Ранее, когда я рассказывал о моих принципах чтения (в Главе 3), я уже упоминал, что в юношестве пережил период, связанный с попытками читать как можно больше, и как можно быстрее. Сегодня я отношусь к этому иронично, как к «детской болезни» вроде ветрянки или кори. Тем не менее, мне регулярно задают вопрос о том, как я отношусь к скорочтению. Отвечаю: я отношусь к методикам скорочтения негативно.

Поясню. Информатику сейчас изучают в каждой школе, и, пожалуй, нет такого человека, который не слышал бы про модель «черный ящик»[73].

Модель «черный ящик» применительно к чтению текстов

Это известная ещё на заре кибернетики модель, отображающая основной принцип работы любых информационных систем (в том числе и человеческой психики). Суть «черного ящика»: есть потоки входящей извне информации; есть процессы переработки информации внутри системы; и есть информация на выходе. Та же история и с чтением: есть восприятие текстовой информации «на входе»; есть её внутренняя переработка (прежде всего понимание, осмысление, запоминание); есть создание и трансляция текстов «на выходе» (с учётом полученной и усвоенной информации).

Что предлагает нам скорочтение? Любая современная система скорочтения подстёгивает скорость информации «на входе», но никак не влияет на скорость информации «на выходе». Приведу простую аналогию: представьте, что вы участвуете в конкурсе пожирателей гамбургеров, и вас научили секретной технике, позволяющей за 5 минут проглотить 100 гамбургеров. Как вы думаете, эти гамбургеры без проблем переварятся? И нормально усвоятся? И с унитазом потом получится договориться?!

К сожалению, большинство современных систем скорочтения учат нас быстро «глотать» информацию, но не гарантируют качество её усвоения (точность понимания), надёжность и точность сохранения, и главное — эффективность её дальнейшего использования. Это просто внесение дисбаланса в информационную систему человека за счёт её перегрузки «на входе».

Разработчики систем скорочтения обычно полны оптимизма, так как исходят из неверного предположения о том, что скорость восприятия текстовой (визуальной) информации ограничена лишь рамками физиологии зрения человека. А там скорости (на уровне передачи импульсов в нейронах) — вполне себе космические! — десятки миллисекунд[74]. То есть знай себе ускоряйся! Но, увы, авторы или плохо знают, или намеренно не хотят вникать в «матчасть». Восприятие текстовой информации — не столько физиологический процесс, сколько психологический. И вот тут уже начинается множество тонкостей…

Зрительное восприятие является сложным процессом, имеющим собственный микрогенез (т. е. этапы построения зрительного образа), успешность которого напрямую зависит от активности зрительного анализатора. Причём скорость и результат построения зрительного образа зависят от десятков и сотен причин[75]. Самое смешное, что зрительный образ может и вовсе не достроиться до конца! Опять же, есть десятки причин, по которым он может развалиться. Одна из причин — искусственное вмешательство в процесс, например, с помощью техник скорочтения.

Многие техники скорочтения являются довольно сомнительными с точки зрения психофизиологии зрительного восприятия. Например, существует стандартная рекомендация: для увеличения скорости чтения необходимо подавить возвратные движения зрачков по строке. Во-первых, это изначально не физиологично. Известно, что младенец рождается с очень неразвитым зрением; и его зрение становится нормальным примерно к годовалому возрасту. Причём для того, чтобы зрение стало нормальным, одного лишь физиологического созревания нервной системы недостаточно — необходима физическая активность. Существует психофизиологическая аксиома: «Рука учит глаз». Это означает, что именно благодаря двигательной активности (ползать, ходить, дотягиваться, трогать, ощупывать и т. п.) глаз учится распознавать расстояния, размеры и прочие визуальные характеристики окружающего пространства. Движения глаз младенца в буквальном смысле слова повторяют движения рук — зрачок как бы ощупывает предмет, выделяя его контуры, реконструируя его объём и т. п. И чем активнее глаз «щупает» предмет, тем точнее формируется зрительный образ. А сторонники скорочтения предлагают эти «лишние» движения глаза подавлять!

