Надо отдать себе должное: я не запаниковал и не растерялся, сумев сохранить холодный рассудок. В этом, конечно, больше была заслуга моих ограничений, но они-то часть меня, а значит, этот подвиг можно смело приписать на мой счёт.

Для начала следовало разобраться в своём положении. Я попытался пошевелить хотя бы пальцем руки или ноги, но ничего не вышло. Тело не слушалось, словно превратилось в чужую оболочку. Если бы не ночное зрение, я бы вообще не понял, что со мной происходит: мир вокруг был бы полностью скрыт. Тактильные ощущения отсутствовали напрочь, и лишь благодаря навыку удалось уловить детали.

Перед глазами тянулся ряд ровных трубок диаметром три-четыре сантиметра. Цвет разобрать было сложно, потому что ночное зрение не даёт полной картины. Казалось, что они зеленоватые. Поверхность поблёскивала, и вскоре я заметил причину: трубки были покрыты жидкостью. Там, где её скапливалось больше, она собиралась в тяжёлые капли и, вытянувшись длинной нитью, медленно тянулась вниз, словно вязкая слюна или густая слизь.

Они находились слишком близко к моим глазам. Чтобы рассмотреть хоть что-то чётко, пришлось закрыть один глаз. Стоило смотреть обоими, и изображение тут же превращалось в мутное пятно. Я вспомнил термин: ближайшая точка ясного зрения. У взрослого человека она составляет около десяти сантиметров. А значит, эти трубки располагались всего в двух-трёх сантиметрах от моего лица. Тогда всё встало на место: на мне была маска. Если учитывать её толщину и выступающие надбровные дуги, становилось ясно, что я плотно стянут и обмотан этими трубками.

Ри всё это время не переставала паниковать и пыталась мысленно докричаться до меня. Я отозвался: велел ей успокоиться и не волноваться. Она отвечала всплеском эмоций, и я понял: ей действительно страшно. Ри искренне и сильно за меня переживала. Не думал, что она вообще способна на такие чувства.

Хорошо. Сначала нужно понять, что со мной происходит, а уже потом думать о побеге. Иного способа выбраться, кроме как с её помощью, у меня не было. Я активировал способность маски и увидел глазами Ри.

Не знаю, сколько прошло времени с момента, как я потерял сознание. Снаружи уже почти стемнело, и отсутствие у Ри ночного зрения делало картину тусклой и смазанной. Но даже в таком виде удалось рассмотреть главное. Я всё-таки добрался до котельной в центре двора. К моему сожалению… Расстояние до стены было не больше пяти метров.

Сначала я не понял, что вижу. Взгляд Ри скользил по земле и стенам здания, но всё пространство вокруг было стянуто разросшейся лозой. Среди этих переплетений темнели массивные бугристые образования. Присмотревшись, я понял: это коконы.

Они выглядели как тяжёлые сгустки, будто вылепленные из десятков переплетённых лиан. Поверхность неровная, бугристая, но цельная. В них не оставалось ни щели, ни просвета. Содержимое было полностью погребено внутри, скрытое под многослойным плетением. Одни коконы были огромными, с человеческий рост, другие — узкими, не толще тридцати сантиметров. Казалось, будто сама земля родила их и выплюнула на поверхность.

Чуть поодаль, на границе разросшейся лозы, стояли умертвия. Ноги у них уже были втянуты в стебли, и казалось, что они вросли в землю. Их тела оставались неподвижными, как обычно, но стоило задержать взгляд, и можно было заметить, как лианы еле заметно шевелятся, затягивая добычу всё глубже в вязкий зелёный капкан.

Попросил Ри подняться выше. Вид сверху подтвердил худшее. Весь двор вокруг котельной оказался залит зелёным ковром. Лианы расползались на десять-пятнадцать метров во все стороны. Первые ряды умертвий, заполнявшие двор, теперь были пойманы и обездвижены. Растение не убивало сразу: оно превращало их в неподвижных пленников, готовых к перевариванию.

Я велел Ри подлететь ближе к одному из коконов у стены. На его поверхности что-то шевельнулось, будто он дышал. Иллюзия. Внутри шёл процесс, и я понял какой: это не просто ловушка, а пищеварительный мешок. Там, внутри, пленник растворялся медленно и неотвратимо.

Мысль обожгла меня холодом: я находился в таком же коконе. Твою же… Что это вообще за чертовщина? Откуда она взялась? Мда… Мир оказался куда опаснее, чем я предполагал. И в отличие от умертвий это растение явно не считало меня «своим». Получалось, что впервые с момента пробуждения я столкнулся с реальной угрозой собственной жизни.

Тридцать секунд действия способности маски быстро пролетели, и картинка погасла. Я вернулся к обычному зрению, а способность отправилась в откат на пять минут.

Что удалось выяснить за это время? Если коротко: дела мои были плохи. Нужно было выбираться как можно скорее. Я не знал, сколько времени у растения уходит на переваривание жертвы, но кокон, в котором я оказался, был довольно крупным. Это давало надежду, что я ещё цел. С помощью Ри я успел насчитать двадцать четыре кокона вокруг здания, включая мой собственный. Похоже, это предел возможностей твари: больше она переваривать не способна.

Слабых мест у неё я не заметил. Самое неприятное заключалось в том, что даже если я сумею вырваться, мне придётся пробираться через десяток метров по ковру шипастых лиан, густо усеянных жёлтыми иглами, которые совсем не выглядят безобидно. А если и добегу, впереди плотная толпа умертвий. За то время, пока я буду пробиваться сквозь них, лоза наверняка снова успеет схватить меня. Интуиция шептала, что это не выход.

