«Не может быть!». Да что их так всех удивляет? Я поглядел на девушек. Светловолосая безуспешно пыталась сохранить невозмутимость. Но это у нее плохо получалось. Вторая, «госпожа капитан», даже не скрывала своего изумления.

Обе таращились на меня так, словно с ними внезапно заговорил шкаф.

— Не может быть, это когда две девицы, без стука врываются в комнату молодого человека. А потом визжать, на весь…

Я обвел взглядом комнату:

— Дворец, наверное.

— Простите, ваше высочество!

«Госпожа капитан» вытянулась, пытаясь натянуть на лицо маску покер-фейса. Безуспешно.

— Нам нет прощения. Мы вторглись в ваши покои, нарушили ваше уединение, но…

Она потупилась.

— Но что?

— Мы всегда так делали, — встряла блондинка.

«Госпожа капитан» метнула на нее сердитый взгляд.

— Ну, то есть, почти всегда. В экстренных случаях, мой принц, — попыталась выкрутиться блондинка.

Ой, вот это «мой принц» мне очень понравилось! Хотя, признание, что обе девицы могли в любой момент ворваться ко мне, несколько напрягало.

— И почему вы позволяли себе подобное?

Тут и блондинка замялась. Я поглядел на «госпожу капитана». Та вздохнула, отчего ее красный мундир натянулся так, словно мог порваться в любой момент.

— Дело в том, ваше высочество, — севшим голосом начала она, — дело в том…что до сегодняшнего дня. До этого момента…

Да, блин!

— Ваше высочество! — внезапно громко произнесла «госпожа капитан». — До сегодняшнего дня вы были безумны!

Она уставилась прямо мне в глаза. Ее подруга зажмурилась, словно сейчас должен был произойти взрыв.

— В каком это смысле?

Хотя, вопрос излишний. Розовые бриджи, белые утята, слюнавчик. Все стало обретать смысл.

— Вы были слабоумным, — тихо ответила «капитан».

— Совсем чокнутым, — добавила светловолосая милашка.

Чокнутым, значит. Я прошелся по комнате. Безумец. Слабоумный. А ведь это даже и не плохо. Можно все выяснить, задавать любые вопросы. Не привлекая внимания санитаров. К тому же, внимание этих достойных людей, уже давно привлечено.

— Я должна доложить об этом, — «капитан» шагнула к двери.

— Стоп! Закройте дверь, госпожа капитан.

Она подчинилась. Обе девушки испугано смотрели на меня.

— Присядьте, дамы.

Я указал на высокие стулья возле мраморного стола.

— Прежде чем вы сообщите радостную весть о моем чудесном исцелении, мне бы хотелось задать несколько вопросов. А то некоторые вещи я помню смутно.

Они присели возле стола, а я шагал по комнате, раздумывая какие вопросы задать. Так, я — принц, это понятно. А вот как меня зовут, каким сыном государя я являюсь. Сколько мне лет. Вот это все интересно.

— Вы Лев Александрович, старший сын почившего императора Александра IV. Вам двадцать три года, если я не ошибаюсь.

«Госпожа капитан» ответила на мои вопросы спокойно. Действительно, чего волноваться. Подумаешь, сумасшедший забыл свое имя.

— А вы кто?

Обе встали, вытянулись и щелкнули каблуками.

— Я начальник вашей охраны, капитан дворцовой стражи Зуева Каролина Артемовна. А это, рядовая дворцовой стражи, Морозова Мирослава Олеговна.

Блондинка снова щелкнула каблуками.

У меня даже охрана есть. Отлично. Надеюсь, эти две девочки просто фасад, и кроме них существует еще сотня крепких парней, готовых оборонить меня от любой опасности.

— Если я старший сын, то выходит, сейчас императором являюсь я?

— Нет, ваше высочество.

Что ж, ответ Каролины меня не удивил. Я ведь — чокнутый.

— А кто?

— Пока такого нет.

— Идет подготовка к коронации?

Капитан кивнула. Хм, выходит, кто-то другой собрался влезть на трон, минуя безумного Льва. Расспрашивать девушек об этом не стал. Тут надо разобраться, кто с кем в дружбе, а кто на ножах. Да и не стоит раскрывать свои планы. Может, эти две милые девицы, не столько охрана, сколько соглядатаи.