Во-вторых, говоря о «подавлении» движений глаза, многие системы скорочтения не конкретизируют, какие именно движения они предлагают подавить. Если говорить об осознанном движении взгляда по строкам текста, то приучить себя не возвращаться обратно, и не перечитывать одни и те же строки дважды или трижды вполне возможно. Вот только улучшит ли это понимание текста? В подавляющем большинстве случаев подобные возвратные движения являются не «вредном привычкой», а именно стремлением «вчитаться» в сложный текст, чтобы лучше понять его смысл.

Возвратные движения глаз могут быть и неосознанными. К подобным движениям относятся так называемые саккады — быстрые, короткие и согласованные скачки обоих зрачков в одном направлении. Саккады могут быть сравнительно длинными или «микросаккадами» (амплитудой около одного углового градуса). Целенаправленно «подавить» микросаккады в принципе невозможно; точнее, это можно сделать с помощью медикаментозного вмешательства, но именно вследствие такого «подавления» зрительный образ и разваливается! Длинные саккады при желании можно сознательно контролировать и подавить волевым усилием. В физиологии зрения известны эксперименты на так называемую «антисаккадическую задачу»[76], когда испытуемый учится менять направления длинных саккад в произвольно выбранную сторону. Но даже в этом случае речь не идёт о «подавлении» (остановке) движения глаз, лишь о смене направления движения. И главное: успешное решение «антисаккадической задачи» никогда не улучшает, и не ускоряет, а наоборот — затрудняет и замедляет построение зрительного образа. Без саккад теряется до 60–70 % информации (деталей) зрительного образа.

В старших классах, когда я начинал изучать скорочтение, я вычитал (уж не помню, в какой именно книге) рекомендацию про «подавление саккадических возвратов». Там же были приведены упражнения, с помощью которых этого «подавления» можно было добиться. Могу сказать, что тренировки были долгими и малоприятными. Глаза слезились и болели, упражнения вроде бы получались, но желаемого мега-прорыва в увеличении скорости чтения так и не происходило… Теперь я даже знаю почему — потому что не стоит издеваться над своим организмом, изматывая его непонятными анти-физиологичными нагрузками.

Аналогичные изъяны можно найти и в других рекомендациях/техниках скорочтения. Например, есть известная рекомендация про «расширение поля зрения». Зрение сравнивается с лучом фонарика, где обычное поле зрения — это скользящая по строкам текста точка, отчётливо высвечивающая в каждый момент времени лишь одно слово. Но если «луч зрения» станет более широким, то он превратится в скользящую по тексту окружность, которая освещает сразу несколько слов (или даже весь книжный разворот в целом).

Метафора с лучом света хороша, но на физиологическом уровне все происходит немного иначе. Наиболее отчётливую картинку в мозгу мы получаем, если изображение формируется на сетчатке глаза в фоторецепторах так называемой «центральной ямки» (fovea), диаметр которой всего около 5 мм. Чтобы изображение спроецировалось в fovea целиком, оно должно иметь размер не более двух угловых градусов (если хотите наглядно понять, что такое два угловых градуса, то вытяните вперёд руку и оттопырьте большой палец; его размер примерно и равен двум градусам). Если брать не только предельно чёткий фокус зрения, то общая площадь сравнительно качественного зрительного восприятия (parafovea) составляет около десяти угловых градусов. Всё, что за пределами этой окружности — смутный и размытый фон, детали которого не распознаются. А теперь подумайте, каким образом мы можем «расширить» поле зрения, если диаметр fovea является константой? Кстати, наши глаза активно двигаются именно для того, чтобы преодолеть эти «угловые константы». Получается, что рекомендации «подавлять движения глаз» и «расширять поле зрения» противоречат друг другу?

