«Ели бы богатые деньги, кабы их бедные хлебом не кормили»

Краткая история появления денег

В первобытной общине существовало объединение труда для производства всего необходимого. Было и управление, как производ­ством продукции, так и её распределением. Такое управление было структурным и директивно адресным.

«Законности» не было, но систему «табу» (запретов, «нельзя!») знали все. Это было уже бесструктурное управление.

Существовали границы структурного управления. Они определялись:

– Коммуникациями (грунтовыми и водными путями), их протя­жённостью, средствами передвижения.

– Способностями руководителей общин (шаманов и старейшин) помнить и обрабатывать все необходимые сведения, то есть инфор­мацию. Ведь письменности тогда не было.

Границы общины определяли рубежи, на которых утрачивалось структурное управление. По этой же причине осуществлять струк­турное управление в межобщинном объединении труда было невоз­можно. В этом месте читатели могут сопоставить производство в первобытной общине и сегодняшнюю стратегию руководства Рос­сии, опирающуюся на «самодостаточность регионов» в условиях гло­бализации и отказ от структурного управления процессами производ­ства и потребления, после чего читатели могут самостоятельно дать оценку умственным способностям руководителей нынешней России.

Торговля в те древние времена уже существовала. Основанием для неё были:

1. Невозможность создания необходимых вещей и продуктов про­изводства внутри своей общины и, как следствие, невозможность структурно управлять процессом их продуктообмена.

2. Невозможность по различным причинам открытого военного грабежа.

Поэтому баланс цен (стоимостей) при взаимном продуктообме­не в те древние времена представлял собой обыкновенный людской произвол, но не безмерный, а основанный на двух составляющих:

1. Баланс взаимных притязаний сторон (у кого что есть и у кого чего нет).

2. Возможности каждой стороны:

– обобрать другую сторону (в т.ч. силой),

– при этом не быть обобранной самой.

Такой период торговли был очень длительным. Когда же этот период неограниченно свободной торговли в истории человечества завершился, то баланс взаимных притязаний торгующих сторон стал протекать в двух средах:

1. В среде государственного налогообложения, кредитования, законодательства (писанного и неписанного).

2. В среде мафиозного «налогообложения», «законодательства» и «кредитования».

Здесь важно понять следующие два момента:

а) В период свободной торговли в стародавние времена баланс цен устанавливался под давлением внесоциальных факторов, в основном географических, природных, погодных. В степях не было леса, а в дремучих лесах овец было мало. Засуха, дожди … всё это отражалось на ценах.

б) Государственная и мафиозная среды торговли – это уже со­циальный фактор, а не природный. И этот «социальный фак­тор» зависит полностью от господствующей в обществе концепту­альной власти, концепции управления и её носителей. Государствен­ное и мафиозное давление стало «давить» на свободную торгов­лю. И постепенно это давление стало всё больше и больше дефор­мировать, искажать, извращать баланс свободных взаимных при­тязаний всех торгующих сторон. Началось как бесструктурное, так и откровенно структурное управление «стихией рынка». По мере же развития кредитно-финансовой системы такое управление становилось всё изощрённее. Ни о какой «свободной торговле» и «свободном предпринимательстве» в этих условиях говорить уже не приходится. Те экономисты и политики, которые говорят сейчас об этих «свободах» – это либо глупцы, либо негодяи-провокаторы, выполняющие заказ своих хозяев.

Средства платежа и «инвариант в прейскуранте»

Продуктообмен первоначально, в древности, существовал в качестве меновой торговли: «Ты мне мешок зерна, я тебе oвцу». Но такой обмен был непредсказуем, необходимой устойчивости про­цесса не было (вспоминайте ДОТУ).

Для повышения предсказуемости (т.е. устойчивости процесса торговли) сложилась система ярмарок. Приехав на ярмарку, куда стекалось множество людей для продажи произведённых ими вещей и продуктов, человек практически наверняка мог найти то, что ему нужно. Однако возникала проблема с обменом товарами. Найти то, что ему нужно, человек-то находил, но тот, у кого был нужный ему товар, не хотел меняться на то, что мог предложить этот человек. Возникали трудности. Надо было искать варианты «тройного», «чет­верного» и т.д. обмена. Это требовало усилий и времени. Быстро­действие продуктообмена было низким.

Для повышения быстродействия процесса продуктообмена надо было разработать какие-то универсальные способы обмена про­дуктов. Таким самым универсальным способом обмена товара­ми стали металлические монеты, которые назвали деньгами. Пра­во на чеканку монет присвоило себе государство.

