Перед глазами таяли последние секунды на таймере: десять, девять, восемь….

Слово интерфейс плотно вошло в обиход обычного человека уже давно. Но восемь месяцев назад произошло нечто, что заставило применять этот термин не только к смартфонам и прочим гаджетам. Но уже и к себе лично. Да, двести двенадцать дней назад без нескольких мгновений, началось это безумие.

…Семь, шесть, пять….

Я поудобнее перехватил свое охотничье ружье — пятизарядную эмэрку. Надежное и простое, как лом, чистая механика ведь, а главное — исправное и отлично функционирующее! От того максимально ценное в текущей ситуации. Быстро оглянулся, чтобы проверить, как там дела у остальных.

Вроде все в порядке, насколько это вообще возможно в наши смутные времена. Мы встали в подобие круга. На внешнем крае: я, Антоха, Костик и Евген, внутри кольца жены с детьми. Парни напряжены до предела. До рези в глазах всматриваются в окружающий пейзаж, пытаясь подготовить себя ко всему. Хрен пойми, правда, к чему именно. Что случится, когда таймер дойдет до нуля — не знает никто. Кроме, пожалуй, тех, по чьей воле начался этот бред. Но нам они сообщить не посчитали нужным.

…Четыре, три….

Абсолютно не вовремя пробивает на воспоминания.

Ночь с тридцать первого декабря на первое января. Несколько секунд назад закончилась поздравительная речь президента. Как и все, в последние годы, с расставленными акцентами на том, что хрен нам кто поможет, но мы выстоим, выдержим и глаз, ворогу, на задницу натянем.

Это в начале народ жадно прилипал к экранам, рисовал карты, на каждом углу обсуждал события и делал «диванные» прогнозы. Потом привыкли. Спал информационный накал, животрепещущая тема замылилась другими, «важными», новостями. Страна зажила практически обычной жизнью. Лишь несколько регионов на собственной шкуре продолжали чувствовать дыхание войны. Человек тварь такая — ко всему привыкает, везде адаптируется, особенно быстро, если происходящее цепляет его непосредственно самым краем. Вот и сейчас, выступление гаранта прошло подложкой к праздничному ожиданию, хотя он вещал на фоне горящих огнем звезд героев на парадных кителях военных, о вещах суровых, с весельем соотносящихся слабо.

Бьют куранты, звенят бокалы, за окном начинают рваться петарды и хлопать салют — наш народ гуляет с размахом, столь непростое время тому совершенно не помеха. Однако уверен, что загаданное желание, у всех звучит примерно одинаково, а то и слово в слово — пусть это будет последняя война!

Но у вселенной особое чувство юмора. Начало новогоднего концерта резко прерывается. Радостные крики с улицы заглушает тревожный рев сирен воздушной тревоги. Мобильники синхронно взрываются трелями множества СМС-уведомлений. С экрана, вместо праздничной программы, что-то вещает ведущий новостей с глазами как у срущего мышонка, но я его даже не слышу.

По карманам судорожно распихиваются документы и наличка, какая есть в доступе, детей и жен в охапку, теплые вещи натягиваем уже на ходу. Оповещение уведомляет — тревога не учебная, всем срочно требуется добраться до ближайшего бомбоубежища. А где оно? Кто бы на хрен знал! Старые, советской постройки, давно заброшены, а новые, если и строили в последнее время, то особо не распространялись о местонахождении. Идиотизм полный, но у нас всегда так. Зато в отчетах больших министров все гладко и красиво. Так что единственное доступное место, хоть как-то претендующее на укрытие, это подвал многоэтажки. Туда мы и рвемся. Дальнейшие события всплывают в памяти обрывками.

По улицам и дворам катаются патрульные машины с громкоговорителями. Мы покидаем подвал и вливаемся в очередь таких же трясущихся гражданских, чтобы потом автобус перевез нас в более защищенное место. Вокруг полно людей в форме: полиция, росгвардия, медики. Но еще больше простых жителей. Крики, брань, толкотня за право побыстрее залезть в недра тарахтящего пазика. В голове бьется мысль — это не спасет. Забираю супругу и спешно покидаем эту давку. Друзья не решаются — остаются в толпе.

