«Портрет»: Что вы себе…

Вмешивается комендант, оба как-то сами замолкли.

Молдаванов: Товарищи офицеры! Вопросов много, но задавать их будете в рабочем пор-рядке, по службе. Задача ясна? Разъяснять гражданам и подчинённым положение. Не допускать протестов и недовольства. У нас тут война получилась. Нельзя. Ясно? Срочникам выжившим объяснить, что берём их на военные контракты. Дискотеки будут им, а женщин в лагере в два раза больше, чем нас. Получается у нас с вами такая вот новая Десятка. Воинская часть. Знамя части 15420 (????) мы сохранили, вынесли, так что будем жить. Собрание окончено, приступить к несению службы.

Вот так, Вася.

Выделено помещение под редакцию. На второй улице полвагончика. «Ятрань», завались финской бумаги, удостоверение-пропуск, два фотоаппарата. Расписался в получении. Жить буду здесь же: топчан, матрас. Фотоплёнки сдавать в штаб. Вечером митинг.

Митинг кончился поздно. Настроение подавленное, плач, ругань по всему Беженску.

Пришёл с бутылкой вина Толь Толич, ругался, рассказал, что шпана капустинская повадилась мародёрить в не пострадавшей части села и на хуторах у Ахтубы. Появилось оружие оттуда. «Порешат дол******в!»

В пятницу на Времвокзале выступала «Машина времени», в камере слушал. Градусов 10 тепла, солнышко. Молодцы они, часа два играли, отвечали на записки. На заседании решено ходатайствовать о награждении членов этой рок-группы памятными знаками и грамотами. Очень отвлекли.

Маленький город над рекой, тишина и покой.

Плавно вода течёт.

Я бы вернулся туда зимой, как к себе домой

Прямо по Новый год.

Записал как услышал. До слёз, как про нас. Макаревич извинялся, что без света и танцев, камерный концерт. Пел под гитару много один, на вопросы отвечал. После концерта с клавишником поговорил, взял автограф. Ночью уехали обратно.

Очень странные слухи ползут про происходящее в городе. Никакого газа нет, но люди гибнут. Уходят, как минное поле разминировать. С ними ни с кем нельзя поговорить, Лыжин как в рот воды набрал. Уходят танки в город и степь, с разных сторон. Пламенная стена — тоже реальность. Говорят, офицерское общежитие разрушилось, но висит в воздухе. Что это значит?

Хоть собаки перестали выть.

Мистика какая-то.

Много людей ежедневно выходят к забору и стоят, смотрят на город.

Какая-то история случилась на царёвском КПП, на пункте свиданий. Дагестанца-срочника пытались силой отбить родственники.

Сны дурные.

13 марта. Лыжин ушёл в город в составе спасательной группы на танке. Говорят, в район улицы Толбухина, где невесомость. Отсюда всего три километра. Ни слуху не духу. (На полях: с наблюдательной вышки у Собачьего (к. т. называют село) видят танк группы, висящий в пятого этажа. Стволом в окно.

Март.

Работы навалилось. Цензура очень жестокая, ежедневные планёрки-правилки в особом отделе. Расклеиваю машинопись, отдаю в секретную часть, там есть копировальная машина. Выхожу раз в три дня. Боевой листок, а не журналистика. Победим, продержимся, партия нас не оставит. Не вынести инфекцию.

Разведчики приносят что-то странное. Обычные вещи вроде бы. Но их пакуют в контейнеры и увозят. Беженцы начали записываться в разведгруппы. Берут одного из десяти.

Все вокруг бредят книжкой А. и Б. Стругацких и каким-то фильмом Тарковского. Фантастика дерьмо, особенно еврейская, но придётся, видимо, прочесть. Лида моя прямо все уши прожужжала, что там всё предсказано.

Нашли один женский труп на территории старой котельной (где две трубы).

История с вертолётом Антипова. Засекречено, но я узнал. Оказывается, ещё под Новый год с нового аэродрома. Он, оказывается, не пропал в Облаке, а до сих пор на связи. Я уже не удивляюсь ничему. Да и никто не удивляется. Вертолёт каким-то образом продолжает полёт, лётчики докладывают, что всё в порядке, им кажется, что они недавно только взлетели. Им пытаются объяснить, что летят они уже две недели, а они не верят. Калечин, связист, бывший срочник, так сказал: как об стену горох с ними разговаривать. И жутко, и смешно уже.

Сны мучают. Не сны, а как будто кто-то жилы тянет во сне.

Начал серию статей, буду искать способы переправлять на Землю. Все должны знать, что тут происходит.

26 мая.

«77-я», две шт. – 170 руб. каждая.

Маленькая «радуга» - 400.

Фотоплёнка из гаражного кооп. – 5.000.

