Глава 10. Свобода.

На палубу выбрались все шесть человек, возглавляемые Егором.

Оружия добытого мной, явно на всех не хватило, поэтому, кому достались сабли, их всего было две, а кому и боевые ножи. Все рабы были босиком, поэтому продвигались мы бесшумно, словно тени.

Пока я пару дней ходил на разведку, таская ведра с отходами жизнедеятельности, я узнал, что команда судна и охранники рабов, находилась в пристройке на корме, В носовой пристройке расположились капитан, владелец ладьи и владельцы живого товара.

Егор, как самый опытный, возглавил бунт рабов, взяв командование на себя.

— Мы пойдем на корму, надо уничтожить охрану, может часть команды перейдет на нашу сторону. — Поведал о своих планах Егор.

— Ты Алексей карауль носовую надстройку, может, кто до ветра пойдет. Ну а дальше сам знаешь, что делать? — сказал Егор, развернулся и повел рабов к корме.

Я забрался на плоскую крышу пристройки. Сел у входа по-турецки и замер, приготовив петлю из кожаного шнурка. Минут десять прошло спокойно, неожиданно открылась носовая пристройка, и вылез, пошатываясь, владелец судна. Я не растерялся и набросил петлю, на шею пьяного. И стал затягивать петлю, владелец захрипел, но ничего сделать уже не мог, ремешок впился в шею. Мертвый владелец ладьи, завалился на палубу. Я подскочил, снял оружие, что было у этого разумного. Это была сабля, небольшого изгиба.

Рукоятка была из кости, малая гарда, из жёлтого металла, чуть скрывала кисть. Вытащив лезвие из ножен, я увидел многослойный рисунок, слегка голубоватого металла. Ещё мне достался боевой нож и звякнувший мешок с монетами. Все это я забрал себе. Боевые знания из баз, мне как не странно, но пригодились, теперь мог сражаться как одним клинком, так и двумя. Все движения были отработаны в виртуальном мире.

Самого владельца судна, я спрятал под парусиной, что была тут рядом. Нож и кожаный шнурок, я опять спрятал в рубаху, рубаху одел на себя, поскольку было прохладно. На реке даже в летний зной, всегда ранним утром холодно. Еще был один плюс, двери носовой пристройки, теперь небыли закрыты изнутри. Я, осторожно приоткрыв дверь, увидел трёх разумных. Они меня не видели, так как я стоял за выступом стены. Один сладко спал, лицом в глиняной миске. Два других протрезвевшими голосами вели разговор:

— Еще пара дней и будем на базаре с живым товаром. — Сказал мужик с лысой головой.

— Скорей бы уже! Не нравится мне поведение рабов, — сказал в красном добротном кафтане, безбородый мужик.

— Ты всех подозреваешь, даже старика кормчего и того хочешь уничтожить? — Спросил лысый.

— Всех нужно уничтожить, и это не обсуждается, не дело, когда узнают, что благородный князь, один из великой когорты князей, зарабатывает серебро, продавая людей в рабство. — Смеясь, ответил в красном кафтане.

Я больше не стал слушать этот бред. Ворвавшись в эту импровизированную каюту с клинком наперевес, используя фактор неожиданности, срубил голову целому князю в красном кафтане. Он ко мне стоял спиной и не увидел свою смерть, голова укатилась под стол. Вот так просто рубил головы живым людям. И не было никакой рефлексии, все просто, этот мир жесток, или ты или тебя.

— Раб! За такое тебя по всему Итилю будут разыскивать, — закричал, оскалившись, лысый.

Пока лысый это говорил, он успел достать два клинка. Эти клинки были у него за плечами в ножнах. Несколько минут назад, выглядывая из-за своего укрытия, я этого и не заметил.

— Ты вначале выживи, придурок! А потом всем расскажешь, умник! — Смеясь, ответил я.

Лысый кинулся в нападение, правой саблей целясь мне в шею. Помещение было не так и велико, но места вполне нам хватило, померятся острыми саблями. Я ушел вправо под руку соперника, а когда он вывернул кисть, для удара по животу вторым клинком. Я же сделал короткий шаг и ушел с линии атаки, плавно перенеся общий центр тяжести на левую ногу и развернувшись, нанес удар по шее.