Оставался ещё один вариант: двигаться внутрь здания. Во-первых, расстояние меньше почти вдвое. Во-вторых, мой кокон находился как раз рядом с открытой дверью. Ну и в-третьих, основание этой твари, её центр, скорее всего, прятался именно там. Если не разобраться с ним, я обречён. Возможно, что моё странное самочувствие и последующая за ним потеря сознания тоже были его работой.

Любопытный момент: на Ри растение никак не реагировало. Она спокойно парила над ковром, и ни одна лиана не тянулась к ней. Почему? Либо оно не воспринимало её как отдельное существо, либо причина в чём-то другом. И в этом «другом», казалось, кроется что-то важное. Ладно, подумаю об этом, если выберусь.

Я рискнул запустить Ри внутрь здания, чтобы разведать, где находится центр лозы. Но попытка провалилась. Внутри царила абсолютная тьма, и для неё это было всё равно что лететь вслепую. Однако и эта разведка принесла пользу: я понял, что пол в помещении не опутан сплошным ковром, значит, там можно найти хоть немного свободного пространства.

Что ж, выбора всё равно не было. Нужно выбираться, а это единственный путь, но прежде следовало подготовиться.

Я дал Ри команду расчистить дорогу от моего кокона до входа в здание. Если выгорит пробить себе тропинку, будет просто шикарно. Она подчинилась, хотя чувствовалось: кромсать растение ей не очень хочется. Отсутствие крови делало для неё процесс чуждым, но она всё же работала. Я же занялся своим развитием.

У меня оставалось четыре свободных очка характеристик. Я распределил одно в ловкость и два в силу, доведя каждую до максимального базового значения в семь единиц. Пока организм перестраивался, лианы вокруг начали потрескивать. Через зрение Ри я заметил, что кокон стал медленно расширяться. Незначительно, но всё же. Получалось, что при прокачке силы я реально набирал мышечную массу и становился физически сильнее. Круто.

Интересно, как я выгляжу со стороны? До этого я не задумывался, но, судя по тому, как выглядели мои бывшие собратья, ожидать красивой картины не приходилось. Наверняка что-то среднее между иссохшей мумией и гниющим трупом.

Размышления прервали системные уведомления.

Поздравляем! Вы первый представитель вашего вида, достигший предельного значения базовой характеристики «ловкость». Награда: одно свободное очко характеристик.

Поздравляем! Вы первый представитель вашего вида, достигший предельного значения базовой характеристики «сила». Награда: одно свободное очко характеристик.

Теперь в запасе у меня было три свободных очка. Я вложил два в выносливость, доведя её до максимума, и снова стал ждать перестройки организма. Ри к этому моменту расчистила достаточно места и почти исчерпала запас энергии. Я велел ей остановиться и копить энергию: возможно, сейчас понадобится полный запас.

Через пару минут пришло ещё одно уведомление.

Поздравляем! Вы первый представитель вашего вида, достигший предельного значения базовой характеристики «выносливость». Награда: одно свободное очко характеристик.

Отлично. Теперь очередь восприятия. Я вложил в него два оставшихся очка и подтвердил выбор. На несколько минут зрение погасло полностью, и я оказался в полной темноте. Даже глаза Ри были бесполезны, потому что способность маски была на откате. Пришлось сидеть в абсолютной тьме, считая секунды.

Когда зрение вернулось, картинка оказалась куда ярче и насыщеннее. Я различал больше цветов, чем раньше, и даже навык ночного зрения будто стал эффективнее.

Поздравляем! Вы первый представитель вашего вида, достигший предельного значения базовой характеристики «восприятие». Награда: одно свободное очко характеристик.

Оставшееся очко я вложил в живучесть, подняв её до четырёх.

Теперь пора было действовать. Я не стал дожидаться завершения перестройки организма. Время работало против меня. Активировав эффект маски, я велел Ри аккуратно вскрывать мой кокон.

На максимальном уровне её клинок резал с такой точностью и скоростью, что я за себя не опасался: Ри не могла задеть меня случайно. Но проход, который она ранее пробила к входу в котельную, почти зарос вновь. То, что ещё недавно было метр в ширину, теперь сузилось втрое. Лоза не теряла времени: стебли смыкались и восстанавливали утраченное. Время определённо было не на моей стороне.

Первый удар клинка оставил лишь глубокую зарубку на оболочке. Толщина кокона оказалась не меньше десяти сантиметров: плотные, скользкие и вязкие переплетения упорно сопротивлялись. Но Ри не отступала. Её удары следовали один за другим, и вскоре разрезы начали складываться в щель. Разорванные лианы осыпались вниз, обрывая связь с теми, что тянулись сверху. Стоило перерубить пару основных жил, и вся конструкция пошла волнами, словно ослабший канат.

Я понимал: в первую очередь нужно освободить руки. Тогда я смогу подключиться и помочь. Мой меч, скорее всего, выпал ещё тогда, когда я потерял сознание, но в пространственном хранилище оставалось несколько запасных клинков. Не чета потери, но лучше, чем ничего.

К середине действия способности маски Ри уже пробила в коконе приличную щель. Верхние связки потеряли упругость, и я ощутил, что подвижность начала возвращаться. Словно кто-то разрезал туго натянутый моток верёвок, и всё, что удерживало меня сверху и снизу, начало соскальзывать.

Спустя ещё несколько секунд в оболочке появилась прорезь шириной с руку. Я вырвал её наружу и, скинув остатки лиан, тут же достал из хранилища меч новичка. Лианы дрогнули, будто ощутив опасность.

Только я решил, что уже близок к свободе (ниже колен ноги всё ещё оставались в оковах), как ковёр вокруг меня пришёл в движение. Листья зашуршали, и из-под них полезли новые отростки, усеянные жёлтыми шипами. Они шли прямо ко мне. Кажется, лоза не собиралась упускать добычу.

