Известные реакции «бей-беги-замри» – способ заботиться о своей безопасности. Только мало кто задумывается, что базовый вариант по умолчанию – это остановиться и подождать (если вы, конечно, не медоед). Более того, обычно подразумевается, что человек выбирает – или бей, или беги. Хотя чаще всего сперва одно, затем другое. Люди, да и животные тоже, сначала занимают оборонительную позицию, ведь открытый бой содержит элемент непредсказуемости.

На рожон не лезут даже хищники. Мало ли что, агрессия – штука опасная, легко пострадать самому. Да, за выживание иногда следует биться, но «иногда» – понятие расплывчатое. Насмотревшись документальных фильмов, кажется, что животные при встрече дерутся между собой, хотя в подавляющем большинстве случаев всё заканчивается мирно. Потенциальные соперники смотрят друг на друга и прикидывают – кто из них сильнее. В конце концов – какова причина драки? Немного еды, доступ к классному партнёру. Всё это, конечно, хорошо, но если бы людям пришлось платить за гамбургер полосами выдранной с мясом кожи – думаю, что вкусно бы нам не было. И точка.

Стычки в животном мире скорее напоминают битву понтов, в конце которой проигравший прибегает к специальному сигналу, выключающему агрессию соперника: «Всё хорошо, ты победил, сегодня лузер я». Поняв, кто сильнее, слабый предпочитает ретироваться. Подвергать жизнь опасности смысла нет, лучше перекусить или продлить род в более благоприятной ситуации. Реальные битвы разворачиваются в довольно редких ситуациях, когда оба самца считают, что примерно равны по силам.

В общем, ко всему новому и непонятному мы относимся с опаской, и это качество носит врождённый характер, вшитый буквально на уровне физиологии. Вспомните, как малышами боялись ночью чего-то страшного, притаившегося в углу или на стуле. Потом мама включает свет и выясняется, что это всего лишь брошенная грудой одежда. Тёмный Друг в условиях неполной информации и с целью экономии ресурсов достраивает визуальную картинку, используя готовые образы, уже хранящиеся в голове. Это помогает действовать быстрее, а значит – даёт преимущество. Но почему же мозг собирает одежду в страшненькую картинку, а не, скажем, в образ дружелюбного единорога?

Причина в том, что человек пуглив по умолчанию. За формирование эмоций в основном отвечает миндалевидное тело и, если на него воздействовать искусственно, человек скорее испытает страх. По умолчанию срабатывает негатив. Млекопитающие произошли от маленьких зверьков, которыми многие были не прочь пообедать. Выживали те, кто опрометью бежал от слабого шума в кустах. Крайне мало поводов заставят нас радостно мчаться к ним навстречу, событий, которых мы стараемся избегать, значительно больше.

Кажется, что сама эволюция подтверждает правоту мамы Малыша, убеждавшей сына разрешить спор с Кристофером «словами, а не кулаками». Проблема в том, что даже филигранное искусство убегания не поможет добыть партнёра или еду. В жизни встречаются события, где проявлять смелость необходимо. За территорию и еду дерутся даже черви. Умение восхитительно прятаться от опасности не поможет отбить партнёра у соперника. Если цель познакомиться с другим человеком, к нему надо подойти. Действовать, часто – наперекор страху.

Иначе станет хуже. Боязливость – не просто чувство, которое лежит где-то в тёмном углу нашей жизни и периодически мешает действовать.

Страх, оставленный без присмотра, начинает расти.

Как ни прискорбно, это не какая-то метафора, а суровая реальность – в силу принципа ассоциации с течением времени наш Тёмный Друг начинает опасаться всё большего и большего количества вещей.

Чтобы понять, каким образом нарастает снежный ком наших тревог, следует разобраться с их источником – с чего вообще мы боимся множества вещей типа публичных выступлений перед дружелюбной аудиторией, пауков и иных рациональных и не очень ситуаций?

Ещё на заре психологии Джон Уотсон, психолог, основатель бихевиоризма, решил выяснить, как рождаются страхи. Он экспериментировал с детьми от нуля до трёх лет и обнаружил, что изначально малыши боятся только двух вещей: громких звуков и внезапной потери опоры. А вот остальные «взрослые страхи» – собаки, пауки, мыши, темнота, огонь – опасения не вызывали.

Тогда Уотсон пошёл дальше. Он взял 11-месячного младенца Альберта, дал ему поиграть с белой крысой, а потом каждый раз, когда ребёнок тянулся к зверьку, бил молотом по металлической пластине. Грохот пугал Альберта – и вскоре он начал рыдать уже при одном виде крысы. Но Уотсон не остановился. Он показал, что страх, как вирус, мутирует: через короткое время малыш начал бояться пушистого кролика, меховой шубы и маски Санты Клауса, хотя при их предъявлении никаких громких звуков не было.

Конечно, эксперимент был варварски жесток, да ещё и методологически не точен, но тем не менее – на базе созданного условного рефлекса область страха быстро расширяется. Собственно говоря, это и есть один из механизмов создания большей части взрослых фобий, уходящих корнями в странные переплетения нейронов давно забытых нами условных рефлексов.