— Ладно, госпожа капитан, идите, докладывайте, кому вы там собирались сообщить обо мне. И прикажите принести завтрак.

И пожалуйста, скажите, чтобы мне не подсыпали яд в пищу. Но эту фразу я уже добавил мысленно.

Девушки ушли. Я, растянувшись на бескрайней кровати, принялся перекатывать в голове, все, о чем узнал.

Итак, я — принц, наследник. Но из-за безумия, корона вряд ли светила мне. До сегодняшнего дня. Теперь, можно не сомневаться, весть о моем выздоровлении произведет эффект разорвавшейся бомбы. И кто знает, не попытаются ли меня из безумного превратить в мертвого.

С другой стороны, зачем так мрачно. Может тот, кто претендует на трон тяготиться этим, и с радостью уступит мне первенство. Да и я всегда смогу снова стать сумасшедшим, если уж дело будет совсем труба.

Далее, вот эта система Рангов. Что это такое вообще? Хотя, ответ на этот вопрос, скорее всего, я никогда не узнаю. Но вот что важно. Там, в тексте прописано, что задача системы — провести меня к трону. Интересно, конечно.

Ну, и последнее. Чтобы полностью взаимодействовать с интерфейсом, мне требуется прожить семь дней. Что ж, с этим, скорее всего, проблем не возникнет. Наконец-то можно насладиться жизнью!

В дверь постучали. Уже хорошо! Я крикнул, чтобы входили. В комнате появился пожилой человек в белоснежной ливрее. Он катил перед собой столик. Слуга с интересом поглядывал на меня. Можно не сомневаться, сегодня он станет центром внимания всех слуг во дворце. Он ведь первым из них увидел выздоровевшего принца.

За ним шагала Мирослава. Она пристально наблюдала, как слуга расставил на столе посуду. Когда человек закончил сервировку, то поклонился и повез столик к выходу. Я думал, что Мирослава последует за ним, но она встала за спинкой одного из стульев.

— Завтрак подан, мой принц. Я проследила, чтобы на пути, от кухни до ваших покоев, никто не приближался к блюдам.

Сообразительная! Тоже подумала про яд. Правда, аппетит у меня как-то притупился. Одно дело, когда я сам так думаю. А другое, когда-то же самое озвучивает моя телохранительница.

Но желудок требовательно заурчал. И я подчинился голоду.

Усевшись, я посмотрел, что мне подали. Жареные колбаски, яичница, салат и гренки. Кофе в серебряном кофейнике. Все выглядело так, словно блюда переместилось с фотографии кулинарного блогера. Очень красиво и аппетитно.

Интересно, а почему тот слуга не остался, чтобы прислуживать мне за столом? Надо будет узнать. Принц я, или нет!

Я взял вилку, подцепил одну из подрумяненных колбасок и впился в нее зубами. Горячий мясной сок наполнил рот, вкус — просто божественный!

Заурчал желудок. И только мгновение спустя я понял, что не у меня. Мирослава! Блин, как-то неудобно есть, когда другой человек испытывает голод. Сделав глоток кофе, я сказал девушке:

— Раздели со мной трапезу, Мирослава.

Телохранительница икнула от неожиданности, и затараторила:

— Никак не могу, это не по этикету. Я ведь просто стражница, а вы принц. Простите, не могу.

И тут я решил испытать пределы своей власти. Если она вообще есть у меня. Я повернулся к телохранительнице. Поглядел на нее. Под моим взглядом она сжалась и покраснела, стараясь отвести глаза.

— Это приказ!

Глаза девушки заметались. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Зато ее желудок снова заурчал. Она то ли выдохнула, то ли всхлипнула и села напротив меня.

— Прошу, — я указал рукой на стол.

Мирослава несмело взялась за салат.

— Слушай, а почему никто не остался прислуживать мне за столом?

Она вскинула глаза. Вскочила:

— Я могу сделать это, мой принц!

— Да сядь ты уже. Просто ответь мне, почему. Или это не принято?

— Ну, дело в том. Простите, вы ели просто руками. И, наверное, сейчас никто не подумал об этом. Я распоряжусь, чтобы нерадивых слуг наказали.

— Не надо никого наказывать. Мне просто было интересно.

