В сорок пять редко ходил дальше ближайшей складской точки без одного из сыновей или внуков.

О Диком к тому времени почти перестали говорить. Последний человек, который уверенно видел его, утверждал, что тот ушёл далеко с несколькими родственниками. Потом исчезли и эти следы.

Я решил, что Дикий либо умер, либо ушёл настолько далеко, что мы больше не встретимся.

Часть IV

Мне было сорок шесть, когда он пришёл. В тот день наша группа остановилась возле одного из старейших гротов. Здесь я когда-то спрятал первые куски жёлтого металла, позже поставил печь, потом несколько раз переделывал склад. Теперь дальнюю нишу занимали горшки, которых я никогда не видел. Толстые кольцевые стенки были заглажены плохо, некоторые сосуды стояли криво. Рядом лежали связки соли и обсидиановых заготовок.

Все эти вещи сделали и оставили здесь другие люди. Утром молодые ушли проверять следы животных. Я остался возле огня с двумя внуками и маленькими детьми. Иик-ха-ха сидела чуть дальше и чинила старую накидку. Её левый глаз по-прежнему почти закрывался, когда она смеялась, только теперь вокруг него было столько складок, что иногда он закрывался и без смеха.

Первым старика у кромки леса заметил ребёнок и сразу позвал взрослых. Из-за деревьев вышел одинокий старик, рядом с которым не было ни семьи, ни других мужчин.

На нём была обычная грубая шкура. В руке — простое копьё без обсидианового наконечника. Он остановился далеко от стоянки и положил оружие на землю.

Я узнал его ещё до того, как рассмотрел лицо. Дикий тоже сильно постарел: спина согнулась, волосы почти полностью поседели, правая рука заметно дрожала. От мужчины, который когда-то бросился на меня с копьём, остались глаза и манера стоять чуть в стороне, словно он заранее отказывался занимать место среди остальных.

Мои родственники начали собираться вокруг. Несколько молодых мужчин потянулись к оружию.

Я остановил молодых мужчин и запретил им приближаться с оружием. Дикий положил копьё на землю, раскрыл пустые ладони и жестами показал, что пришёл ради разговора.

В прежние годы я бы всё равно поставил рядом несколько охотников. Теперь он был стар, я был стар, а вокруг находились мои дети и внуки, которые могли догнать нас обоих обычным шагом.

Мы сели у края стоянки, достаточно далеко от остальных, чтобы обычные люди не пытались разбирать наш странный разговор.

Первые минуты разговора ушли на то, чтобы подобрать понятные друг другу жесты и последовательности.

За десятилетия местная речь стала богаче, но всё равно не позволяла легко обсуждать то, о чём хотел говорить Дикий. Мы пользовались голосом, жестами, рисовали линии на земле, возвращались к одним и тем же примерам. Я передаю смысл намного короче, чем занял сам разговор.

— Ты мог убить меня несколько раз, — сказал я, когда понял, зачем он пришёл.

Дикий спокойно подтвердил, что такие возможности у него действительно были.

— Почему тогда не убил меня, если считал это правильным?

Он долго рисовал пальцем на земле группы людей. Одну обозначил рядом со мной, вторую — дальше. Потом перечеркнул меня и показал новую группу ещё дальше.

Смысл его рисунка был понятен без дополнительных жестов.

— Убьёшь здесь — я появлюсь в другом месте.

Он подтвердил это коротким кивком, не добавляя ничего к уже нарисованной схеме.

— Раньше новое рождение после моей смерти тебя не останавливало.

Дикий посмотрел на грот. На горшки у стены. На детей возле огня.

— Раньше я считал, что тебя ещё можно остановить здесь и вернуть людей к прежней жизни.

— Что изменилось потом, когда нападения прекратились?

Он показал на людей вокруг, затем на склад, на их одежду и оружие.

— Потом я увидел, что прежнюю жизнь им уже не вернуть без больших смертей.

Я невольно усмехнулся, услышав от него заботу о последствиях.

— Значит, поэтому ты перестал ломать склады и убивать мастеров?

Дикий подтвердил мою догадку коротким кивком и снова показал на людей возле грота.

— Наконец понял, что людям всё-таки нужны еда и тёплые шкуры?

Дикий резко покачал головой и показал, что я опять свожу его позицию к слишком простой мысли.

— Я всегда понимал, что им от этого лучше прямо сейчас.

