РУКОПИСЬ (сущ.). Текст, который меняет твою жизнь. Обещание любви.

Три года спустя…

Я проснулась, почувствовав легкое прикосновение к губам, а затем еще одно, к щеке.

– Доброе утро, милая, – прошептал Уилл мне на ухо.

Услышав, что он заговорил по-испански, я невольно улыбнулась.

– Еще пять минут, – попросила я, не открывая глаз. – Я в отпуске.

Он коснулся моей шеи кончиком носа, и я вздрогнула.

– А я сгораю от нетерпения кое-что тебе подарить.

Я распахнула глаза. Сон мгновенно улетучился.

Наша спальня – бывшая его комната – была залита солнечным светом.

Уилл сидел на левом краю кровати в небесно-голубой рубашке и темно-синих классических брюках.

– Как можно быть таким красивым с самого утра?

– Вообще-то уже одиннадцать, – рассмеялся он и нежно коснулся моей щеки.

– Почему ты так нетерпелив? Ты принес мне подарок?

Он кивнул. Засунув руку в нагрудный карман рубашки, он достал красную ручку. Я нахмурилась, когда он вложил ее мне в ладонь.

– Ты купил мне ручку?

– Это перьевая ручка «Лэми», Правка, – пояснил он.

– И это, по-твоему, подарок на День святого Валентина? – поразилась я.

Уилл бросил на меня загадочный взгляд, и я приподнялась. Когда я села на кровати, простыня соскользнула до талии. Кожа на груди загорелась под его пристальным взглядом. Он на секунду закрыл глаза и выдохнул. Я потянула его за рубашку и поцеловала с жаром, но он внезапно отстранился.

– Что ты делаешь? – спросила я.

Уилл глубоко вдохнул, не сводя с меня глаз.

– Черт, так очень сложно сосредоточиться, – пробормотал он скорее себе. – Ладно… Я принес тебе кофе.

Я проследила за его взглядом. На прикроватной тумбочке стоял еще горячий кофе. Рядом лежала распечатанная и переплетенная рукопись.

– Перьевую ручку я подарил тебе для того, чтобы ты внесла правки. – Уилл положил ладонь на рукопись.

– Дорогой, кажется, ты снова забыл: я больше не твой редактор и вообще-то работаю на конкурентов.

– Мне все равно, – уверенно сказал он, сдерживая улыбку. – Твое мнение для меня важнее всего.

Я влюбленно улыбнулась.

Мне до безумия хотелось прочитать его новую книгу. Я знала лишь одно: это романтическая история.

– Я первая читательница?

Он кивнул, и я снова потянула его за рубашку, чтобы поцеловать.

– Когда будешь готова поделиться мнением, я буду ждать тебя в саду, – сказал он, поднимаясь с кровати.

– Уилл, это займет немало времени, – предупредила я. – Рукопись едва ли не толще, чем у Толкина.

– Не переживай.

И, не сказав больше ни слова, он вышел.

Я встала, чтобы умыться и окончательно проснуться. Когда вернулась в спальню, распахнула окно. Снаружи был прекрасный день. Звук и запах моря в Кармеле поприветствовали меня. Виды из нашей квартиры в центре Манхэттена тоже были потрясающими, но не шли ни в какое сравнение с этим.

Я снова забралась в кровать, на этот раз села и оперлась спиной о деревянное изголовье. Перси, устроившись на подушке Уилла, замурлыкал, привлекая мое внимание. Я немного погладила его, потом сделала глоток кофе и с наслаждением распробовала вкус: Уилл добавил ванильный сироп. Со вторым глотком я допила его до конца.

Поставив пустую чашку на прикроватную тумбочку, я взяла рукопись. Подогнула ноги и устроила ее на коленях. Перелистнула титульную страницу – и на несколько секунд замерла, уставившись на посвящение.

Моей жене

Я прикрыла рот рукой, и сердце бешено подпрыгнуло в груди. Двух слов оказалось достаточно, чтобы моя жизнь сделала новый виток. Внезапно я ужасно занервничала. Мне хотелось и плакать, и кричать, и мне срочно нужно было увидеть Уилла.

Я вскочила с кровати. Терпения искать одежду, которую он снял с меня прошлой ночью, у меня не было. Я схватила первую попавшуюся вещь со стула – это была одна из его белых футболок. Кое-как натянув ее на себя, я сбежала по лестнице с рукописью под мышкой.

– Уилл! – воскликнула я, выбегая к двери в сад.

Он стоял в самом конце сада, спиной к дому, и смотрел на море. Услышав, как я его зову, он обернулся. Поставил чашку на стол ровно в тот момент, когда я широкими шагами пересекла сад.