Мой соперник не успел тысячную доли секунды. Видимо, во всем виноват алкоголь, который эти трое пили всю ночь. Третьему выпивохе, что спал, нанес удар милосердия. Пускай он уйдет на перерождение сытым и пьяным. Я подошел и посмотрел на парное оружие мертвеца. Сабли были умело, сделаны из добротной стали и этим заканчивалось их преимущества. Вот у князя была сестра сабли, что я взял себе. Она была чуть короче, чем мой клинок.

— Интересно, князь второй клинок в кости проиграл! — подумал я. Сняв ножны, я одел сбрую, как это было у лысого. Взял клинки в руки, баланс был идеальным.

За этим занятием меня и застал Егор.

— Ну, паря ты даешь! Я развернулся к Егору и сказал:

— Ты прав оказался, двери мне открыли, и я не стал вас дожидаться.

— Вы здесь, значит все прошло хорошо? — спросил я Егора.

— Да! Кормчий Шуша и его внук нам здорово помогли.

Часть команды, благодаря кормчему, перешла на нашу сторону. Оказалось что еще в Сварожске кормчего и часть команды наняли, для того чтобы на ладье спустится вниз по Итилю, а потом вернуться назад. За такую работу, посулили много серебра.

Остальных, кто был не согласен с нашей свободой, мы отправили на встречу к Маре. Правда, двое из рабов были убиты. Я и в самом деле двоих не досчитался.

В этот момент к нам подошел кормчий.

— Видел я паря, как ты пару дней все рассматривал. Поэтому и решил, что хотите выбраться на свободу. Поэтому и внука держал возле себя, и далеко не отпускал. И слава всем богам, да и ты предупредил своих, что мы не на стороне басурманов.

— Ну что, ладью разворачиваем и в обратный путь? — Спросил кормчий. Он был теперь не только кормчим, но еще и замещал боцмана.

— Да пора нам возвращаться, — сказал Егор.

Дед закричал:

— Эй, охламоны, падаль за борт, пускай рыба покормится. Четверо из команды корабля стали выкидывать за борт трупы рабовладельцев. Когда с эти было покончено. Дед опять закричал:

— Снимай парус, гребцам готовиться.

Двое стали опускать самый большой парус. Полотнище паруса захлопало, ладья заметно сбавила ход. Спущенный парус свернули и закрепили до момента, когда будет попутный ветер. Чтобы по команде кормчего быстро поднять. Восемь здоровых мужиков по четыре с каждой стороны стали себе готовить место, для продолжительной работы гребцами.

Опустили у бортов гребные скамьи. На палубу вставили специальные упоры для ног. Достали весла из гнезд, где они хранились и установили в уключины. Усевшись, стали по команде Шуши грести. Внук кормчего, звали его Фока, стал поворачивать 25 метровое судно, навалившись на рулевое весло всем своим весом.

Фока уже и сам прекрасно знал фарватер реки. Было видно, что дед Шуша неплохо научил внука искусству кормчего. Судно быстро развернулось, его успело снести всего метров на пять. Но вот под форштевнем закипела вода, и судно медленно стало подниматься вверх по будущей многоводной реке Волге.

В этот день мы прошли километров 15. Здесь не было возможности пристать к берегу, чтобы отдохнуть. Берега были низкие болотистые, по берегам тянулся нескончаемый камыш. По словам Шуши, на берегу отдохнуть мы сможем лишь только через 5 дней. Бывшие рабы женщины и дети находились по-прежнему в трюме. Теперь трюм был открыт, и желающие выбирались поглазеть на проплывающие берега. Шесть женщин взвалили на себя готовку еды.

Круп в мешках было много, поэтому кашей с кусочками вяленого мяса, бывшие пленники были обеспечены на все время плавания. Правда, пришлось готовить в две очереди. Гребли тоже в две смены, даже рабы мужчины, изъявили желание грести.

Греб и я, это вам не на лодке ПВХашке грести.Одно весло было около пяти метров длины. Хотя лопасть весла, была не такая и широкая. Но все одно, было тяжело, но никто от такой тяжелой работы не отлынивал. Грести подходили и подростки. Только чаще они менялись. За день мы продвигались вверх по реке уже километров 20. На ночь старались подплыть к какому-нибудь небольшому острову границам мели и кидали якорь.Так было меньше шансов, ночью столкнутся с судном идущим вниз. Погода была теплая, поэтому гребцы, по команде Шуши прекращая грести, засыпали тут же на палубе. Но перед этим съедали свою миску с кашей и напивались воды.

