СБЛИЖЕНИЕ (сущ.). Первый шаг к тому, чтобы увидеть человека другими глазами.

Та пробежка до изнеможения помогла мне взглянуть на всe под другим углом.

Всего за два дня Рэйчел успела назвать меня высокомерным и заявить, что моe эго тормозит нашу работу. Ни одна женщина ещe не злила меня так сильно. И всe же я должен был признать: с тех пор, как она приехала в Кармел, я написал больше, чем за весь прошлый месяц. А когда я рискнул послушать ее любимую песню, мне пришла в голову сцена для книги.

Поэтому спустя час, поворачивая ключ в дверном замке, я пообещал себе выслушать и другие ее идеи.

Я ожидал увидеть фурию, едва переступлю порог. Огонь, который я заметил в ее взгляде, когда уходил, мог бы испепелить Калифорнию в считаные секунды.

Но нет.

Пустой дом ударил по самолюбию. Я собрался помириться, а она куда-то ушла.

«Справедливости ради, ты ушeл первым».

Когда я спустился в подвал, перед глазами всплыла картина вчерашнего вечера. Образ Рэйчел с раскрасневшимися щеками и взмокшими от пота волосами преследовал меня до самой прачечной.

Там я снял одежду, запустил стиральную машину и поднялся голышом к себе в комнату, чтобы принять душ.

Спустя какое-то время, решив сгладить углы, я написал ей сообщение, спросил, не нужно ли что-нибудь из «Хол Фудс».

Через несколько минут пришел лаконичный ответ: «Нет, спасибо», – а значит, она настолько разозлилась, что просто ушла. Мне было необходимо заручиться ее поддержкой, чтобы книга вообще сдвинулась с мертвой точки, а пока дела шли не лучшим образом.

Я вспомнил, как Люси жаловалась, что Мэтт никогда не пытается поставить себя на еe место во время ссоры. И вот теперь, представив, что чувствует Рэйчел, я понял, что вeл себя как настоящий придурок. Она далеко от дома, работает со мной и терпит все мои колкости. На ее месте я бы уже давно послал себя куда подальше. Когда она вернется, я попрошу прощения.

* * *

Я перечитывал свеженаписанную сцену, когда послышался шум мотора и хруст гравия под шинами. Однозначно не Зак: не было привычного визга тормозов. Я никого не ждал, значит, это могла быть только Рэйчел.

Я поднялся, подошeл к окну кабинета и увидел у дома «тойоту приус» Люси.

«Я что, забыл о встрече?» – озадаченно подумал я.

В ответ на мой вопрос распахнулись дверцы машины. Со стороны водителя вышла Люси, а со стороны пассажира – Рэйчел.

Минуточку.

«Что они делают вместе? Откуда они вообще знакомы?»

Недоумевая, я поспешил вниз. Преодолев лестницу почти бегом, я выскочил на крыльцо и застал их возле багажника: они вынимали оттуда вещи.

– Уилл! – воскликнула моя подруга. – Посмотри, кого я встретила!

Поставив сумки на землю, она распахнула объятья. Приобняв Люси одной рукой, я встретился взглядом с Рэйчел.

– Что вы тут вместе делаете? – спросил я.

– Рэйчел зашла выпить кофе, вот мы и познакомились, – объяснила она, отстранившись. – Я рассказала ей о твоих темных делишках, – шепотом хихикнула она.

– За мной таких не водится.

Люси стукнула меня по плечу и состроила гримасу. Затем я подошeл к Рэйчел, которая стояла возле багажника.

– Привет, – поздоровался я и остановился рядом.

– Привет.

Она уже не выглядела такой рассерженной, как раньше, но на еe лице по-прежнему читалось напряжение.

– Помочь донести? – спросил я.

Руки Рэйчел были заняты пакетами, а под мышкой виднелся коврик для йоги.

– Я сама, – отрезала она, покачав головой. – Помоги лучше Люси, у нее сумка тяжелее.

«Чeрт, Рэйчел. Почему ты такая гордая?»

Даже не посмотрев в мою сторону, она прошла мимо, а я несколько мгновений так и стоял, глядя на то место, где она только что была.

Закрыв багажник, я подошeл к ним, проигнорировав подозрительный взгляд Люси, и взял пакет у ее ног.

