Перерыв между лекциями снова затянулся, хотя в этот раз никого, кажется, не убили. И даже подполковник Веснецов, хотя и со слегка растерянным видом, но все же ходил по двору вполне живой. Но в этот раз приехали два следователя следственного комитета при прокуратуре и поочередно беседовали с каждым из преподавателей, в том числе и с Веснецовым, хотя того, насколько помнил Станислав, в момент убийства в школе «Вальгалла» не было. Подполковник приехал вместе с полковником ОМОНа после того, как им сообщили об убийстве. К счастью, курсантов на допросы уже не таскали, иначе и этот день для занятий можно было бы считать пропавшим.

Дверь аудитории была закрыта на ключ, словно Базука боялся, что и у него украдут остро оточенный карандаш, и потому курсантам пришлось ждать окончания допроса в длинном коридоре первого этажа. Чтобы не тратить время на пустую болтовню, Станислав ушел в соседний спортивный зал, дверь которого была открыта; за ним увязались и несколько курсантов. Ратилов показал, как правильно наносить удар локтем, как создавать жесткость удара за счет правильной траектории движения. В противном случае, если траектория будет неправильной, легко растянуть сухожилия в плечевом суставе. А растянутые сухожилия всегда болят даже дольше, чем сломанные кости. В этот же мини-урок входило и обучение правильно использовать вес собственного тела, чтобы и в удар его вложить, и не сделать сам удар простым толчком, что часто случается с начинающими. Удары по мешкам раздались сразу, звучные, мощные. После наглядной демонстрации такого удара овладеть им захотелось многим.

Однако тренироваться долго не пришлось. В коридоре послышался гул голосов, следовательно, обстановка там изменилась. Старший лейтенант выглянул и увидел, как в сторону аудитории идут Базука с президентом школы полковником Самохваловым. Майор был сдержан и что-то говорил в спокойном тоне, полковник же, очевидно, нервничал и смотрел хмуро. Еще бы ему не нервничать, когда срывается учебный процесс и курсанты имеют право потребовать свои деньги назад!

Майор открыл дверь своим ключом. Курсанты стали заходить в аудиторию. И спортзал покинули все. Станислав, проходя мимо преподавательского стола, бросил на него взгляд. Там из журнала высовывался остро оточенный простой чертежный карандаш. Похоже было, что у преподавателей эти карандаши были в моде. Или после убийства Вальцеферова они чувствовали себя с этими карандашами более защищенными?

Последними в аудиторию зашли Базука с Самохваловым. Президент «Вальгаллы» дождался, когда установится тишина, и никого не торопил. Только когда все замолчали и устроились, он обратился ко всем с просьбой.

– Вы знаете, что у нас вчера произошло. Следствие зашло в тупик. Не определен не только преступник, но даже мотив преступления. Можно с уверенностью сказать только одно: убийца находится среди нас. Никто посторонний в здание нашей школы не проникал. Вы все парни «тертые», глаз имеете, как мне кажется, острый. И потому я прошу вас, если кто-то что-то подозрительное видел или слышал, обращайтесь напрямую ко мне. Можете зайти в кабинет, можете подойти на следующем занятии. Я сам буду вести у вас роупджампинг. Никто вас не затаскает по допросам и по судам. Только дайте мне намек, чтобы я мог что-то подсказать следакам. Договорились?

Курсанты молчали.

– Будем считать молчание знаком согласия. Я надеюсь, что кто-то все же ко мне обратится…

Полковник склонил голову и, сохраняя свою угрюмость, вышел из аудитории. Базука, в свою очередь, осмотрел собравшихся, прогулялся вдоль стола и занял привычную позицию спиной к окну, когда его лицо видно только при напряжении глаз.

– Начнем, пожалуй…

– Начнем, – сказал, как разрешил, Александр.

Базука посмотрел на него спокойно и без раздражения, словно сам был мыслями уже где-то далеко и не считал необходимым возвращаться в суету.

– Сегодня у нас очень важные занятия. Настолько важные, что они в состоянии полностью перевернуть вашу жизнь.

– И долго нам придется на ушах стоять? – не унимался Александр, поощренный отсутствием внимания к своим словам.

– От вас зависит. Все начиная с сегодняшнего дня будет зависеть только от вас, от вашего старания, терпения и упорства. От ваших личных талантов, говоря более конкретно. Потому что я собираюсь дать вам рецепт, как простой человек может стать сверхчеловеком, затратив на это, конечно, немалое время, но тем не менее не неся каких-то особых затрат иного характера. Умение, технологию овладения которым я намереваюсь вам дать, при упорных занятиях поможет вам обрести совершенно уникальные способности. Маги и колдуны будут ничем в сравнении с вами, а гипнотизеры и экстрасенсы никогда не смогут сделать то, что будете в состоянии сделать вы. Никакой воин или боец не будет вам страшен, потому что вы будете способны на все. Вы узнаете технологию обретения силы сверхчеловека. А уж все остальное будет зависеть только от вас, как я уже сказал ранее. Захотите, сумеете – и все получится. Итак, я начинаю…

Майор Базука выдержал долгую паузу, таким образом призывая всех к вниманию.