Я вцепился в рукоять меча и с усердием отбойного молотка подключился к Ри. Но вскоре понял: мой клинок почти бесполезен. Лианы, из которых был сплетён кокон, оказались прочными, как стальной трос. Я едва оставлял на них царапины. А вот Ри с её клинком справлялась идеально, и каждый её удар приносил результат.

Тогда я сосредоточился на другом: на отбивании новых шипастых отростков. Как только они приближались на расстояние удара, я махал мечом, стараясь откинуть их в сторону. Удалось отбить один, потом второй. Но сзади уже ползли ещё два.

Размашистый удар — и три жгута справа разлетелись в стороны. Но в ту же секунду слева выскочили ещё. Они наступали волнами, и я не успевал за их числом.

— Чёрт… — прорычал я сквозь зубы.

На миг мне показалось, что это конец. И вдруг я услышал характерный треск под ногами. Кокон, удерживавший нижнюю часть тела, наконец лопнул.

— Умница, Ри! — выкрикнул я с облегчением. В ответ получил волну радостных эмоций.

Резким движением я вырвал ноги из разорванных пут, едва не оставив в них ботинок. Три быстрых шага, и я добежал до входа в котельную и с последним рывком влетел внутрь. Фух. Спасён.

Я оказался в узком коридоре. Всего три метра в длину и метр в ширину. Пол и стены были обшиты металлом примерно до уровня груди, и вьюну было не за что зацепиться. Здесь почти не было растительности, лишь несколько тонких стеблей вытягивались из помещения впереди. И даже они были щедро усыпаны жёлтыми шипами.

Я сделал паузу, переводя дух, и впервые за всё время позволил себе слабую улыбку.

Но расслабляться было рано. В коридоре было три двери. Первая — та, через которую я только что влетел с улицы. Вторая — в конце прохода, именно оттуда тянулись жгуты лозы. Третья — сбоку, на правой стене. Закрытая.

Логика подсказывала: за правой дверью должно быть служебное помещение, а за дальней — основное пространство котельной.

Я скосил взгляд на вход с улицы и заметил движение. Резко развернулся, готовясь встретить новый удар… но это оказалась Ри. Она метнулась следом за мной и теперь зависла рядом, глядя с укоризной, мол: «Ты чего, хозяин, совсем рехнулся?»

— Чёрт… забыл про тебя, мелкая. — Я выдохнул и улыбнулся. — Спасибо за спасение. Без тебя мне бы пришёл конец. Молодец.

Ответом стал поток радостных эмоций. Меня словно тёплая волна накрыла изнутри. Ри понимала, что я её похвалил, и это ей нравилось и… кажется, вдохновляло. Более того, в её эмоциях я уловил готовность ринуться в бой, разнести здесь всё к чертям, лишь бы меня это обрадовало. Я усмехнулся.

— Разнесём, но позже. Сейчас бы разобраться, где у этой твари сердце…

В глубине души я и так знал ответ: за дверью в конце коридора. Но идти туда без передышки и подготовки — самоубийство. Я сделал осторожный шаг, обходя жгуты на полу. В этот момент заметил, что они изменились. Шипы на них выросли почти вдвое и начали тянуться ко мне.

— Твою же… рано расслабился.

Я перепрыгнул через них и добрался до боковой двери. Дёрнул ручку. Заперта. Ну конечно.

— Не проблема… — пробормотал я. — Ри, срежь защёлку.

Она подчинилась. Клинок блеснул, и замок разлетелся с неожиданной лёгкостью. Я приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.

Комнатка была небольшая: около семи квадратных метров, не больше. Но даже так тут присутствовал диван, кухонная зона и шкаф. Но главное: здесь не было лозы.

Я уже собирался войти, как заметил, что из коридора к нам ползут знакомые шипастые жгуты. Те самые, что пытались схватить меня снаружи.

— Серьёзно?! Да когда вы от меня отстанете?!

Я влетел внутрь, дождался, пока Ри проследует за мной, и захлопнул дверь. Рядом стояла небольшая тумбочка. Я сразу пододвинул её к двери, чтобы сделать хоть какую-то баррикаду.

Надежда продержалась недолго.

Не прошло и минуты, как дверь заскрежетала. Лианы начали проталкиваться в щель под дверью и тянуться внутрь. Баррикада оказалась ни о чём: тяжесть лозы медленно, но верно отодвигала тумбу, сопровождаясь скрежетом.

Из узкой щели начали выползать первые шипастые стебли. Сначала один. Потом второй. Третий. Потом ещё.

— Чёрт… их слишком много.

Дверь расползалась шире, и лианы одна за другой лезли внутрь. Казалось, в комнату проникала живая стена змей.

Ри бросилась им навстречу. Клинок сверкал, но натиск не ослабевал. Каждую секунду через прорыв прорывались новые стебли.

Я метнулся глазами по комнате, ища хоть какое-то решение. Окно? За ним сплошная стена лозы. Холодильник? Бесполезно: проломят. Вентиляция? Слишком узкая: туда и кошка не пролезет.

Я лихорадочно перебирал варианты, но все они рушились один за другим. Ри уже не успевала сдерживать напор. Пара лиан проскочила, и она тут же метнулась их перерубить. В это время внутрь ворвалось ещё несколько.

Я чувствовал: мы не вытянем. Ну, сначала не вытянет Ри, а за ней и один бесполезный разумный зомби.

Но я не останавливал поиски, и тут мои старания обрели успех. За одной из подушек дивана я обнаружил две достаточно узнаваемые стеклянные бутылки. Правда, одна была практически пуста. О том, что находится внутри, ясно гласила надпись на этикетке: «Водка». Я тихо выдохнул и на губах появилась хищная улыбка.

