Серый присмотрелся к девушке внимательнее, ощущая ладонями тепло ее талии через тонкий шелк одежд. Насколько он знал из воспоминаний Ливэя, в этом мире черных кошек не считали предвестниками неудачи. Здесь, к счастью, не существовало суеверий, связанных с цветом шерсти. Значит, эта девушка хаотичность создавала намеренно, а не случайно. Скорее всего, она слышала о примете и тоже могла оказаться попаданкой.

Серый оглянулся по сторонам — группа медленно продвигалась дальше, старшекурсник, проводивший экскурсию, увлеченно рассказывал о библиотеке, расположенной на соседнем острове, и никто не обращал на них внимания. Он решился на эксперимент.

— Исекай? — тихо спросил он, испытующе глядя на девушку.

Это был словно пароль для своих. В его прошлом мире любой, кто хоть немного интересовался японской анимацией и литературой, понял бы, о чем он говорит. Попаданка, застрявшая в этом мире кошколюдей, непременно отреагировала бы хоть как-то.

Но кошкодевочка лишь недоуменно нахмурила тонкие брови, склонив голову набок, отчего ее пушистые черные уши мило дрогнули.

— Что? — переспросила она с искренним недоумением в зеленых глазах.

Серый на мгновение задумался, всматриваясь в ее лицо. Либо она великолепная актриса, либо действительно не поняла. Хотя зачем ей вообще прятаться от собрата-попаданца?

А потом девушка словно спохватилась, осознав, что слишком долго находится в чужих объятьях, и поспешно отступила на шаг, одергивая рукава. Ее щеки тронул легкий румянец, и она потупилась, разглядывая носки своих туфель, расшитых серебряными нитями.

— Прости за беспокойство, — пробормотала она. — Я всегда такая неуклюжая… Спасибо, что не дал мне упасть.

Серый вежливо ответил, но почувствовал легкое разочарование. Было бы так здорово пообщаться с кем-то из старого мира.

Новую знакомую звали Мэй Лифэнь, и она, судя по манерам и одежде, происходила из довольно обеспеченной семьи, но не аристократии — скорее из торгового сословия или семьи преуспевающих ремесленников, примерно как и Шэнь Ливэй. И Серый никак не мог понять, притворяется она такой застенчивой скромницей или на самом деле является той, кем кажется.

У него возникло стойкое подозрение, что она могла специально споткнуться прямо перед ним, чтобы привлечь его внимание. Может быть, она таким нехитрым способом решила познакомиться с перспективным изобретателем. А еще это ощущение хаотичности, которое окружало ее, словно невидимый кокон. Если он не ошибался, и вокруг нее действительно концентрировалась та самая аура проклятья черного кота, то вряд ли она была такой уж милашкой, какой хотела казаться.

Но Серый не собирался осуждать ее за это. В конце концов, у каждого могут быть свои тайны, а девушкам вообще положено быть загадками. К тому же, если она тоже проклята, они могли бы даже подружиться — все-таки два сапога пара. Однако пока не стоило торопиться с выводами, требовалось понаблюдать за ней, присмотреться, возможно, даже проверить при случае.

Экскурсия тем временем продолжилась, и Мэй Лифэнь вернулась к другим девушкам, изредка бросая в сторону Серого любопытные взгляды из-под ресниц. Он делал вид, что не видит, хотя внутренне отмечал каждое такое мгновение.

Потом учеников расселили по общежитиям, разные павильоны вперемешку. Шэнь Ливэй попал в одну комнату с Го Сюном и еще одним парнем из артефакторов. Похоже, старейшины не сдавались и хотели хоть так заманить его к себе, показав, что их студентам учиться намного легче и веселее.

На следующий день начались полноценные занятия. Расписание у первокурсников павильона заклинаний оказалось насыщенным — были как обычные уроки вроде каллиграфии, так и основы управления Ци и, конечно же, боевые искусства, без которых не обходился ни один уважающий себя заклинатель.

