День 13

Утром я проснулся один. Каролина успела покинуть мое ложе раньше. И как ей удается так бесшумно уходить? Ладно, первым делом, как и вчера, развернул интерфейс. В окне Энергия значились все те же 7,5 %. Значит, это так не работает. Сколько ты не люби женщину, а выхлоп в энергию будет одинаковый.

Осталось выяснить, что должно произойти, чтобы прекрасная особа покинула Гарем. И, в данный момент, не допускать подобного.

Завтрак, все в той же, ломящейся от серебра столовой. Пришла и Мира. Злая, с серым лицом, и красными от недосыпа глазами. Она плюхнулась на свое место, посмотрела волчицей на Каролину. Потом, точно так же, на меня. Бр-р-р-р!

Одно дело, когда так на тебя смотрит, например, Варягин, или тот же Африкан. Хорошего от них и так не ожидаешь. Но когда это делает милая девушка. Тут, без шуток могу сказать, сердце уходит в пятки.

Каролина же, наоборот, сидела довольная, поглядывая на свою подчиненную свысока. А я призадумался. Приятно, конечно, когда девушки соперничают за тебя. Но рано или поздно, гнев одной, а то и обеих сразу, обрушится на меня. Это, как пить дать.

Надо подумать, как прекратить эту дурацкую конкуренцию. К тому же, мест в Гареме и моем сердце, хватает минимум на пятерых. Осталась сущая малость — убедить девчонок принять мои правила игры.

— Как вам выбранный фильм?

Ехидный голос Багрова нарушил молчание.

— Мне понравился, — ответила Каролина и стрельнула в меня взглядом.

— Херня, — совсем бестактно ответила Мира.

Багров удивленно поднял брови, переводя взгляд с одной девушки на другую. А потом уставился на меня. Уставился таким взглядом, будто говорил: «Ну, что ж ты, лошара, со всеми не мог управиться что ли?».

— Ну а вам, мой принц, фильм понравился?

Тут уже заметался мой взгляд. «Фильм» мне понравился, само собой. Да вот теперь задачка. Ответь я так, и Мира, возможно, будет лучшей телохранительницей во всем дворце, да вот никогда не окажется прописанной во второй графе Гарема. Если скажу, что нет… Я повернул голову к Каролине. А нет, я так не скажу.

Мира мстительно улыбнулась, поняв, что ее ловушка удалась. Я уставился прямо в ее голубые глаза:

— Фильм мне очень понравился.

Потом посмотрел на «госпожу капитана», и спросил:

— Наверное, мне следует посмотреть такой же, но с другой актрисой. Как ты считаешь?

Каролина приоткрыла рот. Вздохнула. Припала к чашке с кофе.

— Кхм… Как вам угодно, ваше высочество.

Вот это правильный подход! Я снова посмотрел на Миру.

— И актрису я выберу сам, понятно?

Мира опустила взгляд.

— Да, мой принц.

— Простите, Лев Александрович, что я прерываю вашу беседу о, кхм-кхм, синематографе, — снова подал голос Багров. — Просто хочу напомнить, что после завтрака я жду вас. Вы ведь ощущаете силы для тренировки?

Конечно, я ощущал. Аж целых 7,5 %, блин! Когда я заверил Багрова, что непременно появлюсь на поляне, старик вышел из-за стола. Только он исчез за дверью, как Мира мрачно пробурчала, обращаясь к своей начальнице:

— Телефон отдай.

Каролина вынула смартфон и подтолкнула его к Мире.

— Каролина, не смей больше запирать Мирославу, — произнес я.

— Слушаюсь, ваше высочество.

— Мирослава, — я вздохнул. — Мы поступили нехорошо.

— Вы ни при чем, ваше высочество, ведь это все я! — встряла Каролина.

Я остановил ее жестом руки.

— Каролина поступила нехорошо, — продолжил я. — Она дважды запирала тебя. Я же поступил и вовсе подло. Я ведь прекрасно знал об этом, но ничего не сделал. Прошу простить меня.

— Что вы, мой принц! — Мира вскочила.

Ее лицо вмиг покраснело. Глаза расширились.

— Не смейте, мой принц! Не смейте просить прощения у меня! Это я, я — дура, верила госпоже капитану на слова!

Каролина внезапно сникла. Потом негромко произнесла:

— Не называй меня «госпожой капитаном», когда мы не на службе. Пожалуйста. И прости меня. Я не должна была так поступать.

— Ага, а еще телефон забрала!

Мира постаралась произнести слова сердито, но в ее глазах уже стояли слезы.

— Прости.

Каролина так низко опустила голову, что нельзя было рассмотреть ее лица.

— Я…я понимаю.

