«По кочкам, по кочкам, по аленьким цветочкам…» — бубнил недовыключенный мозг, словно его закоротило. В щелях между ресницами проносилось синее и зеленое рваными мазками. Трясло так, словно стадо носорогов неслось по саванне. По кочкам…

Я еду на носороге? Разве на носорога можно надеть седло? Хотя я как-то скорее лежу… И кто-то меня прижимает, горячий. Но при чем тут носорог? Быстро потому что…

Темнота. Темнота. Свет в глаза. Запах воды. Лязг металла. Темнота.

Я распахнула глаза и заморгала отчаянно из-за света, угодившего в глазное яблоко, как муха в компот. Впрочем, свет на самом деле был приглушенным. Как и голоса где-то рядом.

— Не надо скорую! — возражал женский.

— Надо! Чёртов кот! — мужской, нервный. — Я платную вызвал, чтоб быстрее.

— Медики через вечернюю пробку только к утру доедут. А она очнется через… минут пять. Так в интернете написано, — женский-который-я-где-то-слышала.

— Ее должен осмотреть врач! Не прощу себе!

Я медленно поднялась, чувствуя себя тестом для пирожков с ливером: мышцы вялые, голова без начинки и слегка подташнивает. Комната вокруг была незнакомой, огромной и очень современной: оттенки серого и коричневого, хромированная сталь в декоре, многоуровневые потолки с подсветкой, экран телевизора, почти как в кинотеатре. Камин, отделанный природным камнем. В вазе отшлифованная ветвистая коряга. Подо мной — кожаный диван. За окнами — ночь.

Как я оказалась в этом логове холостяка?!

Я опустила ноги на пол, обнаружив на палисандровом паркете свое размытое отражение и кроссовки с приставшим к шнурку листиком. Я наклонилась, чтобы снять его, и удивилась его плотности — словно с фикуса содрали, а на вид дубовый. Голоса в соседней комнате продолжали о чем-то бурно спорить. И только тут я поняла, что басистый шепот уж очень напоминал интонациями альфа-павлина.

Мои глаза расширились: это он меня к себе приволок? Как неандерталец мамонта в пещеру? Вспомнила кота, мир в другом времени, укол в шею. Схватилась за нее — гарпуна там не торчало. Уже плюс.

Ну, уж нет, я ему не добыча! Пора удирать!

Я резко развернулась на шорох позади и слегка оторопела: совершенно не вписываясь в интерьер, на дизайнерских полках стояла смешная композиция — Заяц и утка. Причем казалось, что бодрый спортивный заяц вот-вот утку слопает — он ей однозначно угрожал расправой. На нижней полке в клетке с подсветкой копошился милый кролик, коричневый, пушистый, разгребая сено. И морковка рядом. Живой. Кхм…

— Ты очнулась! — воскликнул мужчина за моей спиной. — Слава Богу!

Ну, конечно, это был альфа-павлин в спортивном одеянии для бегунов, неприлично обтягивающем его неприлично прекрасную фигуру черной синтетикой с оранжевыми и синими, похожими на тату, рисунками на рукавах. Стоп, а это не он в меня стрелял?

— Ну вот, я же говорила, не нужна скорая! — заявила Гайя все в том же платье, как и в магазине. — Людям тоже такое колют, я читала. Это просто мышечный релаксант. Ты как, Ева, нормально уже?

Мда, они все-таки женаты… Сглотнув разочарование, по вкусу похожее на озверин, я вскинула голову и выпалила:

— Кто вам дал право в меня стрелять?! Я вам что — куропатка?!

Шагнула вперед, размякшие мышцы подвели, и я, словно кисельный берег, подточенный молочным оползнем, плюхнулась обратно на диван. Но гордый вызов на лице остался — такое ничем не отклеишь.

Стас бросился ко мне с переполненной виной лицом. Встал на колено перед диваном.

— Ева, прости, это случайно вышло! Я целился в кота! Не понимаю, куда гаденыш исчез — просто растворился! А шприц с усыпителем попал в тебя… Но я вообще-то никогда не промахиваюсь!

В синих глазах плескалось искреннее раскаяние. Еще бы, отбрось я коньки, ему прямой путь из холостяцкого дворца за решетку. А тут чистосердечное, и жертва без тяжких телесных. Я насупилась.

— Как голова? Не болит? — заботливо спросил Стас.

Кажется, он готов был мне ноги целовать. Поэтому я их поджала на всякий случай. Альфа-павлин протянул руку к моей голове. Меня таким не проймешь. Я отодвинулась.

