'Перед боем — не строй планы.

Просто яви Воплощение, посмотри на врага…

И скажи: «Да мне по барабану!» — и вперёд!'

Потря Суровый

Пока тянулось ожидание, пока лечилки делали своё дело, мы по большому счёту молчали.

Точнее — молчал я, поскольку был не в состоянии плести кружева бесед. Радовало, что, помимо телесных повреждений, других не заработал. Это я о своём и многострадальном Ядре Предела. Пусть в процессе преодоления коридора оно и ощущалось раскалённым, но нового треска граней кристаллов не последовало.

Ещё, наверное, стоило упомянуть и о ментальном здоровье. Ну или о психическом, как любила его называть Лаврия. Сам же я предпочёл бы отметить, что просто остался при своих Безумных Тараканах, избежав подселения новых.

Зато Меланита не молчала. Её я попросил рассказать о том, чего не мог увидеть сам — об изменениях, что претерпел Золотой коридор. Только рассказать, потому что ненароком нарушить хрупкое затишье какими-либо действиями желание отсутствовало. Наоборот, этот миг нежданного и чудотворного спасения хотелось продлить на как можно более долгий срок.

Изменений коридора со слов Мелы оказалось сильно меньше, чем мне воображалось.

Тьма, властвующая безраздельно там, откуда мы начали свой путь.

Свет, ждущий терпеливо в конце туннеля, куда нам предстояло продолжить путь.

Пустота, очистившая камень стен от всего — и рун, и Рук.

Из всего этого перечня главным для нас, конечно, было одно-единственное — золотистый свет, испускаемый пеленой, которая скрывала новые тайны. Именно тайны — о сложных испытаниях и грозных врагах фантазировать не хотелось.

Как не хотелось и вставать, но тело считало иначе. От ран наконец-то стали распространяться первые и очень неприятные ощущения, капризно требующие: «Почеши! Ну же!». Какое-то время я ещё сопротивлялся их зову, но в конце концов пришлось сдаться. Ну не просить же Мелу в самом-то деле? Хотя, каюсь, почти поддался соблазну.

Впрочем, просить о помощи девушку всё равно пришлось. Самостоятельно сидячее положение принять не удалось — слишком большая слабость поселилась в теле.

Какое-то время просто сидел, силясь хоть какое-то движение совершить, помимо удержания головы прямо. В чём-то даже готов был зуд поблагодарить — не самый плохой стимул, ведомый которым вцепился в плечо.

В момент прикосновения даже стон блаженства вырвался:

— Ха-а-а!

Чухать только что заросшую плоть, даруя той облегчение, — непередаваемо! И не менее прекрасно, что ни за какой струп заскорузлыми пальцами не зацепился. Иначе точно не удержался бы и сорвал его.

После первого облегчения, когда с сознания чуть спала пелена зуда, уже тщательнее изучил бывшую рану. На зрение полагаться не выходило — и ракурс неудобный, и темно чересчур. Не помог даже свет от зеленушки, поднесённой Мелой поближе. Я и вовсе сказал бы, что что-то разглядеть стало, наоборот, сложнее. Чёрная форма с бурой кровью просто-напросто сливались в единое тёмное пятно.

— Ну как? — раздался вкрадчивый голос Мелы.

— На удивление — неплохо! Теперь бы ещё до ноги дотянуться… — продолжить я не успел, потому как девчонка решила помочь, чем опять вызвала стон блаженства: — Хорошо-то как!..

Как бы сильно не хотелось продлить приятные почесушки, но ситуация сложилась прямо-таки не самая располагающая для того. Пришлось набраться мужества и прекратить мгновения слабости:

— Всё-всё, хватит! Спасибо, — после чего попробовал подняться.

Конечно, у меня ничего не вышло. Но не зря же: «Мы — сила, мы — мощь!» — так что вместе справились. Пусть и не совсем твёрдо, но стоял на своих двоих. Ну как стоял? Скорее на Меланите висел. Рана на ноге пусть уже и не беспокоила, но слушаться конечности соглашались с превеликой неохотой.

Так мы в сторону света и побрели. По пути заодно и Меланите поведал о произошедшем во время её беспамятства. За что неё послышалось:

— Спасибо!

Отвечать ничего не стал. Любые слова излишни, да и наша столь тернистая дорога по Более-не-Золотому коридору завершилась…

Второй шаг на пути к легенде мы совершили — дошли до самого конца. Мы смотрели на пелену, она не смотрела на нас. Просто продолжала переливаться своим золотистым цветом-светом, живя своей жизнью.

