The Black Keys — Lonely Boy

Три дня Генри Сноу не звонил.

Люси сочла это хорошим знаком и листала за кухонным столом каталог профессионального клинингового оборудования.

На ее банковском счету лежали честно заработанные тысячи долларов, а в углу спальни наконец-то стоял беспроводной пылесос ее мечты. Жизнь почти вернулась в норму.

На экране высветилось имя: «Стью (Полиция)».

Люси вздохнула и провела пальцем по экрану:

— Клининг «Криминальный блеск», мы сотрем любое прошлое. Привет, Стью. Не говори, что ты опять пролил черничное варенье на свое служебное удостоверение.

— Лю! — в трубке раздался знакомый, слегка суетливый голос. — Обижаешь. Все гораздо серьезнее. У меня тут «глухарь» в Бруклине. Убойный уже закончил, тело увезли, а хозяин дома требует, чтобы к вечеру все сияло. Наш клининг не вышел. Выручишь?

Стью Макларен работал в полиции и обладал редким талантом выглядеть так, будто случайно забрел туда с университетской вечеринки.

Рыжий, длинный, вечно помятый. И уже полгода безуспешно пытался пригласить Люси куда-нибудь, где не было трупов.

— Какой тип загрязнения, Стью?

— Э-э… Бурое. Густое. Много брызг на обоях, — Стью понизил голос до заговорщицкого шепота. — Кто-то очень активно размахивал антикварной кочергой. Платят по двойному тарифу города, Лю. И… я сам буду на объекте. Могу привезти те пончики с корицей из пекарни на углу, которые тебе нравятся.

Люси прикусила губу. Двойной тариф решил вопрос.

— Ладно, Макларен. Буду через час. С тебя пончики и три пакета для утилизации спецотходов.

Полицейскую ленту уже сняли. Один ее конец валялся на крыльце и намокал в грязи.

Стью ждал ее у входа, неловко переминаясь с ноги на ногу. Когда Люси начала доставать из своего розового Доджа тележку с канистрами, он тут же бросился на помощь, едва не споткнувшись о собственный шнурок.

— Люси, ты сегодня… эм, отлично выглядишь! Этот розовый комбинезон тебе очень к лицу, — Стью густо покраснел, отчего его веснушки почти слились с цветом лица, и протянул ей коробку с пончиками.

— Спасибо, Стью, — Люси улыбнулась. — Давай сначала осмотрим фронт работ, а углеводное окно закроем позже.

В гостиной пахло кровью.

Картина, представшая перед ней, была далека от обычного «неудачного взмаха кочергой». Здесь разыгралась настоящая бойня.

Прямо по центру комнаты напротив камина, на некогда белоснежном шерстяном ковре, расплылось гигантское багрово-черное озеро. Края уже подсохли, в центре еще оставалась влага. От него к комоду тянулся широкий след. В самом центре этого месива отчетливо читался зловещий, рваный силуэт человеческого тела. Люси остановилась.

— Стью.

— Да?

— Ты сказал «много брызг».

— Я не хотел портить тебе настроение по телефону.

Стены коттеджа выглядели еще страшнее. Брызги доходили почти до потолка. Люси видела такие следы раньше и знала одно: одним ударом здесь не обошлись. На шелковых пастельных обоях запекшиеся потеки прочертили длинные, уродливые рубиновые дорожки, которые медленно сползали вниз, собираясь густыми каплями на плинтусах.

— Ого, — сказала Люси. Желудок неприятно сжался, но руки уже тянулись к перчаткам.

Она включила ультрафиолетовый фонарик. На мебели и стенах обнаружилось больше следов, чем было видно при обычном свете. Даже кресло у окна оказалось испачкано, что превращало комнату в филиал ада. Люси натянула перчатки и взялась за работу.

Подойдя к эпицентру, она щедро залила запекшуюся корку ковра энзимным концентратом «Лавандовый взрыв». Химикаты тут же вступили в реакцию, багровая лужа бешено зашипела, запенилась, вздуваясь грязными бурыми пузырями, и воздух в комнате мгновенно превратился в удушливую смесь прованского луга и скотобойни.

Стью присел на край самого чистого стула, бледнея на глазах и стараясь не смотреть на пузырящуюся пену.

— Знаешь, Лю… — Стью неловко почесал рыжий затылок.

— М-м?

— Я тут подумал. В пятницу в Линкольн-центре джаз.

— Стью, я сейчас отмываю кровь с ковра.

— Я знаю. Поэтому и решил, что хуже момента уже не будет.

Люси вернулась к работе, перехватывая мощный вакуумный экстрактор. В прозрачном шланге аппарата побежала темная жижа, обнажая под собой посветлевший ворс.

Люси уже открыла рот, чтобы ответить, и почему-то вспомнила Генри. Не смокинг. Не пентхаус. А его сонное «доброе утро, любовь моя».

Черт.

Стью сидел рядом с коробкой пончиков и делал вид, что совершенно не нервничает.

— Стью, это очень мило, но… — начала Люси, аккуратно подбирая слова.

Она не успела договорить. Экран ее смартфона, лежащего на каминной полке, ярко вспыхнул. Раздался короткий, настойчивый сигнал входящего сообщения.

Люси остановилась, выключив экстрактор. Она сняла перчатку и разблокировала экран.

Номер был скрыт.

Конечно.

«Люси. Мне снова нужна ваша помощь. На этот раз загрязнение… масштабнее. На сборы у вас 40 минут. Сопровождение уже ждет у выхода из коттеджа. Не заставляйте меня волноваться, любовь моя. Г.С.»

Люси медленно повернула голову к панорамному окну гостиной. Там, на противоположной стороне улицы притормозил огромный, лоснящийся от полировки знакомый черный «Кадиллак Эскалейд».

— Да, чтоб тебя, Сноу.