Его пальцы легли на землю. Он обозначил несколько семей, потом показал отсутствие запасов, холод и старое оружие. Затем сделал то же число людей, но добавил сосуды, одежду, копьёмёталки. После этого убрал сосуды и одежду.

Последнюю, выросшую группу он перечеркнул целиком, показывая гибель большинства людей.

После этого рисунка мне уже не хотелось усмехаться над его объяснением.

— Продолжай и объясни, почему ты считаешь такой исход вероятным.

Дикий посмотрел на меня так, будто ждал этого много лет.

— Ты думаешь, я злюсь потому, что им хорошо.

— Ты много лет пытался сделать им хуже.

— Я пытался вернуть то, что ты ломал, пока это ещё можно было вернуть.

— Ты собирался вернуть прежний порядок, убивая людей вроде Сс-клок-на?

Дикий не отвёл взгляд и не попытался смягчить собственную ответственность.

— Да, тогда я считал такой способ допустимым, потому что ещё надеялся остановить распространение.

В ответе не было попытки оправдаться или переложить вину на его сторонников.

— Сс-клок-на тоже был частью неправильного будущего?

Дикий помолчал, прежде чем ответить на следующий вопрос.

— Тогда я считал, что его смерть ещё может остановить распространение того, что вы не способны поддерживать сами.

— Почему же потом ты перестал считать это полезным?

— Потом его смерть стала опаснее его жизни.

Я понял, к чему он ведёт, но специально заставил продолжить. Дикий показал на старую накидку Иик-ха-ха. Она была сшита из нескольких хорошо размятых кусков кожи и меха, с дополнительным слоем на груди и плечах. Затем указал на ближайший горшок, на обсидиановый нож у пояса моего внука, на связку соли возле стены.

— Потому что теперь люди уже живут с этим каждый день и зависят от результата.

— Они действительно зависят от многих новых вещей, но большую часть уже умеют делать сами.

— И людей здесь теперь намного больше, чем было до твоих изменений.

— Да, людей стало больше, и я именно этого добивался, снижая детскую смертность.

— Дети выживают чаще, поэтому каждое следующее поколение становится многочисленнее.

— Ты сам видел это по моей семье и по остальным группам.

— Именно поэтому я считаю, что ты уже подготовил их будущую гибель.

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, правильно ли истолковал последнюю последовательность жестов.

— Повтори последнюю мысль так, чтобы я точно тебя понял.

Дикий повторил последовательность медленнее и добавил жест будущего времени.

— Ты мог убить их не сегодня, а через несколько поколений, когда созданное тобой перестанет работать.

Теперь сомнений в смысле его обвинения не осталось.

— Интересно получается: через двадцать лет после попыток меня зарезать ты пришёл сказать, что убийца здесь я?

Дикий не отреагировал на мой тон и продолжил так же спокойно. Он указал на лес, где исчезли охотники, потом на детей возле огня.

— До твоего рождения эти люди уже умели жить в этой местности своими способами.

— При этом они мёрзли, голодали и теряли гораздо больше детей.

— Но достаточное число всё равно выживало и оставляло потомство.

— Только часть, и многие смерти можно было предотвратить.

— Этой части хватало, чтобы популяция продолжала существовать без наших знаний.

Он провёл на земле длинную линию поколений. Потом обозначил меня посередине и после меня нарисовал больше людей.

— Ты сделал их многочисленнее, научил лучше защищаться от холода и голода, дал новое оружие, запасы, постоянные места хранения и правила между чужими группами.

— И ты действительно называешь все нынешние улучшения плохими?

— Сейчас людям лучше, и я никогда этого не отрицал.

Дикий сказал это спокойно.

Я перестал перебивать.

— Если ты признаёшь пользу сейчас, чего именно хочешь добиться этим разговором?

Он показал на себя, потом на меня, затем на смерть. После этого убрал нас обоих из рисунка.

— Представь, что нас обоих больше нет. Сколько из этого они смогут сохранить сами?

— Ты можешь посмотреть вокруг. Я двадцать лет именно этим и занимаюсь.

— Потому что ты сам уже понял опасность слишком сложных вещей.

— Какую опасность, по-твоему, я уже признал?

Дикий взял осколок глины возле грота. Показал круговое движение рукой и вопрос.

По следующему жесту я сразу понял, какой пример он выбрал.