Отстранился от плеча Меланиты, пробуя собственные силы. Проверкой их в целом даже доволен остался, а на ум приходили слова Потри Сурового: «Грех жаловаться на жизнь. Могло не быть и этого!». Вот и я не стал больше сетовать на своё состояние, вместо того к Меланите повернулся да спросил:

— Готова?

— А сам-то? — вместо ответа переспросила девушка, излишне пристально вглядываясь в моё лицо.

— Конечно нет! — признался чистосердечно и оскалился в ответ: — Но кто, если не мы?

На что лишь тяжкий вздох да качание головы получил, тут же дополненные:

— Переубеждать не буду. Зная твоё упрямство, это бесполезно. А потому — вместе! — и руку протянула.

— Вместе! — отозвался, заключая этим не только некий договор, но и чужую руку в свою.

Теперь дело оставалось за малым — сделать третий шаг.

И мы его совершили, вступая в неизвестность.

Вступили, чтобы узреть по ту сторону приличных размеров пространство. Метров десяти в высоту, метров пятидесяти в диаметре, окружённое со всех сторон тёмным камнем сплошных стен. Весь этот объём равномерно заливал яркий жёлто-золотой свет, прекрасно подчёркивающий безумное содержимое комнаты. Мы даже замерли инстинктивно, боясь хоть как-то нарушить представшую картину и привлечь к себе внимание.

Вся комната была наполнена десятками, если не сотнями фигур.

Чёрные, неподвижные, но в то же время колышущиеся. Их очертания постоянно будто бы таяли, текли, становясь жидким мраком, опадающим тяжёлыми каплями наземь. И тут же случайные части этих тел вспухали безобразными наростами, искажаясь до неузнаваемости… Наросты рвались, расплёскиваясь тёмной дымкой по всей фигуре и восстанавливая весь утраченный в каплях мрак. И так раз за разом…

Совсем недавно я видел почти подобное. Там, откуда мы только что пришли. Там, где были только руки без каких-либо тел.

А здесь… Здесь как раз застыли лишённые рук фигуры. По положению которых возникало стойкое ощущение, что отсутствующими руками они должно быть опирались о пол комнаты. Или не опирались? Может, как раз управляли своими же руками там, в Золотом коридоре?

В пользу последней мысли говорило то, что мгновения искажения не затрагивали у фигур «обрубки» плеч. Никак и ни разу. Не вспухал там ни один из наростов. Словно кто-то взял и действительно то ли отрубил руки по плечи, то ли сжёг их ровно до того же места, то ли всё вместе проделал для пущей эффективности.

Пока глаза только привыкали к яркому свету, смотрели мы исключительно на это коленопреклонённое множество-воинство. Когда же зрение прояснилось, мы наконец смогли поднять взор выше. Но лучше бы того не делали: там, на потолке, во всю его ширь, сияла громадная руна.

«𐌝».

Точь-в-точь такая же, какую я видел на самой вершине Тёмной Башни, над жертвенным алтарём вместе с жуткой хтонью… Исходя из значения руны и её аспектов, напрашивался вывод, что она служила неким тюремным замком для второго источника света. Заметить его удалось далеко не сразу — слишком уж слепил этот первый, который потолочный.

Или второго как будто и вовсе не было всего-то секунду назад?..

В самом центре столпотворения склонённых фигур стояла во весь рост одна особенная. Отличий от всех прочих у неё нашлось сразу и несколько: и то, что она стояла; и то, что в центре её груди разгоралась золотая звезда; и то, что её глаза, её череп пылали тем же светом… Там много всего ещё можно было перечислить, если бы не некоторая проблема.

Глаза, смотрящие на нас, пылали. С каждым мгновением всё сильней, всё ярче.

Следовало честно признать провал миссии. Не привлечь внимание у нас не вышло.

Словно ожидая эту непрошенную мысль, все прочие склонённые фигуры начали пропадать. А может, именно их исчезновение, начавшееся в самом центре, и привлекло внимание к единственной оставшейся там и такой странной?