Мира встала, подошла к Каролине и обняла ее. Обе беззвучно зарыдали. Ладно, хорошо, что им все понятно. А вот мне ни хрена не понятно. То обе готовы вцепиться в космы друг другу. То обнимаются и плачут.

Пойду, я, наверное. А то уже далеко не иллюзорен шанс, что выплакавшись, обе обратят свой гнев на меня. Я тихонько выскользнул из столовой, даром, что принц, и заспешил к себе. Переодеться и приступить к занятиям с Багровым.

На поляне, что мы облюбовали для тренировок, меня ждал сюрприз. И не сказать, что я обрадовался ему. Багров стоял рядом со свежевкопанными в грунт турником и брусьями. Ох и тяжелая, видать, сегодня выйдет тренировка.

И она вышла именно такой. Багров гонял меня нещадно. К бегу, прыжкам, отжиманием и прочему добавились турник и брусья. С меня сошло сто потов, до того, как Багров разрешил мне сесть. Я плюхнулся в траву. Уже не по-турецки, просто на пятую току. А потом и вовсе упал навзничь.

Багров, спасибо ему большое, дал мне время отдышаться.

— Хорош валяться, поднимайся, давай!

На тренировках от вежливости старика не оставалось и следа. Не успел я сесть, как мне в лицо прилетела подушка. Весьма, любезно с его стороны. Лежать на подушке куда удобнее.

— Даже не вздумай!

Рык старика остановил меня, когда я хотел улечься удобнее.

— А чего с ней делать тогда?

— Ты же сам хотел вчера опробовать другие элементы, кроме стали.

— Хотел, — подтвердил я, крутя в руках подушку. — Но вот кольца из пуха и перьев у меня нет.

Я протянул руку с кольцами старику, чтобы он убедился. Багров закатил глаза. Зло выдохнул.

— Короче, умник. Камень! Сегодня мы будем изучать защиту. Все то же самое, как и со сталью. Только в позвоночнике должен появиться не холод, а тяжесть. Не знаю, вроде как каждый позвонок будто заменили гранитным булыжником.

Я пожал плечами. Суть я понял. Мне требовалось превратить подушку из мягкого, в твердое. Хм, какая-то девчачья техника. Я взял подушку обеими руками. Вновь закрыл глаза. Попробовал сделать все так, как делал со сталью. Вот появился холод. Стоп! Какой еще холод? Мне нужна тяжесть.

Все сначала. И снова холод в спине, будь он не ладен. Раз десять я брался за дело и столько же раз вынужден был бросить его. Ничего кроме холода я не ощущал. Все, последний раз. Так, вроде появилась тяжесть. Да-да, мои позвонки твердеют, превращаются в камень. Кажется, я сейчас пошевелиться не смогу.

Теперь палец с кольцом из камня. Блин, ничего не понятно, он и так уже задеревенел, пока я держу проклятую подушку. Но вроде бы, что-то получается. Мысленно перенаправил охватившее меня окаменение в подушку.

Ну, не знаю. Вроде получилось.

— Все, — сказал я, и открыл глаза.

Багров стоял передо мной.

— Уверен? — спросил он.

И как-то нехорошо прищурил глаза.

Я немного приподнял подушку. Потом вернул на место — перед своим лицом. Она даже тяжелее стала!

— Уверен!

— Ну, сам виноват, — зловеще произнес Багров.

В одно мгновение в его руке оказался клинок из белых росчерков. Взмах! И лезвие устремилось ко мне. Подушка распалась на две половины, все вокруг охватил снегопад из пуха. Через секунду разлетевшиеся белые комочки немного рассеялись, я увидел перед самым своим носом клинок.

Багров остановил его едва ли в полусантиметре от моего лица.

— Лажаешь, — усмехнулся он.

Вот и ни хрена не вышло. А если бы сейчас орудовал клинком не старик Багров, а, например, мой братец Виталий? Он бы даже, если захотел не смог бы провернуть такой трюк — остановить разящее лезвие возле моего лица. Да он и не захотел бы. Подумаешь, несчастный случай, на тренировке двух братьев. Он же не специально.

Кстати, а ведь политический раб канцлера должен приехать сюда. И ожидать от него можно чего угодно.

— Хватит на сегодня? — почему-то спросил Багров.

— А что, подушки закончились?

— Да нет, я их прилично запас. Знал, что с первого раза ничего не выйдет.

— Подождите.

Я развернул интерфейс перед взглядом. Принялся листать окна. Вот и «Энергия».

— Думаешь, медитация поможет? — едко спросил старик.

Я не ответил. Цифры возле шкалы Энергии говорили, что я не потратил ни капли. Все те же 7,5 %. Это надо же умудриться, перепутать простое онемение конечностей с приливом силы.

— Давайте попробуем еще раз, — сказал я, закрыв интерфейс.

