Восемь человек не смогли себя перебороть. Один из них даже страховку надел и, казалось, готов был прыгнуть, однако не смог заставить себя подойти к краю крыши. А вдали от края пинать его и смысла не было. Когда все сели в автобус, Счастливый жестко сказал:

– Думаю, тем, кто прыгнуть не сумел, можно завтра не утруждать себя марш-броском. Толку от вас не будет. После марш-броска будет кое-что похуже роупджампинга. Там тем более не потянете…

– Роупджампинг – это первый серьезный шаг, – добавил Базука. – Но, не сделав его, не сделаешь, как известно, и второй. А второй шаг будет называться «Кусок мяса». Видели в расписании? Готовьтесь. Это чуть-чуть похуже роупджампинга.

– Видели, – хмуро сказал Славик. – А что это такое, никто толком объяснить не сумел.

– В двух словах, завтра вы будете друг друга превращать в куски мяса. А мы станем вам только помогать. И смотреть, чтобы никто не умер, а то у нас слишком много смертей. Кто сегодня испугался, завтра станет мясом за секунды. – Базука осмотрел всех сидящих в автобусе, потом через окно посмотрел во второй автобус, куда уселась часть курсантов. – Советую позаниматься сегодня вечером по методике, которую я вам давал. Это хотя бы частично подкрепит вашу решимость. С одного занятия толку будет мало; тем не менее вы уже сумеете понять пользу от упражнения на концентрацию. Поехали…

Двери автобуса закрылись. Человек в строительной робе и сигнальном жилете из своего вагончика не вышел, и никто автобусы не провожал.

* * *

Автобусы привезли группу курсантов обратно в школу. Там их вместе с постовым охранником встречал еще один человек в той же униформе, но явно старше по возрасту и имеющий на рукаве какие-то непонятные непосвященному знаки различия, едва там помещающиеся. Этот человек пошептался о чем-то с майорами Счастливым и Базукой, и те направили к нему на беседу нескольких курсантов из тех, кто не сумел перебороть свой страх высоты, но почему-то не всех, а произведя отбор по непонятному для постороннего принципу. Охранное предприятие, похоже, разрасталось, как куст сирени по весне.

Ратилов снова обратил внимание на то, что в охранное предприятие отбирают худших – тех, кто отсеялся с общего курса. Но это заставляло задаваться вопросом: что же ждет тогда сильнейших, кто останется и кто победит на завершающем этапе? И этот вопрос пока оставался неразрешенным, а разрешить его было необходимо. Хотя вполне возможно, что здесь и не было никакого криминала. По крайней мере, Макиавелли, инструктируя Ратилова перед началом операции, такой задачи не ставил; возникла она уже сама по себе в ходе оперативного процесса и совсем не показалась Станиславу проходной. По крайней мере, создавалось впечатление, что кому-то требовались подготовленные и решительные люди, согласные на все, чтобы заработать. И способные выполнить серьезное задание. В этом случае и призовой миллион является приманкой, показывающей реакцию человека на деньги. Но миллион – это слишком большая сумма, чтобы служить приманкой ради пустяка. Значит, следует ожидать предложения о каких-то серьезных действиях. Именно предложения, если даже майор Счастливый сам говорит об этом…

* * *

По домам расходились группами. Видимо, Караваев суетился не зря. Если в первый день каждый после «вводной лекции» шел своим путем в свою сторону, то на второй день уже начали формироваться группы. На третий же они стали почти устойчивыми, и на следующем этапе, когда обучение в школе сменится жестким соревновательным процессом, в который, судя по всему, курсантов начнут вводить уже завтра, группы будут поддерживать своих. И преподаватели это видят и знают, как показал сегодня Счастливый. Значит, будут натравливать одну группу на другую. А поскольку Станислав уже неформально считается лидером, другие группы будут натравливаться на группу Ратилова.

Первым на общем пути был дом, где Станислав временно устроился, следовательно, ему первому было и покидать компанию, уменьшившуюся за этот день на одного человека. Вздохнув, Ратилов сказал:

– Завтра нашу группу «прессовать» начнут. Будьте готовы.

– С чего ты взял? – спросил Вадим с сомнением.

– По счастливому настроению Счастливого чувствую. Он будет других на нас натравливать. И Базука от него не отстанет. Хотя у Базуки задача другая и методы будут, возможно, другие. В основном натравливать будут на меня. Начнут с того, что меня почти официально объявят главным претендентом на получение миллиона. И это будет раздражителем для других. Заодно будут и на вас «катить».