Фигуры исчезали одна за одной. Каждая разом опадала на пол жидким мраком, устремлявшимся к центральной… Она в ответ на каждый такой поток становилась крупнее, плотнее… Росла покруче, чем на дрожжах! И так до самой последней из склонённых…

Вероятно, что-то нужно было предпринять, как-то помешать это процессу, но мы того не сделали. Начиная от банального «не успели» и заканчивая сакраментальным «да что мы вообще могли сделать?».

А потом Владыка Чёрных Рук закричал.

Не зарычал, не заревел. Закричал. Как мог бы кричать, наверное, человек…

Вторя этому крику, та исполинская руна с потолка ответила оглушительным треском. Таким хлёстким, будто натянутая струна лопнула. Причём струна, выполненная из камня, что долгое время находился под напряжением, на самой грани слома. Вслед за акустическим ударом последовало и визуальное изменение — по всему знаку расползлись несметным воинством трещины… Лишь они появились, как Владыка исчез из центра комнаты!

Всем своим существом ощущая невозвратно утекающие мгновения наших жизней, то ли произнёс, то ли только подумал:

— Бремя Вечности…

И — вовремя!

Но лишь отчасти.

Щит ещё продолжал сплетаться из Силы Предела, как в него вонзились знакомые чёрные когти. Точно такие, как терзали меня в Золотом коридоре. Что ж, с прозвищем я не ошибся — действительно Владыка Чёрных Рук. Мысль эта мелькнула сама собой — слишком близко сверкали страшные когти четырёхпалой конечности…

«Но конечности только одной!» — запоздало отозвалась вторая, пронзая всего меня новым ужасом…

И тут же сбоку, со стороны Меланиты, раздался скрежет. Когти встретились с Мечом. Во всяком случае, мне истово хотелось в это верить. Повернуть голову и убедиться возможности не было — проблема, возникшая передо мной, пока забирала всё внимание на себя.

Щит воплотился не до конца. Ровно до того места, где в него вцепились-вошли когти…

— Умножение! — рядом полыхнула яростью своего Атрибута Мела, и Владыка ощутимо дрогнул.

Даже не дрогнул — его на целый шаг откинуло! Вокруг взметнулось целое облако ледяного крошева. Не просто взметнулось, а целенаправленно влетело во врага. Очень хотелось увидеть ещё больший результат атаки девушки, но… его не было! Фигуру Владыки в миг соприкосновения окутал тончайший золотистый покров, разошедшийся от звезды в груди, в котором все осколки и исчезли бесследно… Жаль!

И тут же стало совсем не жаль — сияющие золотом глаза стали ещё сильней разгораться! Чуйка буквально взвыла: «Не к добру!».

Наплевав уже на всё, на любые последствия от перенапряжения Ядра, взвыл не хуже неё:

— Отчаяние обречённого! Кровь Предела!

Даже не ощутив всемогущую лёгкость от воплотившейся Брони, а ещё только предчувствуя её, изо всех вспыхнувших сил потянул Щит вверх и бок. Вместе с вцепившейся в него рукой. Так, чтоб Воплощение оказалось прямо напротив пылающих глазниц твари. Так, чтоб прикрыло и меня, и Мелу…

И — успел!

Успел, чтобы тут же заорать от боли.

Щит, так и оставшийся полувоплощённым, лишь частично задержал лучи ярчайшего света, вырвавшиеся из глаз Владыки. То, что преодолело выставленную мной преграду, неумолимо ударило в рукавицы и наручи Брони. И обожгло так, что истинным чудом Щит удержал. Кажется, в тот миг я впервые возненавидел Свет как Атрибут…

Владыка на том не успокоился.

Вся его фигура подёрнулась теперь уже чёрной дымкой, вспыхнула волной искажения, какой вспыхивали его фигуры-пешки до своего слияния. Волна ушла куда-то за спину. И тут же вернулась обратно тончайшим хвостом, стеганувшим меня похлеще кнута! Надеюсь, что меня. Представить страшно, что коварная конечность могла бы сделать с девичьей красотой даже самым лёгким касанием… Да и зря — Мелы и близко не было на траектории удара.

— Деление! — когда и как девушка успела оказаться подле твари, чтобы провести свою атаку по руке, цепляющейся за Щит, ума не приложу.

Делитель со смачным звуком, никак не ожидаемым от странной плоти Владыки, вошёл в конечность. Та тут же дёрнулась, взрываясь чёрно-синими ошмёткам! Тварь, не крича, а натурально вереща, отвалилась в сторону, подарив свою оторванную кисть мне.