— Ты говоришь о гончарном круге и о том, почему я от него отказался.

Дикий коротко кивнул и положил осколок глины обратно к стене.

— Тогда покажи мне, где теперь новые круги и сколько людей умеют их делать.

— Я перестал делать новые круги и перевёл людей на более простую лепку.

— Почему пришлось отказаться от более удобного способа?

— Потому что почти никто не мог сделать новый.

— Ты дал им вещь, которой они пользовались и к которой успели привыкнуть, хотя сами воспроизвести её почти не могли.

— Поэтому я заменил её более простым способом, который большинство способно повторить без меня.

— Ты смог исправить ошибку только потому, что прожил достаточно долго и успел её заметить.

Дикий положил осколок обратно возле стены и продолжил уже без примера в руках.

— Что произошло бы, если бы ты умер раньше, когда кругом уже пользовались, а делать его почти никто не умел?

Я помолчал. Если бы умер тогда, круги постепенно сломались бы, а заменить их почти никто не сумел бы.

— Сколько ещё таких зависимостей ты пока просто не заметил?

— Наверняка многое, потому что проверить несколько поколений в одной жизни невозможно.

— Что из созданного тобой исчезнет через поколение или два?

— Этого я не знаю и не стану притворяться, будто знаю. К тому времени я уже ничего не смогу проверить.

Дикий показал на детей, которые играли возле огня и никогда не жили по старым правилам.

— А они уже не умеют жить по-старому.

С этой частью его вывода я уже не согласился и перебил его.

— Умеют жить самостоятельно: они всё ещё охотятся, собирают корни и ходят за стадами. Я не посадил их в клетки и не кормлю из рук.

— Но смогут ли прежние способы прокормить столько же людей, сколько живёт здесь теперь?

— Нет. Если исчезнут запасы и нынешняя эффективность охоты, прежний способ такого числа людей уже не прокормит.

Я посмотрел на стоянку и пересчитал ближайших детей. Если исчезнут запасы и нынешняя охота станет хуже, прежний образ жизни такого числа людей уже не прокормит.

Дикий указал на одежду одного из детей.

— Этот навык знают слишком многие, чтобы он исчез вместе с несколькими мастерами.

— Пока группы постоянно встречаются и передают его друг другу.

— Он не исчезнет сразу у тысячи человек.

— А если несколько плохих поколений разорвут эти связи?

— Тогда им придётся приспосабливаться заново.

Дикий перечислил соль, печи, керамику, хорошие крепления и правила у чёрного камня. Потом показал в разные стороны, изображая расходящиеся группы.

— Ты не знаешь, какие из этих вещей переживут несколько поколений без тебя.

— Не знаю.

— А людей уже стало больше.

Он снова указал на детей.

— До тебя их было меньше. Старый способ жизни выдерживал именно такое число. Ты увеличил популяцию раньше, чем убедился, что новый порядок продержится без тебя.

На земле он нарисовал две последовательности поколений: в одной людей оставалось примерно столько же, во второй после моего появления их становилось больше, а затем часть новых навыков исчезала.

— Вот чего я боюсь. Не сегодняшнего дня. Через два поколения они могут оказаться там, где по-старому уже не прожить, а по-новому больше не умеют.

— Могут. Но это ещё не значит, что так и будет.

— Значит, сам риск ты признаёшь.

— Риск — да. Приговор — нет.

— При этом ты вообще оставил этим людям возможность выбрать прежний путь?

— Когда ребёнок мёрзнет, у него тоже есть выбор? Когда женщине после родов нечего есть? Когда мужчина подходит к зверю с деревянной палкой и получает рогом в живот? Я знаю, как уменьшить риск. Ты предлагаешь смотреть и ждать, пока эволюция когда-нибудь сама дойдёт до ответа.

— Я предлагаю не решать за всю популяцию только потому, что помнишь больше.

— Я ничего не заставлял сохранять силой. Люди сами брали то, что им полезно.

— Они выбирали готовые решения, которые ты принёс из чужого им будущего.

— Они могли отказаться, и от некоторых моих идей действительно отказывались.

— Ребёнок может отказаться от тёплой шкуры зимой. Это делает выбор равным?

Я замолчал и дал ему закончить.

— Каждый раз ты приносил им то, чего у них ещё не было.

Он показал на огонь.

— Сначала огонь.