– Не хочешь зайти что-нибудь выпить?

Люси покачала головой.

– Ужинаю с Мэттом, но, если хочешь, можем увидеться в воскресенье, – предложила она.

– Навряд ли… Планировал писать все выходные.

– В «О’Каллаханз» будет квиз. – Люси приподняла брови. – Боишься, что я надеру тебе задницу?

Я уже собирался ответить, что такое возможно только в ее мечтах, как вдруг в разговор вмешалась Рэйчел.

– Ой, обожаю квизы! – радостно воскликнула она.

Эта Рэйчел, пусть даже она скептически смотрела на меня, была в тысячу раз предпочтительнее, чем злая.

– Хочешь с нами? – весело предложила Люси. – Мы с Мэттом можем за тобой заехать, а Уилл присоединится, когда закончит писать.

– С удовольствием! – Ослепительная улыбка, которую Рэйчел послала Люси, выбила меня из колеи.

Это была та самая улыбка, что я видел на экране во время нашего первого видеозвонка. Казалось, это было тысячу лет назад.

Я всe ещe не мог понять, как девушки вообще познакомились, а мысль о том, что они собираются вместе на викторину, и вовсе сбивала с толку.

Люси открыла дверцу машины и обернулась к моему редактору:

– Рэйчел, было очень приятно познакомиться.

– Взаимно. Напишу тебе на выходных, – ответила она, вновь улыбнувшись, и направилась к дому.

Я проводил ее взглядом. Видно было, что ей тяжело нести все эти пакеты.

– Что ты ей наговорила? – спросил я, снова повернувшись к Люси.

– Ох, жаль, что здесь нет Мэтта и Зака, – вздохнула она. – Они бы уже вовсю тебя дразнили.

Я приподнял брови, ожидая объяснений.

– Не поверишь, мы почти не говорили о тебе. Я всего лишь сказала, что ты упрямый засранец и что мы познакомились, когда моя мама наняла тебя в кофейню. Рэйчел мне сразу понравилась. Мы вместе пошли по магазинам, и я предложила показать ей Монтерей, ведь еe гостеприимный хозяин почему-то догадался сводить еe только в «Таргет».

– Этому гостеприимному хозяину, между прочим, нужно написать шестисотстраничную книгу, – съязвил я.

Отмахнувшись, Люси забралась в машину.

– Спасибо, что подвезла еe.

– Пустяки. Увидимся в воскресенье, – сказала она, закрывая дверцу.

Люси уехала, и я вернулся домой. Разулся у двери и прошел прямо на кухню. Рэйчел разбирала пакеты и раскладывала продукты на столешнице.

– Как прошел день? – осмелился я спросить.

– Хорошо. Ходила за покупками. – Она посмотрела на меня: – А твой?

– Хорошо. Вышел на пробежку, а потом заехал в «Хол Фудс».

Рэйчел кивнула, и я встал напротив нее, по другую сторону кухонного острова.

– Я купил тебе клубнику, – вдруг выпалил я.

Она положила упаковку лакричных палочек на столешницу и недоуменно взглянула на меня.

– Для твоего шоколадного десерта. Очень вкусная. – Я кивнул в сторону ягод.

Рэйчел посмотрела на корзинку, а когда перевела взгляд на меня, в ее глазах промелькнуло недоверие.

– Это твой способ извиниться? – спросила она.

Я кивнул.

Она замерла на несколько секунд, а затем достала из одного пакета белую доску и пачку стикеров.

– Я купила тебе это, – сообщила она. – Подумала, так будет проще выстроить концепцию. Если хочешь, после ужина можем провести за этим вечер.

– Это твой способ извиниться? – повторил я еe фразу.

– Нет. – Она покачала головой, поджав губы. – Мне не за что извиняться. Я просто делала свою работу, а ты… – Она осеклась.

Мы оба знали, что фраза закончилась бы словами «…а ты вeл себя как придурок».

«Давай, Уилл, скажи уже это».

– Ну, в общем… я действительно хотел извиниться, – напрягшись, произнeс я. – Прости, что вспылил. Мне непросто даeтся вся эта ситуация.

Она кивнула и чуть скривила губы.