Сторонники скорочтения также часто приводят довод о том, что физиологические ограничения поля зрения вовсе не предопределяют и не ограничивают поле восприятия. Действительно, зрение (как деятельность зрительного анализатора, принимающего информацию извне) и восприятие (как психический процесс, воссоздающий зрительный образ «внутри») в определенном смысле слова «не совпадают». Психический процесс под названием «восприятие» не является простым моно-процессом по созданию осознаваемой нами «картинки». На самом деле восприятие очень сложно связано, переплетено с другими психическими процессами: эмоциями, вниманием, памятью, мотивацией, мышлением, интуицией и т. д. Причём все эти процессы вольно или невольно влияют на скорость построения зрительного образа и на «ширину» воспринимаемого поля. Влияние это может быть как негативным (например, под влиянием негативных эмоций поле зрения/восприятия сужается), так и позитивным (например, при восприятии знакомых объектов активно подключается память, что помогает «смотреть шире», замечая новые детали).

Сама идея «ускорить получение/восприятие текстовой информации на входе» мне кажется сомнительной[77]. Если вдуматься, то ускорение получения информации крайне негативно сказывается на качестве получаемой информации. Линейно, в единицу времени мы получили как бы больше информации, но на самом деле за счёт недостроенности зрительного образа, мы получили меньше информации. Текст отсканирован нами кусочками-фрагментами, что потом крайне редуцирует и искажает понимание смысла текста целиком. Помните старинную притчу про слепцов, ощупывающих слона? Когда один потрогал хобот и сделал вывод, что слон похож на змею. Второй ощупал ногу, и сделал вывод, что слон — как колонна. Вот примерно так же мы извлекаем смысл из кусочков фрагментарно воспринятого с помощью скорочтения текста.

Забегая вперёд, скажу, что любой текст обладает смысловой избыточностью и целостностью. Что до определенной степени он сопротивляется расчленению, и как бы регенерирует свои основные смыслы. То есть из случайным образом нахватанных кусочков мы можем кое-какие смыслы вытащить… Но гарантий правильного понимания никаких! Это всё равно как если за бесконечное количество пишущих машинок посадить бесконечное количество обезьян, и верить, что в бесконечном времени, они, несомненно, напишут «Войну и мир»[78]. Проще говоря, при уменьшении объёма информации «на входе», вероятность реконструировать смысл текста падает по экспоненте и стремится к нулю.

Но, предположим, что нам всё же удалось значительно увеличить скорость информационного потока «на входе»? Что мы разогнались так, что нас сдерживают только «хардварные» (физиологические) ограничения? Тогда в силу вступает прямая аналогия с компьютером: какая мне разница, будет у меня процессор 3000 Mhz или 5000 Mhz, или какой «толщины» у меня будет скорость скачивания из Интернета, если конечная скорость обработки любой информации зависит от моего мышления, а не от мощности «железок»? Получается, ускорив поток «на входе», мы никак не ускоряем процессы внутренней переработки информации.

На сегодняшний день существует много разных моделей, объясняющих то, как (и с какой скоростью) происходит осмысление информации и её понимание. Это отдельная большая область знаний, которая охватывает психолингвистику (психосемантику), психологию интеллекта, когнитивную психологию и когнитивную лингвистику и др. Для современных когнитивных наук является несомненным фактом то, что процессы переработки информации внутри нашего «чёрного ящика» (сознания) протекают гораздо медленнее и гораздо дольше, чем её поступление «на входе». На анализ и синтез информации, на её понимание, структурирование, запоминание (и т. д.) нам нужно время. И увеличение объёма информации «на входе» неизбежно потребует увеличения времени для её внутренней переработки.

Ну, и каким образом, скажите, навык быстрого чтения создаёт прирост эффективности?! Читаем быстрее для того, чтобы потом гораздо дольше (т. к. внутреннее процессы более медленные) всё это переваривать в своей голове? А если этого времени не выделять (на внутреннюю переработку и «упаковку» информации), то считайте, что в одно ухо влетело, в другое — вылетело. Получается, что КПД скорочтения запросто может оказаться гораздо ниже, чем у обычного чтения.

