В зале слышно было только, как зрители хрустят попкорном и прихлёбывают напитки. Все взгляды были прикованы к экрану, все уши жадно ловили каждое слово актёров.

Лола отправляла попкорн в рот горстями. Эви брала зёрнышки по одному, давая им растаять во рту. Саманта жевала их по два, каждый раз запивая глотком своего синего лимонада. Марита нервно грызла соломинку и тянулась пальцами к попкорну только в те моменты, когда на экране появлялись пейзажи, и было ясно, что драматических сцен пока не предвидится.

Все четверо были поглощены фильмом. Тим Алеющий спустился в пещеру дракона, а Зелия Флёр украла изумруд, таящий в себе секрет вечной жизни, – для того чтобы спасти своего отца, павшего жертвой тысячелетнего проклятия. Оба они должны были встретиться ещё до наступления вечера.

Нервы у всех были натянуты до предела, и весь зал – конечно, между попкорном и глотками газировки, – затаил дыхание.

Пока в стакан Саманты с громким «плюх!» не упала жареная гусеница.

Захваченная сюжетом фильма, волшебница на минуту отвлеклась и огляделась по сторонам. Не похоже было, что гусеница прилетела от кого-то в ряду позади них, а если бы её бросил кто-то с ряда впереди, она бы это увидела. И тут она заметила, что Грета тихонько ухмыляется рядом со своим братом, который сидел с открытым ртом, иногда рассеянно суя в него очередную гусеницу.

Саманта нахмурилась.

– Грета, это ты бросила мне жареную гусеницу? – спросила её волшебница.

– Тссс… – Эви нервно прижала палец к губам. – Саманта, тише, не то нас выгонят.

– Я?.. – Девочка-огр изобразила обиду и плаксиво ответила: – Ничего я тебе не бросала. Вот скажу папе, что ты ко мне придиралась, потому что я тебе не понравилась.

Саманта жутко устыдилась: возможно, девочка и правда ни при чём, а она несправедливо обвинила её.

– Ладно, извини, не обижайся, пожалуйста. Значит, это сделал кто-то другой, – сказала волшебница, надеясь загладить свою вину.

Она снова откинулась на спинку кресла и занялась своим попкорном.

Ещё одна жареная гусеница преодолела пространство между креслами и на этот раз приземлилась в пакет с попкорном, принадлежащем Эви. Девочка-вампир так и подскочила.

– Мне в попкорн упала гусеница, – выпалила она.

– Дай я его съем. – Прыщик протянул руку перед Грюнтелем и сунул чумазые пальцы прямо в пакет Эви, достав оттуда гусеницу с доброй горстью попкорна в придачу.

– Эй! Это мой попкорн! – возмутилась девочка-вампир.

В этот самый миг в глаза им ударил луч фонарика в руках билетёра – очень раздражённого на вид единорога.

– Ещё один звук – и вам придётся покинуть зал, – предупредил он.

Эви, Саманта и мальчики умолкли и откинулись на спинки кресел.

Тут-то как раз третья гусеница, совершив полёт, попала Марите прямо в лоб. Фея повернула голову и уставилась на Грету.

– Ай! Ты бросила в меня гусеницей! Я видела! – обвинила её Марита.

– О, я её съем! – Прыщик полез под сиденье поднимать гусеницу и случайно столкнул Маритин пакет с попкорном – тот подлетел и перевернулся, вывалив всё содержимое прямо Грете в лицо.

Огрочка замерла с открытым ртом. Попкорн был у неё везде – в волосах, в ушах, за пазухой…

– Я всё расскажу маме! – завизжала Грета.

– Грета, тише! Сядь, не то нас сейчас выгонят. – Саманта изо всех сил старалась восстановить тишину.

– Это всё ты виновата, жаба зелёная! – огрызнулась огрочка.

– Я? Как ты меня назвала? Жаба зелёная? – Теперь уже Саманта начала приходить в ярость.

– Саманта, это она не тебе сказала, – поспешно вмешалась Эви, прекрасно зная, чем оборачивается, когда Саманта в гневе начинает колдовать. – Ну вот зачем ты достала палочку? Дай-ка её мне.

– Эта малявка-огр обозвала меня жабой зелёной? – повторила Саманта, уже закатывая глаза, так что остались видны одни белки.