Провал. Следующий слайд. Ночь. Курю на балконе уже третью сигарету. Рядом ноут с множеством открытых вкладок. Пытаюсь разобраться, в происходящем. Информации целые реки, но вся она не вызывает ни то что доверия, а просто не выдерживает элементарной критики. Бред какой-то! Уфологи, футурологи, тарологи, химерологи, диванные эксперты и прочие медийные аналитики словно соревнуются в уровне дебилизма. С раздражением захлопываю крышку ноутбука и иду спать. Аккуратно прикрываю балконную дверь — жена вздрагивает во сне. Да, нервы у нас напряжены. Попросту не ясно чего ждать и к чему готовиться. В спящем состоянии организм тоже не желает расслабляться.

Провал. Новый кусок. Прошло уже два дня. Вчера эвакуированное население вернули по домам. Снова была суета и толкотня во дворе. Сегодня же город пытается вернуться в русло обычной жизни. Открывают аптеки и магазины, по дорогам ездит общественный транспорт. Но на улице военные патрули и кордоны полиции. С экрана телевизора и на страницах сети — миллион догадок и псевдонаучных объяснений ситуации. Выбирай на любой вкус. Официальных разъяснений нет. Правительство хранит молчание. Стойко и непоколебимо, словно оловянные, сука, солдатики. С работы пришло уведомление — всех отправили в неоплачиваемый отпуск. Пока бессрочный. Хорошо хоть выплатили зарплату. Причем всю. Плюсы и минусы работы в государственной корпорации на удаленке.

Снова провал. Еще три дня спустя. Слушаю речь пресс-секретаря, а у самого на голове волосы шевелятся и стремительно седеют одновременно. Вчера у всех перед глазами возник таймер. Нет, это не помешательство. Как говорил один известный персонаж — это гриппом все вместе болеют, а с ума поодиночке сходят. Дальше замыливать информацию нецелесообразно, больше вреда принесет и панику еще сильнее раздует. Хотя, казалось бы, куда уж больше-то? То, что происходит полная жопа, очевидно всем и каждому. А как еще расценивать надпись на периферии зрения:

Интеграция. До завершения первого этапа: 207 дней 16 часов 23 минуты.

Впрочем, паника неизбежно возникает. И еще какая! Страна лишилась ядерного щита. Совсем. Ярсы и Искандеры заглохли и не реагируют на любые методы реанимации. Попытка поднять стратегов по тревоге тоже провалилась — причины те же. Самолеты превратились в груду безжизненного металла. У тех, что были в воздухе, умерла почти вся электроника. Оставшейся в рабочем состоянии, едва хватило дотянуть до аэродромов базирования. Та же история с подлодками. Срочное всплытие и курс на базу в надводном положении чуть ли ни на аварийных дизелях. Не на веслах и то, слава богу.

И такая херня по всему миру. Кто-то или что-то не сделали исключений ни для кого. Во всяком случае, именно такая информация поступает по всем доступным каналам. От дипломатических, до разведывательных. Из тех, что доступны простому населению, понятное дело. Армии всех стран подняты в ружье.

…Два, один….

Земля в режиме тревожного ожидания. С начала отсчета, как в народе прозвали появление таймера, прошло чуть меньше семи месяцев. За это время случилось многое. Большую часть узнаю от подтянувшихся друзей. Последним прибыл Костя с женой и двумя карапузами. Ждать еще кого-то не приходится. Добираться в нашу глухомань не на чем. Единственный транспорт с сегодняшнего дня — гужевой. А расстояния в России огромны. И забрались мы очень далеко. Маленький городок, скорее даже большая деревня, у самой кромки бесконечной тайги. Всего населения, дай бог тысяча наскребется.

Мы с Леной свалили из города практически сразу — в первые недели. Закупились, чем смогли, оставили всем друзьям и знакомым координаты, где нас искать и уехали. Девятьсот верст от ближайшего города и приблизительно полторы тысячи от своего места постоянного проживания. Здесь у нас осталось единственное наследство — участок ее родителей. Они прожили здесь вместе всю жизнь, и так же вместе ушли друг за другом пять лет назад. Продать дом в таком месте сложно, да и стоит он такие копейки, что мы и не пытались. Наведывались раз в год, старались поддерживать его в относительном порядке и побывать на могилах. Это важно. И для меня тоже. Своих я не знал — сирота. А ее родители приняли меня как родного. Так что их уход по мне ударил больно. И память о них мы стараемся сохранить максимально.