Но самая главная проблема заключается в том, что навыки скорочтения никак не влияют (а по моим житейским наблюдениям даже ухудшают) на скорость, объём и качество потока исходящей информации. Прочитанные и усвоенные (понятые, осмысленные) тексты становятся «строительным материалом» для наших собственных текстов. Я часто задаю горе-скорочитателям один очень простой вопрос: «А зачем/для чего вы хотите больше/быстрее читать?». Отвечают: «Чтобы больше знать, понимать». Но дальше — внимание! — самый решающий момент: «А как вообще можно проверить, что вы действительно стали больше знать/понимать?». А проверить это можно только через генерацию своих собственных текстов «на выходе». Если ваши тексты (устные, письменные, поведенческие) становятся более глубокими, объёмными, информативными, осмысленными, целесообразными, результативными (и т. п.), то быстроглотанием книг вы занимались не зря!

Проверить качество этой самой генерации текстов «на выходе» очень просто: попробуйте обсудить (развёрнуто и связно) со скорочитателем какую-нибудь из последних прочитанных им книг. А лучше попробуйте сравнить и проанализировать несколько последних прочитанных книг. А ещё лучше — попробуйте обсудить текст, прочитанный им пару лет назад[79]. Поверьте, я такие смешные эксперименты проводил! Практически 99 % скорочитателей с горем пополам могут вспомнить основную сюжетную линию, центральных персонажей и 2–3 ярких эпизода (если книга художественная). Но с ними совершенно бесполезно говорить на темы вроде «магия города в романе Андрея Белого „Петербург“». Подобные уровни восприятия текста просто со свистом пролетают мимо их сознания…

Если речь идёт о восприятии текстов специальных (например, деловой литературы), то там всё ещё грустнее. Скорочитатель обычно выхватывает из всей книги 1–3–5 идей. Причём злая ирония часто заключается в том, что некоторые из этих идей вырываются из контекста, из логики автора, и понимаются с точностью до наоборот. Далее горе-скорочитатель пытается воплотить эти самые неверно понятые идеи в своей работе/жизни, и крайне удивляется, почему «не помогает»!

Много информации на «входе» не гарантирует качества и объема информации на «выходе»!

В моей практике (работа в качестве бизнес-консультанта) был курьёзный случай, когда один из адептов скорочтения пытался внедрить в работу своей компании «пять правил убойного маркетинга», вычитанные в книге одного известного «гуру». Он пожаловался, что уже почти полгода следует данным правилам, а результаты становятся только хуже. Каково же было его удивление, когда я раскрыл книгу, и указал ему на предложение, которое целиком выглядело так: «Пять правил убойного маркетинга, которые были эффективны в начале ХХ века». И дальше по тексту следовали обстоятельные доводы, почему эти правила сегодня уже не эффективны. Трудно сказать, на каком именно этапе чтения потерялась эта принципиально важная информация, но иногда скорочитатели придерживаются таких поверхностных и искажённых идей годами.

Если посмотреть на модель работы с информацией «чёрный ящик» («вход» — переработка — «выход») со стороны, то она напоминает трубу или воронку. Как выглядит информационная воронка при скорочтении? «Вход» максимально широкий, мы значительно увеличиваем поток входящей информации. В центре «черного ящика» часть информации теряется (воронка сужается); сам процесс обработки замедляется. А на выходе еле сочится совсем маленький и медленный ручеек исходящей информации.

Скорочтение — это такая потребительская модель («хватай всего и побольше»); информационный фастфуд, неизбежно ведущий к «информационному ожирению» — к застою в обработке информации в центре воронки и на выходе из неё. Наша голова набита множеством разрозненных фактов, которые не связаны между собой и мало полезны в жизни.