И вот, уважаемые читатели, очень важный момент, который надо хорошо понять. В меновой торговле сделка одномоментна. Ты мне мешок зерна, я тебе поросёнка в мешке … и тут же разошлись. А деньги дают возможность сделку растянуть во времени. Если продавца в данный момент что-то не устраивает, то он свой товар может не продавать, а отложить продажу на какое-то время, когда ситуация изменится и можно тот же товар продать гораздо дороже. Например, летом овечий полушубок не очень востребован и соот­ветственно цену за него предлагают невысокую. Но в начале зимы тот, у кого полушубка нет, поскольку летом он не хотел его за высо­кую цену (как ему представлялось) покупать, сейчас, когда стало уже холодно, он вынужден будет его купить даже не по той цене, которую предлагали летом, а по гораздо большей цене, поскольку холодно, а надо жить, надо работать …

Возможность растянуть сделку во времени дала толчок появле­нию гешефтмахерства, то есть паразитизма на операциях про­дуктообмена.

«Гешефт» – от немецкого «дело», «торговля» – сделка мелкоспе­кулятивного характера, «выгодное дело». «Махинация» – мелкая ин­трига, жульничество; «махинатор» – жулик.

Теперь «нехороший человек» («редиска») мог скупить летом все полушубки на ярмарке по одной цене, а в начале зимы на той же ярмарке продать их уже по гораздо большей цене. В наше время этим занимаются так называемые «посредники», которые сами ни­чего не производят, но называют себя «предпринимателями» или «биз­несменами» «малого и среднего бизнеса». Для дураков это звучит красиво, хотя на самом деле это обыкновенные спекулянты-жулики. Причём свою деятельность они привязывают не обязательно к пого­де, а ко множеству других современных факторов, иногда создавая такие выгодные им «факторы» преднамеренно. Что надо сделать, чтобы сбыть множество произведённых автоматов, пушек, вертолё­тов? Вот вам одна из причин «возникновения» войн и «возникновения напряжённостей» между странами … Но это уже «крупный бизнес».

Таким образом, появление денег дало возможность безнравствен­ным людям извлекать прибыль ничего не производя, а просто из-за колебаний цен на товары, причём эти «колебания цен» стало возможным создавать искусственно.

«Мировое закулисье» через подчинённый им раввинат и мировое еврейство придали гешефмахерству организационные формы биб­лейско-талмудической культуры, сделав всё это в конце-концов сред­ством управления человечеством.

Самым главным, ведущим товаром денег стало золото как само по себе (в гр., кг., тоннах) в качестве взаиморасчётов, так и для изго­товления монет. Золото стало «инвариантом в прейскуранте».

Надо знать всем, что обозначает «инвариант в прейскуранте».

Прейскурант – это текущие цены на все товары.

Инвариант – это:

– и самоценность (товар, имеющий свою цену),

– и средство измерения ценности других товаров и услуг.

Постепенно золото становится просто «монетами».

Монеты же постепенно становятся только «носителями инфор­мации» о стоимости любой продукции и самоценностью уже не об­ладают. То есть монеты становятся просто средствами платежа, просто носителем предельно обобщённой экономической информа­ции, просто цифрами, которые отпечатаны на монетах. Ведь моне­ты со временем стали делать из меди, бронзы, железа … Так «циф­ры» стали достаточны сами по себе для «купли-продажи».

Для продуктообмена требуется определённое количество средств платежа. Это количество зависит от:

– Прейскуранта цен на товары.

– Объёма товарооборота в стоимостной форме.

– Скорости обращения средств платежа.

Если по отношению к эти трём параметрам появляются лишние (избыточные) средства платежа, то происходит вот что. Поскольку средств платежа много, они избыточны, то народ быстро раскупает то, что есть в товарообороте.

Но производство товаров ограничено мощностями по их произ­водству, поэтому объём товарооборота уменьшается.

Возникает нехватка товаров, возникает дефицит.

Это приводит к повышению цен на товары.

А это в свою очередь приводит к утрате людьми покупательной способности.

Получается своеобразное «чёртово колесо»: то вверх, то вниз, то вверх, то … Тот, кто знает «скорость вращения колеса», может «де­лать с этого гешефт».

Здесь опять уместно сказать, что денег в государстве должно быть ровно столько, сколько в этом государстве есть товаров и ус­луг. Не больше, но и не меньше. Сталинский нарком Косыгин, буду­чи при Хрущёве и Брежневе премьер-министром СССР, очень тща­тельно следил за соблюдением этого равновесия. Демократиза­торы же посчитали, что рынок сам всё образует.

При меновой торговле такого рассогласования между товара­ми и средствами платежа быть не могло в принципе.