В общем, новости с большой земли поступали по мере прибытия друзей. Ибо интернета в здешних местах отродясь не было, разве что мобильный, но и сотовая связь — сильно местами. Телевидение чисто локальное — из двух каналов в записи. Что уж говорить, если электричество тут много у кого еще на генераторах. А про центральную газификацию вообще не слышали. Благо мы знали, куда едем и топливом запаслись на первое время. Плюс то, что осталось с прошлых визитов. Похоже, больше его достать будет негде, да и незачем.

Рассказ Костяна ошеломил. Хотя думал, что после известий от приехавшего две недели назад, Антохи, удивиться еще чему-либо будет крайне сложно. Но нет. То, что большие города, рано или поздно погрузятся в хаос, мне было очевидно, именно поэтому мы и уехали. Слишком уж серьезные потрясения случились, а ведь таймер еще не дотикал до конца. Однако вакханалия уже началась. Как это ни странно, мародерство и беззаконие не стали для меня новостью. Единственное, считал, что это паскудство полезет наружу после завершения отсчета. Но дерьмо из людей выплеснулось гораздо раньше.

Костя же добил окончательно. Вряд ли в будущем будет возможен возврат к прежней жизни. Следом за ядерными силами начало дохнуть все содержащее в себе сложную электронику. Первыми приказали долго жить компы. Затем настала очередь автомобилей. Очень скоро деревянный Российский автопром, и тот перестал реагировать на любые попытки его завести. Не сразу сдался, но продержался не многим дольше иномарок — до вчерашней ночи. Как и сотовые. В итоге добрались ребята к нам пешком и ближе к утру. Хотя могли доехать вчера. Но не рискнули идти пешим порядком с детьми в ночь по неизвестной местности оставшиеся километры и переночевали в машине. Благо летние ночи теплые.

Мобильник на новом месте мне нужен был исключительно как будильник, так что не заметил, когда он сел. Но после новостей, рассказанных другом, поспешил проверить. Генератор у нас установлен в пристройке, она же мастерская, и на ночь мы его отключали, чтобы под ухо не тарахтел. Попытка завести ничего не дала, хотя еще вчера включался с полпинка. Здравствуйте, средние века.

Совершенно невпопад возникла мысль, что нужно будет потом вернуться за УАЗом Костика. Пусть он больше не жилец, но в такой глуши и простой кусок жести ценен. Точно пригодится. Да и все, что ребята смогли собрать с собой, тоже в тачке осталось.

А еще я тогда подумал, что впереди нас ждет пара недель, за которые предстоит приготовиться к чему-то невероятно поганому. Поскольку если такая жесть началась еще до завершения отсчета, то после его окончания просто обязано рухнуть все, что еще хоть как-то держится.

…НОЛЬ! Судорожный вздох. Только сейчас осознал, что последние десять секунд отсчета не дышал. Адреналин подстегивает все реакции организма. За один удар сердца успеваю окинуть взглядом всю ближайшую местность. Немедленной угрозы не замечено. Нас не пытаются съесть зомби или какие-нибудь инопланетные твари. Земля не уходит из-под ног и не трескается разломами. Метеорит не разносит нашу планету на атомы и не валятся из голубой выси десантные челноки пришельцев. Ничего этого нет. Совсем ничего нет, кроме летнего неба с ярким шаром жаркого солнца, нескольких облаков и серого тумана, вставшего восьмиугольной стеной примерно по границам ширины нашего участка в двадцать четыре сотки. Визуально чуть ли ни треть, заросшего бурьяном огорода, осталась по другую стороны границы. Все…. Пиздец!

Встречать окончание отсчета мы вышли на улицу. Сидеть в доме нам всем показалось дурацкой идеей. Ведь совсем непонятно, чего стоит ждать. Вдруг, какой катаклизм? Нас тогда похоронит под обломками. Или последние вещи откажутся выполнять свою функцию, с тем же результатом, как это было с электроникой. Да, отбиваться от нападающих лучше всего сидя за стенами. Только к великому сожалению на Форт-Нокс это строение никак не тянет. Его и в лучшие-то годы крепостью назвать язык не поворачивался. Так что мы решили встать на открытом пространстве. Но и далеко от построек не отходили.

