Глава 8. Снова я попал.

Тут были и рыжий и Хал, другие рабы, которых я не знал. Еще тут был совсем молодой раб, маленького роста, на вид младше меня, после моего побега, образовалось вакантное место «мыши».

Рыжий держа в руке коммуникатор дальней связи, что-то заискивающе передавал, потом посмотрел на меня и широко расплывался в улыбке. Заговорил, да так, словно он император, и ни как не меньше:

— Ну что раб! Кушать захотел, вылез на поверхность как настоящий Чарух. (мышь)

Я поднял руки вверх, показывая, что оружия у меня нет.

Рыжий продолжил:

— Благодаря тебе, я сегодня стану свободным.

Рабы озирались кругом, не понимая, куда подевалось подземное здание. Сегодня у них по плану предстояло попасть в этот древний склеп, только со стороны верхнего этажа. Здесь же ничего не было.

Раздался свист, и недалеко от нас сел грузопассажирский челнок. Из челнока выбрался эльф, тот самый, что однажды я видел на космической станции. Эльф подошёллёгкой пружинистой походкой, и что-то сказал Рыжему. Затем засуетился, стал оглядываться, словно только что выронил из кармана все свои сбережения. Потом медленно подошёл ко мне, и спросил:

— Твоя работа⁈

Я улыбнулся и молча пожал плечами.После учебы, меня сложно было удержать в рабах. Любые темницы были для меня номерами люкс, с широко открытыми воротами. Рунная магия творит чудеса.

— Взять его, и вытрясти все, что знает! — Завизжал эльф.

Неожиданно повеяло обжигающим холодом. Все обступившие меня замерли, словно манекены в витрине магазина. Рабы что и могли делать, это дико вращать глазами. На поляне, у обрыва, где раньше было здание, появилась женщина. Она словно соткалась из обжигающе ледяного ветра, закружившего снежной вьюгой. И не осыпалась снегом, а превратилась в прекрасную женщину. Я почувствовал огромную силу, что исходило от этой незнакомки.

Она была одета в белое до пят сверкающее платье. На груди было ожерелье, из крупных кровавых рубинов.

Черные как смоль волосы, рассыпались по плечам. Лицо было нереальной красоты, черные глаза пробирали до самой души.

— Это ты, воспользовался браслетом моей матери⁈ — Спросила женщина на чистом русском языке, голосом от которого мурашки по телу побежали. И тут я понял, кто это был.

Это была богиня смерти Марана.

— Рад приветствовать вас Марана.

— Ты знаешь, кто я⁈ — растерянно и удивлённо спросила богиня.

— Тебе и 15 лет нет, постой, вижу тебя, омолодили.

Смертный, что можешь сказать в свое оправдание, — грозно спросила богиня, прожигая меня взглядом.

— Великая Мара, виновен в том, что одел на руку, найденный в реке браслет.

— Вижу, что не лжешь, и не ищешь себе оправданий! — Марана удивлённо посмотрела на меня, потом подошла. Наложила свою ладонь на браслет и тут же отдернула руку. И надо сказать, что от секундного прикосновения богини смерти, меня спас опять браслет. Я видел, да, теперь я мог видеть силу, сокрушительная обжигающая ледяная энергия богини, полилась рекой в браслет.

Богиня подошла ещё ко мне ближе и стала внимательно смотреть в мои глаза. От Мораны пахло морозным утром.

Я понял, что сейчас будет настоящая битва. Я чувствовал, что это будет так. Не смотря на то, что в магическом плане против такой силы, я могу только, оборонятся. И не надо себе льстить, устоять я смогу считанные секунды. Потому, что я на этом поприще, в самом начале пути.

Время остановилось, все замерло, воздух стал густым, словно патока. Ужас, что я испытал дальше, словами очень трудно передать. Началось с того, что первый удар богини был ошеломительный. Во время учебы в древней капсуле, меня научили крепко. Какое-то время, меня держали в этой реальности якоря — воспоминания о земле, доме, родителях, детях и даже Егор Кузьмич держал меня. Сила богини нарастала, нарастала очень стремительно. И вот последние нити, державшие меня, в этом мире оборвались.

Я стал проваливаться в черную бездну. В этой бездне, была одна смерть, состоящей из океана шевелящихся мертвых тел. И когда я оказался над самой поверхностью этого океана, вдруг понял, что нужно делать. Представив свою душу, в виде щепки, из очень крепкой и сухой древесины. Щепкой я упал в самую гущу, моря человеческих душ. Меня перестало тащить вниз, наоборот, стало выталкивать к свету.