Похоже, на слабоумного принца все просто забили. Семья, слуги и все кто только мог. Ест руками? Да и ладно. Пускает слюни на себя? Ну, наденем на него слюнявчик, делов-то! Не хочет носить трусы, дадим розовое бельишко. Видишь, какие на нем милые уточки, царственный дебил?

— А скажи, я всегда был таким. Сумасшедшим?

— Я не так давно во дворце, ваше высочество. Но говорят, раньше, в детстве, вы были вполне себе сообразительным мальчиком. А потом, что-то случилось и вы стали таким.

Ее глаза внезапно увлажнились.

— Знаете, мой принц. Мне всегда было вас очень жалко! Расти нормальным, а потом вдруг в один момент превратиться в сумасшедшего. Это так жутко. К тому же, все остальные восприняли это…ну, как должное. Вас просто забыли, поселив в этой части дворца. До недавнего времени, единственным вашим другом был только Данил Максимович.

— Это еще кто?

— Вы, правда, не помните?

Я покачал головой. Ясен пень, что не помню. Я ведь совершенно другой человек, а не принц, которому не повезло в жизни.

— Его светлость, князь Добрынин. Говорят, он был вашим другом еще в детстве. Ваше…заболевание произвело на него неизгладимое впечатление. И он поклялся, что всегда будет вашей верной опорой.

— И где же сейчас эта опора?

— Его направили на дальние рубежи, успокоить налетчиков.

Видать, крутой тип. Раз ему поручили унять каких-то налетчиков. Или наоборот, мягкотелая размазня, которого отправили в один конец. Ладно, к черту этого Добрынина.

В дверь снова постучали. Мира испуганно вскочила. Я тяжко вздохнул.

— Войдите!

В комнату вошла Каролина, она же госпожа капитан.

— Ваше высочество, коллегия дворцовых врачей просит соизволения навестить вас через полчаса.

Видимо, без этого никуда. Я кивнул. За полчаса слуги успели убрать остатки завтрака, а я полюбовался на чудесный сад за окном.

Вскоре в комнату вошла куча народу. Я засомневался, что все они имеют отношение к медицинской службе дворца. Скорее всего, основная часть — любопытствующие ротозеи, прослышавшие, что их безумный принц разговаривает и ведет себя, как вполне разумный человек.

Действительно, большинство гостей, если их можно так назвать, встали у стеночки и принялись пришептываться, бросая на меня взгляды. Ко мне подошли несколько серьезных мужей, в сопровождении помощников.

Начались расспросы. Кто я, понимаю ли где нахожусь, как меня зовут, кто мои родители и сколько у меня братьев. На те вопросы, что я знал ответы — отвечал. На остальные сослался, что не помню. Последствия продолжительной душевной болезни.

Доктора кивали, замеряли температуру, давление, стучали молоточком по коленям и кололи руки иголками. Негромко, так чтобы я их не слышал, переговаривались между собой. Что-то записывали, кто в блокнотах, а кто в смартфонах.

Когда осмотр был окончен, я спросил:

— Каково ваше мнение, господа эскулапы? Я здоров? В своем ли уме? Достаточно дееспособен?

Кажется, последнего вопроса они боялись все время, что осматривали меня. Один из них применил английский метод, то есть тупо свалил из комнаты, даже не попрощавшись. Остальные стушевались. Самый старший из них, убеленный сединами мудрец, произнес:

— Кхм, ваше высочество, Лев Александрович. Сейчас мы не можем вынести однозначный вердикт. Без сомнений, ваше самочувствие весьма улучшилось. Это можно назвать чудом. Но нас смущает ваши провалы в памяти. Вы не помните ни своих братьев, ни свою матушку. Требуется более обстоятельные исследования, требуется консилиум величайших медицинских светил, чтобы вынести окончательный вердикт.

— И длительное наблюдение за вашим здоровьем, ваше высочество, — добавил один из коллег мудреца.

Стоявшие у стены ротозеи, затаили дыхание, когда врачи отвечали на мой вопрос. Они слушали так внимательно, словно от этого зависели их жизни.

— Справедливо, — заметил я. — Но могу вас заверить, мое выздоровление окончательное, а память восстановится со временем.

Эскулапы поклонились. Но один из них, моложавый мужчина с неприятным выражением лица, внезапно произнес:

— Мы рады вашему выздоровлению, Лев Александрович, но боюсь, надежды на полное исцеление, весьма и весьма иллюзорны.