Говоря «подарив», ни разу не шутил. Наплевав на негативные эффекты от перемещения предметов в артефакт, стиснув зубы, отправил ненавистную конечность в хранилище. Как по-другому быстро отцепить её от Щита, чтобы он закончил воплощение, придумать не удалось. Я рисковал, но таил надежду, что тварь будет занята полученной раной и на мою заминку внимания не обратит.

И — сработало!

Мы закончили одновременно. Бремя наконец-то явило себя во всей целостности. Ну а Владыка… Эта падла, вспухнув волной искажения, руку новую отрастила! Не будь момент сражения столь напряжённым, я бы натурально ох…ел!

В голове лихо вспыхнула звезда из вороха вопросов: «Как⁈ Как тварь кромсать так, чтоб регенерировать не могла? Почему пешки сидели без конечностей? Почему Руки из коридора пропали? В чём причина⁈».

Пока в голове горела та звезда, из глотки вырывались долгожданные слова:

— Пусть станет легко!

Мир сразу стал понятнее. Когда твой мозг успевает разобрать события, происходящие в нём, на составляющие ещё до того, как они завершатся, — это прекрасно. Хоть и жульничество в некотором роде. Но у нас война, а в ней все средства хороши — или ты, или тебя.

Следом в ход пошёл, по сути, мой единственный козырь:

— Прошлое — моё бремя!

Для поиска способа, если не победы, то выживания, нам с Меланитой требовалось время. Я — недоделанный «танк». Меланита — «стеклянная пушка»: врезать может, но не дай Предел самой пропустить удар. Потому я и решился на призыв «тени» Ледяного Барса в варианте защитника. Насколько его хватит, знать не знал, но даже доля секунды всяко лучше ноля. Если, конечно, речь не об Абсолютном, частями которого Мела продолжала терзать Владыку, а точнее — его золотую ауру. Ловкость и скорость, какими девчонка взорвалась в своём танце вокруг твари, мне, наверное, не повторить ни под какими способностями и зельями. Во всяком случае, пока. А что там в будущем — покажет лишь исход этого боя.

Сражение продолжало набирать обороты. Приличный вклад в увеличение которых внесло появление «тени» Барса. Как оказалось, ничего-то я не знал не только о времени действия, но и о возможностях «тени».

Недаром говорят: «Лучшая защита — нападение». Барс как появился, так сразу и вмазал по Владыке своим Морозным дыханием. Такого я не никак ожидал. И пожалеть успел, что когда-то в бою с Примечательным выбрал призыв «тени» Камня Лоз как иллюзию. Защитник превзошёл любые ожидания!

Или нет?.. Ведь сразу после применения способности Барс пропал. Истинно пропал. Совсем. Да твою ж!..

Правда, возмущался я всё-таки зря — Дыхание свой вклад внесло. Золотой покров Владыки мигнул и пропал. С концами ли — то неизвестно было, но Мела воспользовалась выпавшей возможностью сполна. Разом от неё прозвучала активация обоих навыков:

— Умножение! Деление! — сопровождаемая таким опасным сближением с Владыкой, что сердце моё точно пару ударов пропустить умудрилось… А Мечи меж тем нашли каждый свою цель: первый вошёл в грудь твари, чётко рядом со звездой, второй — расцвёл в глазнице прекрасным цветком льда…

Победа⁈

Тело твари зашаталось, пронзённое ледяными осколками в десятках мест. Жёлтая звезда в груди стала затухать… Голова и вовсе представляла кошмарное зрелище — разворотило её капитально: весь свет золотой ушёл, прихватив с собой значительную часть мрака-плоти.

Тело зашаталось и невыносимо медленно начало падать на спину…

Не менее медленно и Меланита отпрянула ближе ко мне.

Ну а Владыка… не упал. Ему на помощь пришёл позабытый хвост-кнут — даже такого тонкого хватило, чтобы удержать тело. Потому-то мы прекрасно видели, как звезда в груди вновь перешла в яркую фазу, а остатки головы искажаются, вспухая мрачными наростами, тут же рвущимися и полностью восстанавливающими зубастую пасть, пылающие глаза.

Не победа.

Отмечая, как под ногами Владыки проминается камень, качнулся вперёд, закрывая Мелу, выставляя Щит навстречу рванувшейся твари…

Что именно хрустело в результате столкновения — неизвестно. Мои кости? Воплощение? Когти противника? Всё вместе?