— А чем тебе кот не угодил? — спросила, как контрразведка шпиона.

— Так Стас же за ним охотился, чтобы поймать и отмыть от синей краски. Не знаю, с чего вдруг такая активность, но мой брат уже несколько дней охотится за этой животиной, — подала голос Гайя и протянула мне стакан воды, наклоняясь. — Как ты? Попей.

— Брат? — Я покосилась на них обоих — не похожи нисколько.

— Брат-брат, — кивнула примирительно девушка. — И лучший архитектор, который и построил наш ЖК.

— Он?! — Я искренне удивилась.

— Не похож? На архитектора? — хмыкнул, несмотря на раскаяние, альфа-павлин.

Я мотнула головой, решив промолчать о том, что у накаченных красавцев обычно не бывает мозгов для такой профессии. Ему подошла бы карьера «лица» фитнес-центра — девиц к тренажерам приманивать. Ну, или в стриптиз… Я покраснела от собственных мыслей и, схватив из рук Гайи стакан, выпила громкими глотками всю воду.

«И нечего на меня так смотреть! Вот совсем не стоит!»

Гайя тем временем продолжала, неловко улыбаясь:

— Знаешь, Стасик все свободное время на этой неделе убивал на поиски кота на острове. Камеру установил на мосту, чтобы увидеть, если обратно проскочил, фонари организовал. Честно говоря, у меня даже мысли зародились, не сдвинулся ли он… Может, в поставке чая что-то было? Выгребла у него на кухне все и выбросила, вдруг там гадость галлюциногенная… Пока тетка сегодня в чайной про того же кота не заговорила.

— Тетка тоже странная, — пробормотала я, снова отодвигаясь от альфа-павлина, который маниакально хотел меня потрогать, словно сомневался, живая ли я.

Гайя изумленно взглянула. А я добавила, понимая, что сейчас — самый момент оправдаться:

— Нет, на самом деле кот был. Но тетка все перепутала: я его не вырывала у Станислава из рук, а пыталась отнести в ветеринарку… Чтобы отмыть. Но ваш брат мне не помог, и кот сбежал. — Я сощурилась и обернулась к альфа-павлину: — А зачем ты за ним охотился? Тебе же наплевать на животных.

— Вовсе нет, — также хитро сощурился Стас и показал на питомца: — Я даже кролика завел.

И тут я совсем удивилась пришедшей в голову мысли.

— Из-за меня, что ли?! Ты решил спасти кота, потому что я так сказала?!

Стас ответил бровями и загадочной улыбкой: мол, почему бы и не «да»? И слегка склонил голову, как скромный, непризнанный герой.

Гайя распрямилась и с понимающим лицом пробормотала:

— Ну, я вижу, ты, Ева, уже совсем в себя пришла. А я чайную с клиентами бросила…

И направилась к выходу.

— Гайя, стой! — крикнула я, вскочила было, но чуть не сбила грудью нависшего надо мной альфа-павлина, так что шлепнулась обратно на диван.

Хлопнула входная дверь.

— И не надо на меня так смотреть… — буркнула я Стасу.

— Можно только одним глазом? — Он, наглец, прикрыл левый, уставившись на меня правым с чертиками, занявшими все место раскаяния. — Как скажешь, моя госпожа.

Я поперхнулась воздухом.

— Вы зачем… так?

— Только что было «ты», — заметил он, — пусть так и останется. Я виновен, так что приказывай мне все что угодно.

Он сложил обе ладони перед грудью и шутовски склонил голову. Она была у него большая, лобастая, как у породистых щенков. С непослушными черными вихрами. И расположился он на своем одном колене так, что и не встанешь с дивана. Можно было податься вправо или влево, но тогда вылезти получилось бы раскорякой, а так почему-то не хотелось. Оставался еще вариант кувырком через спинку и прямиком на кроличью клетку. Переживет ли зубастый милаш такой стресс? А клетка? Я пятьдесят килограмм вешу…

— Приказы будут? — напомнил о себе Стас.

— Я домой хочу.

— Придется потерпеть, мы ждем скорую. — Он глянул в смартфон, где на карте продвигалась красная точка, как такси. — Уже подъезжает.

И он снова посмотрел на меня так, что я невольно покраснела. Хорошо, что я не в шортах. А Гайя предательница. Хотя, если по-честному, она ничего мне и не должна, мы едва знакомы.

— Мне не нужна скорая. Я в порядке, — проворчала я.

— Отменить заказ невозможно, — лукаво улыбнулся он, и сразу стало понятно, что врет.

— Пусть спасают кролика.

