Кубинская внешняя политика в период холодной войны была направлена на оказание прямой военной помощи дружественным правительствам и движениям сопротивления по всему миру. Эта политика напрямую обосновывалась марксистской концепцией пролетарского интернационализма и впервые была озвучена кубинским лидером Фиделем Кастро в Организации солидарности с народами Азии, Африки и Латинской Америки в 1966 г.

Особенно заметным было военное присутствие Кубы в Африке. Кубинские войска в Африке состояли в основном из чернокожих и мулатов. Кастро оправдывал использование вооружённых сил на африканском континенте тем, что Куба должна Африке за участие в трансатлантической работорговле и за вклад патриотически настроенных чернокожих кубинцев в Кубинскую войну за независимость.

27 июня 1961 г. Куба стала единственной страной в Западном полушарии, признавшей алжирское правительство в изгнании. Фидель Кастро не побоялся рискнуть отношениями с Францией, при том что американское давление все возрастало. ЦРУ готовилась высадка контрреволюционеров в заливе Кочинос.

Гавана не ограничилась выражением политической поддержки. В январе 1962 г. Гавана решила предоставить материальную и военную помощь алжирским революционерам. В Алжир морем был направлен груз стрелкового оружия (1,5 тысячи единиц), доставленный затем в пограничный лагерь ФНО в Уджде (Марокко). Судно «Баия де Нипе» вернулось на Кубу с 78 ранеными алжирскими партизанами и 20 детьми-беженцами.

Вскоре Алжиру снова понадобилось кубинская военная помощь. В сентябре 1963 г. марокканское правительство Хасана II решило воспользоваться слабостью нового независимого государства и захватить алжирскую пограничную зону, богатую природными ресурсами. Алжир не имел там ни укреплений, ни мобильных частей.

Президент Ахмед бен Белла обратился к Кубе с просьбой о срочной помощи в борьбе с вооружённой агрессией и сохранении независимости страны. В октябре 1963 г. Гавана направила в Алжир некоторое количество советской бронетехники и 700 военнослужащих под командованием Эфихенио Амейхераса.

В результате этой демонстрации сил Марокко было вынуждено 30 октября 1963 г. подписать соглашение о прекращении огня и через несколько недель покинуть оккупированные территории. Кубинские войска в бой не вступали. Куба помогла Алжиру военной техникой, а также кубинские специалисты приняли участие в создании национальной армии. За это Кубе пришлось заплатить. Рабат разорвал свои дипломатические отношения с Гаваной, которые были восстановлены только в 2017 г.

Значительной была и кубинская медицинская помощь Алжиру. После отъезда французских врачей на 4 млн жителей приходилось всего 200 врачей. В мае 1963 года в Алжир прибыла кубинская медицинская бригада из 55 человек.

К середине 1980-х годов четверть всей военной мощи Кубы была задействована в международных миссиях, в том числе в борьбе с социалистическими правительствами или группировками в различных гражданских конфликтах. По меньшей мере 200 тысяч кубинских граждан служили за рубежом в составе Вооружённых сил Республики. Военный интернационализм прекратился с распадом Советского Союза в 1991 г., что привело к прекращению столь необходимой советской материально-технической и финансовой поддержки, которая требовалась для обеспечения зарубежных экспедиций Кубы. В период с сентября 1989 г. по май 1991 г. ВВС Кубы прекратили все свои основные зарубежные операции.

«Кровью погибших кубинцев пропитана земля Анголы», — сказал в 2005 г. посол ЮАР на Кубе Тенхиве Мтинтсо. За всё время гражданской войны в Анголе Гавана направила туда более 300 тысяч кубинских военных, более 4 тысяч из которых погибли.

Ситуация в Анголе, которая с 1961 г. боролась за свою независимость от Португалии, начала снова обостряться в 1975 г. в преддверии окончательного ухода португальцев. Дело в том, что в рядах ангольского национально-освободительного движения не было единства.

В стране действовали три самостоятельных антиколониальные силы: Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА), которым руководил Агостиньо Нето, Фронт национального освобождения Анголы (ФНЛА) и Национальный союз за полную независимость Анголы (УНИТА). Ситуация осложнялась в связи с военной интервенцией ЮАР, которая оказывала поддержку УНИТА. СССР и Куба поддерживали МПЛА, придерживающееся марксистских идей.