А вот теперь подумайте: как должна выглядеть воронка с точки зрения осмысленного чтения, действительно помогающего нашему саморазвитию в личной и профессиональной жизни? Она должна быть «обратной воронкой», где «вход» должен быть предельно узким — надо бережно и избирательно потреблять внешнюю информацию; отбирать для чтения (смотрения, слушания) только самое лучшее, самое необходимое; придерживаться информационной диеты. В центре воронки нужно иметь достаточно времени для качественного (глубокого и широкого) осмысления и понимания полученной информации. Но основное время должно тратиться на отдачу качественной информации в мир — на генерацию собственных авторских (в подлинном смысле этого слова!) текстов. «Выход» (а не «вход») должен быть самой широкой частью информационной воронки! Но для этого не нужно больше читать, нужно больше размышлять над прочитанным, активно используя эти знания.

Такая «перевёрнутая» информационная воронка больше всего соответствует информационной стратегии Автора, творческого человека, «творящего из самого себя».

Строгий контроль информации на «входе» помогает более глубокому ее осмыслению и творческой переработке

Эта стратегия прямо противоположна информационной стратегии Потребителя, который лишь наращивает скорость поглощения информации на входе, ничего нового не создавая и не отдавая. Если пытаться спроектировать идеальную информационную воронку, то, пожалуй, она должна выглядеть как ровная труба.

То есть объём информации на всех трёх этапах («вход» — переработка — «выход») должен быть примерно равным. Следовательно, если мы «ускоряемся» (увеличиваем объём потребляемой информации «на входе»), то нам нужны «мозгоускорители» для осмысления и запоминания информации, а также «стимуляторы» для усиления творческой продуктивности. Скорочтение «в чистом виде» вносит дисбаланс в процесс переработки информации человеком, создавая информационную перегрузку «на входе», в то время как необходимо улучшать все звенья/этапы процесса.

Если уж ускорять работу с текстом, то следует делать это равномерно на всех этапах переработки информации!

Считаю себя реалистом, поэтому за всякие мероприятия вроде закрытия Америки или заката Солнца вручную я не возьмусь! Это я о том, что нет смысла отрицать очевидные вещи: если техники скорочтения существуют — значит, это кому-то нужно! Скорочтение существует, и всегда будут желающие его изучить; «гуру», которые будут обучать; и теоретики, которые будут обосновывать, как это все прекрасно и замечательно. Я не пытаюсь со всем этим спорить (у каждого своя правда), я лишь призываю чуть-чуть включить здравый смысл. Познавательные способности человека являются целостной и взаимосвязанной системой. Добиться какого-то «развития» или «ускорения» можно только тогда, когда меняется вся система. А какой-то один изолированно прокаченный навык (вроде увеличения скорости чтения) — это, извините, уродство. Иначе говоря, нет смысла учиться быстро глотать книги, если у вас слабая память, плохо с логикой и убого с воображением… Развивайтесь гармонично, целостно и системно!

На мой взгляд, надо гнаться не за увеличением количественных показателей чтения (скоростью чтения; количеством прочитанных книг), а за улучшением качества чтения. Лично для меня значимы следующие качественные показатели чтения:

1) Плотность извлечения информации (количество значимых — для меня лично! — фактов, мнений, идей, советов и т. п. извлеченных из текста). Пусть вас не смущает слово «количество»! Для эрудированного человека, уже знакомого с темой, поиск значимой информации может быть весьма увлекательной и нетривиальной задачей. Есть книги, которые буквально фонтанируют интересными идеями, а есть тексты, где для извлечения хоть чего-либо ценного приходится изрядно потрудиться.

2) Точность извлечения информации (понимание авторского замысла в наименее искаженном и целостном виде).

3) Глубина понимания текста («глубину» я определил бы как количество установленных связей текста с другими текстами; своего рода длина «цепочки узнаваний» и ассоциаций; в том числе понимание текста как полилога — переклички данного конкретного текста с другими текстами мировой культуры).

4) Новизна, «радость открытия» (инсайты), провоцирование активного мыслительного процесса в любых формах.