И мы попробовали. Честно говоря, каждый раз, когда я говорил, что готов, сердце в груди сжималось. А если сейчас старик не успеет остановить клинок? Он ведь не молод, и реакция уже не та. Но Иван Алексеевич был мастером своего дела.

Когда на поляне вокруг образовался целый сугроб из пуха, а подушек осталось всего две, Багров произнес:

— Устал я рубить. Видимо, сегодня не ваш день, принц. Понимаю, всю ночь фильмы-то смотреть.

Ой, да пошел ты со своими фильмами!

— Тогда сам потренируюсь, — упрямо заявил я.

Старик усмехнулся.

— Да нет, откуда ты поймешь, что получилось.

Ну, мне система подскажет, ответил я мысленно. Старик утер лоб, жара стояла нешуточная. Потом отошел на десяток шагов. Наклонился и что-то подобрал с земли. Когда вернулся, я увидел, что в каждой руке он держал по увесистому камню.

— Как будешь готов, скажи.

Он подкинул один из камней на ладони.

— Иван Алексеевич, я как-то сомневаюсь, что вы сможете остановить полет камня.

— Конечно, не смогу. Так что если у тебя не получится, а подушку ты не удержишь, то, выйдет, я пролью императорскую кровь.

Шутник, блин. Ты ведь можешь еще и промахнуться, и вместо подушки, зарядить мне прямо в лоб!

На этот раз закрывать глаза я не стал. Просто призвал все силы, что у меня есть, укрепить эту чертову подушку. И внезапно почувствовал тяжесть. На этот раз настоящую. Такое впечатление, что весь мой позвоночник залили бетоном, и он мгновенно застыл. Показалось, что я сейчас завалюсь, не выдержав тяжести.

Теперь палец с кольцом. Ох! Никогда такого не испытывал. Как будто к пальцу, привязали кирпич. Блин, да у меня сейчас сустав вывернет. В подушку, всю проклятую энергию в сраную подушку!

— Готов! — выкрикнул я, и зажмурился.

Ведь если старик промахнется, то меня еще путать с Африканом начнут. Раздался звук, как будто камень ударился о деревянную стену.

— Ха! — заорал старик.

Я открыл глаза и увидел, как дед замахивается вторым камнем. Бросок! На этот раз удар вышел куда сильнее! Грохнуло, будто в стену ударили бревном. Подушка вылетела у меня из рук. Но удар-то я отразил!

Багров подскочил ко мне. Думал, еще мгновение и старик полезет обниматься. На глазах Ивана Алексеевича навернулись слезы. Надо же, как он близко к сердцу принимает мои успехи!

— Молодец! Второй камень я бросил, как Ученик, с ускорением! А ты отбил его! Левка, ты молодец! Ох, простите старика, Лев Александрович.

— Бросьте, если хотите, можете называть меня так!

Я тоже был рад до безумия. Ведь, насколько я знал, только единицы взрослых людей, пропустившие обучение боевой магии в детстве, смогли достичь уровня Ученика. А у меня получается! Да еще так быстро!

Я снова распахнул интерфейс. Энергии осталось 0,8 %. Я рассмеялся. Сейчас Багров, наверное, точно убедился, что я чокнутый. Машу руками в воздухе и смеюсь. Да и ладно! Есть от чего! Сегодня мне понадобилось энергии еще меньше, чем вчера. Значит, прогресс есть!

Система так же сообщала, что по элементу Камень — я достиг уровня Ученика. Ну, осталось немного — завтра добью Свинец. Правда, что делать с испытанием в бою, я не знал. Но придумаю что-нибудь.

День прошел не шатко, не валко. Решил, что хватит тянуть с Мирой. Сегодня она будет ночевать у меня. Сами девчонки вроде примирились, недаром рыдали в столовой. Поймав Каролину, я прямо сказал ей о своих планах.

— Как вам угодно, ваше высочество, — дежурно ответила она.

— Стоп, красавица! Сейчас я хочу услышать твое мнение об этом. Так уж сложилось, что с тобой я переспал первой. И ни капли об этом не жалею. Я прекрасно знаю, что могу делать что хочу. Но ради уважения, и даже, привязанности к тебе, хочу узнать, что ты думаешь об этом.

Каролина сжала губы. Опустила голову, но потом вскинула ее и уперлась в меня взглядом.

— Я тоже не жалею ни о чем! Если бы понадобилось, то я еще раз заперла бы Миру где-нибудь.

Мы рассмеялись.

— Не надо, — сказал я.

— Будь моя воля, — продолжила девушка, — я бы запретила тебе. Но прекрасно понимаю, это не в моих силах. Не буду вести себя, как глупая баба. Ты — принц. Ты можешь брать, что хочешь. И смирюсь с твоим решением, каким бы оно ни было. И Мира будет счастлива.