В ангольском конфликте Куба действовала самостоятельно и была намного активнее СССР, который долгое время не признавал присутствия в Анголе своих военных специалистов. Кубинские военные инструкторы были направлены в португальскую колонию ещё до провозглашения независимости, летом 1975 г., с целью подготовки отрядов МПЛА к их последующему переформированию в регулярную армию.

В августе 1975 г. началась интервенция ЮАР, которая поддерживала УНИТА, а в начале ноября Куба приняла решение направить на помощь МПЛА свои регулярные войска. В ряде источников говорится, что это было сделано без согласования с СССР.

Экипаж кубинского танка ПТ–76 выполняет обычные задачи по обеспечению безопасности в Анголе. 1976 г.

Кубинские военные сыграли одну из решающих ролей в битве за Луанду, увенчавшейся провозглашением 11 ноября 1975 г. независимой Народной Республики Ангола и приходом к власти МПЛА. Так было положено начало операции «Карлотта», которая длилась до вывода кубинских войск из Анголы в 1991 г. К началу 1976 г. военный контингент, направленный Гаваной в эту африканскую страну, достиг 36 тысяч человек. В целом в гражданской войне в Анголе приняли участие до 100 тысяч кубинских военных.

«Действия Кубы в Анголе имели последствия и для других африканских стран. Одним из наиболее значимых сражений гражданской войны в Анголе является битва, которую кубинцы прозвали «Ангольским Сталинградом». Она действительно стала переломным моментом не только в затянувшейся гражданской войне, но и в борьбе с южноафриканским апартеидом. Речь идёт о сражении под Куито-Куанавале 1987–1988 гг., которое завершилось победой ангольских правительственных сил и привело к выводу южноафриканских войск из Анголы и освобождению Намибии, а также приблизило приход к власти в ЮАР Африканского национального конгресса. Сам Нельсон Мандела признавал, что «Куито-Куанавале был поворотным пунктом в борьбе за свободу» чернокожего населения ЮАР. А Фидель Кастро подчёркивал, что «конец апартеиду был положен в Куито-Куанавале и на юго-востоке Анголы, с участием на этом фронте более 40 тысяч кубинских бойцов вместе с ангольскими и намибийскими солдатами»[27].

Без кубинцев этой победы могло и не быть. В 1987 г. правительство Анголы предприняло попытку наступления на Мавигу, базу УНИТА в провинции Квандо-Кубанго. Помощь ЮАР позволила унитовцам отразить эту атаку и начать наступление на опорный пункт правительственных войск в Куито-Куанавале. Тогда в ноябре 1987 г. Фидель Кастро перебросил в Анголу дополнительные силы и технику. СССР также направил помощь правительству страны.

Вывод войск ЮАСФ из Южной Анголы. Колонна из машин «Ratel» 61-го механизированного батальона пересекает построенный ЮАСФ понтонный мост через реку Каванго. 30 августа 1988 г.

Наступление УНИТА и южноафриканских войск было остановлено 16 ноября в 10–15 км от Куито-Куанавале, оборона которого продолжалась до марта 1988 г. После неудачной попытки решающего штурма города со стороны УНИТА и ЮАР анголо-кубинские войска перешли в контрнаступление. К концу мая они находились в десятке километров от границы с Намибией. Это вынудило ЮАР пойти на переговоры, которые завершились подписанием в декабре того же года Браззавильского протокола, предполагавшего вывод из Анголы и южноафриканских, и кубинских войск.

В 1975–1991 гг. кубинские войска дислоцировались в Пуэнт-Нуаре, Республика Конго, с целью оказания поддержки подразделениям в Кабинде.

В 1977–1978 гг. во время Огаденской войны 16 тысяч кубинских военнослужащих, вооружённых и переброшенных Москвой, вошли в Эфиопию, чтобы поддержать социалистическое правительство Эфиопии и помочь отразить вторжение сомалийских войск.

В ответ на вторжение сомалийцев кубинско-эфиопские войска под командованием советских генералов Григория Григорьевича Варисова и Василия Ивановича Петрова в начале февраля 1978 г. перешли в контрнаступление, которое сопровождалось второй атакой, которой сомалийцы не ожидали.

Колонна эфиопских и кубинских войск двинулась на северо-восток, в высокогорье между Джиджигой и границей с Сомали, в обход сил СНА-ВСЛФ, оборонявших перевал Марда. Вертолёты Ми–6 доставили кубинские БМД–1 и АСУ–57 в тыл противника. Таким образом, нападавшие смогли атаковать с двух сторон, взяв противника в «клещи», и всего за два дня отвоевать Джиджигу, уничтожив при этом 3000 защитников.