5) Восхищение — красотой и оригинальностью логики автора, стилистикой; просто «энергетикой» текста. Качественный текст (его чтение и осмысление) просто обязан доставлять удовольствие!

6) И главное — увеличение «конверсии», то есть количества идей из текста, реализованных в своей собственной жизни.

Качество чтения гораздо важнее количества прочитанных книг. А какие критерии качества используете вы?

Повторю, что для всех перечисленных вещей (понимание, «конверсия», удовольствие и проч.) скорость чтения не важна вовсе! Важна глубина погружения в текст, а не количество прочитанных слов в минуту!

Обычно, когда я открыто говорю о том, что отношусь к методикам скорочтения негативно, всегда находятся фанатики скорочтения, желающие убедить меня в обратном. В подобных случаях я просто включаю навыки критического мышления и задаю очень простой вопрос: кто эти люди? Если это новоиспеченные «разработчики уникальных авторских систем», то их корыстный интерес понятен. А вот при углубленном рассмотрении «уникальность» и, главное, эффективность их систем скорочтения оказывается под большим вопросом.

Если это теоретики, рассуждающие о том, что скорочтение в принципе хорошо и возможно, то меня интересует их базовое образование (биологическое, психологическое и т. п.), а также «пруфлинки» (ссылки на заслуживающие доверие научные исследования по теме скорочтения, доказывающие их точку зрения). Кстати, уважаемые читатели, можете самостоятельно проделать простой эксперимент: попробуйте найти в любом интернет-поисковике ссылки на научные (не популярные и не рекламные!) публикации по теме скорочтения. Скорее всего, в Рунете вы вообще ничего толкового не найдёте, а вот в ответ на англоязычный запрос вроде «speed reading research» Гугл выдаст вам прекрасную подборку исследований… доказывающих неэффективность (и даже вред) скорочтения!

Если это практики, прошедшие обучение и имеющие собственный опыт скорочтения, то мне будет крайне интересно пообщаться с ними на тему, какие именно техники и приёмы работы с текстом они использует (наверняка это будут не только техники скорочтения). Также мне будет крайне любопытно, как навык скорочтения интегрирован в их жизнь (в долгосрочной перспективе). Знаю многих людей, которые изучали скорочтение, установили для себя какой-нибудь новый рекорд по скорости чтения, но в итоге как читали 5–7 книг в год, так и читают. Но с другой стороны, знаю людей, которые читают намного больше меня, и при этом гораздо более продуктивны, создавая «на выходе» много интересных текстов. Я не отрицаю существование людей, умеющих читать много и быстро, но их опыт обычно уникален и не всегда может быть заимствован кем-то другим или «упакован» в рамки какой-то известной системы скорочтения.

Я активно изучал и использовал техники скорочтения в старших классах и в студенческом возрасте. Сначала мною двигала потребность просто больше читать (я всегда много читал, с детства; а тут вдруг такая волшебная возможность увеличить количество прочитанного в разы). Потом был азарт освоения разных систем и приёмов скорочтения. Потом был период «упоения могуществом» — тотального поглощения книг и периодики, и неуёмной (и не умной) гордыни по поводу моей обширной эрудиции.

Но через некоторое время, общаясь в различных высокоинтеллектуальных тусовках, я вдруг обнаружил, что есть множество людей, которые знают (и прочитали) гораздо меньше, чем я, но это нисколько не мешает им мыслить более оригинально, и выдавать более качественные идеи «на выходе». Этот факт меня очень сильно озадачил, и привёл к вполне осознанному решению продумать собственную «информационную диету»[80]; меньше читать, и больше размышлять над полученной информацией. Примерно 3–4 месяца я даже вел специальный хронометраж: засекал, сколько я трачу времени на чтение, обработку и продуцирование новой информации. Получилось что-то вроде описанной выше «потребительской воронки скорочтения» (где максимум информации «на входе», несварение информации в середине процесса, и крайне низкая продуктивность «на выходе»). После чего я решил, что необходимо радикально изменить свою стратегию чтению: стремиться не к быстрому, а к умному чтению.

