Нина лениво огляделась, словно спросонья.

Она лежала на полу в техническом шлюзе кольцевого модуля «Надежды», где еще недавно была в заложниках вместе с Борисом и грозилась устроить массовое самоубийство.

Из центрального модуля ее принесло туда направленными потоками воздуха, как когда-то – найденный в космосе спутник.

Из-за того, что Нина обнаружила себя на борту «Надежды», ей вдруг показалось, что все произошедшее за последнее время, включая сигнал SOS, «Седьмое небо», спутник, ГЛАЗ и террористов, – это лишь яркий сон, который в реальности длился не более минуты и случился, когда она, скорее всего, ударилась головой в лифте по приезде из центрального модуля.

Сон, как обычно поутру, сразу стал забываться, уплывать из Нининой памяти. Она даже успела восхититься собственным воображением, создавшим настолько правдоподобную фантазию, и порадоваться, что никаких террористов на самом деле нет, однако вскоре почувствовала тянущую боль в боку.

Перевязанная Игорем рана дала о себе знать.

…Нина также обнаружила, что на ней чужая рубашка…

КАЖЕТСЯ, ЧТО-ТО ИЗ МОЕГО «СНА» ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИЗОШЛО…

Очень уставшие и помятые лица Рафаэля и Бориса, обращенные к ней, их внимательные, обеспокоенные взгляды – тоже заставили Нину подозревать, что яркий «сон» был не сном вовсе и нужно не забыть его, а напротив, как следует вспомнить.

Нине удалось восстановить в памяти некоторые события, в том числе обстрел в центральном модуле «Седьмого неба». Она смутно помнила, что потянула Игоря в технический шлюз. Что произошло после, ускользало от нее, смешивалось в вязкую кашу впечатлений.

«Я здесь, значит, каким-то образом я добралась до «Надежды», – постановила Нина.

Она решила не тратить времени впустую, не пытаться восстановить в памяти свой побег с «Седьмого неба» – у нее были другие срочные дела.

Нина объявила, что ей требуется обработать рану и принять обезболивающее.

– После этого можем отсоединяться, – заключила она.

– Ты… точно в порядке? – мягко спросил Борис, который – с перебинтованной ногой – сидел на полу рядом.

Рафаэль – по другую сторону от Нины – рассматривал начальницу с недоверием.

– В полнейшем, – мотнула головой Нина. – Нужно только обезболивающее, говорю же. Приму его и буду – помнишь, как ты недавно сказал? – «как огурчик».

Борис покачал головой: он, очевидно, не поверил словам об «огурчике».

– Вы чуть не умерли в открытом космосе… – произнес он, кивнув на Игоря, который стоял чуть поодаль, у входа в рубку, рядом с Бэллой.

Игорь не сводил пристального, особенного взгляда с Нины, отчего ей сделалось неловко.

Парень будто пытался неслышно сообщить ей что-то. Одновременно он ожидал от нее чего-то – слов или действий.

Нина почувствовала непонятно откуда взявшееся напряжение между ними. Ей даже показалось, что во время побега с «Седьмого неба» у них появилась общая тайна, которую она, в отличие от Игоря, успела забыть.

По какой-то необъяснимой причине Нина смутилась и отвернулась от Игоря, уставилась в пол.

– Мы должны убираться отсюда как можно скорее, – отрезала она, поднимаясь на ноги. – До того, как явится их подкрепление.

…Бинтами, пластырями и обезболивающими теперь пользовались почти все на «Надежде».

Борис и Бэлла были ранены в ноги, причем довольно серьёзно, – это и стало причиной, по которой дрон, спасший Игоря и Нину, не прилетел быстрее.

Нина не помнила ни собственного спасения, ни пути с одного корабля на другой, но выслушала рассказы очевидцев с интересом.

Единственным, кто ничего не говорил, был Игорь.

Отклонив все предложения помощи, Нина быстро обработала рану и поставила себе укол.

Пока она этим занималась, Борис восстановил работу транспондера «Надежды» и вновь включил передачу телеметрии и координат в Международный космический центр.

После этого он коротко доложил Нине, где они находятся.

Выходило, что орбита действительно очень высокая. Это означало, что ждать космическую полицию не вариант и спасательные капсулы тоже нельзя использовать.

– Что и следовало ожидать, – подытожила Нина. – Ручное маневрирование нас спасет.

– Ты ведь делала это только… в симуляции? – уточнила Бэлла.

– Справедливости ради, ручным маневрированием мало кто занимался не в симуляции, – ответила Нина, – даже некоторые мои учителя…

– Нина справится – в этом я уверен. Вопрос, справится ли наш корабль… – заметил Рафаэль, и все опасливо переглянулись.

Нина уселась в кресло капитана перед панелью управления. Рафаэль занял свое место за системой двигателей, Борис – за навигацией.

Игорь с Бэллой расположились в пассажирских креслах, чуть дальше. Все, что могло упасть или разбиться, было предварительно убрано из рубки, спрятано по шкафчикам. Каждый крепко-накрепко пристегнулся несколькими ремнями.