– Понимаю, ты не привык работать вот так, – сказала она. – Я тоже, но стараюсь изо всех сил. Когда ты обращаешься со мной как с идиоткой, это не очень-то помогает.

– Я никогда не называл тебя идиоткой… – возразил я оборонительным тоном.

– Ты сказал, что мои идеи – дерьмо, – перебила она. – А это одно и то же.

– Нет. Я лишь сказал, что такой мне показалась идея с любовным треугольником. Это я писать не хочу, но готов подумать над остальными твоими идеями. Так что, если ты не против, можем обсудить их ещe раз, – закончил я уже спокойнее.

– Хорошо. И я тоже сожалею, что вышла из себя.

Я кивнул, и она добавила с усмешкой:

– В следующий раз просто промолчу и не стану опускаться до твоего уровня.

Мне пришлось сдержать смех: еe упрямство доходило до такой степени, что становилось забавно.

Не говоря больше ни слова, я стал помогать ей разбирать покупки. Первое, что попалось мне под руку, – карамельный сироп из «Старбакса». Закрыв на мгновение глаза, я тяжело вздохнул.

Второй бутылкой оказался сироп со вкусом печенья. Последней – со вкусом фундука.

– Да чтоб тебя… – проворчал я себе под нос.

Тут же я почувствовал на себе острый, как дротик, взгляд.

– Ты что-то сказал? – усмехнулась Рэйчел.

– Что у тебя невероятный талант испортить любой кофе.

– Люси сказала, что ты именно так и отреагируешь, – рассмеялась Рэйчел. – Ладно, на самом деле она сказала: «Фу, ради всего святого, Рэйчел, у тебя что, вкусовые рецепторы отмерли?!» – По тому, как протяжно она говорила, я понял, что она изображает меня.

– Да ну? – Я отступил, убирая карамельный сироп на полку. – И что же еще рассказала Люси?

– Намекнула, какое твое любимое блюдо.

– Это блеф.

Она бросила на меня загадочный взгляд, повернулась и встала на цыпочки, чтобы убрать лакрицу в шкаф.

Пока она не видела, я расправил плечи. Напряжение спадало, и я почувствовал, что могу расслабиться.

Когда мы все расставили по местам, Рэйчел аккуратно сложила тканевые сумки и убрала их в третий ящик тумбы рядом с холодильником. Она очень быстро освоилась в доме.

– Значит, ужинаем и за работу? – спросила она.

– Договорились.

– Отлично, я тогда отнесу покупки наверх. Сейчас вернусь, – сообщила она и вышла из кухни.

Через пару минут она вернулась в тех ужасных домашних тапочках.

– Можно взять у тебя тарелку пасты?

– Рэйчел, не проси разрешения, бери из холодильника всe, что хочешь.

Она кивнула.

– Я сделаю клубнику в шоколаде на десерт, – сказала она, собирая волосы в пучок. – Будешь?

– Нет, спасибо. – Я покачал головой. – Не фанат сладкого.

Она посмотрела на меня так, будто я только что признался, что закопал труп в саду.

– Чем-то помочь? – предложил я.

– Можешь помыть клубнику, если хочешь.

Я молча встал.

Рэйчел положила кусочки шоколада в миску и поставила в микроволновку, чтобы растопить. Помыв и обсушив ягоды, я вернулся на место.

Я наблюдал, как она помешивает шоколад ложкой. Затем, разложив на столешнице лист пергамента, она стала выкладывать на него облитые шоколадом ягоды. Подняв пергамент, она подошла к холодильнику.

– Да блин! – Мне показалось, что на полпути она выругалась по-испански. – Уилл! Открой, пожалуйста, морозилку!

Я ошарашенно уставился на нее.

Она впервые назвала меня Уиллом.

– Быстрее, а то сейчас всe уроню! – воскликнула она в отчаянии.

Я быстро распахнул дверцу и сгреб все содержимое в сторону, освобождая место. Придержал дверцу, а она осторожно положила туда клубнику.

Позже, когда наши тарелки с пастой опустели, она достала ягоды и высыпала их в миску.

– Ты собираешься работать все выходные? – спросила она.

– Да, – кивнул я. – Нужно продвигаться.

– Хорошо. А я думаю воспользоваться праздниками и осмотреть окрестности. Завтра встану пораньше и поеду куда-нибудь.