Этот удар Владыки был много сильней самого первого. А может, и нет, и всё дело в моих руках, горящих адской болью с момента ожога светом. Оставалось только удивляться, что они до сих пор продолжали меня слушаться…

Или нет, не продолжали. Щит поднять навстречу взметнувшемуся хвосту я уже не смог.

Я старался, честно старался! Но от собственного бессилия только слёзы наворачивались… А может, это всё боль?

Единственное, что успел сделать — голову отклонить. Но даже так мотнуло её с такой силой, что зубы клацнули, а лоб вспыхнул новым очагом! И как только не оторвало, не поломало ничего…

Частично ослеплённый от самого пришедшегося по касательной удара, от вспышки после него, я тем не менее ощущал, как по коже побежала кровь… Как она добавляет свою лепту в слепоту, заливая левый глаз… И оттого лишь слышал, как Владыка отчего-то вновь пронзительно верещит, похоже, отпрыгнув от нас подальше.

Не видел я, зато видел кое-кто другой.

Мела не только видела, но и поделилась тем со мной:

— Кровь!..

Отгадка оказалась настолько опустошительно простой, что в голове вместо вороха вопросов осталось только одно: «Ха-а-а…».

А затем, не знаю как, но сделал то, над чем так бился ночами в ЛК.

Я развеял часть Воплощения-Брони. Так легко, словно делал каждый день.

Убрал рукавицы и бросил Меланите единственное:

— Мечи!

Нормальный человек бы поступил умно. Обмазал бы протянутые клинки Воплощения той кровью, что заливала глаз. А Власт… Он не такой, а потому незатейливо схватился руками за лезвия, чем напрочь лишил себя зрения временно…

О том, что происходило далее, судил лишь по звукам.

Шаги: лёгкие — Мела; тяжёлые — Владыка.

Удары: скрежещущие — Мечи встречают когти; смачные — Мечи впиваются в плоть.

Голоса: мелодичный, но изрядно уставший и охрипший — Мела; ревущий, кричащий, верещащий, вопящий, а под конец, и вовсе скулящий — Владыка…

Установившаяся в какой-то миг тишина сперва заставила меня напрячься, но после — облегчённо расслабиться.

Слышать только лёгкие шаги, торопливо приближающиеся ко мне, было непередаваемо волнительно и… радостно. Если бы руки слушались, а в глазах постоянно не вспыхивали и гасли целые галактики, обязательно бы попробовал стереть успевшую свернуться кровь, чтобы отпечатать в памяти образ спешащей девушки. А так я смог всего лишь встать с колен, на которые ранее упал.

Встал, и в меня тут же впечаталась лёгкая фигурка, за малым не повалив теперь уже полностью.

Впечаталась и обняла. Крепко и трепетно. Но недолго. Почти сразу Меланита отстранилась и, усадив наземь, принялась за оказание помощи снова пострадавшему мне — настал новый звёздный час лечилок Академии…

Когда зрение вернулось в полной мере, я просто сидел и наслаждался бесчувственностью рук. А ещё смотрел, как же протекает процесс регенерации, вызванный зельями. Но и на девушку, сидящую рядом, тоже поглядывать не забывал, невольно сравнивая своё и её состояние. Из-за чего и не удержался:

— Судя по тому, что ты опять целая, а я — нет, можно сделать вывод, что нас всё-таки взяли и перемешали. Что-то затрудняюсь я в последнее время определить, кому из нас больше везёт.

— А ты не дели, — непонятно ответила Мела, после чего встала и направилась к той кучке странного мрака, что только и осталась от Владыки Чёрных Рук.

Ну а я постарался запечатлеть хотя бы этот удаляющийся образ.

А потом и все те, в которых девчонка, что-то неразличимо бурча, ковырялась в останках твари. И те, где она, сверкая улыбкой, стремится обратно ко мне.

Стремится и, ещё даже не дойдя, бросает в мне нечто круглое, сопровождая коротким:

— Лови!

Ещё с прошлого раза я был на опыте, так что легко опознал в летящем предмете Ядро Атрибута. Не только опознал, но и успешно поймал своими всё ещё неловкими руками.

А после, раскрыв ладонь, показал Меланите результат.

Ядро парило над моей ладонью.

* Безумный Таракан: https://author.today/reader/433488/5058396

* Владыка Чёрных Рук: https://author.today/reader/433488/5058399