При «инварианте в прейскуранте» в виде монет из драго­ценных металлов стали возникать колебания покупательной способ­ности. Но тогда они сглаживались за счёт того, что монеты были из драгоценных металлов (золото и серебро). Поэтому когда появлял­ся излишек монет по отношению к объёму товарооборота и другим параметрам, то эти монеты из драгметаллов «оседали» в сундуках у тогдашней «элиты» в виде сокровищ. Когда же возникала нехват­ка монет, то «разоряющаяся» «элита» была вынуждена доставать свои «сокровища» из сундуков, чтобы обеспечить себе «достойный уровень жизни».

Но в ходе глобального исторического процесса объем товарообо­рота всё возрастал и возрастал. А драгоценных металлов для изго­товления монет было недостаточно. Так, например, экспедиция Ко­лумба была снаряжена именно для поиска золота – это было главной целью. Эта ситуация привела к появлению денег на бумажных но­сителях. В самом начале это были обыкновенные расписки людей по своим долговым и кредитным обязательствам. Но очень скоро эти расписки обрели форму кредитных денег в виде:

– банкнот,

– ассигнаций,

– казначейских билетов,

– банковских чеков,

– кредитных карточек.

Но бумажным деньгам веры у людей тогда, в начале их появле­ния, не было. Чтобы такая вера появилась, гешефтмахерами была создана система гарантированного обмена. Она заключалась в том, что цифрам на бумажных деньгах соответствовало определён­ное количество золота в монетах. И это вначале было даже удобно. Не надо было носить при себе тяжёлые мешки и мешочки с золотом, достаточно было иметь лёгкий бумажник. А если учесть, что не вся­кую денежную бумагу можно было использовать кому угодно напря­мую в торговле, то это была и определённая защита от воровства.

Однако с созданием бумажных денег пошёл процесс нарастания их объёма в товарообороте, который должен был строго сопровождаться созданной системой гарантированного обмена, названной «золо­тым стандартом». Но те гешефтмахеры, в основном банкиры, кото­рые имели право «выписывать» бумажки вместо золота, знали, что их клиенты не придут все вместе в один день и не потребуют у банкира заменить бумажки на соответствующее количество золота. Поэтому они стали «выписывать бумажки», которые уже не были обеспечены соот­ветствующим количеством золота в подвалах этого конкретного банка. И если бы все клиенты пришли разом к такому банкиру-гешефтмахеру, то золота всем бы не хватило. Но когда всё же подобная ситуация воз­никала, то такого банкира– «бедолагу» выручал другой банкир-гешефт­махер. Так формировалась мировая финансовая мафия на основе иуда­изма: «И будешь господствовать над многими народами …»

Итак, процесс накоплений всё идёт и идёт. Владельцы «бумаг» в худшем положении, чем владельцы монет. Поэтому все стремятся лишние бумаги обменять на золото «для надёжности». Но золота на всех не хватает …

За всю историю своего существования деньги в системе миро­вых валют всегда имели эталонную единицу измерения. Желающие могут ознакомиться с этим самостоятельно. Нам же сейчас важно знать вот что. С 1944 года в качестве такого эталона стал высту­пать доллар, который на основании международного соглашения был приравнен к определённому количеству золота: 35 долларов равня­лось 31,1 граммам золота. Все остальные валюты были связаны с твёрдым золотым эквивалентом через связь с долларом.

Однако в августе 1971 года президент США Никсон в односторон­нем порядке отказался от обмена доллара на золото, что означало фак­тически дефолт США. «Дефолт» (англ. default) – 1. Невыполнение бан­ками или правительством финансовых платежей. 2. Прекращение выпла­ты процентов по ценным бумагам в период ликвидации компании.

А в 1976 году на Ямайской конференции МВФ (международного валютного фонда) «золотой стандарт» отменяется и вводят про­цедуру «фиксинга Ротшильда», о которой рассказано в начале этой главы. После этого золото и серебро перестают участвовать в де­нежном обращении.

Отсюда следует важный вывод.

Разделение между собой понятийной границей:

– инварианта в прейскуранте – как одного из многих продук­тов в меновой торговле, и

– средств платежа – как носителей предельно обобщённой ин­формации о народно-хозяйственном комплексе страны,

такое разделение позволяет выделить гешефтмахеров и иерархическую структуру их корпораций.

Политэкономия же марксизма-ленинизма рассматривает «инва­риант в прейскуранте» и «средства платежа» как две разные функ­ции денег, что является глупостью.

Тайна установления цен

Журчит в лесном ручье вода. Человек приник к ручью, напился воды. Вода в ручье что-нибудь стоит? Нет! Она бесплатная.

Идёт человек по Москве. Жара, пить хочется! Но кругом асфальт, а ручьёв нет. Стоит киоск, а в нём вода в бутылках. Она уже стоит денег.