Сомалийская оборона рухнула, и в последующие недели все крупные города, занятые сомалийцами, были освобождены. Последнее крупное сомалийское подразделение покинуло Эфиопию 15 марта 1978 г., что ознаменовало окончание войны. Сомалийская армия, понесшая тяжёлые потери от кубинской артиллерии и воздушных атак, была практически уничтожена. После войны в Эфиопии остался большой кубинский контингент для защиты социалистического правительства.

В 1979–1990 гг., во время Сандинистской революции в Никарагуа, Куба направила своих военных, которые взяли под контроль никарагуанские службы военной безопасности и разведки.

Кубинские артиллеристы в Эфиопии во время Огаденской войны. 1977 г.

Культовой фигурой революции 1960–1961 гг. стал Эрнесто Че Гевара. Эрнесто Гевара родился 14 июня 1928 г. в аргентинском городе Росарио в семье архитектора Эрнесто Гевары Линча. И отец, и мать Эрнесто Че Гевары были аргентинскими креолами.

В возрасте двух лет, 7 мая 1930 г., Эрнесто пережил первый приступ бронхиальной астмы — эта болезнь преследовала его до конца жизни. В тринадцатилетнем возрасте Эрнесто поступил в государственный колледж имени Деан-Фунеса в Кордове, который он закончил в 1945 г., поступив затем на медицинский факультет университета Буэнос-Айреса.

В 1950 г. Эрнесто, будучи уже студентом, нанялся матросом на нефтеналивное грузовое судно из Аргентины, побывал на острове Тринидад и в Британской Гвиане. После совершил путешествие на мопеде, который был предоставлен ему фирмой «Микрон» в целях рекламы, с частичным покрытием расходов на путешествие.

После долгих странствий по Южной и Латинской Америке Гевара в сентябре 1954 г. поселился в Мехико и начал работать врачом.

В конце июня 1955 г. в городскую больницу Мехико к дежурному врачу Эрнесто Геваре пришли на консультацию два кубинца, одним из которых оказался Ньико Лопес, знакомый Гевары по Гватемале. Он рассказал Че, что кубинские революционеры, нападавшие на казармы «Монкада», были выпущены из каторжной тюрьмы на острове Пинос по амнистии и начали съезжаться в Мехико, чтобы готовить вооружённую экспедицию на Кубу. Через несколько дней последовало знакомство с Раулем Кастро, в котором Че нашёл единомышленника, сказав впоследствии о нём: «Мне кажется, что этот не похож на других. По крайней мере, говорит лучше других, кроме того, он думает».

25 ноября 1956 г. Гевара оказался на яхте «Гранма» рядом с Фиделем.

Че Гевара выдвинул новую теорию революции. Она придавала особое значение небольшим группам революционеров, способным на радикальный политический поворот. Не нужно ждать, пока общество созреет для революции, — достаточно готовности самих революционеров.

В ходе боёв Че Гевара составил свою рецептуру коктейля Молотова. В её состав входили ³/₄ части бензина и ¹/₄ масла. Зажигательные смеси часто использовались партизанами против строений, лёгких автомобилей и пехоты противника. Рецептура коктейля Молотова Че Гевары отличалась простотой в изготовлении и доступностью компонентов.

9 февраля 1959 г. президентским декретом Че был провозглашён гражданином Кубы с правами урождённого кубинца (до него этой чести был удостоен только один человек, доминиканец генерал Максимо Гомес в XIX веке). Как офицеру повстанческой армии ему было определено жалованье в 125 песо (долларов).

7 октября 1959 г. Гевара назначен начальником департамента промышленности Национального института аграрной реформы с сохранением военного поста руководителя департамента обучения Министерства вооружённых сил.

Эрнесто Че Гевара в своем кабинете министра промышленности (на восьмом этаже отеля «Ривьера» в Гаване) даёт интервью Лоре Берквист для журнала «Look». Автор Рене Бурри. 1963 г.

26 ноября Че Гевара назначен директором Национального банка Кубы.

Когда в 1962 г. на Кубе были введены продовольственные карточки, Че настоял, чтобы его норма не превышала обычную, получаемую рядовыми гражданами. Принимал активное личное участие в рубке тростника на сафре, разгрузке пароходов, строительстве промышленных и жилых зданий, работах по благоустройству. В августе 1964 г. получил грамоту «Ударника коммунистического труда» за выработку 240 часов добровольного труда в квартал.