— Родненькая… Господи, храни алкоголиков, которые выпивали на работе… — пробормотал я.

Теперь оставалось одно: найти источник огня.

Взгляд метнулся к двери, откуда лезли лианы. Рядом с ней, в углу, стоял маленький шкафчик, а на нём — керосиновая лампа. Моё сердце подпрыгнуло. Я рванул туда, распахнул дверцу и понял, что атрибут удачи у меня не просто так отсвечивает в меню персонажа. Внутри лежала коробка спичек, а рядом — пластиковая бутылка с керосином.

Хватая находку, я метнулся обратно к дивану, по дороге схватив со столика рядом с раковиной какую-то тряпку. Времени оставалось мало: Ри сражалась изо всех сил, но запас её энергии таял на глазах.

Я быстро вылил остатки водки из ополовиненной бутылки на диван, чтобы не мешались. Вторую вскрыл и разлил содержимое поровну в обе ёмкости. Взглянул на Ри: она всё ещё держалась, но натиск лозы не снижался. У неё оставалось полминуты, не больше.

Я не имел права тратить ни секунды. Вскрыл бутылку с керосином и долил её содержимое в обе бутылки водки, заполнив их до краёв. Разорвал тряпку на две части и сделал импровизированные фитили. Руки двигались уверенно, чётко, без дрожи. Это не моё спокойствие: это ограничения и холодная механика характеристик. Паника просто не имела доступа в мой мозг.

Бутылки готовы. Я встряхнул первую, чтобы ткань пропиталась быстрее. В голове тиканье обратного отсчёта: ЕМ у Ри оставалось секунд на семь работы навыка.

Вырвал из коробка спичку и чиркнул. Пусто. Вторая. Тоже не загорелась. Спички отсырели. У Ри оставалось четыре секунды.

Я стиснул зубы, вытащил сразу несколько и резко провёл по чиркалу. Две из них вспыхнули, огонь неровно качнулся в пальцах.

— Ри, ко мне! — выкрикнул я, поджигая фитиль первой бутылки.

Тряпка загорелась мгновенно, и я, не теряя ни секунды, метнул импровизированный коктейль в наполовину открытую дверь.

Бутылка ушла в проём и с сухим «крак!» разбилась о стену напротив. В узком коридоре звук отозвался гулко, будто треснул хребет здания. Следом по полу растеклась горящая смесь, и пламя рвануло вверх, цепляясь за стены и потолок, словно дикий огонь, которому дали волю.

Лианы, уже протянувшиеся к дверному проёму, оказались в самом пекле. Огонь побежал по ним, как по фитилям. Сухой треск лопающейся кожицы смешивался с влажным шипением горящего сока, который брызгал из трещин. Стебли дёрнулись назад, ударяя о стены и потолок, и каждый удар отзывался гулом, будто раскалённый кнут хлестал в тесной шахте. Но попытки вырваться только разбрасывали вокруг новые языки пламени.

Коридор обратился в хаос. Треск, звон, шипение и гул слились в единый шум, а рыжие отблески метались по стенам комнаты, словно кто-то зажёг в дверном проёме портал в преисподнюю. Новый поток лиан, продолжавший лезть из глубины коридора, тут же загорался, с шипением складывался и превращался в факел.

В комнату врывались лишь резкие вспышки света, резали глаза, и с каждым мгновением всё больше казалось, что дверь ведёт не в коридор, а прямо в топку печи.

Я метнулся к двери и всем телом навалился на неё, пытаясь закрыть. Лианы упирались, мешали, но я оттолкнул их обратно в коридор и захлопнул створку. Она сомкнулась не сразу, но, скрипнув, встала на место.

Жар обдал лицо. Я не чувствовал ни тепла, ни боли, но видел, как в щели рвануло оранжевым светом. Возможно, меня неплохо так опалило, но это не имело значения.

Я плюхнулся на диван и накинул на лицо кусок покрывала, смоченного остатками водки. Импровизированный «противогаз». Толку от него немного: при настоящем пожаре спасает только изолирующий, а не фильтрующий. Но всё же возможность дышать сквозь смоченную ткань давала хоть иллюзию защиты.

Оставалось ждать. Я не знал, чем это закончится. В теории пламя по сырым лианам не должно сильно распространяться, а в коридоре, кроме них, гореть больше нечему. Значит, огонь скоро сойдёт на нет. Но выжечь путь он обязан был.

Мысль об этом вызвала улыбку. Нервную и злую.

— Гори, гори… Ха-ха… Сожрать меня хотела? Подавись, тварь.

Снаружи всё ещё грохотало. Пламя бушевало в узком коридоре, вырывалось рывками, словно живая сущность. Треск, звон и влажное шипение создавали дикую какофонию. Стены дрожали, будто сама котельная сопротивлялась огню.

Минуты тянулись бесконечно. Но постепенно звуки начали стихать. Шум сменился редким потрескиванием, а потом и вовсе затих.

Я убрал с лица мокрое покрывало. Дым в комнату не проникал.

— Повезло… — тихо сказал я самому себе.

Пожар сделал своё дело. Теперь оставалось проверить, насколько эффективно.

Пока ждал, решил проверить себя. Отсутствие любых тактильных ощущений было обманчивым: я мог не заметить ранение или застрявший в теле шип. В углу комнаты стояло старое зеркало: мутное, с трещиной в углу, но подходящее для осмотра.

Я снял одежду и начал осмотр с ног. Быстрый осмотр не выявил ни царапины. Даже мелких порезов не оказалось, хотя я точно видел следы: маленькие точки на штанах ниже колен, которые, как я думаю, появились в результате моего движения по зелёным зарослям шипастого кустарника, когда я находился без сознания. Скорее всего, отсутствие каких-либо повреждений является заслугой регенерации.