– Для начала я попрошу всех забыть все те основные принципы, которым вас обучали для того, чтобы вы могли добиться цели. Абсолютно все, потому что начинать мы будем с чистого листа. Именно так. С чистого листа. А все прежние навыки – на свалку. Это категорично и обсуждению не подлежит. Чему вас учили, как вы должны были добиваться цели? Вы должны были сконцентрироваться на чем-то, напряженно подумать, принять решение и сделать это. Так вот, все это примитивная ерунда для тех, кто способен на большее. А большее заключается в следующем…

Майор сделал очередную паузу и снова прошелся перед столом. А Станислав опять, кажется, понял, о чем пойдет речь. Правда, в этом случае он сам мало был знаком с системой, но опять же мог бы сослаться на своего командира роты.

– А большее заключается в следующем, – повторил Базука. – Когда люди концентрируются на выполнении конкретной задачи, они ставят себе жесткие барьеры, отгораживающие эту задачу от всего остального мира. Но, чтобы научиться концентрироваться по-настоящему, следует убрать все барьеры. Следует уйти в Великую Пустоту, в Абсолют, не имея никаких мыслей. Правда, на первом этапе тренировки вы будете вынуждены прибегать к традиционным методам концентрации на каком-то предмете. Однако при этом перед вами будет стоять наиглавнейшая задача, которая только и сможет обеспечить вам успех. В голове у вас в момент концентрации не должно быть абсолютно никаких мыслей. А это очень сложно…

– У нас командир роты этим постоянно занимался, – все-таки сказал Станислав, и в этот раз сказал правду. – Часы с руки снимал и смотрел на секундную стрелку. Говорил, что иногда удавалось по две-три минуты голову без мыслей держать. А если человек сумеет оставить голову без мыслей на десять минут, он будет потом способен концентрированной мыслью танк перевернуть. Насчет танка я сомневаюсь, конечно…

– Может, – категорично сказал Базука. – Я рад, что в нашей армии есть такие командиры рот. Можно, конечно, и с секундной стрелкой от часов тренироваться. Это неважно. Однако как-то традиционно считается, что лучше использовать черный круг диаметром сантиметра в три, нарисованный на белой бумаге. Это классический вариант, и используется он во многих школах, где учатся концентрации. Вот этим я и посоветую вам пользоваться. Выберите время, когда вам никто не будет мешать, уединитесь, отключите телефоны, выключите телевизоры, повесьте лист на стену в трех метрах от себя на высоте головы, встаньте пред листом прямо… именно встаньте, садиться не рекомендуется, потому что у сидячего человека пережимаются отдельные кровеносные сосуды, и это не позволяет крови быть проводником энергии для организма. Встаньте и пятнадцать-двадцать минут смотрите на пятно не отрываясь. Главная для вас задача – ни о чем при этом не думать. Вообще ни о чем, даже о точке, даже о том, что думать нельзя. Гарантирую, что с первой попытки вы даже минуту так выстоять не сможете. Обязательно какой-то сумбурный мыслительный процесс начнется в голове. Ненужный вам поток. И обратите внимание, что все мысленные потоки обязательно бывают сумбурными. Даже в том случае, если вы просчитываете решение какой-то задачи, вмешиваются сумбурные мысли и стараются вас отвлечь. Это беда всех людей с их сложным устройством головного мозга. Но эта беда является одновременно и предохранительной системой. Иначе люди стали бы всемогущи, как боги. И могли бы легко материализовывать собственную мысль. Представьте себе такую картину… Хочется вам какую-то машину. Вы думаете, и машина материализуется. А потом вы идете по улице и думаете, что бегущая мимо собака может вас укусить. И она обязательно укусит. А через квартал вы переходите дорогу и боитесь, что какая-то машина поедет на красный сигнал светофора. И обязательно кто-то поедет и собьет вас. Вот потому и существует предохранительная система. Нельзя неподготовленному человеку обладать силой материализации мысли. Но, по мере того как вы будете обучаться, добавляя к своему умению каждый день хотя бы по пять секунд, ваша мыслительная система будет перестраиваться так, чтобы заменить собой предохранительную систему. Вы автоматически будете учиться контролировать свои мысли. Однако до этого еще очень далеко. О каком-то успехе можно будет говорить только тогда, когда вы впервые сумеете выстоять пятнадцать минут, концентрируясь на точке, и не допустить в голову ни один посторонний мыслительный поток. И еще важный момент этой тренировки. Постарайтесь не моргать. Это не прихоть, не умышленное желание создать вам лишние трудности, это физиологическая необходимость. В человеке, как и во всем мире, все взаимосвязано. Взгляд является не только зеркалом состояния человека, но и зеркалом его воли и напрямую взаимодействует с ней. Немигающий взгляд фокусирует вашу волю, делает ее сильнейшим оружием. Это тоже немаловажный фактор. Вам когда-нибудь доводилось смотреть поединки профессиональных боксеров? Хотя бы по телевизору… Перед боем, когда рефери в ринге дает боксерам наставления по правилам, боксеры буквально уничтожают друг друга взглядом. Началось это с чемпиона мира в супертяжелом весе Джо Фрезера. Того самого, что дважды побил Мохаммеда Али. Его еще звали Курящий Джо. Фрезер был сильным гипнотизером. И он перед боем буквально уничтожал многих противников взглядом, деморализовывал их волю. И это давало ему значительное преимущество еще до первого удара. Овладев таким волевым взглядом, вы тем самым уже научитесь побеждать многих противников.