– Ответим, – философски согласился Александр.

– Ответим, – Славик сказал жестко и с вызовом завтрашним противникам, пока еще ему неизвестным.

Пожав на прощание всем руки, Станислав свернул во двор и сразу, только свернув за угол дома, заметил машину, которая стояла там же, где когда-то стоял внедорожник «Тойота Лендкрузер». На сей раз это был всего-то побитый «Ауди» не первой молодости и с сильно тонированными стеклами. Разобрать вблизи, кто сидит в машине, было невозможно, а уж издали тем более. Но в планы старшего лейтенанта вовсе не входило бросаться на каждую машину, которая могла бы вызвать у него подозрение. Так можно было бы бить стекла всем машинам с сильно тонированными стеклами, и потому он сразу прошел в свой подъезд. За дверьми на лестничной площадке стояла какая-то картонная упаковка. Кто-то, похоже, купил холодильник, а упаковку выбросить не успел. Это было правдоподобным объяснением, тем не менее эта коробка тоже настораживала. У окна в подъезде, как и в первый раз, Станислав остановился, чтобы понаблюдать за машиной. Наблюдение длилось около пяти минут. Из машины никто не вышел. Это ни о чем не говорило, ни о хорошем, ни о плохом, а после трудного долгого дня хотелось отдохнуть, и потому Ратилов пошел домой. Но перед дверью остановился. Пришла в голову мысль, что гости не обязательно могли прийти после него. Умные люди пришли бы раньше и дожидались в квартире. Правда, квартира была под присмотром «наружки» ФСБ, и Макиавелли должен был бы предупредить об опасности, но разве трудно обмануть «наружку»? Занести в подъезд ту же упаковку от холодильника, изображая, что несешь тяжесть, – это можно сделать без проблем. И любая «наружка» среагирует на то, что жильцы привезли новый холодильник, но не заподозрит проникновения в квартиру объекта наблюдения. И потому дверь Ратилов открывал, готовый ко всему, в том числе к тому, что ему в живот наставят ствол пистолета, который может оказаться с настоящим бойком и настоящим глушителем. А он безоружный и должен оставаться безоружным, чтобы не демаскировать себя. Однако среагировать на ствол старший лейтенант был готов в соответствии со своими отработанными навыками. Но за дверью никого не оказалось. Только быстро осмотрев всю квартиру, Ратилов закрыл дверь, и даже не просто на ключ, а в дополнение на внутреннюю задвижку, против которой бессильны и отмычка, и подобранный ключ.

Пока все было спокойно. Умывшись и приняв душ, старший лейтенант попил чаю, чтобы взбодриться, затем сел к ноутбуку. Установить из Интернета программу «Скайп» было делом простым и быстрым. Набрав адрес, Станислав понял, что капитан Маковеев на связи и ждет разговора.

– Привет, Серый! – сразу набрал Ратилов.

– Я уже устал ждать. Что сегодня так долго? – появился на экране монитора ответ.

– Ты еще не в курсе относительно новой смерти?

– Парень разбился.

– Значит, в курсе.

– Это было три часа назад.

– Потом прыжки продолжились.

– Круто…

– Мы такие. Относительно погибшего. Он был родственником подполковника Вальцеферова. Подозревал в убийстве подполковника президента «Вальгаллы». Незадолго до гибели имел с полковником короткий разговор, неизвестно о чем. Могу я затребовать все материалы прокуратуры о гибели Вальцеферова?

– Затребовать можешь, но тебе их не дадут. Этим занимается следственная бригада. У тебя другая задача, и лишние знания будут тебе мешать. Не переживай сильно. Мне тоже эти данные не дали, хотя наши компьютерщики уже добыли то, что набрано в компьютеры следственного комитета. Начальство не считает возможным объединение в одно производство нашей операции и дела об убийстве подполковника.

– Плохо. Я согласен, что это дело попутное, но оно может помешать мне выполнить задание. И потому я буду настаивать. Доложи начальству.

– Могу действовать только через Москву. Попросить, чтобы они посоветовали нашим.

– Значит, действуй через Москву. Я вижу такую необходимость.

– Объясни. Обоснуй.

– Есть подозрения, что Самохвалов после разговора с погибшим курсантом подстроил несчастный случай. Максимыч сам проверял экипировку перед прыжком, и только он имел возможность отжать язычок фиксатора карабина на предохранитель. Я исследовал точно такой же карабин. Зафиксированный карабин делает прыжок безопасным. Убрать язычок фиксатора на предохранитель имел возможность только полковник Самохвалов.