Я подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Хм. Я, конечно, предполагал, что я не красавчик, но чтобы настолько… Из зеркала на меня смотрел бледный, измождённый молодой парень. Кожа мертвенно-белая, местами с сероватым отливом. Под глазами тянулись тени, будто я не спал неделями. Губы обескровленные, сухие. Если бы не лёгкое движение в груди, можно было бы подумать, что передо мной труп. Хотя до сих пор непонятно, кем я являюсь.

Глаза притягивали сильнее всего. Тёмные, но с алым свечением в глубине, как будто там тлели угли. В них не отражались привычные человеческие эмоции: только кровавая пустота. Возможно, именно на этот отблеск и реагировали умертвия.

Волосы тёмно-русые, средней длины. Спутанные, свалявшиеся, местами влажные от слизи кокона. Из прядей торчал мелкий мусор, будто их использовали вместо метлы.

— Эх… всего-то пару лет без шампуня, — пробормотал я, скривившись.

Тело выглядело странно: мышечной массы было немного, но мышцы были рельефными и жилистыми, как натянутые верёвки. Казалось, что кожа вот-вот лопнет, обнажив сухожилия. Ни жира, ни излишков, лишь абсолютный минимум для движения. Даже не верилось, что это тело способно на такую силу и скорость. Внешне я по-прежнему выглядел как задохлик, но хорошо хоть не как мумия. Потому что до прокачки параметров, особенно силы, массы во мне было гораздо меньше.

На груди и плечах виднелась сетка тончайших прожилок, будто сеть вен, проступающая под кожей. Я провёл пальцем по ключице. Кожа казалась совершенно обычной, никаких больше следов разложения, но всё равно выглядела немного зловеще.

— Красавчик, блин… На районе точно отбоя от девчонок не будет, особенно если глаза не прятать, — хмыкнул я сам себе.

— А ты что думаешь, Ри? — на свою голову задал я своей спутнице скорее риторический вопрос.

Но она не упускала ни одного обращения к ней и, словно только этого и ждала, снова вывалила на меня кучу эмоций и мыслеобразов, сводящихся примерно к тому, что Ален Делон в молодости бы курил в сторонке по сравнению со мной. Ха-ха. Самое странное: она мало того, что прекрасно поняла суть моего вопроса, так ещё и отвечала на полном серьёзе, без сарказма. Хм, а мелкая умнее, чем кажется на первый взгляд. Единственная проблема в общении. Почему она не может отвечать одной эмоцией или картинкой мыслеобраза? Вместо этого накрывает меня такой волной, что я даже немного теряюсь.

Снова посмотрев на отражение, отметил ещё одну деталь. Всё тело было перепачкано кровью, грязью и копотью. Видок тот ещё. Помыться бы… но сначала: выжить.

Я оделся, в последний раз окинул себя взглядом и направился к дивану собирать вещи. За дверью стояла тишина. Потрескивания огня больше не было. Значит, пора двигаться дальше.

Я собрал вещи и подошёл к двери. Несколько секунд стоял, прислушиваясь. За стеной царила глухая тишина. Ни треска, ни шипения, ни звуков, похожих на шорох лиан. Тишина показалась слишком уж правильной, почти давящей.

Осторожно приоткрыл дверь, оставив щель в ладонь, и выглянул наружу. Коридор встретил меня полумраком. В воздухе висели редкие клубы дыма. Они делали пространство серым и туманным. Я не ощущал ни запаха, ни удушья, но видел, как дым лениво стелется вдоль потолка, цепляясь за закопчённые стены.

Распахнул дверь шире и вышел. Всё выглядело так, будто по коридору прошёлся огненный ураган. Стены покрыты копотью, местами до самого потолка. По полу валялись почерневшие обрывки лозы, ещё тлеющие изнутри. В некоторых местах они слабо дымились, и я осторожно перешагивал через них, стараясь не задеть.

Я остановился и прикинул. Когда я бросил бутылку и захлопнул дверь, коридор сработал как труба. Воздух пошёл с улицы внутрь, таща с собой кислород. Огонь рванул вслед, к котельной. Как в печи или камине: тяга втянула пламя, дым и угарные газы внутрь, усилив горение. Здесь это ощущалось особенно явно. Слева от меня, в сторону входной двери, прогорел всего метр. Справа, к котельной, пожар протянулся дальше, почти до самого зала.

А вообще, очень странно. По идее, сырые лианы не должны были так сильно прогореть, но на деле горели так, словно сами заполнены горючим веществом.

Я двинулся вперёд. Каждый шаг делал осторожно, будто ступал по минному полю. Пару раз я заметил, как почерневшие обрывки дрогнули, словно в них ещё теплилась жизнь. Один я специально придавил каблуком: прогоревшая труха. Пламя выжгло всё. Видимо, это игра воображения. И всё же сердце подсказывало: это ещё не конец. Слишком просто.

Вскоре я дошёл до дверного проёма в основное помещение. Здесь огонь бушевал сильнее всего: стены и потолок почернели, а у входа громоздились сожжённые плети, словно обугленный забор. Я замер и медленно заглянул внутрь.

Хоть помещение и было задымлено, это не помешало мне внимательно его осмотреть. Картина меня не особо обрадовала. Огонь смог распространиться буквально в радиусе полутора метров от входа. Дальше, примерно на расстоянии четырёх метров от края догорающих лиан, был абсолютно чистый пол без каких-либо признаков растительности, и только после него стелился знакомый с улицы зелёный ковёр. Не знаю, как такое возможно, но растение, словно ящерица, отбросило горящие побеги, тем самым локализовав пожар. Но я пока что не собирался двигаться дальше, продолжив осмотр.