Люди постарше могут вспомнить время, когда в городах, в т.ч. и в Москве, были колонки с водой. И жители домов, где не было водопро­вода, ходили с вёдрами к этим колонкам за водой. Тогда любой, кто хотел пить, мог подойти к такой колонке и бесплатно напиться воды.

Что получается? Цена на воду появляется тогда, когда человек не может напиться ею из ручья или из колонки. По научному это на­зывается «дефицит». Дефицит (лат. deficit «не хватает») – это:

1. Нехватка чего-либо.

2. Товар, которого нет в достаточном количестве.

3. Превышение расходов над доходами.

Другой пример. Раньше в Москве, да и в других городах, маши­ну можно было припарковать там, где хочется. И платить за пар­ковку не надо было. Машин было мало, а места много. Но вот ма­шин стало много и мест для парковки стало не хватать. Появился «дефицит» парковок. И сразу появились платные стоянки. Но если бы городские власти организовали дорожное движение и стоянки автомобилей так, что дефицита ни в чём не было, тогда бы и не было платных автостоянок. Как не было бы и планируемых ныне платных автодорог. Здесь разговор уже надо вести о качестве уп­равления и концепции управления.

Подобных примеров можно привести множество. Из них следует очевидный вывод. Цена на «что-либо» появляется тогда, когда этого «что-либо» в обществе не хватает. В связи с этим можно вспомнить знаковую фразу одного из персонажей ныне покойного «сме­хача» Аркадия Райкина в сценке о дефиците: «Пусть у нас в тор­говле всё будет! Но пусть всегда чего-нибудь не хватает!» («Дэ­фицит называется»)».

Можно вспомнить фантастическую повесть Беляева «Продавец воздуха», злой герой которой разработал и осуществил на практике сжижение воздуха планеты Земля и организовал торговлю этим воз­духом. А в Японии в загазованных бензином районах Токио одно вре­мя торговали чистым воздухом в баллонах – это не фантастика.

И рост цен на что-либо происходит тогда, когда увеличивается дефицит этого «что-либо».

Итак, делаем первый вывод. Цена на что-либо появляется тог­да, когда этого «что-либо» просто так человек взять не может.

Пойдём дальше. Стоит сосна в лесу. Она чего-нибудь стоит? Нет! Её взрастила Земля-матушка, Солнышко красное, дожди лас­ковые. Подходят к сосне два мужика. Один говорит: «Давай спи­лим сосну, да продадим её за 100 рублей». Другой говорит: «Ты что, дурак? Её можно продать за 1000 рублей.» В чём здесь суть? В том, что установление цены – это произвол! Произвол, о котором мы говорили чуть ранее. Известно, что произвол бывает нравственный и безнравственный.

Надо понять простую вещь, что ведь все природные объекты стоимостью (ценой) не обладают. Деревья, газ, нефть, уголь, зо­лото, минеральная вода из источников и т.д. – всё это не создано человеком. Это создано природой, Богом, если хотите. И всё это при­надлежит всем людям. Земля и люди на ней – это всё Божие, всё это принадлежит Богу. Утверждать обратное – это сатанизм. Даже ког­да сейчас в наше время речь идёт о купле-продаже:

– земли (пахотные, под застройку и т.д.),

– её недр (месторождения),

– её вод (водоёмы, берега рек, «повороты» рек и т.п.),

то надо всем понимать, что продаётся социальная категория – право пользования землёй, недрами, водами, а не сама земля, недра и воды.

А право – это информационный продукт общества (законы писа­ные и неписаные). То есть право (законы) – это продукт концеп­ции управления. Читатели книги уже знают, что существуют всего две концепции: справедливая и несправедливая, знают и о 6-ти при­оритетах управления. И познакомившись в этой главе с тем, что та­кое «собственность», кто и как ею управляет, читатели могут понять «процесс изменения права пользования». То есть как можно на «за­конном» основании сделать «было ваше, стало наше».

А «цена продукта» – это категория, порождённая обществом в самом себе, а не вторгшаяся из природы. Это люди по своему про­изволу стали назначать цены на «что-либо». И не рядовые обыкновенные люди, а те, кто управляют обществом.

Многие знают или слышали о «трудовой теории стоимости» К. Маркса. Она утверждает, что «цена товара» определяется «коли­чеством труда». А «количество труда» измеряется «продолжитель­ностью труда» (общественно-необходимое рабочее время). Но что это за время – ответ К. Маркс не даёт. Помните, как до перестройки основная масса сотрудников очень многих НИИ и КБ отсиживала на работе по 8 часов и ничего не делала, получая по 120 рублей в месяц. Или сейчас, после перестройки, уборщица в московском банке полу­чает 15 тыс. рублей (а то и больше), а доярка на ферме в глухом селе 500 рублей в месяц, в лучшем случае 2-3 тысячи рублей.

