плохо продавались?

     - Вы, Фрэнсис, знаете, как укусить, чтобы было больно. В самое уязвимое место. У вас очень острые зубки... Да, находились люди, которые покупали мои книги, но их было не так много, как хотелось бы. Мне казалось, что мои книги - стоящие, но... Чтобы не заниматься пустым делом, я решил посвятить себя более перспективному занятию. Поэтому сейчас я продвигаю тех писателей, в будущее которых верю. С пользой для себя.

     Фрэн вспомнила кипы рукописей в его кабинете. Сколько времени нужно, чтобы одолеть все это!

     - Должно быть, трудная работа?

     - Ну, не такая трудная, как работа шахтера, например.

     - Скучная?

     - Да, довольно скучная. - Чтобы чем-то занять руки, он стал складывать пустые коробки и обертки на поднос. - Но такая жизнь мне нравится.

     - А как же дети?

     - Что - дети? - удивился Сэм.

     - Вы никогда не хотели завести... детей?

     Он пристально, прищурив глаза, посмотрел на нее.

     - Это что, предложение?

     Это прозвучало так неожиданно, что Фрэн непроизвольно вскочила на ноги. Не сказав ни слова, она быстрым шагом вышла из комнаты.

     Сэм глубоко вздохнул.

     Уже в одиночестве.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     На следующий день в три часа дня прибыла мать Сэма в сопровождении двух дочерей. Водитель-таксист подъехал на такой скорости, что гравий летел из-под колес. Комикадзе какой-то, подумала Фрэн.

     Она стояла в холле, а Сэм стремглав выскочил из дома и, не успела еще машина остановиться, распахнул переднюю дверцу. На заднем сиденье виднелась очаровательная рыженькая головка.

     - Привет, Сэм! - закричала красавица. - Поцелуй быстрее свою сестренку!

     Сэм посмотрел на водителя.

     - Вам не кажется, что вы ездите слишком быстро?

     - Извини, парень, - ответил тот, выразительно скосив глаза.

     - Это я его просила, - раздалось с переднего сиденья. - Иначе он не получил бы на чай. Так что, Сэм, убери эту свою противную гримасу с лица!

     Сэма расплылся в такой милой, доброжелательной улыбке, какой Фрэн у него еще не видела. У нее стало хорошо, тепло на душе.

     - Мама! - упрекнул он ее. - Ты до сих пор катаешься с ветерком?

     Рыженькая красотка в это время выбиралась из машины, демонстрируя длинные, как у топ-модели, ч красивые ноги.

     - Честно говоря, я предлагала им, что сама сяду за руль, вместо того, чтобы тащиться сюда на поезде. Но они, конечно, отказались. Сказали, что не успели повторно застраховать свою жизнь, поэтому довериться мне еще не готовы.

     - Слава богу! - вздохнул Сэм.

     - Это, наверное, потому, что я актриса, честное слово! Почему все с таким предубеждением относятся к актрисам?

     - Точно! - поддержала ее мать. - Я с этим сама много раз сталкивалась. Актрисы почему-то считаются легкомысленными и ненадежными созданиями. Помоги мне выбраться из машины, сынок.

     Сэм нежно посмотрел на мать, подавая ей руку.

     - Извини, мама, что сразу не предложил свою помощь, но я никогда не знаю, какой реакции от тебя ожидать. Помнишь, ты меня ругала чуть ли не целый день, когда я стал обращаться с тобой как... ну, как с не вполне дееспособной?

     - Тогда я была намного моложе, - улыбнулась миссис Локхарт.

     - Всего на два года, насколько я помню, - уточнил Сэм.

     Из своего укрытия в холле Фрэн было удобно наблюдать за семейством Локхартов. Мать Сэма, несмотря на свои семьдесят лет, сохранила былую привлекательность. Почти такая же высокая, как сын. Красивое, с правильными чертами лицо окружено темными с проседью волосами, которые так же свободно ниспадают на плечи, как и в годы ее славы. Стиль поведения, походка - все до сих пор как у актрисы, и каждый, кто видел ее по телевизору хоть раз, безошибочно узнал бы ее и теперь.

     Дочери, Мадлен и Мередит, которых в семье звали Мэдди и Мэри, отличались друг от друга, как небо от земли. Та, что рыженькая, в мягкой шляпе, была Мэдди, актриса, тоненькая, как тростинка, и высокая, как мать. На ней было платье с красивой вышивкой, чересчур яркое, с несколько дисгармонирующими цветами, и с вычурной кружевной отделкой. Должно быть, полностью ручной работы. Другая, Мэри, - темноволосая, как Сэм, с темно-синими глазами, чувственными губами, которые почти постоянно расплывались в очаровательной доброй улыбке. Ученая по профессии, очень тихая, спокойная женщина. Сэм говорил про нее, что она так много знает, что даже жутко становится.

     - Ну, где же эта девушка? - спросила миссис Локхарт, нетерпеливо махнув рукой в сторону дома.

     - Девушка? - нахмурился Сэм. - Какая девушка?

     - Мэдди говорит, что ты ведешь себя очень странно, явно без женщины здесь не обошлось.

     Сэм бросил ядовитый взгляд в сторону младшей сестры, которая хитренько улыбнулась.

     - Боюсь, Мэдди, как всегда, сначала говорит, а потом думает. Единственная женщина, которая здесь присутствует, - это Фрэнсис Фишер, я пригласил ее организовать праздничный ужин.

     Фрэн подумала, что ей пока лучше находиться в тени.

     - Но Мэдди сказала, что ты сам собирался готовить! - возразила миссис Локхарт, недоуменно разглядывая сына. - Так чем же конкретно эта Фрэнсис Фишер будет здесь заниматься?

     Фрэн вышла наконец из своего укрытия.

     - Я буду накрывать на стол, наливать вина и мыть посуду.

     - Получается, Сэм играет роль женушки, а вы -мужа? - подала голос Мэдди, глядя на Фрэн. - Как интересно!

     - Замолчи, пожалуйста, Мэдди, - мягким голосом сказала Мередит.

     Сэм сузил глаза, обдумывая что-то.

     - Фрэн, поздоровайтесь с моей мамой и сестрами.

     Ему забавно было наблюдать, как женщины меряли друг друга оценивающим взглядом во время краткой церемонии знакомства.

     - Давайте ваши плащи! - сказала Фрэн. - Проходите в дом и садитесь у камина. Я пока приготовлю чай. Поздравляю вас с днем рождения, миссис Локхарт!

     - Спасибо, дорогая!

     Вскоре все расположились в гостиной. Когда Фрэн вошла с подносом в руках, ее глазам предстала сцена семейной идиллии. Миссис Локхарт сидела у окна на стуле с прямой спинкой; Сэм принес маленькую вышитую подушечку и подложил ей под спину. Мэри читала газету, или делала вид, что читает, а Мэдди растянулась, как кошка, у огня, чистила апельсин и бросала дольку за долькой в рот.

     Все оторвались от своих занятий и посмотрели на Фрэн, когда та поставила поднос на стол.

     - С молоком или с лимоном? - спросила она. -Есть еще овсяное печенье, фруктовый кекс...

     В этот момент Сэм, неожиданно очутившийся рядом с ней, шепнул ей на ухо:

     - Сядьте, Фрэн. Я сам налью чай.

     - Так ты играешь еще и роль мамы, а не только женушки, не так ли, Сэм?