История Кокандского похода 1875–1876 годов, представленная в этой книге, основывается на том, как ее видели, как о ней писали и говорили современники и люди, которые могли общаться со свидетелями тех событий. Все приведенные факты почерпнуты мной из текстов той эпохи. Я намеренно привожу многочисленные цитаты, чтобы максимально полно передать тот язык, которым тогда говорили, и ту атмосферу, в которой жили участники событий. Подобное погружение в события полуторасотлетней давности часто вызывает эмоциональный эффект, связанный с разницей в восприятии войн и восстаний в прошлом и сегодня. Читая отчеты и воспоминания второй половины XIX века, порой удивляешься откровенности, с которой их авторы характеризовали свои действия и действия своей страны. Их словарь и способ говорить далеки от моральных и политических ограничений, сомнений и представлений, являющихся сегодня общепринятыми.

Сегодня такая откровенность часто ставит нас перед моральной дилеммой. Как относиться к цинизму и порой неприкрытой ксенофобии наших предков? Во многом справедливо сказать, что тогда все так думали и говорили и что нельзя сегодняшние моральные нормы и политические понятия переносить на прошлое. В целом сам по себе подобный тезис верен: из нашего времени нельзя цензурировать историю, исходя из того, что она не соответствует сегодняшней морали и сегодняшнему праву, ее нужно принять такой, какой она была и, что самое главное, какой сама себя описывала. Завоевания и колонизации были в XIX столетии общей нормой, ими гордились, их прославляли, о них откровенно говорили и писали. Хвалиться числом убитых противников, оправдывать грабежи захваченных территорий и публично призывать к тотальным погромам как методу умиротворения считалось доблестью и доказательством собственных могущества и правоты. Тем более что захватнические действия рано или поздно завершались умиротворением, установлением более-менее приемлемого для большинства порядком и даже внедрением новых институтов, норм и ценностей, которые сегодня являются привычными и выглядят более правильными. И обо всем этом надо знать всю правду, и хорошую, и неприятную.

Знание и принятие прошлого, тем не менее, не означает отказа от оценок. Приходя в недоумение и порой ужас от того, какими были политика и общественные настроения в середине позапрошлого века, при российском завоевании Центральной Азии, невольно задумываешься о том, какой моральный и политический путь человечество проделало с тех пор. Цинизм, насилие, ложь и ксенофобия никуда не делись и по-прежнему присутствуют в мире. Однако человечество, пережив историю мировых, захватнических и колониальных войн XIX–XX веков, сумело публично сформулировать некоторые принципы желаемого устройства своего существования, в котором права и жизнь каждого человека, каждого народа поставлены в ряд с интересами могущественных государств и техническим прогрессом. Зная без умолчаний и принимая историю такой, какой она была, сегодня можно смотреть на нее глазами своего времени и собственного опыта, видеть разные точки зрения, слушать разные голоса — и пытаться найти необходимое согласие между настоящим и прошлым, между завоевателями и их жертвами, между разными людьми, социальными группами и народами. Согласие, в котором различные интересы и взгляды могут вступать в диалог, а не воспроизводить устаревшие принципы противостояния.