В голове зазвучали слова Люси. Я ведь действительно ей ничего не показал, а хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно.

– Если хочешь, могу тебя куда-нибудь отвезти, – предложил я.

– Не переживай, тебе нужно писать, а мне несложно погулять одной.

Рэйчел взяла клубнику за хвостик и, поднеся к губам, откусила. Шоколад хрустнул.

– Очень вкусно, – сказала она с лeгкой улыбкой. – Попробуешь?

Она протянула мне миску, но я покачал головой.

– Вряд ли мне понравится это сочетание.

– А я обожаю. Каждый месяц, как только получаю зарплату, покупаю себе коробку таких в шоколадной лавке у меня на районе.

Рэйчел поднесла мне на блюдечке вопрос на миллион.

– И где же эта знаменитая шоколадная лавка?

– В Адской Кухне. – Она съела еще одну ягоду.

– Ты живешь в самом центре Манхэттена? – Теперь уже я посмотрел на нее с ужасом. – Зачем?

– Освободилась комната в квартире моих подруг, и мне очень хотелось жить с ними, – ответила она. – А почему ты так смотришь?

– Никогда не пойму, как можно выбрать жизнь в городе, где саундтреком служат полицейские сирены, а крыс столько же, сколько людей.

– Не преувеличивай. Их не так уж много…

Я неверяще уставился на нее.

– В прошлый раз, когда я приехал в издательство, чуть не наступил на одну, выходя из такси, – с отвращением заметил я.

Меня передернуло от воспоминания, а она хихикнула:

– А у тебя в Нью-Йорке где дом?

– В Бруклине.

– Предсказуемо, – улыбнулась она, прожевав клубнику. – Как и положено угрюмому писателю, ты живешь подальше от центра.

Нахмурившись, я промолчал.

«Так вот что она обо мне думает…» Голос в голове звучал слегка обиженно.

– Уверен, что не хочешь клубнику? – не унималась Рэйчел. – Она правда очень вкусная.

«Ещe бы, я ведь за ней проехал двадцать миль…»

Рэйчел съела ещe пару ягод, потом прибрала всe, и мы переместились в столовую.

– Куда повесим доску? – спросила она.

Я пожал плечами.

Рэйчел подошла к дальней стене.

– Сюда? – Она оглянулась на меня, прижимая доску к стене. – Если приклеить на двусторонний скотч, потом можно будет снять с помощью фена, не оставив следов.

– Уверена?

– Да, я уже так делала, когда снимала картины при переезде.

Она положила доску лицевой стороной вниз на стол, отрезала кусочек скотча и приклеила к верхней рамке.

– Повесишь? – попросила она, протягивая мне доску. – У меня всегда криво получается.

Я уже собирался прикрепить доску к стене, как вдруг почувствовал жжение в левом бицепсе.

– Не туда, – сказала она.

Я повернул шею, чтобы посмотреть, почему жжет кожу, и увидел руку Рэйчел. Она впервые дотронулась до меня по собственной воле, не считая формальных рукопожатий.

Наши границы начали сужаться.

Я недоумевающе посмотрел ей в лицо.

– Так я не дотянусь, чтобы приклеивать стикеры, – пояснила она. – Повесь чуть ниже, пожалуйста.

«Чувак, не тормози».

Я снова повернулся к стене и опустил доску под ее рост. Только когда она убрала руку, я смог говорить.

– Так нормально? – спросил я, не глядя на неe.

Она промычала «угу», и я прижал доску к стене. Рэйчел отступила проверить, ровно ли висит, и я наконец смог вдохнуть полной грудью.

Когда я сел, она пододвинула ко мне блок зеленых стикеров.

– Давай ты запишешь сюда идеи для конфликта во втором акте, – предложила она. – А я пока выпишу на розовых то, что у нас уже есть. Потом разместим всe на доске по порядку.

Мы оба взялись за дело. Когда все сцены были записаны, мы подошли к доске.

– У тебя красивый почерк, – с изумлением заметила она, когда я приклеил первый стикер.

– Почему тебя это так удивляет?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Думала, он будет неразборчивым, ведь ты так быстро пишешь.