В мае 1963 г. в связи с преобразованием ОРО в Единую партию кубинской социалистической революции назначается членом её ЦК, Политбюро ЦК и Секретариата.

11 декабря 1964 г. выступил на XIX Генеральной Ассамблее ООН с большой антиамериканской речью. Во время речи произошло покушение на него, однако снаряд базуки пролетел по дуге через Ист-Ривер, не достигнув цели и упав в воду, в результате чего задрожали окна здания. Ответственность за покушение лежит на Кубинской националистической ассоциации.

Весной 1965 г. Че Гевара тайно покидает Кубу. В апреле 1965 г. Че Гевара прибыл в Демократическую Республику Конго, где в это время продолжалось восстание Симба. С Конго у него были связаны большие надежды, он полагал, что огромная территория этой страны, покрытая джунглями, даст прекрасные возможности для организации партизанской войны.

В операции участвовали в общей сложности около 150 кубинцев-добровольцев, исключительно чернокожих. Однако с самого начала операцию в Конго преследовали неудачи. Отношения с местными повстанцами во главе с будущим (в 1997–2001 гг.) президентом страны Лораном-Дезире Кабилой были достаточно сложными, и у Гевары не было веры в местное руководство.

В первом бою 20 июня силы кубинцев и повстанцев потерпели поражение. В дальнейшем Гевара пришёл к выводу, что выиграть войну с такими союзниками невозможно, но всё же продолжал операцию. Финальный удар по конголезской экспедиции Гевары был нанесён в октябре, когда к власти в Конго пришёл Жозеф Касавубу, выдвинувший инициативы по урегулированию конфликта. После заявлений Касавубу Танзания, служившая тыловой базой для кубинцев, прекратила их поддерживать. Геваре не оставалось ничего, кроме как прекратить операцию.

Фидель Кастро и Эрнесто Че Гевара

Весной 1966 г. в Гаване состоялась конференция, на которой была основана Организация солидарности народов Азии, Африки и Латинской Америки. Гевара направил конференции послание с эпиграфом «Создать два, три… много Вьетнамов — вот наш лозунг», изложив в нём свои планы по созданию в Азии, Африке и Латинской Америке с помощью «интернациональных пролетарских армий» многочисленных конфликтов, подобных войне во Вьетнаме. Возможные жертвы Гевару не беспокоили: «Каким близким и сияющим стало бы будущее, если бы на планете возникло два, три, много Вьетнамов — пусть с их квотами смертей и безмерными трагедиями…»

В ноябре 1966 г. началась партизанская борьба в Боливии. По приказу Фиделя Кастро боливийскими коммунистами весной 1966 г. специально была куплена земля для создания баз, где под руководством Гевары проходили подготовку партизаны. В окружение Гевары в качестве агента входила Хайд Тамара Бунке Бидер (известная также по прозвищу «Таня»). 23 марта 1967 г. партизанский отряд под его командованием начал военные действия.

Президент Боливии Рене Баррьентос, напуганный известиями о партизанах в своей стране, обратился за помощью к ЦРУ. Против Гевары было решено задействовать специально обученные для антипартизанских действий силы ЦРУ. 15 сентября 1967 г. правительство Боливии стало разбрасывать над сёлами провинции Вальегранде листовки о премии за голову Че Гевары в 4200 долларов.

Всё время пребывания в Боливии (11 месяцев) Че практически ежедневно вёл дневник, в котором главным образом уделял внимание недостаткам, ошибкам, просчётам и слабостям партизан.

Партизанский отряд Гевары насчитывал около 50 человек (из них 17 кубинцев, 14 из которых погибли в Боливии, боливийцы, перуанцы, чилийцы, аргентинцы) и действовал как Армия национального освобождения Боливии. Он был хорошо оснащён и провёл несколько успешных операций против регулярных войск в сложной гористой местности региона Камири. Однако в августе — сентябре боливийская армия смогла ликвидировать две группы партизан, убив одного из лидеров, «Хоакина».

Че Гевара в Боливии, 1967 г.

Несмотря на жестокость противника, Гевара оказывал медицинскую помощь всем раненым боливийским солдатам, которые попадали в плен к партизанам, а позже освобождал их. Во время своего последнего боя в Кебрада-дель-Юро Гевара был ранен, в его винтовку попала пуля, которая вывела оружие из строя, и он расстрелял все патроны из пистолета. Когда его, безоружного и раненого, захватили в плен и привели под конвоем к школе, которая служила правительственным войскам в качестве временной тюрьмы для партизан, он увидел там несколько раненых боливийских солдат. Гевара предложил оказать им медицинскую помощь, на что получил отказ от боливийского офицера.