Зал оказался просторным, с высоким потолком. Когда-то здесь стояли котлы, трубы, шкафы с оборудованием, но теперь всё исчезло под плотной завесой зелени. Толстые стебли оплели каждую трубу и балку, не оставив живого места. Казалось, само помещение задохнулось под тяжестью этого чуждого роста.

Пол утонул в зелёном ковре. Листья лежали слоями, один на другом, тяжёлые и влажные, словно мокрое одеяло. В некоторых местах они переливались странным блеском, будто покрытые масляной плёнкой.

Я осторожно вёл взглядом по сторонам. Там, где раньше были стены, теперь тянулись переплетения лоз. Потолок тоже не угадывался: его полностью закрывала густая сеть. Лишь ржавые трубы кое-где торчали наружу, как кости, пробившие кожу. В иных местах стебли свисали тяжёлыми гроздьями, похожими на канаты.

Но было кое-что, немного выбивающееся из общего вида и сразу бросающееся в глаза. У дальней стены, прямо по центру, возвышался огромный ком. Он выглядел как клубок, собранный из десятков переплетённых стеблей, но гораздо плотнее и массивнее, чем всё остальное. Его поверхность была укрыта слоями листьев, а из-под них торчали жёлтые шипы, длинные и острые, словно иглы.

От этого образования, словно от сердца, во все стороны уходили самые толстые лианы. Они расползались по полу, врастали в стены, уходили в потолок. Всё в помещении сходилось к этой точке. Даже взгляд непроизвольно возвращался к ней снова и снова, будто само растение заставляло смотреть именно туда.

Видимо, это и есть некий центр растения. Я хотел было проверить его описание, но расстояние между нами было более двадцати метров, и навык не дотягивался до него. Немного подумав, решился подойти ближе. Один шаг. Тишина. Второй. Всё так же спокойно. Третий… четвёртый… пятый.

И тут листья впереди дрогнули. Из-под зелёного ковра молниеносно выскочили тонкие жгуты с жёлтыми шипами. Они отличались от тех толстых канатов, что пытались схватить меня ещё на улице, а после проникнуть в комнату отдыха, зато были быстрыми, как змеи.

Я каким-то чудом успел отпрянуть назад в коридор. Ри ринулась вперёд. Эти шипастые жгуты оказались слишком быстры, но она была быстрее. Её клинок рассёк первый жгут, потом второй, третий. Обрезанные куски втягивались обратно под ковёр, словно трусливые черви.

Я стиснул зубы. Возможно, было опрометчиво приближаться к основанию самостоятельно, но зато я добился того, что хотел. Посреди моего обзора находилось желаемое описание.

Я забежал в комнату отдыха для персонала, оставив Ри охранять проход, а сам опустился на край дивана и начал внимательно вчитываться в описание.

Хищная Лоза

Ранг: E

Статус: редкий

Возраст: 1 год

Уровень: 24

Тип: хищное растение

Происхождение: спонтанная мутация

Описание:

Мутировавший плющ с тёмно-зелёными листьями и жёлто-зелёными шипами на лианах. С расстояния легко спутать с обычным растением. Быстро разрастается по земле и стенам.

Механика охоты:

Приманивание: выделяет невидимую пыльцу образующую ауру с ментальным воздействием за пределы своего обитания, вызывающие непреодолимое желание двигаться к источнику. Чем ближе к источнику, тем сильнее воздействие.

Захват: на границе покрытия выбрасывает лианы, которые парализуют и затягивают жертву.

Парализация: через шипы вводит паралитический яд, лишающий жертву двигательной активности.

Пищеварительный кокон: оплетает жертву в кокон прочными питательными лианами и полностью растворяет органические соединения ферментной жидкостью.

Боевые характеристики:

Заманивание: пыльца с ментальным воздействием (радиус распыления до 100 м)

Яд: паралитический

Поглощение: ферментативное разложение

Размножение: распространение по площади вегетативными побегами

Живучесть: после уничтожения основного корневого узла может создать новый на любом из оставленных побегов.

Особенности:

Видна невооружённым глазом, но легко принять за декоративный плющ.

Не обладает разумом, действует инстинктивно.

Может содержать до [Уровень] коконов одновременно.

Уничтожение побегов бесполезно: они быстро отрастают.

Уязвимости:

Огонь и агрессивные кислоты.

Для уничтожения необходимо разрушить Корневой узел: утолщённый корневой центр, являющийся источником роста и запасом энергии растения.

Внимание! Для полного уничтожения необходимо полностью избавиться от всех побегов.

Хищная лоза. Смешно: название звучало почти безобидно, будто речь идёт о каком-то декоративном плюще, а не о твари, способной сожрать тысячи мертвецов. Но спорить с ним было бессмысленно: название отражало суть. Она действительно была хищной.

Ранг E. И не просто E, а, как и у Громилы, с редким статусом. Возраст всего год. Неплохо она так отожралась до запредельного для меня в данный момент двадцать четвёртого уровня. Я для неё вообще не противник. Эх, зря я не качал уровень раньше… Поднялся хотя бы до пятнадцатого, смог бы и Ри дотянуть до двадцать четвёртого уровня. Тогда у них хотя бы были равные шансы, а сейчас она уступала кустарнику в два раза по уровню, и эта разница была ощутима.

Происхождение и тип понятны… спонтанная мутация. Описание? Ха. Фраза: «Легко спутать с обычным растением». Да, не поспоришь. Я бы в жизни не подумал, что такое может существовать. Обычный плющ, да ещё и с ядовитыми шипами. Только за внешней оболочкой скрывалось настоящее плотоядное чудовище.