Какое-то время, мою душу таскало по волнам душ, Пока я плавал щепкой в бушующем океане смертей, миллионы жутких скелетов, с остатками плоти в безумном немом крике, хотели докричаться до меня. Они пытались схватить меня, и лишь только царапали мою душу. Я знал, что если поддамся, перестану быть человеком. И плыл туда, где был рассвет. Так щепкой и выплыл в обычную реальность, где все так же, стояла передо мной богиня.

— Очень удачный ход, молодой маг. Теперь я вижу, что ты потомок нашего народа. Считай проверку ты прошел.

— А не слишком ли много за последнее время у меня проверок, — думал я. Но богиня лишь улыбнулась.

— Похоже, и мысли свои надо учиться контролировать. — Подумал я.

— Алексей, как ты понимаешь, я здесь за браслетом моей матери. Вот, только браслет ты сможешь снять через семь лун. А пока вы с браслетом неразделимы. И я придумала, как ты скоротаешь это время. Богиня улыбнулась, а потом продолжила:

— Тебе, надо будет защитить вдову и двоих ее сыновей.

Я в этот момент увидел красивую молодую женщину, которой было меньше 30 лет,

— Звать ее Любаша и двое ее сыновей Трувур и Вторуша.

— Отец и муж Любовод, славным был воином, и не дело, когда детей и жену этого воина, отдавшего свою жизнь за родную землю, везут в рабство. Верни их назад домой и сроку тебе на исполнение семь лун.- Сказала Марана, а потом продолжила:

— Только в магии ты будешь сильно ограничен. Поскольку родственники мои могут вмешаться.

Очень они охочи, до чужой магии. А я не хочу, чтобы ты еще и их задания выполнял. Пускай сами справляются.

— Что ты выберешь из своих умений?

— Руны, — ответил я.

— Я, почему-то, так и думала, — посмотрела на меня богиня с не скрываемым одобрением.

— Руны, мои родственники хуже всего могут определить, в каком месте и для чего использованы. Выполнишь задание, потом поговорим, — улыбнулась богиня.

Не выполнишь! Тогда, все одно, когда погибнешь, попадешь ко мне, и браслет будет все одно у меня.

— Я с тобой Алексей, не прощаюсь!

И меня охватил синий туман…

* * *

Когда парень отправился в мир на земли будущей Руси. И миром правят боги из пантеона Сварога

Богиня обратила свой взгляд на эльфа.

— Почему игрушки богов, предназначенные лишь для утех, вдруг вздумали набрать себе рабов из людей.

Затем провела рукой, и исчезла. Когда в себя пришли рабы и эльф. Они не могли сказать, что здесь делают у этого провала посреди леса. Эльф как пришел в себя улетел на станцию. А рабы вернулись в город пустые без прибытка.

Марана была в чужом мире, и ей нельзя было вмешиваться в дела местных богов. А они тут были, и внимательно следили, за непрошеной гостьей. Богиня забрала одного разумного, даже не из их мира. И боги посчитали, что равновесие не нарушено…

* * *

Придя в себя, обнаружил, что лежу на жестком полу. Кругом стоял скрип, пол плавно поднимался и опускался.

— Да я на паруснике, в трюме!

Я стал оглядываться. Кругом меня лежали люди, молодые мужчины, женщины и даже дети. Одежда на всех была простая, холщовая. Я ощупал себя, такая же рубаха как у всех, штаны на мне держались на веревке.

— Паря ты чего не спишь? — прошептал сосед справа. Это оказался мужик лет 30 с бородой лопатой.

— Где мы?

— Ясно где, на корабле в рабство везут.

— Да ты никак в себя пришел, вчера немой был. Слова сказать не мог, только мычал.

— От таких известий и кобыла заговорит.

— Сосед захрюкал, видимо смеялся, чтобы ни кого не разбудить.

— По какой реке нас везут? — Спросил я.