Самое ужасное, что иногда мы точно знаем, что связь между двумя объектами иллюзорна, что «всё это глупости». Но, несмотря на это, всё равно не в состоянии сделать что-то, пугающее нас. В результате – сохраняем привычную модель поведения, даже когда обстоятельства изменились. Распространённый пример – публичные выступления или знакомства с лицами противоположного пола. Пара неудач в самом начале способна напугать человека на всю жизнь, хотя потом, вполне возможно, всё было бы по-другому.

Периодически следует повторять даже неудачный опыт.

Страшно нам будет всегда, и это нормально. Тёмный Друг, чтобы оправдать наше ничегонеделание, генерирует множество разумных, эмоционально расцвеченных аргументов, почему нынешняя модель поведения прекрасна и в будущем следует поступать так же, как поступали всегда. В результате наше прошлое во многом сложено из невысказанных признаний, подавленных желаний и мечтаний, от которых мы отказались, вариантов, которые так и не рискнули осуществить.

Наши желания – человеческие. И вот для их выполнения у нас есть почти всё. Не хватает лишь смелости. Внутренний голос нашёптывает, что мы ещё не готовы, у нас недостаточно опыта, образования, квалификации, да и вообще, надо было действовать раньше, теперь уже поздно, к тому же идеально всё равно не получится. Но это голос страха.

Страх ни в одной ситуации не станет предрекать нам успех.

В результате мы уверены, что повышения оклада нам не видать, что на искомую позицию возьмут другого человека, да и вообще, с такой внешностью пару никогда и не найти. Поэтому мы не просим повышения, не отправляем CV, не подходим знакомиться. В итоге нас не повышают, не берут на работу и в супруги. Мы получаем новые свидетельства правоты внутреннего голоса – ведь действительно ничего не получилось. Упускается из виду, что на неудачу нас обрекает собственное чувство безнадёжности.

Это не значит, что надо злиться или игнорировать нашего Тёмного Друга. В конце концов – это мы сами. К внутреннему советчику лучше относиться как к доброму, отчаянно старающемуся быть полезным пёселю. Любить, ценить, но при этом вовсе не обязательно выполнять всё, что он хочет.

Наши страхи столь сильны, что мы боимся ослепнуть, если по-настоящему взглянем им в лицо. Обычно всё, на что хватает смелости – разглядеть хвостик страха, его слабую тень. Но когда мы наберёмся смелости взглянуть в глаза своему страху, он истончится или даже исчезнет совсем.

К нашему счастью, смелость – не орган и даже не черта характера. Как и силу воли её можно представить в виде мускула, который можно накачать. Только мысленно научиться смелости невозможно. Для этого нужно действовать, и в полную силу.

Если мы и правда мечтаем о необыкновенных прорывах, глобальных изменениях и потрясающих результатах – в дискомфорт иногда придётся нырять с головой. Наглотаться им по полной. Как говорил эксперт по раскрытию человеческого потенциала Джек Кенфилд, именно когда нам некомфортно, мы больше узнаём о жизни и собственной способности к успеху. Крупнейшие прорывы происходят, когда нас охватывает страх, который мы сумели перебороть.

Прикасаемся к реальности № 28. Лестница страха – превращаем тревогу в силу.

Время: 1 месяц. Сложность: 9 из 10

Страх – как дикое животное: чем больше вы его избегаете, тем сильнее он рычит. О том, как научиться ему противостоять, написаны сотни книг. Одним из наиболее действенных способов считаются практики когнитивно-поведенческой психотерапии, в частности, классическая систематическая десенсибилизация психиатара Джозефа Вольпе. Несмотря на заумное название, в упрощённом варианте метод прост, это постепенное приучение Тёмного Друга к мысли «я могу» вместо «я боюсь». Подход работает для всех на нашей планете – от червя до человека.

Итак, составьте «карту страхов», но для первой попытки выберите «не самый страшный страх». То, что вам делать неприятно, но в целом, можете справиться.

Затем разделите ваш страх на составляющие от 1 до 10 и для каждого уровня придумайте соответствующий ему шаг. Например, для публичного выступления уровень 4 может быть – выступить дома, в пустой комнате, но записать и просмотреть видео, а уровень 10 – публичное выступление без подготовки перед аудиторией в сотню человек.

Начните с первого уровня и повторяйте каждый шаг, пока не почувствуете снижение тревоги примерно наполовину. Постепенно усложняйте, но не переходите к следующему уровню, пока не освоите текущий. Хвалите себя даже за мельчайшие успехи, вознаграждайте (в данном случае разрешено) после каждого пройденного этапа.

Техника работает не потому, что вы «смелеете», а потому, что Тёмный Друг на практике узнаёт: «Эта ситуация не ведёт к катастрофе, я могу с ней справиться». Вы тренируете не силу воли, а новую, более спокойную автоматическую реакцию.