А вот механика охоты многое объяснила. Первый пункт: приманивание с помощью пыльцы. Вот почему меня тянуло сюда, как магнитом. Вот почему я отрубился, едва переступил невидимую границу. Никакого контроля над телом, сознание просто отключилось. И самое мерзкое: эту пыльцу даже не нужно вдыхать. Ментальное воздействие оказывала создаваемая ею аура. Именно поэтому к котельной выстроилась очередь из более чем тысячи умертвий. Из-за разнесённой ветром пыльцы они со всей округи шли сюда, как крысы на дудку крысолова. Я выжил только потому, что внутри зоны обитания лозы по какой-то причине эта самая аура отсутствует.

Дальше: захват и парализация. Значит, шипы всё-таки ядовиты. Не убивают, а отнимают тело. Полный паралич, и жертва уже никуда не денется. А потом: переваривание. Медленное растворение заживо в собственном коконе. Жуткая смерть, даже хуже, чем от зубов и когтей мутанта.

Боевые характеристики тоже всё объясняли. Особенно один момент: «Количество коконов равно уровню». Вот почему я насчитал двадцать четыре, включая свой собственный. Всё сходилось. А ещё опасно то, что, даже уничтожив сам корневой узел, она снова сможет прорасти, если останется хотя бы один целый побег. Мда… страшное растение эта лоза.

Особенности. «Уничтожение побегов бесполезно, они быстро отрастают». Это мы с Ри уже и так выяснили. Каждое место, которое мы пытались прорубить, зарастало быстрее, чем мы успевали расчищать.

И наконец, самое главное. Уязвимости. Огонь и агрессивные кислоты. К сожалению, кислоты у меня с собой нет, а вот одной бутылочкой с горячительным я готов с ней поделиться.

Чтобы уничтожить её, нужно разрушить корневой узел: тот самый клубок у дальней стены. Я поднял взгляд на бутылку с пропитанным фитилём. Единственный шанс. Я не был уверен, что одной хватит, но других средств не было. Интуиция подсказывала: даже если Ри начнёт его кромсать, на это уйдут часы. А может, и дни. И не факт, что она вообще справится. Думаю, этот корень — самая прочная часть лозы. А она едва справилась с тем, что держало меня, и то на это ушёл почти что весь её запас магической энергии.

— Ладно, — выдохнул я. — Начнём.

Я уже стоял у входа в основное помещение. В одной руке бутылка, в другой коробок со спичками. Достав сразу несколько, я чиркнул по чиркалу. Пламя вспыхнуло, и я поднёс его к фитилю. Ткань загорелась мгновенно.

Фитиль зашипел, огонь пошёл вверх. Я прицелился в центр клубка и со всей силы метнул бутылку. Она описала короткую дугу и с оглушительным звоном разбилась о корневой узел. Вспышка ослепила глаза. Ночное зрение усилило её до болезненного белого пятна. Я моргнул, отступая, и даже сквозь слепоту видел, как пламя моментально расползается по поверхности узла.

Все лианы в зоне поражения судорожно задёргались. Под действием жара их плотная оболочка начала трескаться и расходиться, а из разрывов наружу сочилась кипящая жидкость. Всё здание содрогнулось, будто сама котельная ожила и закричала от боли.

Я не стал ждать. Развернулся и бросился обратно в комнату отдыха. Захлопнул дверь и подпёр её на всякий случай тумбой. А за ней разверзся ад. Хлёсткие звуки, влажный треск, шипение. Казалось, будто тысячи змей облили кипятком и заживо поджаривали. Лианы били по стенам и полу, гул содрогал всё здание. Запах я не ощущал, но вроде бы дым не пробивался сквозь щели.

Время растянулось. Минуты текли вязко, как мёд. Каждый удар, каждый треск отдавался эхом внутри черепа. Пятнадцать минут казались вечностью. Но я ждал.

Хлёсткие звуки стихали неохотно. Сначала реже, потом тише. Треск превратился в отдельные хлопки, потом и они начали исчезать. В конце концов за дверью остался только глухой, редкий скрип.

Но я не поверил тишине. Даже когда за дверью воцарилась вязкая глухая пустота, я ещё полчаса сидел на диване, не двигаясь, словно сам превратился в статую. Лишь когда ожидание начало казаться нерациональным, я решился. Поднялся, взял в руки обычный меч новичка — не лучшее оружие, но куда надёжнее пустых рук — и медленно подошёл к двери. Осторожно приоткрыл её и шагнул в коридор.

Он был так же мёртв. Стены покрыты копотью, потолок местами осыпался сажей, пол был устлан слоем пепла и почерневших обломков лоз. Я двигался медленно, проверяя каждый шаг, будто в любой момент из-под пола могла вырваться новая петля. Иногда казалось, что обугленные обрывки ещё дрожат, но стоило наступить на один, как он рассыпался в труху.

Дойдя до прохода в зал, я сделал шаг вперёд и застыл.

Картина была далеко не радужной. Да, пожар выжёг приличную часть: примерно треть помещения. Но этого оказалось мало. Лоза оказалась куда хитрее и живучее, чем я ожидал. В нескольких местах она просто сбросила повреждённые побеги, будто ящерица хвост, избавившись от горящих частей. А ближе к узловому корню и вовсе сработала иначе: плотно накрыла обожжённые участки свежими слоями и перекрыла доступ кислорода, задушив пламя, как бы смяв его внутри.

— Хитрая тварь… — тихо выругался я. Даже отсутствие разума не мешало ей защищаться на уровне инстинктов.

Ри парила рядом, её клинок был наготове. Я шагнул внутрь. Внимательно осматривал стены, потолок, пол. Вроде тихо. Но стоило мне сделать ещё шаг, как сверху, на краю поля зрения, мелькнуло движение.