Боливийские военные боялись судить Че Гевару и тайно зверски убили его. Тело Че было привязано к полозьям вертолёта и доставлено в соседний посёлок Вальегранде, где его выставили напоказ прессе и местным жителям. После того как военный хирург ампутировал и поместил в сосуд с формалином кисти рук Че (с целью подтверждения идентификации отпечатков пальцев убитого), офицеры боливийской армии вывезли тело в неизвестном направлении и отказались сообщить, где оно было захоронено.

1 июля 1995 г. в интервью биографу Че Джону Ли Андерсону боливийский генерал Марио Варгас рассказал, что «он участвовал в захоронении Че, и что тело команданте и его друзей закопали в братской могиле рядом с грунтовой взлётной полосой за горным городком Вальегранде в Центральной Боливии». Статья Андерсона в «Нью-Йорк Таймс» привела к началу двухлетних поисков останков партизан.

В 1997 г. из-под взлётно-посадочной полосы около Вальегранде были эксгумированы останки тела с ампутированными руками. Тело было идентифицировано как принадлежащее Геваре и возвращено на Кубу. 16 октября 1997 г. останки Гевары и шестерых его товарищей, убитых во время партизанской кампании в Боливии, были перезахоронены с воинскими почестями в специально построенном мавзолее в городе Санта-Клара, где он выиграл решающую для кубинской революции битву.

Рассматривая в целом военное присутствие отечественных вооружённых сил на Кубе, стоит отметить два важных момента.

С одной стороны, это сыграло существенную роль в повышении обороноспособности СССР (РФ), а с другой — гарантия от вторжения на Кубу американских регулярных войск или поддерживаемых США наёмников.

Уход российских военных существенно ослабил позиции России в политическом и военном отношениях. Рано или поздно, но история вынесет суровый приговор тем, кто нанёс такой вред России и Кубе.

С апреля 1970 г. советские летчики из 39-й ОДРАП на самолётах разведки и целеуказания летали на Кубу с аэродромов Северного флота.

С середины 1970-х годов и по 1988 г. на Кубу прилетало в год 25–35 самолётов Ту–95РЦ.

С 1977 г. советские лётчики регулярно совершали челночные полёты из Анголы на Кубу. Время полёта из Луанды до аэродрома Хосе Марти составляло в среднем 16 часов 20 минут. Часто производились встречные полёты: с Кубы вылетала пара Ту–95РЦ в Анголу, а навстречу ей из Луанды — другая пара «тушек».

В дальнейшем перелёты в Анголу стали осуществляться исключительно через Кубу. Первый перелёт по маршруту Оленья — Гавана — Луанда состоялся 6 октября 1977 г. В последующем, за 13 лет, с аэродрома Луанда было выполнено около 330 вылетов на боевую службу. Последние вылеты с использованием ангольского аэродрома выполнила тактическая группа майора В.Н. Бедова в апреле 1988 г.

С 1973 г. начались регулярные встречные полёты с Кубы (аэродром Сан-Антонио) в Конакри (Гвинея) и обратно.

Таким образом, используя кубинские аэродромы, советские самолёты контролировали всю Атлантику.

Самолёт разведки и целеуказания Ту–96РЦ. Источник: авиару. рф

В заключение расскажу случай, описанный в ряде источников. Летел Ту–95РЦ вблизи Кубы и был перехвачен американским палубным истребителем.

«Американский пилот решил пошутить — он показал команду «садись!»

Наши переспросили:

— «Садиться?!»

— «Yes!»

— «На авианосец?!»

— «Yes!»

— «Ок», — сказали русские и на подлёте к авианосцу пошли на посадку… Снизили высоту и скорость… Выдвинули все свои закрылки и предкрылки… Задрали нос… Даже выпустили шасси!!!

Так американские матросы, увидев, что сейчас на них сядет эта махина и от палубы, самолётов, людей и надстроек оставит одну палубу, начали прыгать в воду!! А высота малоприятная — примерно с 9-этажный дом. Наши конечно не сели, а в последний момент свернули в сторону и летели на минимальной высоте, чтобы скрыться от вражеских локаторов»[28].

Не исключено преувеличение, но весьма похоже на правду.