«Обратной воронки» или «трубы» я пока ещё не достиг, но моя система работы с информацией стала гораздо более сбалансированной. Например, ещё несколько лет назад написание авторского текста было для меня настоящим мучением. Заметку в газету на 3–4 тысячи знаков я мог писать больше недели! При этом реальные трудозатраты на формулирование мыслей, написание и многократное переписывание были просто чудовищными! Сейчас уже всё иначе — я пишу, пишу, пишу! И не только отчёты по консалтинговым проектам, но и статьи в прессу (онлайн и офлайн издания), выпуски моей рассылки «Идеи для саморазвития»[81], посты в мой «Блог Сергея Калинина»[82], заметки для нескольких форумов и групп в социальных сетях, лекции для моих учебных курсов и программы тренингов, тексты публичных выступлений, и что-нибудь художественное для души. За последние годы поток исходящей от меня информации увеличился в разы, и я стараюсь не снижать темпов роста.

На момент написания этой книги (2017 год) я читаю 100 и более книг в год (не считая текстов в сети и периодики). По многим книгам пишу рецензии и/или создаю интеллект-карты, которые выкладываю в открытый доступ[83]. И это без скорочтения! Причём, в отличие от анонимных защитников скорочтения я веду мой читательский дневник, отчитываясь о прочитанных книгах в специализированных социальных сетях для читателей (Goodread, Livelib, Bookmix). Этой нормы — читать 100 книг в год — я придерживаюсь в течение всего моего осознанного читательского стажа, который составляет около 25 лет (после того, как я перестал использовать скорочтение). В период «заболевания скорочтением» я читал значительно больше (хотя и менее осмысленно). Умножаем, складываем, подсчитываем результат, и не сильно удивляемся, что в моей домашней библиотеке из почти 5000 томов почти не осталось непрочитанных книг. Всё это я пишу не для того, чтобы «утереть нос» сторонникам скорочтения, а исключительно для того, чтобы поделиться своим опытом, и чтобы продемонстрировать преимущество умного чтения в противовес быстрому чтению.

В заключение этой главы хочу сказать две вещи. Во-первых, я не утверждаю, что техники скорочтения абсолютно бесполезны. Создатели коммерческих методик скорочтения обычно заманивают новичков феноменальными результатами. Например, если в норме человек читает 200–300 слов в минуту, то ему обещают, что он научится читать со скоростью 800–1500 слов в минуту (т. е. в 4–5 раз быстрее). Я думаю, что тут есть прямая аналогия с большим спортом: путём долгих тренировок можно «натаскать на рекорд» практически кого угодно. Но станет ли этот рекорд повседневным навыком?! Для меня лично более убедительными являются научные исследования психологии чтения (в т. ч. проверенные в течение многих десятилетий коррекционные программы для исправления дислексии), где доказано, что вполне реально устойчиво увеличить скорость чтения на 30–50 %. Поверьте, при осмысленной работе с книгой, это уже очень много! Если не гнаться за волшебными «рекордами ради рекордов», то разумное увеличение скорости чтения вполне возможно для любого читателя.

Кроме этого, существуют профессии, где использование приёмов скорочтения является вполне обыденным техническим навыком. У меня есть знакомая, которая как фрилансер подрабатывает в качестве книжного скаута в ряде издательств. Если я прочитываю в год 100 книг, то она прочитывает около 300, причём большую часть на английском и немецком языках. Она не только читает эти книги, но ещё и пишет по отобранным для издательств книгам обзоры и рецензии. Чтобы «оставаться в форме» один раз в 3–4 года эта барышня проходит какие-нибудь очередные курсы скорочтения. Но (с её слов) она не пользуется в работе именно техниками скорочтения (вроде подавления внутреннего диалога, увеличения поля зрения/восприятия и т. п.). Она применяет скоростные режимы чтения, которые по сути совпадают с просмотровым чтением и с «чтением по диагонали» (описанными в Главе 4. Чтение «для пользы дела» и его разновидности). Наверняка изученные техники скорочтения улучшают её способности по работе с текстом, но они сами по себе не являются приоритетом — качество чтения остаётся более важным, чем скорость.