Критически проанализировав учение К. Маркса в определении цены товара мы вновь вышли на произвол.

И действительно, как назначать цены на рубашки, ботинки, кар­тошку, квартплату, проезд в поезде, обед в ресторане, проживание в гостинице и т.д.? Кругом торжествует безнравственный произвол безнравственной концепции управления обществом, который «по на­учному» называется «рынком»! Дешёвая рубашка, которую ткали, шили, которую можно носить год, а то и более, стоит 100-200 рублей, а пользование постельным бельём в поезде одну ночь стоит 70 руб. Где соразмерность? Где «конкуренция»? Что, в поезде несколько ки­осков по разным ценам предлагают постельное бельё?

Теперь уже даже самая «демократизаторская» газета «Коммер­сант» от 9.08.06 в статье своего обозревателя С. Минаева «Здесь не Лондон» возмущается «рыночными порядками» в логове демокра­тизаторов – в Москве. Смотрите, о чём с возмущением повествует газета, декларирующая «западные ценности», «рынок», «конкурен­цию» и т.п. демократизаторские заморочки. «В современной рос­сийской торговле цены определяются исключительно произво­лом продавца и наивностью покупателя … Ценообразование в России таково, что покупателям остаётся, как Ипполит Воро­бьянинов, возмущаться: «Это ч-чёрт знает что такое! Дерут с трудящихся втридорога!» А продавцам искать дураков».

Во как! Так вы же, «господа» демократизаторы, боролись за «сво­боду», «рынок», «конкуренцию» и т.д.! Чего же теперь возмущаетесь тем, что сами сделали?

И цены на всё непрерывно растут! И нам говорят, что рост этот неизбежен и закономерен! Но ведь «было время – и цены снижа­ли» – пел В. С. Высоцкий. Когда это было? Это было при Сталине! Почему такое было возможным?

Всё дело вновь упирается в произвол, в концепцию управления обществом. Сталин реализовывал нравственную справедливую кон­цепцию – когда всё делалось для блага всех людей труда! После ус­транения Сталина всё стало делаться для блага «элиты». Вот и вся «хитрость», вот и вся «тайна».

«Что же делать?» – спросит читатель. «Как сейчас устано­вить справедливость в ценах?» Очень просто.

Сейчас все товары и услуги делаются на «электрической тяге». Элек­тронасос, электропила, электростанок, электродвигатель, электропыле­сос, электропечь, электробритва… Поэтому стоимость любого товара надо начинать отсчитывать от затраченной на его производство элект­роэнергии. Попробуйте сопоставить между собой стоимость одной булки хлеба, стоимость одного кирпича, стоимость одной алюминиевой ложки и т.п.. Вы придёте к выводу, что сделать это можно лишь при определении количества электроэнергии, затраченной на добычу или выращивание сырья для их производства и изготовления. Естественно что с пересчётом на энергоносители: газ, нефть, бензин, уголь.

Это необходимо сделать потому, что после утраты золотом в 1971 году функции инварианта таким товаром-инвариантом сегод­ня по факту выступает кВт/час электроэнергии или тонна ус­ловного топлива. Подчёркиваю «по факту», поскольку это так, независимо от того, признаётся это законами или нет. Осталось эту реальность закрепить юридически. А из этого следует, что цены на любой товар, на любую услугу должны быть пронормированы в кВт/часах электроэнергии.

Но и это не всё. Поскольку отсчёт цены на любую вещь начина­ется от затраченной на её изготовление электроэнергии, то есть «ко­личество электроэнергии» является той «печкой, от которой надо плясать», то всякому должно быть понятно, что сделав цену на электроэнергию постоянной, этим можно достичь того, чтобы и все остальные цены не повышались. То есть цены на энергоносите­ли и на само электричество надо установить незыблемыми, чтобы остальные цены не скакали. Вдумайтесь, какой сейчас су­ществует маразм. Начальник ГЭС или какой-то трансформаторной подстанции говорит, что поскольку хлеб «подорожал» (или медная проволока), то он должен увеличить зарплату своим энергетикам «на пропитание» (или расходы на медную проволоку для ремонта). А увеличение расходов на зарплату (на ремонт) он может обеспе­чить за счёт увеличения цены на электричество. Он повышает пла­ту за неё. Хлеборобу и хозяину медного рудника приходится увели­чить расходы за электроэнергию. Они компенсируют эти расходы повышением цен на хлеб и медь. Круг замкнулся … И вся эта дурь названа «рынком»! И эту дурь обосновывает «экономическая на­ука»! Дурь? Да. Но на этой «дури» гешефтмахеры тоже делают деньги … для себя. Если электроэнергия или залежи нефти принад­лежат частнику, то ему плевать на всех остальных! Его интересует его личная прибыль. Отсюда следует, что все природные ресур­сы должны быть в государственной собственности. И госу­дарство должно управлять всем хозяйством страны. А управлять можно лишь по двум концепциям.