Петрович, сапёр, старший прапорщик. Малютин, учёный. Недозвонников, майор.

Гена Генагульчин83. Везунчик.

Своими глазами видел возню «мехни» у автовокзала.

С почином. Сильно рвало.

С 1 июня всем членам разведывательных групп раздают оружие. Калибр не менее 7.62. Это загадка, почему 5.45 не срабатывает. Загадка. Загадка. Загадка.

Зато выспался.

Очень много шпаны.

4 июня.

Отказался идти в разведку. Предчувствие. А они спокойно прошли до пождепо, сделали снимки и вернулись.

Женщины смотрят порно по видакам больше, чем мужики.

Амеры получили свободный проход в Беженск. Тут такое творится. Зато пляж почистили за Токаревым. Токарев полностью снесут за лето, строят парк культуры и отдыха.

6 июня.

Не могу больше этот боевой листок сочинять раз в три дня. На меня люди уже смотрят, как на придурка. Мне помогает с копировальным автоматом Женя Прудников, карлик.

В столовой вдруг умер в очереди разведчик майор Кмит. Фоминский осмотрел, признал смерть. Остановка сердца. Отнесли в вагон-морозильник, а он, то есть Кмит, ночью стучать начал. Дежурный его выпустил, и он прямиком на продсклад, за винной порцией.

Русская смерть немца не принимает. Мы уже просто ржём над такими вещами.

Порвал с Лидой, застал её с девчонкой-малолеткой. А потом (густо зачёркнуто).

Надоело писать дневник. Детский сад какой-то. Вчера Туранчокс пришёл на смену, книжкой хвастается, утащил из библиотеки и подписал здесь, в Беженске, у автора. Автор работает в «шарашке», учёный. Книжка «Похитители сутей». Дал Туранчоксу прочесть первую статью про Зарницу. Критик из него… Нормальный журналистский стиль у меня. Сдуру сказал ему в споре, что я закончил Литературный. Потом пришлось объяснять, почему я уже четвёртый год не пишу стихи. Почему-почему? По кочану!

Июль, 1 — 8

Надо писать дневник. Хотя бы для романа памятку. Кто, если не я? (Густо зачёркнуты две строчки.)

Очень серьёзные премии для разведчиков. В застройку проход найден только до пождепо, по следам групп Трофимова к Толбухина нельзя. Через Собачий (по всей «собачинской дуге») выходы есть, но короткие. Провешена окраина довольно хорошо, начали было взламывать сплошняком квартиры в поисках хотя бы трупов, бесполезно, погибших много. Статистика не набралась большая, но два выхода, много три — и разведчик уже считается отработавшим. Призывают сапёров много, много пограничников, платят, как за боевые.

По-моему, это тупиковый путь. Либо разведчик обладает чутьём, либо нет. Есть наблюдения, что беженцы (мы называем себя бедованами, а всю эту метеоритную атаку с последующими приключениями тела Бедой) намного более успешны в прохождении.

Предметы-мутанты. В конце весны начале лета вдруг резко стали падать премиальные. Вроде бы предмет («хабар» у Стругацких в их странно провидческой книге), вынесенный из Зоны на Землю сразу же теряет свойства («поведение»). Сначала решили, что это враньё, просто чтобы не платить много. Стали проверять. Да, большинство находок или сразу не работает за границей, либо быстро или медленно теряет свойства.

Самое главное, ничего явно инопланетного никто так и не нашёл. Чашки, оконное стекло, части приборов.

Ну да, «мехня». Пылесос, превратившийся в живое сердце это что-то с чем-то. Или автомобили на привокзальной площади. Или грибы эти бетонные на домах.

Я отказался от многотиражки, подал заявление в разведчики.

Надо всё увидеть собственными глазами. Я выходил уже дважды, можно там жить. И сны с шёпотом исчезли, сплю спокойно. Особенно в группе с Сан Санычем, или Негуляевым, или Димой Шухиным по прозвищу Шухарт. Ну а выйти с Геной-Гением просто очередь. (На полях: «Гена единственный спасшийся с 605, кстати.)

1. Военспецы.

2. Гражданские проводилы официальные.

3. Смаглеры, бракуши.

Вот так сейчас у нас позиции разведчиков. Чаще всего все они перемешаны.

Военспецы разве что наособицу.

Жаль, что (густо зачёркнуто).

Антипов всё летит. Это уже расхожая фраза.

Июль — август

Работаю директором клуба. В разведку не взяли. Что-то весь город в апатии какой-то.

Ужесточение охраны страшное. С вышек по периметру Беды стреляют по смаглерам. Погибли пока трое. Комендант построил тюрьму. Его все ненавидят. Передвигается только с охраной.