– Он мог сделать это нечаянно.

– Тогда зачем и что он проверял? Он проверял правильность установки страховки. А карабин – основная часть страховки. Это можно сделать только умышленно.

– Какое это имеет отношение к тебе лично и к твоему заданию?

– У нас организовались стихийные группы взаимоподдержки. Мы с убитым входили в одну группу. После осмотра карабина я обменивался мнениями с другими членами группы. Наш разговор подслушал майор Счастливый. Если он заодно с полковником Самохваловым, меня попробуют убрать. И меня, и других членов группы.

– Примерно я понял. Попробую надавить на начальство по всем возможным каналам. Еще вопросы?

– Выудил ваш компьютерщик что-то из компа «Вальгаллы»?

– Для тебя ничего интересного. Но сумел вытащить все финансовые документы. По этим документам получается, что все преподаватели школы работают бесплатно, поскольку зарплату им платить нечем. Даже на аренду здания и коммунальные платежи тех денег, что вы платите за занятия, не хватает. Возникает вопрос: откуда идет финансирование? Тебе, думается, выяснить это сложно. Потому не будем тебя озабочивать.

– Я думаю, финансирование идет с той стороны, которой требуются крепкие и на все способные парни. Без комплексов. Победитель и еще четверо. По пять человек с каждого курса. Итого пятнадцать серьезных парней. Это уже сильная банда. Не находишь?

– Вопрос в том, чем эта банда занимается.

– Этот вопрос я перед собой и ставлю. У меня все.

– Тогда до связи. Соблюдай осторожность. Ты уже близко к цели, следовательно, близко и к опасности. Любой прокол чреват непредсказуемыми последствиями.

* * *

Утром, готовясь к выходу из квартиры, Станислав внезапно обнаружил, что дверь закрыта только на задвижку. И некоторое время постоял перед дверью, вспоминая, закрывал ли он замок на ключ. Должен был закрыть! Значит, ночью кто-то пытался войти. Выбить дверь вместе с задвижкой – проблема невеликая. Но побоялись, видимо, нашуметь. Поднять шум – значит подготовить Ратилова к обороне. Да и соседи тоже могут отреагировать и вызвать милицию. Кажется, вновь начала обостряться ситуация.

Приятного в этом было мало. Но это была хотя бы какая-то конкретика. И попытка проникновения в квартиру могла говорить о том, что старший лейтенант Ратилов зацепился за что-то важное. Пришлось задержаться с уходом и отправить Макиавелли эсэмэску с требованием срочно выйти на связь. И сразу после этого включить компьютер и заново установить «Скайп». Едва Станислав набрал нужный логин, как прочитал вопрос:

– Что случилось?

– Ночью пытались открыть дверь. Открыли замок. Дверь была на задвижке. Я не слышал. Если это простые воры, могут вернуться днем.

– Понял. Выставим страховку. Наших нельзя, иначе засветим тебя. Поставим знакомых ментов, на которых можно положиться. Я организую. Если что, «наружка» вызовет их. Не переживай.

– Понял. Конец связи. Опаздываю на марш-бросок.

– Конец связи.

* * *

Марш-бросок, на который Ратилов все же не опоздал, прошел в обычном и уже привычном режиме и дался курсантам легче, чем первые два. Проводил его опять подполковник Веснецов, у которого даже челюсть оказалась несломанной. Может быть, ударил Станислав не слишком сильно, а может быть, челюсть сама по себе была такой крепкой. Вместе с подполковником проводить курсантов вышел и Счастливый, взгляд которого, слишком внимательный для того, чтобы быть случайным, Ратилов поймал на себе. Мысли невольно вернулись к попытке проникновения в квартиру, и подумалось, что Счастливый причастен к этому делу.

В марш-броске участвовало уже только четырнадцать человек. Остальные то ли перешли в охрану, то ли просто не пожелали больше истязать и испытывать себя. Тем более все знали об угрозе, высказанной Счастливым, объяснившим, что представляют собой занятия по курсу «Кусок мяса». Это многих смутило еще вечером минувшего дня и обсуждалось в автобусе.

Из четырнадцати человек, что вышли на марш-бросок, отстал и сдался только один. Когда общая группа вернулась, отставший был уже в здании школы и забирал из шкафчика свою одежду. В охрану идти он, кажется, не собирался.

– Мне на улице с парнями легче прожить, чем здесь ментов бояться. Пусть там меня менты боятся, – объяснил он, хотя никто его не спрашивал и не пытался удержать.