Некоторые занятия вроде медитаций проводились на свежем воздухе, и Серый брал с собой Сяо Хэя, чтобы котенок не скучал в одиночестве. К счастью, тут к питомцам были весьма лояльны. Один парень и вовсе повсюду таскал с собой разноцветного пушистого паука размером с ладонь, и утверждал, будто это волшебное существо, которое помогает хозяину накапливать Ци в теле. Серый как-то не особо в это верил, но тварюшка оказалась неядовитой, так что он старался не обращать на нее внимания. Однако для кошачьих инстинктов медленные движения пушистых лапок были весьма завораживающими, и то и дело кто-нибудь из соучеников напрягался, словно хочет прыгнуть и прихлопнуть эту раздражающую букашку. Впрочем, студенты быстро приходили в себя и делали вид, что нет, они вовсе не изготовились к охоте, они просто потягивались.

После медитаций наступал черед боевых искусств. Их проводили на специальную площадку, расположенную на одном из малых островов. Площадка была выложена плотно пригнанными каменными плитами, и по краям ее огораживала невысокая балюстрада, за которой начиналась пустота — облака, летающие острова, а далеко внизу угадывалась земля. Ветер здесь гулял совершенно свободно, трепал волосы и одежды, приносил запахи хвои и озона.

Наставником по боевым искусствам оказалась женщина — жилистая, подтянутая, с внимательным взглядом серых глаз.

— Боевые искусства для заклинателя — не просто способ подраться, — начала она, обводя взглядом притихших учеников. — Это путь к контролю над телом, а через тело — к контролю над Ци. Если вы не умеете управлять собственным телом, как вы сможете управлять энергией, творящей заклинания?

Серый слушал ее вполуха, с тоской оглядывая остальных учеников. В своей прошлой жизни он последний раз участвовал в драке еще в детском саду, собственно это было единственным его воспоминанием из того времени. Тогда он попытался дать сдачи обидчику, но получил в два раза сильнее, расплакался и с тех пор твердо усвоил: конфликты лучше решать словами. Он всегда избегал драк, предпочитая договариваться, убеждать, находить компромиссы. И за два десятка лет отточил этот навык до совершенства.

Поэтому когда наставница велела им разбиться на пары и попробовать простейшие приемы, Серый внутренне сжался. Ему достался в партнеры долговязый парень по имени Вэй Чанмин — худой, жилистый, очень подвижный. Он явно не в первый раз стоял в стойке и двигался с той естественной грацией, которая дается только годами тренировок.

Первая же попытка Серого повторить показанное наставницей движение закончилась тем, что он запутался в собственных ногах и едва не рухнул на каменные плиты. Похоже, Мэй Лифэнь, с которой он периодически общался, заразила его своей хаотичностью.

Вэй Чанмин с трудом сдерживал улыбку, хотя старался быть вежливым.

— Ты никогда не занимался боевыми искусствами? — спросил он, когда Серый в очередной раз пропустил его захват и оказался на земле.

— Никогда, — признался Серый, поднимаясь и отряхивая одежду. — Я вообще по части драк полный ноль.

— Это заметно, — дипломатично заметил Вэй Чанмин, но в его голосе не было насмешки, скорее сожаление.

Наставница, наблюдавшая за упражнениями, подошла к ним и некоторое время смотрела, как Серый снова и снова допускает одни и те же ошибки. Потом вздохнула и покачала головой.

— Ты словно деревянный, — произнесла она, просто констатируя факт. — Придется начинать с самых азов.

До конца занятия Серый чувствовал себя нашкодившим котенком, которого тыкают носом в лужу. Другие ученики, даже те, кто тоже оказался не слишком подготовленным, схватывали движения быстрее. У них была природная кошачья грация, текучесть, умение чувствовать свое тело. У Серого же, несмотря на внешнюю принадлежность к кошачьему народу, этой грации не было и в помине, наверное, сказывалось наследие прошлой жизни, где он был обычным человеком, не привыкшим к такой подвижности.

К концу занятия он вымотался так, словно разгружал вагоны с углем. Мышцы ныли, ссадины пощипывало, а хвост, которым он пытался помогать себе удерживать равновесие, теперь просто безвольно волочился по камням.