– И долго нам в этот Абсолют уходить? – спросил Александр.

– Все зависит от вас. У всех получается по разному. Кому-то упражнение дается сразу, у кого-то уходит несколько лет. При этом я сразу прошу учесть, что величину в пятнадцать минут молчания мысленных потоков я привел как конечную. То есть ту, к которой следует стремиться. Но мало кто сумеет достичь ее. Нам вот спецназовец говорил, что его командир роты мечтает до десяти минут добраться. Надеюсь, доберется и перевернет свой танк… Вернее, танк противника. Десять минут – это тоже не каждому дано.

– А как мы узнаем, что дальше сдвига не будет, что дошли до собственной крайней точки? – задал вопрос Ратилов.

– Обращайте внимание на время. Если нет продвижения, значит, следует вплотную подступать ко второму этапу. Второй этап, на мой взгляд, не самый сложный. Но здесь уже от личности все зависит. У меня сразу стало получаться, у других вообще не получается. Второй этап является продолжением первого. То же самое упражнение с теми же условиями, только вы уже не пристально смотрите в круг, а рассеиваете взгляд. Глаза по-прежнему не мигают, только на круге уже не концентрируются, охватывают все вокруг. Должны видеть цельную картину, которая вашим кругом лишь связывается в целое.

– А вы сами, товарищ майор, сколько на круг смотрите? – спросил Александр.

Базука вздохнул.

– К сожалению, мне не удавалось и никогда не удастся получить тот посыл, который я вам дам на следующем занятии. Гипнотический посыл, который поможет вам освоить упражнение. Я же, к сожалению, полностью негипнабельный человек, то есть меня нельзя загипнотизировать. И потому я не могу прибегнуть к чужой помощи. А самостоятельно мне не удается пройти дальше трех с небольшим минут, не хватает талантов к концентрации. Но я продолжаю. Третий этап логически вытекает из первого и второго и является прямым продолжением второго. Теперь вы охватываете всю предыдущую картину и в дополнение стремитесь заглянуть за круг. То есть не заглянуть, а создать то, что в компьютерной графике называется трехмерным изображением. Круг должен в вашем сознании преобразоваться в шар, перестать быть плоским, и вы, тренируясь, можете двигать его ближе и дальше только усилием собственной мысли. Это тот случай, когда вы допускаете в упражнение мысль. Но она не отвлекает вас, а полностью на вас работает. И последнее из первого цикла упражнений, которое вы начнете изучать, когда освоите все предыдущие, заключается в работе без круга. Вы просто в тех же условиях должны будете полностью рассредоточиться, почувствовать мир не только перед собой, но и вокруг, со всех сторон, снизу и сверху. Почувствовать и раствориться в нем. Так вы сможете познать хотя бы частицу Абсолюта, который полностью познать не может никто. Вот в принципе все то начальное образование, что вы можете получить самостоятельно. А продолжение, самое главное, что логически проистекает из этих упражнений, я вам преподам завтра во время гипнотического сеанса.

– Но до завтра-то мы не освоим всего, – сказал Александр с насмешкой, реально оценивая свои способности.

– До момента, когда вы освоите все, пройдет немало дней, а для кого-то и лет. Но я дам вам ключ к вхождению в состояние саморегуляции. По мере самостоятельных занятий вы научитесь использовать этот ключ по мере необходимости. И он позволит вам сделать то, что я тоже объясню завтра…

* * *

– Честно говоря, я не очень понимаю, что это такое и зачем нам это нужно, – сказал цыганистый Валера, потягиваясь после лекции. – Так, баловство какое-то без практической ценности. Нам бы что-то посерьезнее, побольше бы занятий со Стасом…

– Не говори, – возразил Ратилов. – Это дело серьезное и всем необходимое. Если человек умеет концентрироваться, он любое дело лучше и легче делает. И даже в «рукопашке» это очень важно. А если умеет концентрироваться с большой силой, то его мысль становится мощным оружием.