– Да, – подтвердила Марита. – Именно так.

– Да нет же, нет! – в отчаянии твердила своё Эви. – Это она не тебе сказала, Саманта! Это она мне! Отдай мне палочку!

Тем временем Грюнтель и Прыщик сползли с кресел и радостно захрустели рассыпанным попкорном, собирая его с пола.

Тут же снова появился билетёр и, светя мощным, как солнце, фонариком, потребовал:

– Весь пятый ряд, вон из кинотеатра!

– Она обозвала меня огром-малявкой! – верещала Грета.

– А можно мне ещё лимонаду? – попросил Грюнтель.

– А я хочу в туалет! – объявил Прыщик. – Эви, отведёшь меня в туалет?

– Тссс! – шикнула Лола, всё ещё полностью погружённая в фильм. – Тише вы! У Тима времени только до полуночи! Как только взойдёт луна, чары рассеются.

– Пятый ряд, немедленно покиньте зал, – строго повторил единорог.

Один за другим ребята начали подниматься с кресел: первой Марита, затем Лола – по-прежнему не отводя глаз от экрана, ритмично отправляя в рот попкорн и совершенно не обращая внимания на ссоры вокруг; следом за ней – Грета, Прыщик и Грюнтель и последними Саманта и Эви.

– Ну что, довольна? – ядовито бросила Саманта, когда двери зала закрылись у неё за спиной. – Из-за тебя мы так и не досмотрели фильм!

– А мне всё равно, – огрызнулась Грета. – Я уже говорила папе, что не нужны мне никакие глупые няньки. А когда фильм поступит в продажу, мама сразу мне его купит.

– Глупые? Ещё не хватало! Сама ты глупая! – выпалила Марита.

Тут как раз Прыщик вышел из туалета и принялся гоняться за Грюнтелем. Оба они при этом изображали сцены из фильма, да так похоже, словно сами были отважным Тимом Алеющим и грозным Кристофером Костоломом.

– Ладно, пойдёмте к афишам! – подтолкнула остальных Эви. – Сеньор Трясинник придёт только через пятнадцать минут.

– Ха! Посмотрим, что ты ему скажешь, когда придётся объяснять, за что нас выгнали из зала, – хмыкнула Грета.

– Ах ты… – Саманта уже готова была наброситься на неё, но Марита вовремя вмешалась.

– Что ты начала кидаться в нас едой и выгнали нас по твоей вине, – спокойно ответила фея.

– Он тебе не поверит! – завизжала огрочка.

– А мне кажется, поверит.

Грета надулась и так и стояла, скрестив руки, пока остальные изучали афишу с декабрьскими премьерами и расписание сеансов. Затем двери зала распахнулись, и из них повалили зрители: фильм закончился. Лола подошла поближе – послушать разговоры и узнать, чем всё закончилось.

– Здорово! В конце концов Тим и Зелия всё-таки победили дракона! И добыли изумруд! – радостно воскликнула девочка-оборотень, подслушав двух зрителей-циклопов, сидевших в самом первом ряду.

– Подумаешь! – фыркнула Грета. – Как будто мне это интересно!

Сеньор Трясинник появился точно в назначенное время.

– Ну что, как вам понравился фильм? – поинтересовался огр-отец.

– В конце дракона одолели, – ответила Грета, изображая оживление и интерес. – Правда, я так и знала, что его победят.

Саманта прикусила губу, чтобы удержаться и ничего не сказать.

– Что ж, я очень рад, что всё прошло хорошо. Видишь, не такая уж плохая была идея – пойти в кино с магическими сестричками, верно?

Грета промолчала – только недовольно закатила глаза.

– А Эви сводила меня в туалет! – прибавил Прыщик.

– Только проводила до двери, – торопливо объяснила Эви. – Ведь это туалет для мальчиков…

– Большое вам спасибо, девочки, – сказал сеньор Трясинник. – Желаю вам хорошего вечера.

И он зашагал к эскалатору, взяв Грюнтеля и Прыщика за руки, а Грета двинулась следом – в нескольких шагах позади, снова громко чавкая жвачкой. Четыре магические сестрички с облегчением выдохнули. Наконец-то всё закончилось! Им и в голову не приходило, что обычный поход в кино может оказаться таким трудным делом.