— Так, все внимательно смотрим вокруг. Обо всем необычном сразу же говорим. Туман пока игнорируем. С места не сходим.

Следующие пару минут каждый оказался занят активным осмотром участка. Но больше видимых изменений не идентифицировано. Народ отрицательно качает головой на периодически бросаемые мной вопросительные взгляды. Не сговариваясь, все делаем молча. Вероятно, так сказывается разлитое в воздухе напряжение. Кажется, еще немного и сможешь его коснуться рукой, сжать в кулаке, сминая в бесформенный комок. Очень нервная обстановка! Что ж, раз иных посторонних вмешательств не обнаружено, то пора исследовать туманное явление. Следует понять хотя бы самое основное: оно представляет опасность или нет? Психовать и биться в припадках потом станем, когда удостоверимся в безопасности места, чтобы никто не сожрал, пока мы страданиям предаемся и бахрому соплей на кулак наматываем.

— Евген — страхуй.

Подходим едва ли ни к самой границе. Подбираю мелкий камешек, легонько кидаю его в непонятную субстанцию. Жека весь сжимается, как пружина, готовый в любой момент начать действовать. Брошенный камень чуть отпружинивает, но падает безопасно. Продолжаем эксперимент.

Подбираю булыжник покрупнее и швыряю его с заметным усилием. Эффект тот же. Вся энергия броска поглощается преградой. Чисто визуально, с брошенными обломками породы все ок. Поднимаю палку и прощупываю ей туман. Как будто в густое желе ложкой тычу. Ветка не вспыхнула и прахом не распалась. Обнадеживает. Набираюсь решимости и прикладываю ладонь….

Ничего. Чуть теплая, упругая поверхность. Наваливаюсь плечом, давлю изо всех сил. Эффекта ноль. Но хоть выяснили, что пока эта субстанция не несет угрозы. Почему пока? Потому что природа явления до сих пор непонятна. На всякий случай даю команду к границам не приближаться. Особенно детям. Они же те еще непоседы и страха в них ноль. Все интересно пощупать руками, да на зуб попробовать.

Как-то так получилось само собой, что командую я. Специально не договаривались, но парни принимают сложившийся факт, а с ними и их семьи. Впрочем, возможно, это актуально на этапе, когда неясно вообще ни хера. Позже все может кардинально измениться. Пока меня гораздо сильнее интересует другое.

Еще раз прошу всех осмотреться. Любая мелочь может помочь найти если не ответы, то хоть подсказку, в каком направлении копать и что делать дальше. Просьба-приказ касается исключительно мужиков. Девушки с детьми по-прежнему стоят на месте и не шевелятся. Мало ли что!

Возможно, я перегибаю палку, но так уж вышло. Лишенный с детства заботы и любви родных, непроизвольно транслирую эти чувства на других. И делаю это до тех пор, покуда мне в душу не плюнут. Много раз уже обжигался, но все равно продолжаю — такая натура, болезненный выверт сознания. Весь мой мир сжимается до узкого круга близких людей, все и всех за его пределами, я вращал на хорошо известном каждому органе.

Двадцатиминутный обыск участка ничего не дал. Дом, пристройка, гараж, баня, сама земля — обыскали все. Чуть ли ни под камни заглядывали — ничего. И, честно говоря, слава богу!

— Народ. Все вроде бы безопасно. Пойдемте в дом, будем чай пить и думать, что делать дальше.

— Дядя Рома, там, что-то блестит!

— Где? — сиплю в ответ, в горле предательски пересохло.

— Вон там — тычет пальцем в сторону горки собранного на участке мусора Павлик — сын Антона и самый младший из детворы.

Осматриваю неопрятный холмик, но ничего не вижу. Смещаюсь к мелкому и еще раз внимательно изучаю листву. Ничего. А если так? Присел, так, чтобы наши с Пашей головы находились на одном уровне, практически лег на траву, и с этого ракурса действительно замечаю едва уловимый блеск в куче. Как будто солнце попадает на острые грани.

— Похоже, на кусок стекла, но проверить все равно нужно — говорю для всех, но сам понимаю, что не верю в это, ни секунды. Ни в этой ситуации.