– Есть какое-то ментальное карате… – вспомнил Вадим Караваев, впрочем, не с одобрением вспомнил. – Фильм про это дело видел, хотя верится с трудом.

– Вот об этом сказать ничего не могу, не сталкивался. Про астральные войны слышать доводилось, но только в общих чертах. Но мы все слишком мало знаем, чтобы говорить о чем-то категорично. Однако концентрация дает больше, чем я сумел бы дать вам за год занятий. Это я могу утверждать. И могу так же уверенно утверждать, что концентрация тоже не каждому дается. Но попробовать не грех. Я уже несколько лет собираюсь попробовать, да все собраться не могу.

– Типичное положение вещей для наших дней, – серьезно сказал Караваев. – Мы все в суете живем и не имеем времени, чтобы остановиться и задуматься, чтобы отбросить все ненужное и сделать лишь необходимое – на чем-то, как мы тут говорим, сконцентрироваться.

– Это точно, мечемся от рюмки к сигарете и обратно, – согласился Александр, засовывая в рот сигарету, но, подумав, все же не решился закурить в помещении и торопливо двинулся к выходу.

– А концентрироваться, – продолжил Вадим мысль, перебитую было Усольцевым, – нужно уметь всем. В спорте и в драке особенно. На ковер, бывает, выйдет против тебя парень, которого бы на тренировках вместо чучела использовал. Но он сконцентрировался, а ты расслабился, и он тебя ломать начинает. Трудно потом бывает изменить положение.

О спортивном прошлом Караваева в группе знали все, и потому его мнение приняли как авторитетное. К тому же и Ратилов этого же мнения придерживался, а он уже успел завоевать себе авторитет выведением из строя поочередно двух подполковников ОМОНа. Оба чувствовали, что курсанты доверяют им даже больше, чем словам Базуки. Но авторитет майора они оба признавали. И потому Станислав заявил:

– Сегодня вечером плотно засяду за домашнее задание. Обязательно. Воспользуюсь что нахожусь не дома и никто не будет мешать.

– Я, пожалуй, тоже, – сказал Вадим, – хотя я дома, и мне сложнее…

Но посмотрел при этом на Станислава, словно проверяя реакцию Ратилова на свои слова. Может быть, подготовил какой-то ответ на возможный вопрос о семейном положении. Для пользы дела и для изучения Караваева можно было бы и спросить что-нибудь о шумных гиперактивных детках, но старший лейтенант посчитал некорректным такой вопрос. В любом случае, скажет Вадим правду или не скажет, вопрос вернет его к болезненной ситуации, а этого делать не хотелось.

– Кто знает, какая у нас форма одежды для роупджампинга? – спросил рыжебородый Славик. – Спортивную форму нужно или так можно?

Ратилов пожал плечами. Он только имел представление о том, что такое роупджампинг, но ничего не знал ни о форме одежды, ни об оснастке.

– Максимыч проводит? Я пойду спрошу… – вызвался Валера и вразвалочку двинулся в сторону лестницы на второй этаж, но зачем-то дважды обернулся, словно ожидал, что его окликнут и скажут, что идти не нужно, что Максимыч сам спустится перед занятием и объявит форму одежды. Но Валеру никто не окликнул.

– А где сами-то занятия будут проходить? – спросил Ратилов. – Со второго этажа я и без всякой веревки прыгну.

– За воротами два автобуса уже стоят, – сказал Вадим. – Они еще в прошлый перерыв приехали. Омоновские, кстати, автобусы, с сеткой на окнах. Почти «автозак»…

– Это чтобы мы не пытались в последний момент улизнуть, – подсказал кто-то свое видение ситуации. – Загонят всех на небоскреб и будут по одному оттуда сбрасывать.

– В Челубеевске за время моего отсутствия небоскребы построили? – невинно поинтересовался Станислав. – Что-то не заметил.

– За город повезут, – откуда-то хорошо знающий местные организационные вопросы, сообщил Вадим. – В Сосновку. Там давно уже два элеватора начали строить. И какой-то производственный корпус. Несколько лет уже строят. Вот там и повыбрасывают поочередно.

Все вышли во двор. За забором виднелись крыши двух автобусов. Должно быть, Вадим был прав. Появился Валера.

– Какие цеу? – спросил Станислав.

– Кто как хочет. В грязи нас обещали не валять. Рекомендовали предварительно пообедать, чтобы во время прыжка наизнанку вывернуло.

– Значит, и так сможем, – согласился Вадим с первым сообщением, а второе просто пропустил мимо ушей. Роупджампинг в чем-то близок к прыжкам с парашютом…