Корабль готовился не просто к перемещению – а к орбитальному ручному маневрированию!

***

Палец Нины уже собирался приземлиться на кнопку ОТСОЕДИНЕНИЕ, как пришло оповещение о звонке по межкорабельной связи.

Секунду женщина сомневалась, принимать его или нет, но потом постановила узнать, что же Шия собирается сказать напоследок.

Нина была уверена, что говорить будет именно Шия, а не Роберт.

Так и вышло.

– Игорь, – громко произнесла террористка, как только между кораблями установилась связь, хотя никакого Игоря перед ней не было. – Возвращайся. Я гарантирую тебе спасение. Если останешься на «Надежде» – нет. Я действительно хотела, чтобы все обошлось без крови.

После короткой паузы Шия горько добавила:

– Кажется, благими намерениями вымощена дорога в ад…

Нина, которая все понимала буквально, не удивилась упоминанию ада, потому что уже слышала это выражение раньше. Кое-что, однако, ее почти насмешило:

– «Благими намерениями»?

– Да. Игорь понимает, что я права. Я прочла это на его лице во время разговора с отцом, – ответила Шия, а затем снова взмолилась. – Игорь, послушай! Сейчас у нас уникальный шанс разрушить ГЛАЗ. Другого шанса не будет никогда!

Нина непроизвольно бросила короткий взгляд на Игоря, который слушал террористку очень внимательно, подавшись вперед.

Он, может быть, и не собирался никуда идти, но слова о разрушении ГЛАЗ будто шевельнули в нем что-то…

Шия продолжила:

– Спутник будет работать именно так, как я рассказала. Никто не получит доступа к базам данных, кроме меня. Клянусь всеми выжившими в Университетской трагедии!! – воскликнула женщина, тряся своим планшетом перед камерой. – Я гарантирую, что если ты вернешься…

– Ты ничего никому не можешь гарантировать, – перебила ее Нина. – Борясь с одной системой, ты стала частью другой. Не знаю, какая из них опаснее, твоя или моя… Не мне решать. Ладно, Шия…

Нина сделала паузу, оглядев взбудораженную собеседницу, вздохнула и заговорила вновь – почти доброжелательно, без капли злобы:

– Надеюсь, люди с большими деньгами и серьезными интересами, как выражается Роберт, не сделают с тобой того же, что планируют сделать с нами. Надеюсь, однажды… ты справишься со своей болью. Прощай.

На этих словах Нина нажала на кнопку ОТСОЕДИНЕНИЕ, и связь разорвалась.

***

Соединительный коридор, рядом с которым еще недавно парили две крохотные фигурки, начал медленно, гармошкой, складываться обратно в центральный модуль «Надежды».

Нина молча наблюдала за происходящим через камеры.

– Рафаэль, – заговорила она наконец. – Ты помнишь, где именно на «Седьмом небе» расположены ракеты?

Рафаэль указал на несколько точек на трехмерной схеме корабля, что была выведена на экран.

– Они в центральном модуле. На той стороне, которой корабль повернут к нам.

– Понятно.

Нина все обдумала, обернулась к Бэлле и Игорю и предупредила:

– Приготовьтесь. Сейчас будет остановка кольцевого модуля.

Она произвела несколько манипуляций на панели управления. Негромко загудели электродвигатели тормозной системы. Кольцевой модуль начал плавно сбрасывать скорость вращения.

Сначала все почувствовали сильный толчок – который, однако, был гораздо мягче того, что произошло несколькими часами ранее на «Седьмом небе».

Потом ноги перестали давить на пол, руки – на подлокотники кресел. Седые волосы Бэллы оторвались от плеч и сделали ее похожей на одуванчик. От парения всех удерживали лишь ремни безопасности – без них люди свободно плавали бы в рубке.

Нине нужна была маневренность корабля, а за нее приходилось расплачиваться отсутствием искусственной гравитации.

К тому моменту, как вращение кольцевого модуля прекратилось, соединительный коридор был окончательно втянут в центральную часть корабля.

На экране вспыхнуло сообщение:

СТЫКОВОЧНЫЙ УЗЕЛ ОСВОБОЖДЕН.

Нина удовлетворенно кивнула.

– Теперь можем маневрировать.

Огромное обзорное окно в рубке почти никогда не использовалось. Пока кольцевой модуль вращался, смотреть оттуда наружу не имело смысла: звезды и Земля возникали в проеме ненадолго, спешили из одной его части в другую, исчезали, а затем появлялись снова. Теперь, когда вращение прекратилось, свет в рубке погас, затемнение на окне исчезло, а космос вновь предстал перед людьми во всей своей красе.

Открывшийся вид сразу напомнил Игорю нелегкий путь на «Надежду» – правда, солнце уже успело слегка выйти из-за края Земли и осветить часть космических конструкций.

Капитанша выдвинула из панели управления контроллер, который внешне почти не отличался от своих игровых собратьев.

Нине ни разу не доводилось пользоваться контроллером в космосе, но она не волновалась, удобно расположила локти на подлокотниках, а затем объявила:

– Приготовьтесь.

***