Подхожу и чуть подрагивающими руками ворошу сор. Краем глаза отмечаю что, Женя, немного сместившись, так чтобы я не оказался на линии огня, страхует. Друган знает, что делает, опыта ему не занимать.

Слежавшаяся и уже порядком подопревшая масса из травы, листвы, веточек и всякого иного мелкого мусора ворошится неохотно. Но все же, мне удается добраться до источника блеска. И это, сука, ни хрена не стекло! Резко выдыхаю, прогоняя резко навалившуюся предательскую слабость, и очищаю пространство вокруг искрящегося на солнце эм-м-м… чего-то отдаленно смахивающего на сферу, с, почему-то, рублеными гранями, ну, как у ромба. Вероятно, у этой геометрической фигуры есть правильное и, как водится, в таких случаях, труднопроизносимое название, но я его не помню. Причем не помню настолько, что прям не знаю от слова совсем. Не очень хорошо я геометрию учил — еле-еле на три с плюсом справлялся.

Все лишнее сдвигается в сторону, а над поверхностью земли остается парить эта многогранная фигня. Еще и медленно вращается вокруг своей оси. И как она могла блестеть, я тоже слабо понимаю. Поскольку, это[1] цвет имеет как у зрелого граната, разве что с небольшими вкраплениями янтарных прожилок. Возможно, именно они и бликовали, хотя верится с очень большим трудом.

[1]

Похоже, у меня начинает вырабатываться некий алгоритм познания нового. Или же просыпаться старый, давно забытый, доставшийся от диких предков древности инстинкт. Ибо не придумал ничего лучше, чем повторить историю с камешками и палками. Эффект это произвело — нулевой. Парящая хреновина никак не отреагировала на попытки закидать ее камнями разного размера и проткнуть палками. Даже с места не сдвинулась, словно не висит в воздухе, а наглухо впаяна в монолитную основу, уходящую на пару метров вглубь почвы. А ведь я пытался выбить ее с занимаемого места и потому кидал с приличной силой.

Собираюсь с духом и беру сферу в руки. Ну, как беру — пытаюсь. Едва прикасаюсь к странному объекту, мир лагает. Будто игрушка подвисла на смене кадра. Осознаю себя сидящим на пятой точке в паре метров от того места, где еще совсем недавно над землей парила чертова непонятная хренотень. А теперь там пусто.

Надпочечники еще не успевают начать экстренно накачивать организм адреналином, чтобы ввести его в состояние бей или беги, когда окружающая действительность встает на паузу, и перед глазами разворачивается простыня текста. Чтобы ни вмешалось в обычное и понятное течение жизни планеты Земля, оно быстрее естественных реакций человека.

Поздравляем, вы первый представитель своего вида, нашедший кристалл интеграции. Вам доступен бонус — бета доступ к интеграционному интерфейсу. Используйте возможность с умом. Удачи!

Полученная информация, ворочаясь и пихаясь локтями, кое-как, укладывается в непослушной голове. Слишком много книг и фильмов, на схожую тематику, человечество наплодило в последние десятилетия. Пройти абсолютно мимо этого потока, вряд ли у кого-то получилось. Во всяком случае, у меня — точно нет. Но поверить в действительность происходящего, вот так сразу, заставить себя не удается. Хотя, таймер отсчета, изначально, как бы намекал на подобный сценарий.

Застывшая было реальность, отмирает. На автомате трясу черепушкой. Замечаю, как дергается на помощь Женя. Перед многострадальными глазами, снова всплывает текст:

Инсталляция: 1 %…

Значение процентов с бешеной скоростью прокручивается от единицы до сотни. Буквально за пару секунд. Успеваю лишь подать парням универсальный знак «ок», типа со мной все в порядке. А дальше меня скручивает дичайший спазм. Черепную коробку, будто раздирают гигантскими когтями изнутри, одновременно сдавливая бетонными тисками снаружи. Сознание борется жалкие доли мгновения, после чего позорно капитулирует, покидая несчастный мешок мяса и костей. Последней мелькнувшей мыслью было: «Привет инсульт, тебя-то, сука, мне и не хватало для полного счастья».

[1]Взято с piterest.com