— Вестимо по Итилю, спускаемся. (Итиль — древнее название Волги)

— Эй, малой, завтра наговоришься, нам ещё неделю плыть, — слева здоровый бородач прикрикнул на меня. Мой сосед перевернулся на другой бок и засопел. Я же уставился в потолок и только сейчас обратил внимание на потолочное окно. До него было метра два с половиной. Это означало, что нас везли на большой торговой ладье, там были большие и высокие трюмы

(Ладья-килевое парусно-гребное судно, шитое из досок, достигало 20–25 метров длины и 8–10 метров ширины. Использовалось как на реках, так и на море. Парусное вооружение до 3 мачт, до 500 квадратных метров парусов. Команда в среднем 15 человек). Окно было такое широкое, что в него могла пройти свободно моя голова. Видимо хозяин корабля понимал, если не будет продыху, люди задохнутся. И открывал, когда была ясная погода. А потом я увидел через это окошко…

Это были родные созвездия! Я был на земле! Так стоп! Созвездия родные, но немного другие. Это говорит что разница во времени огромна.

Из моего мира, древние боги ушли, когда люди перестали им молиться. Из этого следует, что эта другая земля, другая вселенная, и другая реальность. Здесь возможно территория будущей Руси называется по другому. И в этом мире люди поклоняются Сварогу. Сварог старший из всех славянских богов. Да! Здесь все люди, кто молится этим богам — внуки Сварога. И я так думаю лучше быть внуком бога, чем рабом божьим. А можно узнать, чем я сейчас отличаюсь от раба? Да ни чем! Я такой же раб! За два месяца должен спасти от рабства совершенно незнакомых людей. В одном богиня права. Все надо делать незаметно от других богов. Иначе я превращусь в мальчика на побегушках. И опять придется из огня каштаны таскать незнакомым дядям и тетям…

Теперь я, по ощущениям щуплый парень, все тех же 14 лет, да, я опять раб. Если быть точным, то везут в рабство. И бежать нужно с корабля. Сбежать потом, будет гораздо сложнее. Да где гарантия, что рабов продадут вместе, скорей наоборот устроят аукцион. И рабов будут продавать разным хозяевам. Завтра нужно найти тех, кого я должен спасти. Хотя почему только их, спасать, нужно всех. Да и хорошо и судно захватить. На этой оптимистической мысли я уснул.

Мне приснилась Алиса.

— Алеша, я пока могу с тобой быть на связи только во сне. Ищу обходные маршруты. Будь осторожней, в тонких сферах, близких к магии очень много сторожевых сигнальных паутин. Есть несколько перспективных направлений обхода этих заборов. Буду пробовать. Завтра свяжусь, а пока я пошла работать. — И Алиса отключилась.

— Вот так вот, даже мысли могут подслушать высшие силы.

Здесь этих сущностей, целый пантеон. Если мне не изменяет память, около двух, десятков богов. Из тех, кого я помню, изначально у славян был бог Род, следующий по главенству Сварог бог кузнец, создатель мира. Велес или волос, скотский бог. Даждьбог бог плодородия и богатства. Перун повелитель грозы и молний, Триглава богиня земли. Макошь, богиня плодородия. Чернобог, бог мрака и зимы Хорс бог солнца, Лада богиня любви. Это те боги, о которых я раньше читал. И, похоже, моя знакомая богиня не зря намекала, чтобы я меньше использовал магию. А то, что я попал в этот мир, я не переживаю. Ведь я мечтал узнать, как жили на Руси в древности до придуманной истории с Рюриковичами. Получите и распишитесь!

Мысли материальны, не я ли хотел разобраться в истории. И, похоже, у меня получилось это сделать с полным погружением. Конечно, разбираться что почём, надо не с колодкой на шее. Да и прожить тут надо десяток лет, чтобы делать какие-либо выводы…

Утро было не веселым, В трюме было два поганых ведра, женщины справляли нужду за старой парусиной. Мужчины это делали с другой стороны. А потом мне довелось побывать на палубе. Потому что меня назначили за вынос вёдер, точнее сам напросился. По поводу вёдер, в те древние времена, хорошее железо на Руси ценилось чуть ли ни на вес золота. И все бытовые вещи, и утварь делали из дерева. Вот и эти два ведра, были из дерева. Даже обручи на вёдрах были из ивы. Нести такое ведро предстояло за пеньковую веревку, привязанную за проушины.

Пустое ведро весило килограммов 8, а полное все 20–25 килограмм. Разведку на палубу корабля я провел успешную, и прибарахлился. У меня теперь был нож, и длинная кожаная бечева, в умелых руках, страшное оружие. В тени палубы, спал пьяный в стельку воин. Вот его нож и бечева теперь моя. А охрану отвлёк двумя рунами, нарисованными на поганых вёдрах. Рисовать пришлось пальцем, и тем, что было в вёдрах. И правду говорят, жить захочешь и в дерьме искупаешься.