Вот и делайте вывод, уважаемые читатели, по какой концепции идёт сейчас управление Россией. И можно ли что-нибудь изменить, не меняя этой безнравственной концепции? Именно поэтому в про­грамме КПЕ сказано: ни одна частная проблема в стране не бу­дет решена, пока мы не сменим западную несправедливую концепцию развала России на свою собственную справедли­вую концепцию управления.

И тогда при другом, качественно ином управлении, нацеленном на удовлетворение нормальных потребностей всех людей труда, мож­но будет и цены снижать, а зарплату и пенсии повышать, как это было при Сталине.

Тайны установления величины зарплат и пенсий

Токарь ежедневно вытачивает детали на токарном станке. Хоро­шо выточил – получай денежку! Брак – ничего не получишь. Сколь­ко деталей выточил, столько денежек и получил. Количество дене­жек за каждую деталь определил нормировщик по инструкции, кото­рую разработала дирекция завода, руководствуясь своим опытом, традициями, возможностями, прикидочными расчётами. Здесь вро­де всё понятно, кроме одного. На основании чего определяется «точ­ная» оплата за каждую выточенную деталь? И можно ли вообще «точно-преточно» определить оплату за выточенную деталь? То есть и здесь, при «нормировании», налицо произвол.

Другой случай более сложный. В соседнем с заводом здании, где работает токарь, трудится в КБ учёный-академик. Он изобретает новый токарный станок. Год работает – нет результата, два года – нет результата, три года – нет успеха… Но вот на пятый год учёный изобрёл такой станок, который превысил показатели прежнего стан­ка в 1000 раз! А у меня к вам, уважаемые читатели, вопрос. Какук\ зарплату вы считаете нужно было выплачивать этому учёному в те­чение этих 5-ти лет? Вот то-то и оно! Без произвола не обойтись!

И мы уже знаем, что есть два произвола, две концепции управле­ния людьми:

– Справедливая, нравственная.

– Несправедливая, безнравственная.

Вот эти два произвола и лежат в основе установления всех зарп­лат без исключения. Ведь как можно точно-преточно сопоставить, сравнить и измерить в деньгах труд учёного, токаря, военного, крес­тьянина, директора, учителя, врача и т.д.? Я встречал одного челове­ка (а он руководил крупным заводом в г. Пензе, доктор экономичес­ких наук), который пытался найти единицу измерения человеческого труда. Подход его был такой. Раз есть одна «лошадиная сила», то должна быть и одна «человеческая сила». И вот он с помощью двой­ных и тройных интегралов (а он принёс мне три толстых тетради с формулами), а также с множеством коэффициентов, придуманных им самим, пытался измерить одной мерой и труд рабочего, и труд учё­ного, и труд управленца и т.д. Моих мягких намёков на то, что это явная дурь, он не понимал, обижался. Почему? В круг его понятий не входило понятие концептуальной власти, произвола! Вот и весь секрет, вся «тайна».

То же можно сказать и о пенсиях.

Иисус Христос отрицал «теорию стоимости». Евангелие от Мат­фея приводит притчу, рассказанную Иисусом Христом о хозяине ви­ноградника, который одинаково оплатил труд всех нанятых работни­ков, хотя те отработали на винограднике различное по продолжи­тельности время:

«… Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;

выйдя около часа, он увидел других, стоящих на торжище празд­но, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли.

Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же.

Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашёл других, сто­ящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно. Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виног­радник мой, и что следовать будет, получите.

Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управите­лю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по дина­рию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но по­лучили и они по динарию; – и получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! Я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же что и тебе; разве я не властен в своём делать, что я хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.»

Фразы жирным текстом и абзацы выделены специально.

Какие можно сделать выводы из этой притчи?

1. Оплата труда не связана напрямую с продолжительностью ра­боты и количеством работы.

2. Оплата труда зависит от произвола работодателя («разве я не властен в своём делать, что я хочу?»). Работодателем может быть не только конкретный человек, но и руководители фир­мы, корпорации, государства.

3. Произвол работодателя (в том числе и в лице государства) зависит от его нравственности («я добр»).

Таким образом, должен быть:

не количественный характер оплаты труда, а должна быть:

а) равнокачественность оплаты б) добросовестного труда в) по нравственно произвольной концепции управления!

Может возникнуть вопрос: какой смысл должна иметь эта «одно-качественность оплаты» любого труда, чтобы ей быть стимулом к благоволению и благодеянию?