— Собираешься на него напасть? — хмыкнул Стас, словно прочитал мои мысли о кувырке на клетку, но вдруг совершенно серьезно покачал головой. — Без осмотра врачей я тебя никуда не отпущу. Ты упала. На лбу шишка, это раз. Релаксанты на человека могут по-разному влиять. Вообще-то их колют врачи в операционных, а не из индейской трубки выдувают в шею.

— Кхм…

— И вообще в сложившихся обстоятельствах я за тебя отвечаю, — сказал Стас.

И я вдруг размякла, словно мне вкололи еще один релаксант, потому что мне очень-очень-преочень всю мою долгую жизнь хотелось услышать именно эти слова из уст мужчины. Вот только раньше их никто не говорил. Только: «Ты же взрослая», «В наше время все девушки самостоятельные», «Мы свободные люди, в мире равные права». Ненавижу все это! Даже папа не говорил мне ожидаемых слов, когда был жив… Так что неожиданно для самой себя я вздохнула и сказала:

— Ладно.

— Чаю? Кофе? Воды?

И кофе не то что в постель, но даже в диван мне никто не носил. Я мысленно простила ему наглую улыбку.

— Чаю, пожалуйста. — Я снова вздохнула. — Того, что ты украл в чайной.

— Я заплатил за него!

— Сестре мог бы и не платить.

— Нет, бизнес есть бизнес! — Стас поднял вверх палец, словно сказал прописную истину, и снова угодил мне прямо в сердце.

Мои братья и сестры всегда вольно обращались с долгами, с деньгами, особенно с чужими, так что пришлось учиться быть прижимистой и прятать карточку в самых неожиданных местах.

Стас ушел, наверное, на кухню. А я опять вздохнула и позволила себе капельку помечтать. А вдруг он хороший? А вдруг внешность не главное, и он на других девушек не смотрит, а в меня страшно влюбился? А вдруг…

В щелку двери на панорамный балкон просочился синий кот и окатил меня презрением, как огуречным рассолом из ведра.

— Не вдруг. И не хороший, — мяукнуло вредное создание, обретая уверенно форму и раздаваясь в размерах. — Но дело тебе с ним иметь придется.

Я расстроилась.

— Почему это? Я никому ничем не обязана.

— Сожру, — ласково предупредил кот, сверкнув клыками и когтями, — или водяниц натравлю. Но лучше по-хорошему. И тебе выгода будет большая. Да и делать-то тьфу, пустяк.

— Не люблю шантаж.

— Поэтому сразу переходим к полюбовному, — очаровательно промурчал кот и отер меня хвостом, как веером. — Ты нам нужна как переводчик. Без тебя этот болван магии не видит. Ни меня, ни вообще. А с тобой — вуаля. Я проверил несколько раз.

— Как так может быть?

— Ты проводник. Медиум. Немножко ведьма, — заявил кот. — А вообще у тебя аура хорошая. Подходит.

— А вот я возьму и не соглашусь, что тогда? Помимо съедения и прочего каннибализма? — Я выпрямилась и вставила руки в бока, задним умом понимая, что это жуть как глупо — с нечистью спорить. Но вредность взяла свое. — Это уже не ново!

Кот сел, облизнул лапу, и пространно так проговорил:

— А ты представь: я врата в иные миры открою. Демоны, вихри преисподней, водяницы с водяными и прочие рванут сюда… — Говорун посмотрел на свои когти, как дама, только что вышедшая из маникюрного салона. — От ЖК камня на камне не останется. А тут дети, старики, женщины… Мужчины, наконец. Они тоже люди. Ужас, морок, и всех в воронку — уж тот мир наверняка повеселится, а этому кранты…

— Ты не можешь!

— Могу. Показать? — Кот лениво зевнул и прочертил мягкой лапкой по воздуху.

Крошечная воронка, белесая поначалу, начала увеличиваться и чернеть, роняя капли мрака на паркет. Тот под ними стал съеживаться, как от кислоты. С моего загривка сбежала холодная струйка пота. Я вскрикнула, выставив руки:

— Нет! Стой! Ладно-ладно…

Кот посмотрел на меня критически.

— Ну?

— Что «ну»?

— В третий раз. Тогда вес договор иметь будет.

— Ладно, — пробурчала я, испуганная и злая.

А кот распушился пуще прежнего, запрыгнул на спинку дивана, отчего та прогнулась. И обходя меня со спины поверху, как воротник, ласково проворковал:

— Не боись, я помогу. Я лицо заинтересованное.

«Скорее морда, — мысленно выругалась я. — Наглая кошачья морда».