Я впился в него взглядом. К моему удивлению доктор не стушевался, и не отвел взгляда.

— Простите, вы кто?

По лицу врача скользнула неприятная улыбка. Мол, все же очевидно!

— Блинов Тимофей Григорьевич, — он поклонился. — Доктор психиатрии, и последние тринадцать лет — ваш лечащий врач.

— Надо же, не признал, — усмехнулся я.

— Вот и я о том же, — Блинов снова поклонился. — Подобные просветления уже наблюдались у вашего высочества. Но очень кратковременные.

Вот врет же, собака! Лжет прямо в глаза! Я это чувствовал всем нутром. Только зачем? Несомненно, этот доктор психо-наук имеет чье-то покровительство. И его слова, в первую очередь, обращены не ко мне, а к тем ротозеям у стены. Ну, и коллегам.

Интересно, чью волю сейчас озвучивает этот доктор? Одного из братцев, чьи имена я даже не помню? Или других влиятельных особ?

— Я рад, что вы столь осторожны в прогнозах, — я не отрывал взгляда от доктора. — Но думаю, мне можно выдать смартфон с подключением к интернету? Или вы боитесь, что я начну сверкать голым задом во всей мировой сети?

Раздался громкий женский смешок. Готов поклясться, это была Мира.

— Разумеется, — Блинов склонил голову.

— Разумеется? То есть, уверены, что именно этим я и займусь?

— О, нет-нет, ваше высочество. Я не это имел в виду. Конечно же, вы можете получить смартфон и выход в сеть. На время улучшения вашего здоровья.

Толпа потянулась прочь. В комнате остались только я, капитан Каролина, и Мирослава. Расспрашивать девушек о докторе, и о причинах его вызывающего поведения, я не стал. Когда слуга принес смартфон, я попросил девушек оставить меня одного.

Остаток дня я провел на просторах мировой сети. Я даже не сомневался, что начинка гаджета состоит на 90 процентов из шпионских программ. Ну и ладно.

Самое важное, что мне удалось узнать — этот мир мало отличается от моего. Российская империя со столицей в Москве. Но если в моем мире империя была довольно монолитным образованием, то здесь она представляла пестрое объединение. Минимальной единицей являлось княжество. Во главе которого, само собой, стоял князь. Княжества, или их аналоги, объединялись в своего рода союзы: Средне-русские княжества, Уральские кланы и даже Арктические конунги, ну и прочие. А над всем этим уже стоял император из династии Романовых.

Последним императором являлся Александр IV. Преставился вседержавец не так давно. У его величества были три сына. Выходит, у меня есть еще два брата: Виталий и Глеб. Хм, вот кто-то из них явно метит примостить свою пятую точку на трон. Который, так-то на минутку, принадлежит мне по праву рождения!

Информации об императорской семьи практически не было. Так, общие сведения. Из интересного, я обнаружил, что правительство империи уже не один десяток лет возглавляет несменяемый канцлер, князь Всеволод Савдин. Интересно, что за птица не выпускает из рук бразды правления уже много лет?

Особые бурления в сети вызывал вопрос — кто же наследует почившему монарху. Вот это уже интересно! Большинство склонялись, что наследником станет второй сын императора — Виталий. Но им возражали, что есть еще и старший сын — Лев. Приятно, когда о тебе помнят!

А то, что Лев, то есть я, не в своем уме, так это даже к лучшему. Вместо него могут править более разумные люди. А вот это уже неприятно!

Некоторые же, страшно подумать, ратовали за республику. Возлагая надежды на то, что кризис власти даст шанс установить в империи «более справедливый порядок». И это я еще безумен, да?

Вечер наступил неожиданно. Я вынырнул из океана информации, когда за окном стемнело. Прошел к двери, выглянул наружу. Туда, где лежал неизвестный для меня мир. К моему удивлению, Мира стояла на посту.

— Мой принц! Ни о чем не тревожьтесь! Я буду охранять вас до утра!

Я поблагодарил девушку. Принял душ и улегся. Перед глазами снова возник интерфейс. Теперь уже без портянки текста. Просто семь квадратов. Самый первый был отмечен галочкой. Выходит, первый из семи дней я прожил.