Потом поднял обсидиановый осколок и показал метательное оружие.

— Потом чёрный камень и новое оружие. После него большая группа распалась.

Он указал на грот с сосудами.

— Потом горшки, запасы, соль и новая еда.

Наконец обвёл рукой стоянку и показал в сторону обсидиана.

— Потом ты изменил отношения между чужими группами: кто может брать камень, кто отвечает за драку, что оставляют взамен. Люди стали приходить туда не только за камнем.

Дикий коротко усмехнулся.

— Ты устроил им Страшный суд много раз.

Я не сразу понял, какое старое выражение он пытается передать местными жестами. Потом вспомнил XXI век и рассмеялся.

— Страшный суд?

— Да. Каждый раз ты решал, что им пора жить иначе.

— Они сами брали то, что считали полезным.

— Но первым решение приносил ты. После этого прежний порядок уже не возвращался.

— Я никому не запрещал жить по-старому.

— Запрещать уже не требовалось.

После этого ответа я перестал усмехаться.

— Я больше не хочу ломать то, что ты сделал здесь, — продолжил он. — Теперь это убьёт людей быстрее. Эта популяция уже изменилась. Я потому и не убил тебя, когда мог. Если бы ты умер тогда, часть системы могла рассыпаться сразу. А ты появился бы в новом теле и начал то же самое с другими.

— Значит, двадцать лет ты ждал, пока я состарюсь, чтобы прочитать мне нравоучение?

— Я ждал, пока ты начнёшь понимать сам.

Он снова показал на место, где когда-то стоял гончарный круг, и мне пришлось признать, что этот пример подтверждал часть его доводов.

— Хорошо, тогда скажи прямо, чего ты хочешь от меня в следующих жизнях.

Дикий помолчал, прежде чем ответить.

— Не давай им ничего из того, чего они ещё не открыли сами.

— Вообще ничего?

— Ничего. Если они не знают огня — ты не даёшь им огонь. Если не придумали метательное оружие — не показываешь его. Если не умеют обжигать глину — не приносишь им горшок. Неважно, насколько простым всё это кажется тебе.

Я несколько секунд смотрел на него.

— Даже если я точно знаю, что они поймут способ и через неделю смогут повторять его без меня?

— Даже тогда. Они должны прийти к нему сами. Пользуйся тем, что уже знают их люди, но следующий шаг из своей памяти не приноси.

— То есть ребёнок замерзает возле меня, я знаю, как добыть огонь, он способен этому научиться, но я должен смотреть, как он умирает, потому что его отец ещё не додумался до нужного способа?

— Если дашь огонь, ты решишь не только за него. Через месяц огонь будет у сотен людей, а через поколение они уже будут жить иначе. Ты снова выберешь за всю популяцию.

— А для меня знание создаёт обязанность. Если люди способны понять способ, повторить его и передать дальше, я не стану молчать и смотреть, как они умирают от того, что умею предотвратить.

— Именно это я и считаю неправильным.

— А я считаю неправильным обратное. Если они способны усвоить знание, я обязан его дать.

— Тогда мы не договоримся. Если сами не открыли способ — оставь его при себе.

Крр-ам-шр-у подошла, когда солнце уже опускалось. В руках она несла большой горшок, обёрнутый полосой кожи, чтобы не обжечь ладони. За годы она почти не изменила привычки собирать корни, только теперь значительная часть найденного отправлялась в кипящую воду.

Она поставила сосуд возле меня и показала, что мясо мягкое. В последние годы мне всё чаще готовили именно так: коренных зубов осталось мало, жёсткие куски приходилось долго жевать.

От горшка пахло мясом и травами. В густой воде лежали разваренные корни. Соль Крр-ам-шр-у добавила уже после варки, как любила Иик-ха-ха. Из бульона торчали человеческие пальцы. Каннибализм никуда не делся, он просто обрел новые формы и стал выглядеть более цивилизовано.

Я посмотрел на Дикого.

— Суп будешь?

Он заглянул в горшок. Для этой еды понадобились огонь, обожжённая глина, соль, сохранённое мясо и привычка варить корни. Дикий задержал взгляд на еде и усмехнулся.

— Ну, раз ты всё равно уже развратил это общество и ничего не исправить, буду.