Переодевшись, все вместе вышли отдыхать во двор на свежий воздух. Опять сами собой, не сговариваясь, разбились по группам. Теперь групп было всего три – две по четыре человека и одна, состоящая из пяти. И, как ни странно, уже чувствовалось отдаление курсантов одной группы от другой, словно они уже готовились к противостоянию, хотя до противостояния было еще далеко и состав групп еще мог измениться.

Второй парой значилась лекция майора Базуки; может быть, специально для этой лекции сделали большой перерыв, чтобы после марш-броска курсанты отдохнули и лучше воспринимали внушение, обещанное майором. Внушение требует напряжения внимания и расслабления тела, а как будешь воспринимать его, если не успел как следует перевести дыхание?

Дыхание переводили усердно.

– Лучше сразу не ложиться, – посоветовал Станислав. – Спокойно походить по двору, руки в стороны и вверх на медленном и глубоком вдохе, потом роняешь их на резком полном выдохе.

Он показывал для всех, не только для своей группы. И повторяли все, потому что авторитет Ратилова был в группе, пожалуй, выше авторитета преподавателей, как авторитет спецназа ГРУ выше авторитета ОМОНа. Правда, сравнивались обычно офицеры, которые, конечно, имеют более высокую подготовку, чем солдаты. Но глядя на человека, которого все считали простым солдатом-контрактником, курсанты формировали о спецназе ГРУ особое мнение. Сами они о такой подготовке и не мечтали.

Упражнение по восстановлению дыхания помогло всем. И рассаживаться на отдых стали только после того, как сел сам Станислав, который, кстати говоря, вообще не сбил себе дыхание, потому что для него с его подготовкой такой марш-бросок не являлся сильной нагрузкой на организм.

– Еще один марш-бросок остался, – сказал Александр. – Послезавтра уже не бегаем.

– А зря, – не поддержал его радости Ратилов. – Полезная штука для всех.

– Я для себя в другом пользу вижу. – Александр вытащил пачку сигарет, но не стал закуривать и положил сигареты обратно в карман. Это было что-то новое в его поведении. – Лично для меня занятия по «рукопашке» значат гораздо больше, чем вся эта беготня. Практика у нас у всех есть, а техники нет. Отработать бы технику, чтобы ее можно было применять на практике, – это задача подходящая.

– Для этого существуют спортивные клубы, – возразил Славик. – Бороду, что ли, сбрить? А то чешется после бега…

– Жидкости много потребляешь, потеешь, потому и чешется, – объяснил Вадим. – Не следует злоупотреблять жидкостью.

– Особенно пивом, – внушительно сообщил Александр. – Пиво вызывает импотенцию. С тех пор как у нас пошла реклама пива, в стране стала падать рождаемость. А потом мужики от расстройства – а как импотенту не расстраиваться! – стали водку литрами глотать. А водка в магазинах на девяносто процентов паленая. Тоже смертельных случаев добавилось. Рождаемость падает, смертность растет. А все из-за пива. А еще убивают мужиков…

Последняя фраза прозвучала так, что заставила Станислава посмотреть на Александра с вниманием.

– Опять?

– Пока еще нет, но вчера за мной шли трое «черных». Проверяли, где я живу. Я их сразу вычислил. Ради них даже вокруг дома обошел. Точно – за мной…

– За тобой не шли? – спросил Ратилов Вадима.

– Нет. Правда, у подъезда машина стояла. Тоже с «черными». Смотрели на меня внимательно. Но у нас у подъезда парни сидели. Если и меня ждали, при парнях подойти не решились. Я сам на этих бугаев с опаской посматриваю.

– А за тобой? – вопрос был адресован рыжебородому Славику. – Никто не шел?

Тот плечами пожал.

– Внимания не обратил.

– Ко мне кто-то ночью, когда я спал, войти пытался, – сообщил Станислав. – Замок открыли, а дверь еще и на задвижке была. Не смогли… Я не слышал, спал.

– И что же? – спросил Вадим.

– Будем осторожность соблюдать. По крайней мере, рекомендую всем носить с собой остро оточенные карандаши.

– Вот такие… – Александр вроде бы, как казалось, самый легкомысленный из группы, вытащил из записной книжки, торчащей из кармана, остро оточенный чертежный карандаш.

Вадим тут же вытащил и показал свой. Станислав в знак согласия только кивнул, но карандаш не показал, хотя тоже припас его.