– Я проходил курс каллиграфии в университете, – пояснил я. – И был бы рад сделать тебе тот же комплимент, но у тебя почерк хуже, чем у моего брата. А он, между прочим, врач.

– Твой брат – врач? – спросила она, раскрыв рот. – Не ожидала. Совсем другая сфера.

– Мы вообще не похожи, – ответил я.

– Значит, из вас двоих милый он? – поддела она меня, стараясь ровно приклеить очередной стикер.

Впервые с тех пор, как мы начали работать вместе, между нами царила полная гармония. Всего за полчаса мы разложили весь план по цветам. Какое же это было облегчение – наконец-то поговорить с ней без вмешательства ее дурацкого телефона.

Вместе мы выстроили сцены в нужной последовательности. Закончив, она села, а я остался стоять у доски. Снял один стикер и прочел: «Калеб узнаeт, что между Норой и Хантером что-то есть, не справляется с ревностью и уходит один».

Я повернулся к Рэйчел с маркером в руке. Она сидела, поставив локти на стол и подперев лицо ладонями.

– Думаю, сцену ревности Калеба стоит перенести, – сказал я. – Поставить еe сразу после того, как Хантер приведет их в зону средоточия магии.

– Мне нравится. – Она с улыбкой кивнула, а я поймал себя на том, что засмотрелся, как ее пальцы поглаживают родинку на шее. – Так у нас появится классическая сцена: друг предупреждает героиню, что, возможно, это Хантер привeл их к монстрам.

– А Хантер может оправдываться, списывая все на ревность Калеба.

Рэйчел вскочила, глаза горели от вдохновения.

– И Калеб воспримет это в штыки и…

– Они снова сцепятся, а Нора уйдет в бешенстве.

– Боже мой! Мне это ужасно нравится, Уилл!

Я улыбнулся, и мы вместе переклеили стикеры. А затем я добавил пару только что возникших идей.

Рэйчел зевнула, ее взгляд затуманился, и стало понятно, что пора расходиться. Экран ноутбука показывал ровно полночь. Мы полностью выпали из реальности на несколько часов.

– Думаю, на сегодня хватит, – сказал я. – А завтра я начну все это писать.

– Хорошо.

Рэйчел собрала свои вещи, пожелала мне спокойной ночи и ушла.

* * *

На следующее утро будильник резко выдернул меня из сна. Я рассеянно выключил его. Всe тело было покрыто потом, сердце колотилось. Я попытался вспомнить, что именно мне снилось, но смог лишь выхватить обрывки: я был на каком-то знакомом пляже, а рядом – Нора и Хантер.

Только под душем, спустя какое-то время, меня осенило, что это за место.

Это был Чайна-Коув, один из самых красивых пляжей Пойнт-Лобоса. Мысль потянула за собой другую, и вдруг мне в голову пришла идея, которая меняла всю концепцию. Она проделала путь от мозга прямо к сердцу и поселилась там. Так всегда рождались идеи, в которые я верил по-настоящему, те, которыми стоило поделиться с миром.

Нужно было немедленно отправиться в Пойнт-Лобос вместе с Рэйчел.

Не успел я опомниться, как уже стоял у еe двери и стучал.

Подождал несколько секунд – тишина.

– Рэйчел? – позвал я чуть громче.

Я уже занес кулак, чтобы постучать снова, как вдруг дверь распахнулась.

Передо мной стояла заспанная Рэйчел, с отпечатком подушки на щеке.

Когда свет из коридора ударил ей в лицо, она зажмурилась и тихо застонала.

– Уилл, что случилось? – невнятно пробормотала она, потирая глаза.

– У меня идея! – воскликнул я взволнованно. – Мне приснилось, будто я на пляже с Хантером и Норой. Сон был такой яркий, и я плохо его запомнил, но я понял: Нора должна узнать, что Хантер злодей, уже в конце первого действия. Тогда у нее будет настоящая причина ненавидеть его до самого финала!

Рэйчел пару раз моргнула, привыкая к свету, и посмотрела на меня в замешательстве.

– После ссоры с Калебом Хантер и Нора могли бы переспать, – продолжил я. – Проведут идеальную ночь, романтичную, как тебе нравится, а проснувшись, обнаружат, что их окружили скитальцы, пришедшие за Норой. И вот тогда Хантер поймeт, что не может еe отдать, потому что влюбился. Что скажешь?