Ответ таков: «оплата труда», как и «цена продукции» – это кате­гории, порождённые людьми, порождённые обществом в самом себе, а не привнесённые в общество из природы. И «оплата», и «цена» связана с трудом, но не через продолжительность, а через:

– Управление производством всех товаров и услуг (структурно и бесструктурно).

– Распределение в обществе всего произведённого (напомню, что «распределение» в современном нам обществе осуществляется не конкретными людьми, то есть «структурно», как это имело место в древности, а осуществляется через кредитно-финансовую систему бесструктурный способом, в результате чего сейчас, в наше время, получается, что «кому суп жидок, а жиду жемчуг мелок», «кто смел, тот и съел» и при этом «никто ни в чём не виноват …», «так жизнь устроена».

Но ведь возможно другое «распределение», по другой, нравствен­ной концепции. Ведь мы уже с вами, уважаемые читатели, знаем,» что управление производством и распределение благ – всё это осу­ществляется по вполне конкретной концепции управления обществом. В пределе таких концепций две: справедливая и несправедливая.

Чуть выше был поднят вопрос о том, что должно быть «стимулом» к добросовестному труду. Мы привыкли пользоваться словом «стимул». А ведь «стимул» —это палка с заострённым концом, которой в древней Римской империи погонщик тыкал волу в зад, чтобы тот быстрее дви­гался. Демократизаторы считают безработицу хорошим стимулом для того, чтобы люди трудились хорошо. Но это же безнравственно! Полу­чается, что человека уподобляют волу. Человек под страхом увольне­ния должен работать хорошо. Этот термин «стимул» требует замены. Пусть каждый из читателей ответит на вопрос: достойна ли такая «сис­тема стимулирования» достоинства человека? Такое возможно лишь при господстве в обществе безнравственной концепции управления.

При торжестве справедливой нравственной концепции управле­ния мотивацией человек? к добросовестному труду должно быть осоз­нание каждым человеком своей ответственности не только за реали­зацию того, что предназначено лично ему Свыше, но и осознание своей ответственности за судьбу всего человечества и планеты Земля. Вспоминайте типы психики и управление их формированием.

Что касается непосредственно размера оплаты труда, то даже в условиях несправедливой концепции управления, которая действует сейчас во всех без исключения странах, подход к оплате труда раз­личный. Этот подход зависит от исторических традиций и «общей атмосферы» в обществе конкретного государства. Так по данным на конец 20 века соотношение зарплаты высшей администрации госу­дарства к среднестатистической составляло: в США – 110 раз, в Гер­мании – 20 раз; в Японии – 17 раз. Можно отметить, что по качеству управления, выражающемся в производительности труда, темпах роста и качестве продукции эти страны шли в обратном порядке.

Теперь пусть каждый читатель сопоставит эти цифры с известными ему данными в своём регионе и по стране в целом. Причём с учётом получения россионскими чиновниками скрытых «неофициальных» де­нег и услуг, а если открытым текстом, то взяток и «откатов». Но даже по официальным данным в России руководитель нефтяной компании на законном основании имеет официальный доход в месяц 3 млн. долларов: Это превосходит доход любого учителя, врача, шахтёра и того же про­стого нефтяника в 20 тыс. раз! При этом следует учесть, что практичес­ки все высшие чиновники государственного и регионального уровня, хотя сами находятся вроде бы («как бы» – очень модное в наше время, но очень дурацкое словечко) на государственной службе, на самом деле через родственников реально являются крупнейшими собственниками с огромнейшими доходами. Так, официально (подчёркиваю «официально») обнародовано, что губернатор Чукотки Р. Абрамович является владель­цем 13,3 миллиардов долларов. Министр природных ресурсов Ю. Трут­нев в 2005 году имел доход в 211 403 000 рублей, то есть 17 млн. 617 тыс. рублей в месяц! И всё это на «законном основании». И это в то время, когда половина населения России живёт за чертой бедности! Но ведь труд учителя, врача, шахтёра не менее значим для общества. Во всяком случае, не в такой разнице оплаты труда.

За счёт чего, за счёт кого и как были «заработаны» отечественны­ми богатеями эти миллионы и миллиарды, я думаю пояснять и «качать эмоции» по этому поводу нет смысла. Всем нормальным людям давно всё понятно. Мы фактически живём в откровенно преступном госу­дарстве. И ведь что удивительно. Все, даже глава государства, при­знают, что коррупцией поражены все органы власти. Вопрос в том, как можно изменить эту ситуацию. Об этом пойдёт речь в самом конце книги. Пока же, говоря о величине зарплат и пенсий, следует сказать, что КПЕ по своему нравственному пониманию и соответствующему ему произволу в своей программе предлагает установить разницу между минимальной и максимальной зарплатой в обществе в преде­лах до 5 раз и не более того. Помните детский стих советских времён?