На взятые в бою парные клинки многие обращали внимание.

Как высказался один из бывших рабов:

— Раб, победивший в прямой схватке врагов, в полной мере может владеть оружием врагов, что победил, хоть это и безусый парень. Что с бою взято, то свято. Желающих претендовать на мое оружие не было. Несмотря на то, что некоторые догадывались о стоимости таких клинков. Подростки подходили и просили показать клинки. Подходили и мои опекаемые Трувур и Вторуша.

Когда тяжелый день, наконец, то закончился, и лег на свернутый парус я мгновенно уснул. И во сне я услышал голос:

— Алексей, меня звать Страж, я наручный искин, что на твоей руке. Я должен извиниться перед тобой, что перенес тебя так далеко. Но ряд событий предопределил этот перенос.

— Страж, прежде всего сам виноват, что, не задумываясь, одел браслет на руку.

— Я рад, что ты это сам понял. Когда ты одел браслет, система опознания чуть тебя не убила. К твоим 62 годам, у тебя очень сильно был изношен организм. Поэтому пришлось проводить эвакуацию, чтобы спасти тебя. Эта эвакуация состояла из нескольких этапов, не на всех форпостах работало древнее оборудование. К концу пути у меня не осталось энергии.

На восстановление энергии, понадобилось гораздо меньше времени. Где мог, я тебе помогал, намекая твоей интуицией.

Я тебя прекрасно понимаю, что не очень приятно быть рабом хоть на 3 планете системы Рагун, хоть в этой вселенной в древней Руси, выполняя пожелания богини.

— Предугадывая твой вопрос, могу сказать, что назад я тебя отправить не смогу. Энергия что отправила тебя сюда, собиралась около сорока тысяч лет.

После выполнения данного тебе Мораной задания, проси у богини, чтобы она перенесла тебя на 4 планету системы Рагун. Там ты сможешь найти транспорт, который сумеет долететь до земли. Возможно, ты сможешь активировать звездные врата, которые ускорят твое возвращение домой.

Алексей, когда ты снимешь наручный искин, для передачи Моране, тебя будет ждать сюрприз.Завершай дела здесь, у тебя в запасе не так и много времени, приблизительно от семи до десяти суток. Богиня сама узнает, что время пришло.

И последнее не расслабляйся, я предполагаю, что не все ещё приключения свалились на тебя. И искин отключился, а я проснулся.

В таком темпе мы продвигались еще четыре дня. Когда берега стали чуть выше. Мы решили отдохнуть на берегу, Шуша обещал грозу.

— Я мил человек, грозу чую своим нутром. После грозы, ветер поменяется на южный, — сказал Шуша.

Было видно, что гребцы, да и кто им помогал, вымотались. Все прекрасно понимали, что надо быстрее уходить к родным берегам. Иначе можно опять угодить в рабство. Ладью завели в небольшой залив и закрепили по совету Шуши двумя якорями. Кстати якорь здесь, плоский камень с дырой по центру, в эту дыру вставлен деревянный брус, для надёжности привязан веревкой, с перекладиной в верхней части бруса.

Ближе к вечеру задул холодный ветер, за рекой грохотала гроза. Гроза приближалась, наконец, и над нами загремел гром, сверкали молнии. Бывшие рабы от проливного дождя прятались на корабле все в том же трюме. Часа два стихия бушевала. И вот наступила тишина, гроза уходила. Все так вымотались, что и уснули на корабле забыв выставить охрану. Меня разбудила Алиса.

— Алеша! Проснись! С реки к заливу подходит Ладья.Я вскочил, сон с меня мгновенно слетел, быстро растолкал Егора:

— Егор, чужой корабль к нам подходит. Буди мужиков, пусть вооружаются, кто, чем может, намечается абордаж, — и я улыбнулся.

Приготовились мы вовремя. Выбравшись на палубу, все вооружились и попрятались. Со стороны было видно, что на судне все спят.

Уже почти рассвело, по заливу после грозы стелился туман. Корабль подходил на веслах, с каждой стороны три весла беззвучно опускались в воду, паруса были опущены. Было ясно, что с добрыми намерениями не будут так подкрадываться, все понимали, что перед нами враги. И вот борт ладьи приблизился и на наш корабль стали прыгать темные тени. Тут и мы встали на защиту своей свободы. Благодаря эффекту неожиданности первых троих варнаков мы срубили мимоходом. Дальше стало сложнее, напротив меня встал здоровяк, в кольчужной безрукавке. Правда эта кольчуга ему была мала, похоже, с чужого плеча. У разбойников по-другому и не могло быть.