Зато пока охранники мои были заняты ведрами. Не сводили взгляда с ведер, смотрели, словно на любимых. Оглядевшись, я находился на двухмачтовой ладье. На первой мачте, паруса были прямые. Широкие полотнища парусов были туго натянуты. На второй мачте, ближе к корме, стоял один гафтовый парус. Этот парус вылавливал ветер, когда корабль менял галс, (направление относительно ветра) следуя по руслу реки. Кстати такой парус в Европе появится только к 17 веку. Я оценил команду корабля, в основном это был сброд, и говорили они на русском.

Это как! Своих же соплеменников в рабство продавать! Главенствовал у этого сброда, хорошо одетый бородач. Он красовался в красном кафтане, синих атласных шароварах и красных сапогах. На голове у него была одета круглая красная шапочка. Вроде как одевали такие под кованый шлем, и называлась она тафья.

— За проданных рабов решили у османов серебром разжиться. Ну что, тогда на раздаче подарков, никого жалеть не буду. Пока я это все рассматривал, руки сами на автомате прятали нож и бечевку, на моем не очень большом теле. Те базы знаний, что касались выживания, сейчас выдавали очень интересные решения.

На корме, стоял за рулевым веслом кормчий, дед с седой бородой и белой рубахе. Он меня точно видел, но шуму не поднял, лишь только подмигнул мне.

— И что сейчас было такое, — подумал я.

Неожиданно совсем близко, мы разошлись правыми бортами с речным ушкуем.

(Ушкуй — парусное — гребное судно с плоским дном. Применялось повсеместно на реках. Ценилось из-за своей проходимости, по не глубоким рекам, в основном использовали две мачты, паруса использовали прямые.) Ветер был попутный нам

На ушкуе дружно работали гребцы, о чем-то весело переговариваясь. У надстройки стояли двое хорошо одетых по виду купцов. Один поднял руку, приветствуя проходящую ладью. Все для первого раза хватит, пора идти назад. В воздухе нарисовал завершающую руну, отпустивших моих охранников. Забрал ведра и стал спускаться в трюм. Спустившись в трюм, замер, ждал, пока глаза привыкнут к полумраку. Расставив по местам ведра, я стал осматриваться. Нашел своего ночного соседа, отправился к нему.

— Огляделся? — Спросил меня сосед

— Огляделся!

— Скажи мил человек, как звать тебя? — спросил я соседа.

— Никита я, с Большого озера, плотник и столяр. Гостил у сеструхи, там и прихватили аспиды!

— Алеша, а чей сын, не ведаю, головой видать сильно ударился, — представился я своим именем.

— Бывает, — многозначительно ответил Никита.

Тут неожиданно вниз спустились два мечника, на веревке спустили две корзины. В одной, в двуручной корзине была репа, а во второй небольшой бочонок с водой.

— Однако, рабов кормят по царски, — подумалось мне, с голоду не помрут, и толстыми не станут…

Меня сегодня научили, как почистить две репы без ножа. Оказалось просто, методом трения. Своего ножа я не демонстрировал, прятал в складке рубахи. Украденная бечева тому в помощь. Съев свой скудный обед, состоящий из двух реп, попив воды, когда до меня дошла очередь, я опять пристал с вопросами к Никите. А интересовало меня много чего.

— Никита много ли нам плыть?

— А пес его знает! Разное бают, Но тот, что у нас за старшего, ведает. Второй раз в полон, попадает, Говорит, что седмицу плыть надо, и ещё три дня. Вот вчера и было три дня как на ладье в трюме живём.

— Никита, а как старшего кличут.

— Егором. Ты парня к Егору не очень докучай, крут он на ответы. Может и в глаз засветить. Его князь второй раз в рабы отдает. А уж за что, ему такую милость оказывает, ты сам спрашивай.

— Скажи Никита, а какой ныне год?

— Неужто и это запамятовал? —

Удивился мой собеседник.

Я не определенно пожал плечами.

— Дак, ныне 2026, парня ты чего так испугался? У меня и в правду во рту все пересохло.

Я переспросил:

— 2026 от рождества Христова.

— Не пойму я тебя парня, точно головой ударился!

— Ныне лето 2026 от сотворения мира в звездном храме. От последнего известия, у меня в голове, все стало на место.