— Ловушка! — выдохнул я и занёс меч, но Ри оказалась быстрее. Клинок полоснул воздух, и на пол с хрустом упал обрубок шипастого жгута.

Я отпрянул, собираясь отступить, и понял: назад дороги нет. В коридоре, по которому я пришёл, уже шевелились лианы. Они тянулись с улицы внутрь, перекрывая путь к комнате отдыха.

— Твою же… окружила, — выдохнул я.

Лоза зажимала меня в ловушке. Один за другим из-под ковра выскакивали тонкие жгуты с жёлтыми шипами. Они шли, как змеи, быстрые и гибкие. Ри снова закружила клинок в смертоносном танце, превращая лозу в клочья. Я не мог позволить себе просто стоять в стороне: шагнул ближе и подключился к сражению.

Но мозг уже понимал, что выхода из этого положения не было. Никаких идей, только отчаянные удары. Моя скорость и навык фехтования, если мои брыкания вообще можно назвать фехтованием, не шли ни в какое сравнение с филигранным клинком Ри. Да, сил хватало, чтобы перерубить тонкий жгут, но их становилось всё больше. Они били сверху, сбоку, снизу, поднимались достаточно высоко, чтобы атаковать одновременно с трёх сторон.

В какой-то момент я замешкался: один из жгутов обвился вокруг моего меча. Он тянул оружие, словно был живым, и этого хватило, чтобы вырвать его из моих рук. Хотя и я не стал тратить драгоценные секунды на бесполезную борьбу: выпустил рукоять и тут же вызвал из хранилища новый клинок. Но это был тупик. Так не могло продолжаться долго.

Мелких мы ещё кое-как сдерживали, но против толстых, медленно ползущих по полу, нам было нечего противопоставить. Один подполз совсем близко, я отвёл удар, оттолкнув его, но это отвлечение стоило слишком дорого. Наш шаткий баланс рухнул. Один из быстрых жгутов вцепился в мою левую руку. Он обвился вокруг предплечья и сжал его, вонзая шипы. Яд работал мгновенно, тело становилось тяжелее контролировать, словно меня облили свинцом. Ри кинулась на помощь, перерубила жгут, но её секундная заминка открыла брешь. В тот же миг ещё несколько жгутов прорвались ко мне, оплели ноги, грудь, вторую руку. А снизу уже подтянулись толстые лианы. Они сомкнулись вокруг ног, дёрнули, и я рухнул на спину. Тело начало скользить по полу, меня тащили вглубь, прямо к сердцу монстра, а по ходу движения новые отростки, словно змеи, наваливались сверху, полностью сковывая движения.

Ри яростно их рубила, её клинок мелькал непрерывно, но она не успевала: отростков становилось всё больше, а её энергия была уже на исходе. Неужели это конец? Нет, нельзя сдаваться. Один раз уже удалось вырваться. Нужно искать варианты. Тащили меня головой вперёд. Я приподнял голову и увидел, куда именно. А нет, кажется, это всё-таки конец.

Тот самый узловой корень. Он раскрылся, как чудовищная пасть. Не рот в привычном понимании, а именно ПАСТЬ! Края расходились, образуя зияющую чёрную полость, готовую сомкнуться и проглотить меня целиком.

— Охренеть… — сорвалось с губ.

Паника едва не пробилась сквозь холодные ограничения. Я судорожно пытался придумать хоть что-то. Но идей не было. Выбраться самому невозможно: тело оплетено, яд парализует мышцы. Ри не справится: слишком много противников.

И тогда мне в голову пришла безумная мысль. Я приказал Ри остановиться и копить энергию. Она ошеломлённо замерла, но я дал ей новый приказ.

Меня тянули всё ближе. Два метра. Пасть раскрылась шире, края дрожали в предвкушении. Ещё метр. Я ждал. Когда меня затянуло внутрь по грудь и я понял, что створки вот-вот сомкнутся, материализовал из хранилища двуручный топор новичка, выставив его поперёк, как распорку. Лианы сомкнулись и упёрлись в рукоять. Пасть не смогла закрыться.

— Давай! — мысленно крикнул я.

В ту же секунду клинок Ри проскользнул внутрь следом за мной, и началась настоящая бойня. Интуиция не подвела. Изнутри узловой корень оказался куда менее прочным, чем снаружи: там, где внешние слои были жёсткими, как камень или металл, внутренности поддавались почти без сопротивления. Я лежал на спине, лицом вверх, и наблюдал за этим хаосом, не в силах пошевелиться, но понимая: мой план сработал.

Всё держалось на одном допущении: что эта неразумная тварь не сможет сообразить распахнуть пасть шире и избавиться от застрявшего упора. Инстинкты вынуждали её лишь яростно сжиматься, снова и снова пытаться сомкнуть створки, но топор намертво заклинил их, а прочность твари сыграла против неё, не позволяя топору пробить её насквозь. Ри же в это время рвала узел изнутри, кромсала его в клочья. Безумная авантюра.

А я… я лишь лежал, бессильный, и смотрел, как сверху на меня обрушиваются рваные куски лозы, как зелёно-жёлтые капли летят в лицо, разбрызгиваясь по коже и одежде. Всё вокруг дрожало и тряслось, но я уже почти перестал это замечать. Взгляд был прикован к клинку Ри: он проникал всё глубже, пробираясь к сердцу твари.

И вот, наконец, что-то изменилось. Удар пришёлся в цель: Хищная лоза содрогнулась, изнутри прокатился резкий толчок, будто ей сломали хребет. Тело растения дёрнулось последний раз… и в моём обзоре вспыхнуло долгожданное оповещение.

Внимание! Получено 114 СЕ. Текущее количество: 240/24 °CЕ. Уровень: 11 (96/12 °CЕ).

Наконец-то…