Научная справка

Время и археологическая привязка. Действие главы отнесено примерно к 1,42 млн лет назад. В 2024 году в Nature была опубликована датировка древнейшего археологического горизонта Королёво на западе современной Украины. Возраст получили методом погребального датирования по космогенным нуклидам алюминию-26 и бериллию-10; результат около 1,4 млн лет делает комплекс одним из древнейших надёжно датированных свидетельств присутствия гоминин в Европе. Каменные изделия древнейшего горизонта относятся к простым технологиям Mode 1. Человеческих костей этого возраста в Королёво не найдено, поэтому точный вид людей, оставивших орудия, неизвестен.

Местность. Королёво расположено в Закарпатье у долины Тисы, в зоне вулканических пород Вигорлат-Гутинской гряды и на высоких древних террасах. Такое положение соединяет речную долину, предгорья, открытые участки и лесистые склоны. Для древнейшего горизонта исследования указывают на сравнительно тёплую фазу раннего плейстоцена; авторы датировки сопоставляют возможное присутствие людей с тёплыми межледниковыми интервалами. При этом положение региона значительно севернее Восточной Африки означает выраженную сезонность, включая холодные периоды года.

Каменное сырьё Королёво. Палеолитические комплексы Королёво связаны прежде всего с местным вулканическим сырьём, в том числе стекловатым дацитом. Древнейший горизонт содержит небольшой набор простых каменных изделий. Археология фиксирует именно сохранившиеся каменные предметы; дерево, кожа, сухожилия и большая часть других органических материалов в обычных условиях такого возраста практически не сохраняются.

Обсидиан. В Закарпатье известен отдельный источник обсидиана, получивший в археометрической литературе название Carpathian 3. Его природные выходы расположены в районе Рокосово и Малого Раковца в Виноградовских горах. Обсидиан встречается блоками и вулканическими бомбами в туфах; современные полевые исследования описывают куски от нескольких сантиметров до нескольких десятков сантиметров, доступные также на эродированных склонах и в долинах ручьёв. В старой геологической литературе сообщалось и о значительно более крупных блоках. Этот обсидиан содержит включения и в среднем уступает некоторым другим карпатским источникам по качеству для расщепления, но местные палеолитические сообщества позднее интенсивно использовали его как сырьё для каменных орудий.

Соль. В долине Тисы, примерно в пределах региональных перемещений по Закарпатью, находится Солотвинское соляное тело. Это миоценовый соляной диапир длиной около двух километров, сложенный преимущественно каменной солью с глинистыми примесями. Современная геология показывает, что соляное тело подходит достаточно близко к поверхности и связано с естественными процессами растворения и соляного карста. Поэтому наличие в регионе доступной каменной соли и солёных вод геологически обосновано.

Золото, серебро и медь. Береговский рудный район Закарпатья относится к эпитермальным золото-серебряным и полиметаллическим системам внутреннего Карпатского вулканического пояса. Для месторождений района документированы самородное золото, самородное серебро, электрум и медные минералы, включая халькопирит; в минералогических сводках отмечается также самородная медь. Геология региона поэтому допускает встречу природных проявлений этих металлов. Точное положение поверхностных россыпей и обнажений 1,42 млн лет назад восстановить невозможно, поэтому конкретные детские находки героя являются художественным выбором на основе реально существующей минерализации.

Олово. Крупного и легко доступного источника касситерита непосредственно в районе Королёво и Береговского рудного поля современная геология не показывает. Это делает отсутствие местного олова реалистичным ограничением для получения обычной оловянной бронзы из местной меди.

Фауна и питание. Непосредственно древнейший горизонт Королёво не даёт богатого фаунистического комплекса, позволяющего перечислить всех животных стоянки. Региональные раннеплейстоценовые фауны Карпатского бассейна включали лошадей, оленевых, крупных полорогих, хоботных, носорогов и крупных хищников. Поэтому в художественном тексте крупные копытные описаны без современных или латинских названий конкретных видов. Мозаика речных долин, открытых пространств и лесистых участков позволяла использовать разные пищевые ресурсы и требовала сезонных перемещений.

Сохранность материалов. Древнейший горизонт Королёво известен прежде всего по каменным изделиям. Дерево, шкуры, сухожилия, растительные волокна и пищевые запасы сохраняются на таком временном масштабе значительно хуже камня. В природной среде Закарпатья доступны глина, древесное топливо, шкуры животных, растительные волокна и соль, необходимые для описанных в главе бытовых производств.