– Что это? Что это значит? – спросила я, взмахнув рукописью в воздухе. – Ты делаешь мне предложение с помощью книги?

Ответ я прочитала в его глазах.

– Ты делаешь мне предложение с помощью книги, – прошептала я, прижимая рукопись к груди.

– Ты повторяешься… – Уилл с трудом сдержал улыбку.

– Ты правда сейчас делаешь мне предложение? – И тут мое лицо покраснело от смущения.

– Что такое?

– На мне нет трусов.

– Правда? – Он одарил меня хищной улыбкой.

– Ты такой красивый, – я указала на него рукой, – а я в таком виде…

Я посмотрела на свои домашние тапочки – те самые, которые он так ненавидел, – и вздохнула. О волосах я даже не думала, но была уверена, что они торчат во все стороны.

– Ты прекрасна. И мне очень нравится, что на тебе нет трусиков, – добавил он тише.

– Ты правда делаешь мне предложение в День святого Валентина? – недоверчиво переспросила я.

– В первый раз я встретил тебя в аэропорту, когда ты прилетела ко мне в Кармел, и это было четырнадцатого февраля, – пояснил он. – Тот парень с шариками назвал тебя моей девушкой, помнишь?

– Точно, – улыбнулась я. – Я совсем об этом забыла.

– Ты ворвалась в мою жизнь в День святого Валентина, так что мне показалось логичным попросить тебя выйти за меня именно сегодня. И, поскольку это не любовный роман, а я не сентиментальный нытик, я не собирался устраивать шоу, вставая на одно колено на Эмпайр-стейт-билдинг…

– Ты поэтому так настойчиво уговаривал меня поехать на выходные в Кармел?

Он рассмеялся в ответ.

– И ты прямо так и написал это в посвящении? Не дожидаясь моего ответа?

Уилл посмотрел на меня с выражением: «Ракель, ну пожалуйста, ты же без ума от меня».

– Я знал, что ты скажешь «да», – самодовольно заявил он и достал из кармана брюк коробочку цвета морской волны.

«Боже мой, он правда делает мне предложение!»

Коробочка тихо щелкнула, когда он открыл ее. Он протянул руку, и глаза защипало от слез. Это было серебряное кольцо, ничуть не вычурное.

– Тебе нравится? – спросил он. – Продавщица показала мне кучу колец с огромными бриллиантами, но я подумал, что тебе такое не понравится…

– Оно прекрасно, – ответила я. – Но, пожалуйста, сделай мне предложение.

Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Разве книга не считается?

– Книга – это безумно романтично, но не считается. Ты не задал вопрос. – Я прижала рукопись к груди. С этого момента она стала моей любимой книгой.

Он забрал у меня рукопись и положил ее на стол. Затем взял меня за руку.

– Ракель, ты выйдешь за меня замуж?

То, что он задал этот вопрос по-испански, добавило ему миллион очков.

– Да! – Я обвила его руками за шею и поцеловала. – Да! Да! И еще миллион раз – да!

Уилл улыбнулся во весь рот. Казалось, он был счастлив как никогда.

– Видишь? Я же знал, что ты скажешь «да». – Он отступил на шаг, отстраняясь. Достал кольцо из коробочки и надел мне его на безымянный палец.

Я несколько секунд смотрела на кольцо. Когда подняла глаза, чтобы улыбнуться, он поймал мои губы своими. Один раз. Потом еще. И еще. Уилл опустился на диван и потянул меня к себе, усаживая сверху. Волнение уступило место желанию.

– Жду не дождусь, когда мы поженимся, – прошептала я, расстегивая его рубашку.

– Я тоже. – Его руки скользнули по моим ногам. – Но только не вздумай включать песню из «Сумерек» на свадьбе. Сразу предупреждаю.

Я рассмеялась, а он вдруг стал серьезным:

– Ты и так заставила меня посмотреть эти фильмы…

– Ты идиот.

Я поцеловала его с нетерпением и провела руками по груди. Уже расстегивала ему брюки, когда нас прервал сигнал телефона. Уилл получал одно сообщение за другим.

– Ты не посмотришь?

– Нет. Это точно Судзу и Грейс, они сгорают от любопытства, что ты ответила.

– Они знали? – удивилась я.

– Все наши друзья знали. Это чудо, что ты ничего не заподозрила. Пришлось пригрозить Грейс. Сказал, что, если она хочет издать мою новую книгу, пусть молчит.

– Вот почему она мне не писала все выходные. – Я засмеялась.

Телефон продолжал вибрировать, Уилл достал его и выключил звук.

– Пусть все подождут, – сказал он, притягивая меня ближе. – Сейчас важны только ты и я.