В руках разбойника был огромный топор, махал он этой секирой как игрушкой. Я сделал шаг под руку с секирой, одновременно сгибая колено выставленной вперед ноги. Так чтобы достать правым клинком ноги здоровяка. А потом, резко отскочив назад, я уже знал, что передо мной мертвец. Этого пока здоровяк не знал, все его порты окрасились в красный цвет, бедренная артерия на правой ноге была перерезана моим клинком.

Сил ему хватило, для того чтобы сделать новый замах. И свалился бедолага в свою лужу крови. На меня полез вертлявый щуплый мужичок. В руках у него были две серповидных сабли. Несколько минут мы обменивались ударами. Конечно в скоротечном бою, время субъективно. На все мои уловки были у этого типа ответы. Вот только его саблипредназначены для конной рубки, точнее нанесение порезов. Моими клинками можно было, как резать, так и колоть врагов. Этим я и воспользовался. На очередном выпаде, поднырнул под правый клинок, сделал шаг левой, за спину противника развернул кисть и загнал левый клинок под лопатку противника.

Третий противник был приземистый, косматый бородач, внешне он напоминал гнома. Широченные плечи, добавляли антуража коротышек из сказок. В руках он держал двуручный меч. И с каждым взмахом издавал рык, словно кровожадный медведь. Но неожиданно ко мне пришла помощь. На крыше пристройки стоял мной опекаемый Трувур. У него в руках был обыкновенный багор. И когда в очередной раз косматый гном занес свой гигантский меч. На пути этого клинка встал багор Трувура. Раздался треск ломаемой древесины. Но этого момента мне хватило, чтобы нанести смертельный удар. Мой клинок, рассекая воздух, наткнулся на шею противника. Длинную секунду, безголовое существо замерло, а потом завалилось на бок, увлекаемое топором.

На этом противники закончились. Трувур соскочил с пристройки, в руках у него так и оставался поломанный багор. Трувур светился как начищенный пятак. Я достал боевой нож и подарил парню. Мы осмотрелись, вся палуба была залита кровью. Ко мне спешил Егор.

— Жив Алешка!

— Жив, ответил я ему. Сам Егор был ранен в правую руку.

— Отстояли? — Спросил я Егора.

— Отстояли, — грустно ответил Егор. Восемь наших ушли на встречу с Марой…

На заре собрали костер, и жаворонки унесли души погибших. Лишь только через сутки мы вышли из этого залива. Ладья была приведена в порядок, отмыта палуба от крови, отремонтирован поврежденный такелаж.

Наша ладья, рассекая форштевнем водную гладь шла под парусами. После грозы ветер и правду поменял направление. В траверсе на пеньковой веревке за нами шла трофейная ладья. Если не ветер, подувший с юга, нам на веслах было не уйти. Из команды гребцов в живых осталось всего четверо.

Спустя еще четыре дня, на правой руке проявился браслет наручного искина.

Вечером я подошел к Егору.

— Друг, — обратился я к нему. — Пришло время прощаться!

— Я так и понял, что ты послан богами.

— Не могу сказать, что это не так! Чем собираешься заняться? спросил я Егора. — Пойдешь опять мстить?

— Хватит! — Ответил Егор. — Пусть боги накажут моих врагов.

А я вдову присмотрел на нашем судне, двое детей у нее. Наберем команду и на север пойдем, там и поселимся. В этот момент к Егору подошла Любаша и принесла полную тарелку каши. И глаза ее смотрели на Егора очень по-доброму.

Не успел, я оглянутся, как стоял перед Мараной.

— Смертный ты справился с заданием. Я довольна твоей работой. Не хочешь остаться в этом мире? — спросила богиня.

— Нет, Марана и я поклонился богине. Я домой хочу. С этими словами я снял браслет со своей правой руки. Я положил искин на ладонь, он поднялся в воздух и исчез.

— Обязательство выполнено! — Произнесла торжественно богиня и улыбнулась.

— Куда смертный тебя доставить. Сразу предупрежу, на землю попасть не получится.

— Четвертая планета, звездной системы Рагун. — Сказал я богине.

— Прощай маг! — И в следующий миг я стоял в хвойном лесу.