Если посмотреть кинофильмы Сталинских и сразу послесталинс­ких времён, то героями фильмов были .и сталевары, и верхолазы, и учёные, и киноартисты, и … А сейчас? Одни бандиты да бездельни­ки. И тогда, при Сталине, зарплата сталевара была повыше некото­рых инженерных зарплат. И некоторые инженеры уходили на ставки рабочих. Почему? Потому что тогда действовал нравственный про­извол, когда каждый труд был в почёте, и каждый труд достойно оп­лачивали по нравственному произволу. Естественно, по имеющимся тогда возможностям, о чём почему-то(?) «забывают» говорить те, кто ненавидит Сталина за то, что он осуществлял политику в интере­сах людей труда, всех тех, кто честно и добросовестно трудился в интересах всего общества, а через это – в интересах и себя лично.

А сейчас? Труженики полей, где «хлеб – всему голова», полу­чают за свой труд от 200 руб. до 2000 руб. в месяц, уборщица в московском банке – 15000 руб., а о «зарплате» «бизнесменов» и говорить нечего …

Вот все возмущаются милицией, армией, ФСБ, т.е. «силовика­ми». Возмущения-то правильные. Но постойте-ка вы инспектором ГАИ на дороге весь день за 3 тыс. руб. в месяц! Или повоюйте под пулями в чистом поле в жару или под дождём, под снегом за 10 тыс. руб.! А почему такие зарплаты, такой произвол? Это потому, что через низкие зарплаты (а это 4-й приоритет управления) «миро­вому закулисью» надо развалить нашу армию, МВД, ФСБ. Ведь оттуда сейчас все, кто может устроиться на бОльшую зарплату, бегут. А заодно «мировому закулисью» надо воспитать у народа ненависть к «силовикам». Вот вам и причина такого произвола в оплате труда военных и других «силовиков».

То же самое можно сказать и о зарплате учителей.

Произволом определяется и установление пенсий. И если в начале перестройки демократизаторы хотели стариков быстрее сжить со света, и поэтому пенсии у них были мизерными, то потом демокра­тизаторы поняли, что именно старики ходят голосовать на выборах. А ведь «голосование – это столп, на котором держится демократия». Поэтому демократизаторами было принято решение о повышении пен­сий, чтобы старики дольше жили, ходили на выборы, обеспечивая тем самым существование такой мерзостной «суверенной демократии» в России. Более того, мизерным повышением пенсий, этой подачкой не­счастным старикам, зажравшиеся демократизаторы обеспечивают себе поддержку. С этой же целью создали «Партию пенсионеров».

Такой же безнравственный произвол действует и в отношении так называемого прожиточного минимума. «.Минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей террито­рии Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже размера прожиточного минимума трудоспособного чело­века. (В ред. Федерального закона от 27 апреля 2004 г.№ 32-ФЗ)».

Однако все знают, что реально в жизни всё не так. Официально к бедным относят граждан, чей доход меньше прожиточного минимума.

Подсчитать число бедных в стране не просто, нет полной инфор­мации по доходам. По официальным данным, граждан, чей до­ход ниже прожиточного минимума в стране 30 миллионов. А рот другая субъективная оценка А. Козыревой (Журнал «Финансо­вый контроль» июль 2004): «Недавно в Совете Федерации прозву­чала ещё одна цифра: Галина Карелова сообщила сенаторам, что «около 17 миллионов детей воспитывается в семьях, имею­щих среднедушевой доход ниже прожиточного минимума». В России , кроме того, 6 миллионов безработных, 9,5 миллиона получают пенсию по инвалидности (явно не слишком высокую). Да ещё бюджетников у нас, то есть людей, имеющих доход ниже минимума, около 15 миллионов. Вот и давайте сложим: 38 мил­лионов, 17 миллионов, 6 миллионов, 9,5 миллиона да 15 милли­онов, и получим – 85,5 миллиона. Больше половины населения страны! В этих условиях повышение окладов министрам до 3 тысяч долларов в месяц выглядит абсолютно безнравственно». В результате, по выражению ныне уже покойного академика Д. Львова, имеем два образа России. По данным, собранным А. Козыре­вой, они такие: «около 5% процентов россиян владеют большей частью национального богатства страны, а 87 процентов на­селения – всего 7 процентами». Вот и получается, что мы живём не так, как работаем, а так, как нами управляют. Однако в пред­выборный программе нового президента Медведева о подготовке уп­равленческого корпуса на нравственной основе, а не на базе западно­го «менеджмента» ничего не говорилось.