– Уилл… Я вообще ничего не понимаю. – Рэйчел прислонилась к дверному косяку. – Который час?

Я взглянул на часы.

– Без двадцати восемь.

В ее взгляде проступило раздражение.

– Ты разбудил меня в субботу в полвосьмого утра, чтобы поговорить о своей книге? – Еe тон стал резким.

– Нет, – покачал я головой. – Чтобы отвезти тебя в Пойнт-Лобос. Мы пройдeм по тропе к пляжу из моего сна.

– Ты хочешь ехать на пляж из-за сна? – Она скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня. – Ты сошел с ума… Я иду спать, а когда проснусь, мы договоримся, что ты никогда больше не будешь меня будить.

– Рэйчел, послушай, – настаивал я. – Ты же сама хотела осмотреть окрестности, помнишь?

Тяжело вздохнув, она кивнула.

– Отлично! Тогда одевайся и поехали, пока на парковке есть места.

Рэйчел открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей шанса.

– Когда еще у тебя будет возможность увидеть такую красоту? – спросил я. – В Манхэттене ничего похожего нет. Ты ведь упоминала, что любишь прогулки на природе? Значит, тебе понравится. И заодно, пока будем идти и дышать свежим воздухом, устроим мозговой штурм. Убьем двух зайцев.

В еe глазах промелькнул огонек интереса, и я решил сделать ставку на искренность.

– На самом деле мне нужно туда съездить, чтобы вспомнить, что именно мне приснилось. Все лучшие идеи приходят именно так, а твое присутствие ускорит процесс. – Я провeл рукой по лицу и с волнением посмотрел на нее. – Прости, что разбудил, но, пожалуйста, поехали со мной, – добавил я уже тише. – С меня кофе, а потом я покажу тебе мост Биксби, если хочешь. Он фигурирует во множестве фильмов и сериалов.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Я знаю этот мост… – ответила она раздраженно. – Если я соглашусь, ты будешь у меня в большом долгу. Сегодня суббота, я должна спать, а не работать.

– Что угодно, – пообещал я.

Она на несколько мгновений задержала на мне взгляд. Судя по всему, от нее не укрылось волнение на моем лице.

– Дай мне время принять душ и одеться.

– Можешь не спешить. Я подожду в машине.

И я ушeл, пока она не успела передумать.

Двадцать минут спустя Рэйчел вышла из дома. На ней были чeрные легинсы и топ, волосы собраны в высокий хвост, и выглядела она заметно бодрее.

– Ненавижу тебя, – сказала она, садясь в машину. – Ненавижу рано вставать.

Я едва сдержал смех. Она была очаровательна, когда хмурилась и плотно сжимала губы.

– Ты меня слышишь? – спросила она, изображая возмущение.

– Совершенно отчeтливо, – ответил я и достал термос из подстаканника. – Ваш кофе, мисс Гарсиа.

Взяв термос, она сделала глоток.

Я сдал назад и выехал на грунтовую дорогу.

– Заставил меня встать в такую рань и даже сиропа не добавил?

Я рассмеялся и ничего не ответил.

Дал ей всласть поворчать и спокойно выпить кофе за те семь минут, что заняла дорога. Когда мы добрались до парковки возле прогулочной тропы «Птичий остров», там оставалась буквально пара мест.

– Ты не взяла толстовку? – Мы вышли из машины, и я заметил, что Рэйчел дрожит.

– Нет. Зато взяла бикини.

– Бикини? – Я не сдержал смешок. – Ты прогноз погоды видела?

– Мы же в Калифорнии. Предполагается, что здесь тепло круглый год.

– Рэйчел, это не Сан-Диего. Здесь утром и вечером прохладно.

Не дожидаясь еe ответа, я стянул через голову толстовку, при этом футболка немного задралась. Когда я снова посмотрел на Рэйчел, она уже отвернулась.

– На, возьми, – протянул я ей толстовку.

Она подняла на меня взгляд.

– Нет, спасибо. – Она покачала головой и даже отступила на шаг, будто стремясь увеличить расстояние между нами. – Всe нормально. В Манхэттене я мeрзну сильнее.

Не говоря больше ни слова, она решительно зашагала к началу тропы.