Я кивнул, испытывая к девушке искреннюю благодарность. И даже не важно, что половина ее интереса ко мне составляет мой статус.

Миру я решил пригласить после ужина. Испытывая чувство вины перед ней, все же я сыграл свою роль в том, что она дважды оказалась взаперти. Я решил придать приглашению некую торжественность, что ли.

Проще говоря, на ужин я явился нарядный, словно принц на коронацию. В белом мундире, том самом, когда мы сидели у меня в комнате. А так же приказал слугам приготовить большой букет. Романтика, блин!

Все сразу все поняли. Каролина и Багров не задавали вопросов. Еле молча и даже немного торопливо. Мира поглядывала на меня из-под пушистых ресниц, взглядом обещая мне незабываемую ночь.

Багров первым встал из-за стола.

— Спокойной ночи.

Он чопорно поклонился. И не скажешь, что во время тренировок, он сам на себя не похож.

— Я тоже пойду спать.

Каролина встала. Улыбнулась. Немного кисло. Но, такова жизнь, детка. Ты правильно сказал, я принц, и беру, что захочу.

Но не успели они сделать и шагу к выходу, как все оказалось испорчено.

Короче, Виталий явился, как сказали бы в древних хрониках, «в силе и многолюдье». Специально что ли поджидал момент? Мне, на правах временного хозяина Летнего дворца, ну и его брата, пришлось выйти навстречу Виталию.

Слуги Виталия уже шастали по дворцу, спорили и ругались с моими лакеями. Сам братец стоял перед широким ступенями входа. За ним, колонной возвышался Варягин. Десятки автомобильных фар били слепящим светом. Рычали двигатели, пахло бензином.

Я вышел на ступени в сопровождении девчонок и Багрова.

— Лев! — издевательски воскликнул Виталий. — Как мило, что ты приоделся к моему прибытию.

Увидев Миру и Каролину, глаза братца алчно загорелись.

— Дамы!

Он хотел отвесить галантный поклон, но спохватился:

— А, да это же эти две, твои охранницы.

Тон братца стал пренебрежительным.

Варягин, за его спиной, улыбнулся волчьим оскалом. Но в знак приветствия склонил голову.

— Ага, — ответил я. — Я еще и цветы для тебя приготовил. Эй, слуги! Принесите букет возле столовой и вручите его моему брату.

Виталий неестественно захохотал, приняв мои слова за несмешную шутку. Но через минуту растерянно принимал из рук лакея огромный ярко-алый букет. Слышал, как девчонки за моей спиной давятся смехом. Даже Варягин усмехнулся.

Мира, не сдержавшись, коротко засмеялась в голос. Глаза Виталия потемнели. Губы сжались. Он, в прямом смысле слова, натянул на лицо улыбку. Вышло жутко. Он смотрел мне за спину остекленевшим от ненависти взглядом. На Миру, понял я.

Наконец, справившись с чувствами, братец произнес:

— Я, конечно, все равно войду во дворец. Но приличия требуют, чтобы ты меня пригласил.

— Даже не знаю, такая чудесная ночь, а ты так редко выбираешься загород.

— Не ломай комедию, Лев.

Действительно, не зачем.

— Добро пожаловать, братец. Но не обессудь. Нам вдвоем будет тесновато.

Последнюю фразу Виталий понял правильно. Смерив меня взглядом, он вновь улыбнулся чуждой неестественной улыбкой:

— В тесноте, да не в обиде, брат.

Разумеется, все мои планы насчет Миры пошли прахом. Всю ночь по дворцу носились слуги, перетаскивали вещи. Мои — чтобы освободить места для вещей Виталия, а его, чтобы занять место, где до этого хранились мои. Слуги топали, бранились, грохотали. Даже, кажется, пару раз подрались. Надеюсь, в этих коридорных баталиях мои ребята одержали вверх.

Да еще этот придурок, мой братец, утащил букет с собой. Я лежал, пялясь в потолок, размышляя о том, чего понадобилось Виталию? Да, скорее всего, ничего особенного. Просто он злопамятный, как противозная бабка. А наша первая встреча была далека от братской дружбы.

Ну, и о свиданиях с девчонками придется забыть, до возвращения в столицу. Летний дворец, конечно, вместительный, но Виталий приволок с собой целую армию. И уединиться, даже в своей комнате, будет не просто. Да и что за удовольствие делать это украдкой, и практически на глазах братца-недоброжелателя.

И тут я вспомнил о приглашении княгини Вяземской. Она ведь умоляла меня, воспользоваться ее гостеприимством. Пожалуй, завтра я и воспользуюсь ее приглашением. А заполучить княгиню в свой Гарем — такая возможность не каждый день предоставляется!