Очень много оружия. И все поголовно гражданские из села-то — шпана. Браконьеры. Все военные у нас нынче — скурмачи.

Библиотека постоянно забита. Все читают.

Всех интересует, почему никто не доводит до населения результатов научных исследований, и почему вообще здесь так мало учёных. Кто был в Чернобыле рассказывают, что там от яйцеголовых не протолкнуться было. А тут какая-то «шарашка», построили трёхэтажный корпус, а он пустой. Приедет какой-нибудь Велихов на два дня, в бинокль посмотрит и уедет.

Первое время же было человек сорок сразу. Половина погибла. Приборы в Беде показывают что хотят.

И как отрезало.

Видать, в степях Капустина (густо зачёркнуто) наука не работает.

В чём тут причина — непонятно. Чудеса есть? Есть. Но их не изучают. Где энтузиасты? Неужто все погибли?

Разговаривал как-то с Фоминским, он говорит: не ломай мозги, Василий. Всё засекречено. Заражённая территория. Какая тут может быть наука? А я ему: а американцы? Ну, он только плюнул.

Я про другое же думаю. Обороноспособность. Тут же весь цвет разработчиков сгинул. Как их ни было. Со всеми испытательными площадками, со всеми моделями, со всеми исследованиями…

Ладно.

Вдова полковника Киреева открыла публичный дом. Из комендатуры хоть бы слово кто сказал. Девчонки лет пятнадцати-шестнадцати организовали «летучий патруль».

Политинформаций нет уже месяц. А кому охота (густо зачёркнуто).

Что в стране происходит никого из нас не интересует.

8 августа

За неделю откуда-то (понятно откуда) в городе взялось гигантское количество американских тряпок. Женщины загляденье. Пляж постоянно забит.

В месяц выплачивают среднее жалованье 180 руб. на человека. Килограмм апельсинов 60 копеек, буханка хлеба 6 копеек. 30 патронов 7.62 сто рублей. Джинсы бесплатно.

С жильём туго, но завозят стройматериалы массировано, как говорит Туранчокс Женя. У него любимое слово сейчас «массировано». Массировано покакал.

1 сентября

Школу открыли. Детей от полугода до шестнадцати примерно три тысячи. Учителя-контрактники, вербуются на год. Три смены. Нравы свободные. Насмотрелись.

Мы, бедоване, конечно, тоже мутанты. Все. Все, кто видел красные знаки над полигоном.

3 сентября

Задружился с Сан Санычем и Пашей Алексой. Их комендатура нанимает в проводилы. Я с Сан Санычем выходил оба раза, он меня сейчас старается подписать в группу. Глянулся я ему. Стихи ему читаю. Гумилёв ему нравится. И Куняев. А он же был мой мастер в институте. Сан Саныч любит слушать рассказы про писателей, про Москву.

Цикл статей получается хороший. Сейчас написано уже 7, на полосу каждая.

——————————————————————————————————

Ручка не пишет84. Не проверил перед выходом. Да и не собирался я тут ничего писать. Шли на одной верёвке. Задание провесить от точки входа «Урочище Пётрино» трек к лиману Могулёвка, площадка Одиннадцать. (Там до бетонки к Охрёмкину рукой подать через узкоколейку.) Сан Саныч ведущий, на конце верёвки, потом я, потом Паша, бампером военспец Крюк, фамилии не знаю. Шли нормально. Вышли, кажется, 10 сентября, я уже не помню даже. Вдруг что-то случилось. Туман. Туман такой, что перчатку на вытянутой руке не вижу. Остановился, стал гукать. Сзади Сан Саныч откликается. Подходит ко мне. А впереди никого. Верёвка на земле лежит, тянем её она не двигается. Пошли по ней. У Сан Саныча шагомер. Прошли сорок километров по верёвке. Понятно, что не тянется, сколько весит сорок километров верёвки. Есть не хочется. Спать не хочется. Сколько прошло не знаю. Саныч ушёл по верёвке обратно.

Ушёл в сторону. Какая-то руина, угол дома, белёный. Ящик. По моим часам уже 96 год. Сколько работает батарейка в «Сейко»? Прощайте, не могу больше. Статьи дурак дома не ос (кончились чернила, можно при желании проследить выдавленные на бумаге пустым шариком последние слова) тавил. 7.62 работает.

Архив Шугпшуйца (Книга Беды)

Файл «Особый отдел»

Аудиозапись, отрывок

(Начало записи)

— Первое января. Начало записи номер два. Назовите фамилию, имя, звание.

— Майор Антонов Владимир Андреевич.

— И должность...

— Начальник особой метеослужбы в\ч 23965. Прошу внести в протокол, что моя служебная инструкция прямо запрещает мне отвечать на ваши вопросы.