Что, серьeзно? Лучше замерзнуть, чем взять мою одежду?

«И еще меня называет упрямым».

Рэйчел шла впереди, и мой взгляд сам собой опустился ниже ее спины.

Обтягивающие легинсы повторяли очертания тела, и, как и пару дней назад, казалось, будто передо мной почти обнажeнная женщина. В такой одежде еe изгибы переставали быть плодом воображения и становились явью.

Я бы, наверное, так и стоял как истукан, если бы она вдруг не остановилась у указателя в начале маршрута и не посмотрела на меня с нетерпением.

«Чувак, соберись. Ты здесь, чтобы обсудить роман, а не пялиться на задницу своей редакторки».

В тот момент я понял: эти легинсы станут моей погибелью.

Я догнал ее, и она возобновила шаг.

– Теперь, когда ты уже проснулась, – начал я, – повторю то, что говорил раньше.

– Да, пожалуйста, – вздохнула она, – потому что я тогда вообще ничего не поняла.

– Я собираюсь перенести момент, когда Нора узнаeт, что Хантер злодей, в конец первого действия. Это их разведет, и до самого финала они будут только и делать, что ссориться при каждой встрече, а у моей дорогой редакторки появятся сцены конфликта, которым она так обрадуется. Что скажешь?

Рэйчел остановилась и впервые за все время нашей совместной работы искренне улыбнулась.

– Ну наконец-то ты образумился, – сказала она с облегчением.

Я закатил глаза.

Рэйчел снова поежилась и зашагала дальше. За один широкий шаг я поравнялся с ней и протянул ей толстовку.

– Не упрямься, ну же, – попросил я. – Надень еe, перестанешь дрожать, и мы сможем разговаривать, не слушая, как у тебя стучат зубы.

Цокнув языком, она выхватила толстовку.

– Только чтобы ты от меня отстал.

Остановившись, Рэйчел с явной неохотой натянула ее. Толстовка доходила ей почти до середины бeдер, а рукава пришлось подвернуть дважды.

«Зато теперь я хотя бы смогу не отвлекаться на еe задницу».

Мы шли вдоль берега по грунтовой тропе, обсуждая возможные столкновения между моими героями. Время от времени она восторженно ахала, останавливалась и хваталась за телефон, чтобы сфотографировать море, морских львов или птиц. И каждый раз я не упускал случая напомнить ей, что знал, что ей понравится это место, на что она лишь бормотала себе под нос: «Вот же зануда!»

* * *

Вернувшись домой, мы пообедали, после чего она пошла отдохнуть, а я воспользовался приступом вдохновения и продолжил писать.

Около семи вечера мозг потребовал передышки. Я решил пригласить Рэйчел поужинать в одном из моих любимых ресторанов. Я уже собирался постучать в дверь, когда она сама еe открыла. На ней было темное платье, которое невероятно ей шло. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы отвести взгляд от ее талии. Я был так заворожен красотой Рэйчел, что даже не сразу осознал, насколько странно было видеть еe босиком.

– Уилл? Ты что-то хотел? – спросила она, выходя из комнаты.

Я сглотнул и откашлялся, прежде чем ответить:

– Ты куда-то идeшь?

– Да. У меня встреча.

– С Люси? – уточнил я.

– Нет, – покачала она головой, надевая пиджак. – У меня свидание.

«Свидание? С кем?»

– А куда вы идете ужинать? – с любопытством спросил я, следуя за ней по лестнице.

«Уилл, с какой радости тебя вообще это волнует?»

– В «Литл Наполи», – бросила она через плечо.

Она села на скамью у входа, чтобы обуться. На каблуках ее ноги казались бесконечными.

Раздался сигнал телефона, а следом снаружи донесся звук подъезжающей машины.

– Мой убер уже приехал, – сказала она, направляясь к двери. – Пиши побольше, ладно? – Краем глаза посмотрев на меня, она вышла.

Хлопок двери отозвался эхом где-то внутри меня.

Я глубоко вдохнул и передумал идти ужинать. Мне нужно было писать, а не отвлекаться. Я предпочел не думать о своем странном поведении и заперся в кабинете. Только в этот раз я влетел туда как ураган и громко хлопнул дверью.