Какая же техника/методика скорочтения самая лучшая? Вы можете пробовать любые из них, но по поводу самой лучшей есть японская пословица: «Быстро — это медленно, но без перерывов». И это подтверждается научными исследованиями психологии чтения. Восприятие текста (как я уже писал выше) является активным процессом — мы не просто считываем буквы, мы реконструируем текст, в том числе «забегая вперёд», прогнозируя, о чём там будет сказано дальше. Если мы читаем текст о том, что нам хорошо знакомо, в чём мы разбираемся, то мы можем прогнозировать то, что будет сказано, с очень высокой точностью и очень заблаговременно. Профессионал высокого уровня в буквальном смысле слова может просмотреть оглавление книги по своей специальности, а потом с высокой точностью рассказать о том, что в ней написано. Как вам такое «скорочтение»?! Очевидно, что для того, чтобы значительно ускорить реконструкцию текста «изнутри», у нас в голове должна быть обширная «база данных», накопленная (начитанная) годами. Именно поэтому привычка читать медленно, но без перерывов, и будет самой лучшей стратегией быстрого чтения (а конкретные техники и приёмы глубоко вторичны).

Во-вторых, мы (т. е. всё человечество) эволюционируем в сторону ноосферы. Живём в условиях «информационного взрыва» — нарастающего по экспоненте объёма информации. Учёные говорят о наступлении эпохи «информационной цивилизации» и «информационной экономики». Скорость производства и потребления текстовой информации увеличивается, и вряд ли человечество откажется от поиска способов максимально скоростной загрузки этой самой информации в мозг. Скорочтение — это просто «детский лепет» по сравнению с прогнозами футурологов относительно direct loading. Писатель-фантаст Уильям Гибсон написал свой рассказ «Джонни-мнемоник» в 1981 году, а одноименный фильм с Киану Ривзом в главной роли вышел в 1995 году. Рассказ/фильм основан на идее, что человеческий мозг может использоваться как хранилище огромных объёмов цифровой информации, загружаемой напрямую через специальный чип, вживленный в мозг. При этом возможен контакт (посредством виртуальных интерфейсов) сознания «хранителя» информации с загруженной в него информацией. В ХХ веке такая возможность воспринималась исключительно как фантастика; в ХХI веке ряд лабораторий уже разрабатывает «электронные расширители памяти»[84]; не удивлюсь если в ХХII веке функционал прямой загрузки информации в мозг будет реализован в бытовых гаджетах вроде смартфонов.

Но с другой стороны возрастает и уровень информационного стресса, с его жутковатыми побочными эффектами, изучать которые современная наука просто не успевает[85]. Избыточную плотность информационного потока обвиняют в росте целого спектра нарушений у детей и взрослых: СДВГ, аутизма и патологического одиночества, интернет-зависимости, социальных фобий, деперсонализации и дереализации, и др. Эти проблемы прямо или косвенно связаны с нарушением информационного обмена человека. А увеличение объёмов «загружаемой напрямую» в мозг/сознание информации будет лишь усиливать этот самый стресс.

Системная эволюция когнитивных способностей (и сознания в целом) «человека будущего» уже происходит. Но происходит исподволь, сама по себе, по каким-то своим нераскрытым законам. Наша жалкая партизанщина в виде «техник скорочтения» вряд ли как-то серьёзно влияет на эту эволюцию, и вряд ли помогает лучше к ней адаптироваться. Решением может быть холистическое чтение, целенаправленно «подключающее» читателя к мета-тексту мировой культуры (но об этом подробнее читайте в Главе 10).